– Я (не) согласен.

      Холодная вода быстро заставила рыжего проснуться. Лицо Дэя источало полное равнодушие, словно даже жужжащая за окном муха была куда интереснее. Когда Нил слегка приподнялся, тот протянул ему остатки воды, напоследок кинув «отъезд через пятнадцать минут». В зале собранные братья вели себя тоже как обычно. Только Хэммик единожды кинул взгляд брошенного щенка, но царапина на его щеке, аккуратно заклеенная детским пластырем, которые покупались, потому что Нил постоянно куда-то вляпывается, говорила сама за себя. Сейчас, при свете дня, можно было заметить остатки стула, разломанного включья, а Ники пил из запасной кружки, предназначенной для гостей, которых обычно не было. То есть никогда не было. Хотя, его уже почившая кружка выглядела довольно мило с фотографией влюбленной пары на каких-то очередных каникулах в Германии. Джостен предполагал причину всего этого, но отправился в душ, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Он не хотел ничего знать, хоть давно уже всё понимал, но осознание обязывало давать ответы и нести ответственность, а Нил понимал, что не сможет никак повлиять на Миньярда. Больше не сможет.       Сегодня не было тренировок. Более того вся команда должна была находиться в Колумбии, но все собрались на стадионе. Старшекурсники приехали на поле первыми. Они сидели в своей обычной рассадке и о чем-то беседовали, сразу прекратив, когда Нил появился на горизонте. Всё выглядело так, словно он уже проходил это, уже становился причиной не одного скандала. Рене поддерживающе сжала руку Хэммика, тут же отпуская, а Дэн махнула в сторону кабинета Ваймака. — С тобой хотел поговорить тренер, — один её взгляд давал понять к кому она обращается, несмотря на то, как крепко она держала руку Бойда. Нил кивнул, разворачиваясь, и отправился на разговор, сталкиваясь с мертвым взглядом мимо проходящего Эндрю. Зайдя в кабинет, тренер лишь на миг обратил на подопечного внимание, махая на ближайший стул. Это было бы сейчас очень кстати, так как голова неприятно побаливала, напоминая о банкете и лишних глотках протянутого рома. А ещё о нём: человеке, что словно был создан для глянцевых журналов и отвратительных пафосных речей перед прессой. Вот только настоящая личность этого человека была чернее ночи. Отвратительнее человека надо было ещё поискать, но Джостен задумался, что на самом деле слишком мало знает о нём. От этих мыслей губы растянулись в ухмылке, но голос тренера быстро вернул на землю. — Это станет проблемой? — копошась в каких-то бумагах, уточнил тот. На что получил отрицательный ответ. — Что-то ещё мне надо знать? — Ничего важного. — Тогда возвращайся к остальным. Я сейчас вернусь. Как только Нил занял своё место, Элисон, как самая любопытная до слухов, задала главный вопрос: — И как давно ты скрывал это от нас?       Джостен сразу обратил на нее свой взгляд, играя в гляделки. Было глупо изначально всё скрывать, но зато это дало время придумать множество отговорок, которые не имели никакого значения. Хотя, на миг они смогли его успокоить, как в старые добрые времена. Рыжий сделал один глубокий вдох и начал свою печальную историю любви: начиная с того, как его выкрали с пробежки, заканчивая скучным побегом с морем алкоголя. Он в красках описал все свои эмоции по поводу этого, в чем его поддержал Ники, вставляя красочные описания абсурдности. Единственным, кто его понял, была Элисон, уже сталкивающаяся с браком по расчету, но в отличии от Джостена у неё был выбор. Она выбрала свободу, отказавшись от титула богатой наследницы, а свобода Нила как раз заключалась в кольце на пальце.       Команда начала отшучиваться, когда Джостен высказал своё равнодушное отношение. На самом деле просто процитировал слова Стюарта, ведь сам просто смирился, ещё не сумев расставить приоритеты. Больше он не слушал. Нил рассматривал лица, осознавая, что это всего-лишь люди, которые влюбились в созданный им образ. Те, кто занимал особое место в его сердце и, возможно, где-то там до сих пор занимают, но сейчас они больше напоминали слишком банальных людей с их бесполезными моралями, тем, что по стандартам «правильно», со слишком наигранным сочувствием и переживаниями, которые были не нужны. Нужна была тишина и одиночество, чтобы всё обдумать. Он смог получить то, что хотел, даже чуть больше, ведь кроме экси теперь имеет свободу и ресурсы семьи Морияма. А это может помочь легко жить.       В отличии от всей команды, Джостен остался на стадионе, когда бесполезные разговоры закончились. Это был отличный пиар и возможность привлечь спонсоров, поэтому многие даже оживились, особенно Дэй, уже планирующий расширение поля и покупку дорогостоящего оборудования для тренировок. Кевин был единственным, кто до последнего удивлялся, что Нил ещё ходит по земле, и тем, кто первый решил использовать это в своих целях. Коридоры освещались лишь светом из кабинета и зала, сохраняя немую тишину. Только здесь можно было ощутить пустоту комнат без преследующего чувства одиночества или страха. Но это помогало оставаться наедине с собой и сосредоточиться. Тренер как обычно пытается разгрести скопившуюся документацию: создавалось впечатление, что она не заканчивается. Если напрячь память, можно вспомнить, что Ваймак постоянно делает попытку хотя бы разложить их по стопкам, но, видимо, какие-то сверхъестественные силы каждый раз ему мешают или он ещё менее усидчив, чем Ники.       Тренер лишь слегка поднял взгляд на вошедшего парня, используя очередную мелочь, чтобы отлынивать от бумаг. В свете ламп морщины и мешки под глазами выдавали возраст и стресс. Ваймак частенько потирал переносицу. Нил замечал это не раз, когда по приезде жил с ним. Сейчас дни приезда вспоминались с улыбкой: как он испугался холостяцкой квартиры, как вскакивал по ночам в поисках сумки, просыпался в пять утра, потому что тренер никогда не нарушает свой режим. А самый бесполезный навык, приобретенный за время совместного проживания, — научиться находить вещи среди общего хлама. Ваймак — первый взрослый человек, которому он смог довериться, и это занимало отдельное место в его сердце. — У человека твоего возраста должны быть более интересные занятия, чем в субботу торчать на поле, — тренер встал со своего кресла, от чего то печально скрипнуло, и подошёл к одному из своих немногочисленных шкафов. Он сразу же достал от туда уже открытую бутылку виски и бокал, из которого постоянно пил в компании папок. Когда бокал был наполнен на два пальца, бутылка была отставлена на стол, а Ваймак приземлился обратно на место под очередной скрип, с которым его всегда встречало и провожало кресло, обтянутое кожей. Нил медленно подошёл, взяв открытую бутылку за горлышко и приподняв, чтобы изучить содержимое белой этикетки. Обычно братья или старшекурсники его куда-то вытаскивали или он прозябал над тетрадями, но сегодня не хотелось ни того, ни другого. Может позже. — Вы всегда пьёте, когда садитесь за документы? — было предсказуемо, что ответа не последует, поэтому тренер даже не удивился. — Помогает избавиться от стресса, — он ещё раз осмотрел своего подопечного, который впервые на его памяти заинтересовался алкоголем. — Я одолжу, — Нил слегка помахал бутылкой, из-за чего содержимое начало ритмично покачиваться. За что вся команда любила тренера, так это за его талант понимать всё без слов. Он лишь сопроводил рыжего одним из своих молчаливых взглядов, пока деревянная дверь не закрылась. Джостен проследовал на поле, выключив по дороге свет, и как только его глаза привыкли к темноте, он начал различать предметы. Он так часто бывал здесь, что мог ориентироваться даже вслепую. Знал, где рубильники, где перила и лестница. Знал точное количество ступенек, где находится вход на площадку и место, где была нарисована огромная оранжевая лисья лапа, на которой он уже через несколько минут сидел в компании виски. Мэри, его мать, всегда использовала алкоголь в качестве обезболивающего, чтобы не тратиться на дорогостоящие лекарства и лишний раз не раскрывать своё с сыном местонахождение. И каждый раз, когда язык обжигал горький вкус, он возвращался в одну из дешёвых или пустых комнат, в которой накаленная игла залатывала на нём очередное ранение. А теперь он совсем один, без привычной боли, что сопровождала его практически всю дорогу, без своей спортивной сумки, почти свободный и живой. Возможно, мать бы обрадовалась за него, если бы не избила за такую глупость. Попытку разобраться в себе прервала вибрация, за которой последовала вторая. Нил достал раскладушку, свет которой осветил небольшое пространство вокруг, и увидел сообщения с незнакомого номера: «Благотворительный вечер сегодня в девять» «Я заеду в 8. Не заставляй ждать»       Это были первые сообщения с незнакомого номера, но Нил уже точно знал, что это был его чертов король. Глаза ещё несколько минут перечитывали сообщения и номер, словно хотели запомнить наизусть. В них не было вопроса, а значит ответ не требовался. Парень сделал очередной глоток с горла, хлопая крышкой телефона, и просто прикрыл глаза, наслаждаясь тишиной.       19:53. Нил уже минут десять сидел на ступеньках у входа в общежитие, выкуривая сигарету. Большую часть времени он просто вдыхал дым, наблюдая как серые никотиновые клубы постепенно растворяются в воздухе. Знакомая иномарка вырулила на парковку, останавливаясь перед входом. Джостен сделал последнюю самую глубокую затяжку, прежде чем затушить сигарету об серый асфальт и отправить её в мусорку. — Тебе пора бросать курить, — Рико даже не взглянул на пассажирское сидение, в отличии от Нила. Тот рассматривал непроницаемое лицо своего водителя. Его удивительную светлую кожу для парня азиатских корней, почти черную радужку глаз и смоляные волосы, вечно зачесанные назад. Его выражение лица было непроницаемым, словно ничто не могло заинтересовать его. Нил мог вспомнить фальшивую улыбку перед камерами, что была весьма раздражающей, или ярость, превращающая лицо Рико в безумного зверя. Сейчас он рассматривал человека, с которым будет давать клятву, и вынужден отметить, что в нем есть что-то притягательное. Но их связь заканчивается сразу же, как только они расходятся.       Благотворительный вечер проходил в большом коттедже на окраине города в весьма дорогом районе. Один из сотрудников, встретивший гостей на подъезде, отвёл их в гостевой домик со специально выделенной комнатой для помолвленных. Короткий стриженный газон окружал всю территорию с множеством аккуратно выложенных каменных тропинок. С балкона номера можно было заметить открытую беседку с лёгкими белыми шторками и фонтан неподалеку. Из главного дома играла музыка, а через окна были видны кучки разряженных в дорогущую ткань людей. Джостен невольно выцепил из толпы большую женщину с огромной шляпой, совсем неуместной вечером в здании. — А мы не можем весь вечер провести здесь? — Нил стоял на балконе, облокотившись на перила. На этот раз он быстрее переоделся в подготовленный костюм с очередным гербом семьи Морияма, пока Рико всё ещё ходил туда-сюда, словно это ускорит застегивание мелких пуговиц. — Нет, — парень наворачивал очередной круг вдоль кровати, наконец закончив с рубашкой. Нил оттолкнулся от нагретых железок, перегораживая путь на новом круге, и столкнулся лицом к лицу с Рико. Он одернул руки парня, самостоятельно застёгивая ему запонки, и начал аккуратно завязывать галстук. — А если мы со всеми поздороваемся и потом я куда-то исчезну? — красный галстук был, на удивление, бархатистым и весьма приятным на ощуп. — Например? — В туалет. — На весь вечер? — Скажем, что у меня запор, — Нил ухмыльнулся, разглаживая плечи пиджака, удовлетворительно рассматривая свою работу. Он смог заметить, как слегка дрогнул уголок губ Рико, но, когда сфокусировал взгляд, увидел лишь кривую линию губ без намека на улыбку.       Люди были слишком скучными. Многие слишком богаты и напыщенны. Девушки оголяли спины и ноги, надевали платья с глубоким декольте, стараясь поймать жирную рыбку на свой искусственный крючок. А богатые рыбки уже присматривали себе наживку, лакая бокалы с шампанским или вином на любой вкус. Нилу пришлось таскаться везде рядом с Рико, ведь являлся его женихом. Он лишь изредка пожимал протянутые ему руки, больше удивляясь с доброй улыбки своей пары. Рико сиял, влюбляя в себя даже замужних женщин, которые не стесняясь комментировали его помолвку фразой «как жаль», на что Нил еле сдерживался от того, чтобы закатить глаза. Хотя, на последнем, кажется, сотом госте, он всё-таки не сдержался, когда одна из тех самых «модных тёлочек» с платьем на размер меньше произнесла эту фразу. — Мне тоже. Можете забрать, — Джостен хлопнул Рико по плечу, удаляясь в более тихий угол к своей любимой стене. Рядом висела картина какого-то современного художника и телефонный столик с блокнотиком для записей. Идеальный ракурс, откуда можно рассмотреть всех гостей и не быть частью этой толпы. Второй зал уже готовили для вечернего аукциона. Рико что-то говорил про него, утверждая, что после этого можно будет покинуть вечер, но время неумолимо тянулось слишком медленно. — Смотрю, вы тоже здесь не по своему желанию, — бархатистый голос раздался где-то сбоку, а боковое зрение уловило движение, поэтому Нил рефлекторно повернул голову, встречаясь с золотистым взглядом, словно у хищной птицы. Парень в синем костюме и с улыбкой самой роскошной модели направлялся прямо к нему, облокачиваясь на стену с другой стороны телефонного столика. Память смутно припоминала эти выразительные черты лица, но свела всё к тому, что мимолётно встречала этого парня в толпе незнакомцев. — Вы не пьете? — молчание со стороны собеседника никак не смутило незнакомца. Наоборот он весьма заинтересовано изучал толпу с нового ракурса, как будто можно было увидеть что-то новое.       Виски, выпитый ещё раньше в одиночестве, всё ещё бушевал в крови, помогая выдержать этот вечер. Он до сих пор лёгкой дымкой сковывал сознание, напоминая мягкую подушку из облаков, от чего всё тело было расслабленно. А порция шампанского будет явно лишней. Хотя, устроить представление не такая уж плохая идея. — Как видите, — спокойно ответил рыжий, всё ещё наблюдая за плавно покачивающейся в медленном танце парой. Детские воспоминания помнили, как его учили танцевать основные бальные танцы, чтобы он не опозорил семью. Были ещё основы этикета и, идущие в разрез с детской психикой, уроки владения холодным оружием. Это не то, что хотелось вспоминать, но были и дорогие приятные моменты, когда Мэри включала тихо музыку каким-нибудь пасмурным вечером, брала его за руки, и они вместе медленно кружились под постукивание дождя. Чаще всего она надевала в эти дни свой длинный шёлковый халат, который покачивался при каждом лёгком движении. Тогда маленький Натаниэль думал, насколько красива его мать, и, как жаль, что он ни капли на нее не похож. — Может вы хотите потанцевать? — всё тот же бархатный голос вывел его из воспоминаний, приносящих постепенно больше боли. Наверное, Нил слишком очевидно следил за танцующими, но в зале не было подходящего партнёра, несмотря на внешнюю привлекательность незнакомца. — Вам следовало для начала хотя бы представиться, прежде чем приглашать танцевать, — уголки губ невольно приподнялись, когда собеседник слегка покраснел, принимая свою оплошность. — Энтони Бертон , актер, — парень протянул ладонь для рукопожатия, и это рукопожатие было впервые предназначено именно для него. Имя было знакомо. Ники включал какие-то фильмы с ним… Или обсуждал? Впрочем, не важно, так как Нил всё равно не вспомнит.       Танцевать Джостен всё-таки отказался, завязывая разговор о проходящем вечере. Их связывало то, что никто не приехал сюда по своей воле. Энтони был вынужден, чтобы опровергнуть последние слухи о конфликте между ним и другим главным актёром фильма, в котором он на данный момент снимается. А Нил просто диковинное украшение своего жениха, который, по всей видимости, тоже налаживает с кем-то отношения. — О, мадам Грибочек вернулась, — весело заметил Энтони, обращая внимание на девушку в огромной шляпе, которую рыжий заметил ещё с балкона. — Мадам Грибочек? — переспросил тот. — Да, Вивьен известный театральный критик. Из-за того, что она носит всегда причудливые шляпы, я назвал её Грибочек, — Энтони говорил это без издевательств, а его улыбка, с которой он всегда произносил прозвище, делала новое имя Вивьен даже слегка милым. — Похожа на Незнайку. Ей только синего комбинезона не хватает, — Джостен с лёгкостью поддерживал разговор, не замечая, как вечер быстро перетекает в ночь. Театрально вычурный стук вилки об бокал заставил зал стихнуть, пока мужчина в строгом черном костюме, напоминающий дворецкого, не сообщил, что аукцион начнется через десять минут в пурпурном зале. Название зала соответствовало цвету, в котором он был обставлен. — Время так быстро пролетело, — заметил актер, проверив наручные часы, с чем согласился его собеседник, отталкиваясь от стены, — может мы могли бы продолжить нашу беседу на аукционе? Я знаю много интересных фактов о вещах, которые будут выставлены, — Энтони слишком лучезарно улыбнулся. Не удивительно, что он был признан одним из самых лучших актеров. Он был открытым и добрым, как июньское солнце, что ещё не обжигает плечи. А самое главное — умело заполнял тишину, словно мог говорить даже на выдуманные темы и был в этом всезнающим специалистом. — Думаю, что я не… — Против, — резко оборвал фразу Рико. На первый взгляд он выглядел обычно, но при по его появлении солнце спряталось и начало морозить, заставляя волну мурашек пробежать по телу. Темные карие глаза с укором осмотрели своего спутника, лишь позже удосужив его недавнего собеседника вниманием, — полагаю, что вы весьма весело провели время с моим женихом, Энтони Бёртон. Я его заберу, раз ваш разговор окончен, — фраза, которая должна быть вопросом, звучала утвердительно, ставя точку в этой «милой» беседе. Прежде, чем Нил смог попрощаться, Рико взял его за предплечье, грубо уводя на свежий воздух. Ярость вновь нахлынула на безэмоциональное лицо: радужки словно потемнели, впитывая ярость, на руках и шее начали выступать напряжённые вены, а пальцы, сжимающие предплечье, явно оставят после себя синяки. Джостен уже не в первый раз сталкивался с безудержной злостью капитана Воронов, но во всех случаях он хотя бы знал или понимал причину этому, но не сейчас. Как только они вышли, его спина и макушка столкнулись со стеной, неприятно ударяясь. Рико навис сверху, хоть и разница в их росте была пару сантиметров. Только сейчас Джостен заметил, что начал идти дождь, но разъярённый голос не позволял отвести взгляд. — Какого черта ты творишь?! — находиться так близко к бешеному зверю должно было быть страшно, но почему-то страха не было, лишь непонятное любопытство. — Ты мой жених и не имеешь право флиртовать с каким-то слащавым актеришкой! — Что? Я не флиртовал, это называется общение, если ты не знаешь, — по сути, находясь прижатым без путей отхода, стоило лишний раз помолчать, но Джостен просто не умел молчать, особенно когда в него бросаются беспочвенными обвинениями. — Да, и ты просто так хихикал над каждой его шуткой и строил глазки! — голос Рико был как всегда громким и властным. Его не волновало, что кто-то может услышать или заснять, ведь в зале находились фотографы и репортёры. Даже морозный воздух не мог охладить пыл. Ещё немного и, возможно, Рико научился бы дышать огнем. — Я ничего подобного не делал! — чуть громче, чем следовало, ответил Нил, ощущая, как внутри бурлит кровь от ложных обвинений. Может он и улыбнулся пару раз, но это никак не связано с флиртом или тем более с симпатией, которую рыжий отрицал к любому полу. — Заткнись! — снова рявкнул парень, наконец отходя в сторону, отчего капли дождя начали попадать на пиджак. Рико постепенно успокаивался, когда Джостен наоборот вскипал. — Заткнись? — удивлённо переспросил Нил, словно не мог понять сказанного, после чего опять переспросил, не веря, что это действительно сказали ему. — Заткнись? Серьезно? — Рико всё-таки обернулся, встречаясь с огромными удивлёнными глазами. — Ты бросил меня на этом вечере. Таскался по всем этим бесполезным людишкам, представляя меня как какое-то бонусное дополнение, которое находится рядом, — он должен был заткнуться. Внутренний голос разума кричал закрыть рот и остановиться, кричал, что всё это не имеет значения, что ничего внутри не болит от жалких обвинений. — Мы друг другу никто, Рико. Ты сам так сказал. Так какого черта ты сейчас говоришь мне что-то прекратить?! — сам того не осознавая, Джостен перешёл на крик, не сводя взгляд с человека перед ним. Он ждал ответ. Был готов, что его могут ударить, готов услышать крики в ответ, но не тишину. Не чёртову тишину, напоминающую безразличие, с которым Рико всегда смотрел на него. Но ответа так и не последовало. Нил хватался за секунды, давая ещё и ещё дополнительного времени на ответ, но в конце концов Рико просто отвёл взгляд. — Понятно, — ничего не было понятно, но ноги уже сорвались с места, лишь бы не видеть этого человека. Ему некуда было бежать, особенно в дождь. Он мог бы позвонить тренеру или Эндрю, но обещал не сбегать. В комнату возвращаться не хотелось, ведь там мог быть он, поэтому Нил добрел до беседки, чьи шторки уже насквозь промокли, но крыша всё ещё защищала от дождя. Возможно, Рико решит, что он сбежал, и уедет. Это было бы сейчас самое лучшее развитие ситуации. Хоть оно и вызывало неприятную боль, которой не должно быть. Ничего этого не должно было быть: ни помолвки, ни совместных вечеров, ни тем более боли. Нил мог бы постараться найти причину своим эмоциям, но не хотел. Возможно, он где-то в глубине уже знал ответ, но отказался его принимать, ведь никогда не сможет получить взаимности.       Вся его прическа безвозвратно испорчена, а костюм промок. Если сейчас его не снять, то он с большой вероятностью заболеет, но дождь продолжал идти, и из дома до сих пор доносилась музыка, оповещающая, что аукцион ещё идёт. Рыжий задумался, что повел себя, как подросток, а потом вспомнил, что сбегал всю свою жизнь. Маленький полезный талант, которым он не должен больше пользоваться. Вот только от старых привычек тяжело избавиться, особенно когда вместо головы думает сердце.       Прошло около получаса. Джостен сидел на деревянной лавочке, рассматривая, как цветы и деревья прогибаются от ветра. Он думал о единственном, что у него было — экси. Размышлял о недавней игре и о своих промахах, пытаясь понять, как избежать их в следующий раз; о тренировках с Кевином, которые становились более однотипными в последнее время; о своем будущем, как один из нападающих национальной сборной, если он когда-нибудь сможет этого добиться. Такие мысли успокаивали, будучи частью повседневной жизни, и избавляли от разложения себя на кусочки. — Не далеко ты ушёл, — знакомый голос. Или скорее… долгожданный. Нил одернул себя, убеждая не реагировать, хотя внутри что-то затрепетало. Он осознал, что на самом деле надеялся, что Рико не уедет без него. И сейчас этот парень стоит где-то недалеко от него, а Джостен принципиально даже не смотрит в его сторону, делая вид, что ему всё равно.       Что-то теплое и мягкое легло на его плечи. Это был плед. Ворсистый и слегка тяжёлый. Нил не заметил его в комнате или в зале, задавшись вопросом, где он его нашел. — Слушай, — Рико рвано выдохнул, будто слова давались ему слишком тяжело, — я.. не особо.. хорош в этом, но… — идеальный парень, кажется, забыл словарный запас, запинаясь практически через слово, в конечном итоге смирившись с поражением в этом бою, — может ты захочешь потанцевать со мной? — удивление перебороло упрямство, и Нил всё-таки повернул голову. Рико напоминал мальчишку, что в первый раз приглашает девушку на танец. С непривычным бегающим взглядом и неловким поглаживанием шеи. Можно было бы пошутить, что он вспотел от переживаний, но это были всего-лишь капли дождя. — Ты ведь в прошлый раз отказался. — В прошлый раз… — скорее себе под нос повторил Джостен, осозновая, что отказал до этого Энтони. Наверное, Рико был рядом. Тогда удивительно, что он его не заметил, ведь Нил видел практически всех, кто находился в помещении. А потом вспомнил, как парень ненадолго исчез с его поля зрения. — Получается, мы оба плохо танцуем. Главное, не наступай мне на ноги, — Джостен поудобнее укутался в плед, надеясь, что тот не упадет с его плеч, ведь на самом деле ужасно замёрз, и поднялся со своего удобного места. Музыка звучала тихо, так как беседка была в отдалении от основного дома, но этого было более чем достаточно. Стучащий по крыше беседки дождь, медленный вальс, доносящийся до них, и парни, что впервые так близки друг к другу. Хотя, забавно было смотреть, как Рико каждый раз поправлял ускользающий плед.

***

      Сонное царство проснулось лишь ближе к обеду, изменяя своей привычке вставать пораньше. Ники, по всей видимости, уже забрал Кевина шататься по магазинам, значит Эндрю ушел с ними. Ночью Хэммик пытался уговорить и его, но гардероб уже пополнился двумя новыми костюмами, не входящими в планы. Но, по всей видимости, он уже спешил обрадовать младшего, что прикупил ему очередной шмот, потому что индикатор на телефоне мигал от новых сообщений. Среди фотографий их веселого похода, висело ещё одно с незнакомого номера, который Нил просто решил не подписывать. «Ты просто ужасен, Джостен»