***
— зай, тебя концерт через полчаса, готов? — в комнату влетает эвелина, распространяя вокруг приторный аромат духов и мимолетом целуя парня в обе щеки, хотя тот только недавно отошёл в гримёрку от неё. — как думаешь, если я не приду, все сильно расстроятся? — ваня не разделяет энтузиазма, разглядывая своё отражение в полумраке, освещаемом лишь лампочками, разбросанными по краям зеркала. — раздерут меня по кусочкам, как твоего менеджера, — эвелина хмыкает с ноткой грусти, но осекается, отмечая обозлённый на весь мир и ясный свет настрой. — что произошло за пять минут, что я смотрела количество гостей? — и сколько? — вздыхая, игнорирует вопрос бессмертных, несколько раз проведя расчёской по волосам. лучше не стало. он очень заметно скис. — танцпол забит, столики тоже заняты, люди ещё приходят, начало через десять минут, свалить не получится, — как заученную мантру оттараторила девушка, загибая пальцы, чтобы ничего не забыть, — блин, это же не первое твоё выступление. — я выгляжу отвратительно. у меня отёки после вовиной водки сраной, а ты просто, блять, закроешь на это глаза? ваня злится, конечно. хотя на эвелину злиться получается лучше всех — та просто идеально-влажная мечта людей любого возраста в своём мини-платье выше колена. рядом с ней и бессмертных привык, что всегда должен быть ухоженным. перед выходом на улицу тратит не меньше получаса в ванной, чтобы помыть, высушить волосы, найти подходящий лёгкий одеколон, даже сигареты имеет возможность подбирать по настроению. что уж говорить о концертах. — я ничего не могу с этим сделать. не откладывать же из-за того, что ты забыл помыть голову или надеть подходящие под день недели кроссовки, — сарказм через край. стервозная дамочка в неё вселяется, когда надо ваню подколоть. в свою очередь выдавив из себя понимающий вздох, она подходит ближе и обнимает дёрнувшегося парня за плечи. тот задумчиво отстраняет руки, очерчивая невидимую линию и параллельно размышляя о бренности бытия и возможности подговорить световика выключить электричество по всему клубу, на неделю желательно. трепетно относится к личному пространству, даже для «да не девушка она мне». — всё будет нормально. я же буду рядом со сценой. — так, это какой концерт за месяц, ради которого мы приезжаем в другой город из любимой моей москвы? — будто не слушая тарханову, бормочет ваня, — чтобы всё опять пошло по жопе? домой хочу. лина понимает, что фальшивая поддержка сейчас не поможет, но искренне обнять сейчас не может — такие приступы у вани не значат «пожалей меня, пожалуйста», скорее «уйди нахрен, пожалуйста, я грущу». просто молча стоит рядом, слушая быстрый стук его пальцев по стене, на которую бессмертных оперся. знает — ненадолго. в комнату заглядывает один из ваниных друзей и взглядом будто спрашивает что-то у девушки. та кивает на начавшего качать головой ваню, и вова многозначительно крутит пальцем у виска, скрываясь подальше из этого недружелюбного места. — пора выходить.***
бессмертных давно бросил попытки найти кого-то глазами в толпе, она — месиво мелькающих лиц, освещённых светодиодами. световик не согласился на авантюру со светом даже под угрозой увольнения. есть человек, который приходит всегда, которого можно найти взглядом, смотреть только на него, но не вкладывая любовь в слова, на автомате вылетающие изо рта. эвелина любит. она всё ещё любит. но для вани главное — нет того, кто будет искренне перед выступлением сжимать в объятиях, в которые ваня сам позволит себя утянуть. всё, что его бесит, — всё здесь. оглушающие звуки, бьющие по ушам и отдающиеся в горле, толпа-толпа-толпа. ваня любит своё творчество, творить его по ночам вместо сна, любит популярность. но ненавидит себя и свои действия. «можешь больше, можешь лучше» — и опрокидывает в себя очередную вечернюю рюмку. ваня часто вспоминает день, когда один из друзей позвал в компанию эвелину. парень был всеми ногами против, но его тогда не послушали. зря. спустя два часа он безучастно смотрел на то, как та морщится, придерживал ей волосы, протягивал салфетки в ванной. лина слегла на несколько дней с отравлением. никто и представить не мог, что милая девушка, сама напросившаяся в компанию парней, никогда в жизни не пила до конца даже бутылку пива. желание влиться в компанию и быть ближе к ване оказалось сильнее инстинкта самосохранения. сострадания к эве у вани тогда не было и до сих пор нет — она не умеет пить. бессмертных не умеет любить. я не умею любить, знаешь. и тлею с каждым днём как сигарета. тарханова находится рядом со сценой, как обещала и обещает всегда. традиция — парень находит её взглядом. она на него не смотрит; увлечённо подпевает, одаривая улыбкой окружающих парней, вызывает зависть у девчонок. ревности не возникает, но желание смотреть уходит надолго. ваня оглядывает танцпол и столики за ним. парней немного, девушек — на каждом квадратном миллиметре по трое. ваня преувеличивает, но не сильно. размалёваны в самые вызывающие цвета, вызывая ассоциацию с клоунами, мини юбки, кажется, сейчас слетят. но есть и нормальные на вид. бессмертных видит за столиками многих девчонок, пара из которых в масках, хотя ограничения уже давно сняты, а остальные, хоть и поют, но скорее для вида, потому что их больше интересуют парни за соседними столами, что подпевали очевидно воодушевленней, чем другие. у бессмертных в голове заметка: в vip-зоне сидят фанаты, а не фанатки. «отложить в дальний уголок памяти». всё это лишь кажется долгим. мелькает в голове быстро, незначительно убегая из неё. сбиваться с текста нельзя никак, — лина потом все мозги вытрахает недовыполненным планом.***
концерт тянется бесконечно, и когда звучат последние строки, ваня про себя выдыхает с облегчением. больше половины работы позади. в зале начинается кипиш: все тянутся к спрыгивающему со сцены парню, протягивая блокноты, части тела для автографа или просто подарки, которые быстро забирает и передает дальше эвелина. вдох-выдох. пе-ре-тер-петь. — ваня-ваня-вань! — в ухо орут со спины, заставляя чуть вздрогнуть. ни разу до этого не звали по имени на концертах. его требовательно и совсем нагло нарушая личные границы, трясут за плечо.