Институт Имени Реборна

Дарьяна проснулась среди ночи. Не резко. Не от кошмара. И даже не от шума. От тишины. Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок. За последние два дня этот потолок успел стать почти знакомым: белый, высокий, с тонкой трещиной возле люстры и маленьким тёмным пятном в углу, которое ночью каждый раз превращалось во что-то подозрительное. За окном шелестели деревья. Дом тихо поскрипывал, остывая после жаркого дня. Где-то далеко ухнула сова, и звук быстро растворился в темноте. Обычная ночь. Слишком обычная. Дарьяна перевернулась на бок — и сразу поняла, что именно её разбудило. Кровать напротив пустовала. Она нахмурилась, села и посмотрела ещё раз, будто Хибари мог за эти пару секунд материализоваться обратно и сделать вид, что всё нормально. Не материализовался. Маньяк отсутствовал. — Ну охуенно, — пробормотала она, потирая лицо ладонями. Самое раздражающее заключалось даже не в том, что Хибари куда-то исчез посреди ночи. Самое раздражающее заключалось в том, что Дарьяна это заметила. Нормальные люди не отслеживают перемещения почти незнакомых мужчин. Особенно тех, которые выглядят так, будто закапывали людей в лесу ещё до завтрака и не испытывали по этому поводу ни малейшего раскаяния. Но Дарьяна, судя по всему, нормальным человеком не была. Или перестала ею быть примерно в тот момент, когда согласилась лететь в Италию. Или, может быть, никогда и не была. Сейчас разбираться в этом не хотелось. Она выбралась из кровати и подошла к окну. Озеро темнело между деревьями. Луна отражалась в воде бледным пятном, а лес за берегом выглядел сплошной чёрной стеной. Красиво. Подозрительно красиво. Дарьяна никогда не доверяла местам, которые выглядели идеально. Опыт подсказывал: если всё выглядит слишком хорошо, значит где-то обязательно спряталась какая-нибудь хуйня. Она ещё раз посмотрела на воду, потом на главный корпус института, видневшийся между деревьями. — Ладно, — тихо сказала она. — Хуйня тут точно есть. Просто я пока не поняла где. После чего задёрнула штору и вернулась в кровать. Хибари появился примерно через час. Дарьяна не спала. Просто лежала с закрытыми глазами и считала, сколько раз ей удалось не повернуться к двери. Получалось плохо. Дверь открылась почти бесшумно. Матрас напротив едва слышно скрипнул. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Потом Дарьяна всё-таки не выдержала. — Ты всегда так делаешь? Ответа не последовало. — Исчезаешь посреди ночи. Тишина. — Возвращаешься под утро. Тишина. — Ничего не объясняешь. — Травоядное. — Господи. Дарьяна уронила голову на подушку. — Ты бесишь меня уже второй день. — Спи. — Это приказ? — Да. — Не люблю приказы. — Мне всё равно. Дарьяна закатила глаза. Повернулась на другой бок. — Невыносимый человек. Ответа не последовало. Что тоже раздражало.

***

На кухню Дарьяна спустилась первой. Что уже выглядело тревожным звоночком. Обычно первым вставал Саша, потом Дина, потом Дия, которая делала вид, что встала добровольно, хотя по лицу всегда было видно — её просто вынесло из комнаты голодом. И только потом появлялась Дарьяна, искренне считавшая утро одной из самых неудачных человеческих придумок. Сегодня дом встретил её тишиной и прохладой. Большие окна на кухне выходили в сад. За стеклом едва светлело. Трава серебрилась росой, деревья стояли неподвижно, а озеро вдалеке выглядело совершенно обычным — серо-голубым, спокойным, даже немного скучным. Ночью оно казалось почти чужим. Днём — просто водой. Кофемашина негромко загудела. Через несколько секунд кухню наполнил запах кофе, и мир стал немного терпимее. Дарьяна села у окна, обхватила кружку ладонями и сделала первый глоток. Горький, горячий, правильный. Минут через десять на кухню спустилась Дина. Сонная. Растрёпанная. Завёрнутая в плед настолько тщательно, словно готовилась пережить не утро, а маленький ледниковый период. — Доброе утро, — сказала она, зевая. — Спорно. Дина улыбнулась и поставила чайник. Некоторое время они сидели молча. Это было одно из приятных свойств их компании: молчание не требовало объяснений. С ним можно было просто существовать рядом, как с тёплой кружкой или мягким пледом. — Мне ночью показалось, что кто-то ходил по дому, — наконец сказала Дина. Дарьяна подняла голову. — Хибари не было. Дина замерла с ложкой в руке. — Дино тоже. — Серьёзно? — Я проснулась часа в три. Его кровать была пустая. Дарьяна задумчиво покрутила кружку. Это уже становилось интереснее. Один странный куратор, исчезающий ночью, — ещё можно списать на личную ебанутость. Два — уже традиция. — Если завтра исчезнет ещё и Энма, я начну подозревать культ. Дина подавилась чаем. — Дарьяна! — Что? — Нельзя так говорить. — Почему? — Потому что теперь я тоже об этом думаю. — Отлично. Страдай вместе со мной. Дина попыталась выглядеть возмущённой, но получилось плохо. Уголки губ предательски дрогнули. Через десять минут на кухню ввалилась Дия. Именно ввалилась, другого слова Дарьяна подобрать не могла. Растрёпанная, недовольная, в широкой футболке и с выражением человека, который готов был начать международный конфликт из-за отсутствия завтрака. — Где еда? — Доброе утро, — автоматически сказала Дина. — Где еда? — И тебе доброе утро, солнце моё, — сказала Дарьяна. Дия посмотрела на неё так, словно это солнце собиралось сейчас кого-нибудь спалить. — Не начинай. Я голодная. Она распахнула холодильник, замерла, закрыла его, потом снова открыла и посмотрела внутрь ещё раз. Видимо, надеялась, что за прошедшие пять секунд там материализуется что-нибудь достойное человеческого существования. — Это всё? — Что всё? — спросила Дарьяна. — Еда. — А что не так? — Здесь овощи. — И? — Я не кролик. Дарьяна фыркнула в кружку. В этот момент на кухню вошёл Саша. Спокойный, собранный, с таким видом, будто спал положенные восемь часов, уже успел договориться со своей нервной системой и теперь находился в гармонии со вселенной. Дия посмотрела на него с плохо скрываемой ненавистью. — Ненавижу тебя. — Доброе утро и тебе. — Ты опять выглядишь человеком. — Спасибо? — Это не был комплимент. Саша усмехнулся, подошёл к кофемашине и совершенно спокойно нажал кнопку. Это окончательно вывело Дию из себя. — Почему у него получается быть нормальным утром? — Потому что он продал душу режиму сна, — сказала Дарьяна. — Я просто лёг вовремя. — Не порти красивую теорию скучной правдой. Саша взял чашку и сел рядом. Дина тихо рассмеялась, Дия всё-таки достала из холодильника йогурт и посмотрела на него так, будто тот лично её оскорбил. И в этот момент Дарьяне впервые за последние сутки стало почти спокойно. Пока Дия воевала с холодильником, Дина куталась в плед, а Саша выглядел подозрительно адекватным, мир оставался привычным. А значит, не всё было так плохо. Пока.

***

После завтрака они отправились изучать территорию. Вернее, Дина назвала это знакомством с кампусом. Дарьяна — разведкой. Саша — сбором информации. Дия — поиском места, где можно купить нормальную еду и, желательно, билет обратно в реальность. Сошлись на том, что это всё одно и то же. Утро выдалось тёплым. Солнце уже поднялось над деревьями и золотыми бликами скользило по окнам корпусов. Воздух пах травой, водой и нагретым камнем. Дорожки петляли между зданиями, аккуратные клумбы тянулись вдоль стен, а где-то вдалеке тихо шумел фонтан. Институт выглядел как место, куда богатые европейские родители отправляли своих детей изучать искусство, архитектуру, языки и умение красиво сидеть на террасе с чашкой эспрессо. Или как место, где очень богатые психопаты прятали что-то незаконное. Дарьяна пока не определилась. Дина шла медленнее всех, постоянно останавливаясь у клумб, окон, резных перил и старых фонарей. Её глаза постепенно становились всё более восторженными, и Дарьяна почти физически чувствовала, как в подруге просыпается человек, способный восхищаться ландшафтным дизайном в девять утра. — Мне нравится, — сказала Дина, рассматривая куст с мелкими белыми цветами. — Конечно нравится. — Почему это прозвучало как оскорбление? — Потому что ты единственный человек из нас, который способен умиляться кустам до завтрака. — Они красивые. — Это кусты. — Красивые кусты. — Дина. — Что? — Я тебя люблю, но иногда ты пугаешь меня. Саша рассмеялся. Дия фыркнула и сунула руки в карманы. — Не преувеличивай. — Я вчера видела, как она разговаривала с цветами. — Они красивые, — упрямо повторила Дина. — Вот. О чём я и говорю. Они нашли спортзал, библиотеку, столовую, несколько учебных корпусов и лаборатории. Саша фотографировал таблички, карту территории, вывески, коридоры и даже памятник возле центрального здания. — Ты потом отчёт писать собираешься? — спросила Дарьяна. — Просто запоминаю. — Ты же понимаешь, что существуют глаза? — Ты же понимаешь, что существуют фотографии? — Ненавижу рациональных людей. — Мы заметили. Дия тем временем шла впереди и периодически заглядывала в окна, будто ожидала найти там или тайную столовую, или доказательство того, что их всех разыгрывают. — Здесь слишком спокойно, — сказала она наконец. Дарьяна подняла палец. — Спасибо. — За что? — Наконец-то кто-то это озвучил. — Что именно тебя смущает? — спросила Дина. — Всё. — Очень информативно.

***

Они шли по коридору одного из корпусов, когда Саша остановился возле металлической двери. Дарьяна сначала даже не обратила внимания на табличку — она была занята спором с Дией о том, считается ли пицца полноценным завтраком. — Конечно считается, — говорила Дия. — Нет. — Почему? — Потому что это пицца. — И? — Это не завтрак. — Это еда. — Если следовать твоей логике, торт тоже завтрак. — Конечно. — Господи. — Что? — Ты безнадёжна. — Зато счастлива. — Ребят, — позвал Саша. Все обернулись. Он смотрел на табличку. Оружейная. — Что? — спросила Дина. Саша прочитал в слух. — Оружейная. Повисла пауза. Короткая. Потом Дия рассмеялась. — Отличная шутка. — Я серьёзно. — Да ладно. Дина нахмурилась. — В смысле оружейная? — В прямом. — Может, спортивная стрельба? — Может, — сказал Саша. — Или историческая реконструкция. — Или музей, — подхватила Дия. — Или тир. — Или мы случайно поступили в школу наёмных убийц, — предложила Дарьяна. На этот раз рассмеялись все. Даже Дина. Саша покачал головой, но улыбнулся. — Почему именно это приходит тебе в голову первым? — Потому что это самое весёлое объяснение. — А нормальное? — Нормальное скучное. — Ты не выносима. Дарьяна ещё раз посмотрела на дверь. Закрытая. Тяжёлая. С электронным замком сбоку. Ничего особенно пугающего. Просто дверь. Просто табличка. Просто странный частный институт, в котором почему-то была оружейная. Она пожала плечами. От оружейной они уходили уже не совсем так весело, как пришли. Шутки ещё держались, цеплялись за разговоры, как репейник за одежду, но под ними уже появилось что-то другое. Не страх. Пока нет. Просто маленькая заноза непонимания.

***

Дорожка обратно к дому петляла между деревьями. Солнце пробивалось сквозь листву мягкими пятнами, где-то в траве стрекотали кузнечики, озеро мелькало между стволами — спокойное, красивое и совершенно бесполезное в плане объяснений. Первой не выдержала Дия. — Ладно. Если через месяц нам выдадут автоматы, я увольняюсь. — Откуда? — спросила Дина. — Отсюда. — Ты не работаешь здесь. — Буду увольняться на опережение. Саша фыркнул. Дарьяна усмехнулась. — Поздно. — Почему? — Нас уже зачислили, и там полюбому была какая то приписка. — Какая приписка? — Не знаю. Но наверняка где-нибудь мелким шрифтом было написано: «Поздравляем, теперь вы участвуете в сомнительных мероприятиях». — Очень смешно. — Я стараюсь. Дина шла рядом, задумчиво теребя ремешок сумки. Она всегда так делала, когда нервничала: находила какую-нибудь мелочь и начинала крутить её пальцами, будто могла так вытащить из себя тревогу. — Вам не кажется это странным? — Что именно? — спросил Саша. — Всё. Оружейная. Лес. Этот институт. Кураторы. Дарьяна покосилась на неё. — Вы заметили одну вещь? - поинтересовался Саша. Все посмотрели на него. — Вот теперь стало страшно, — сказала Дара. — Почему? — Потому что когда ты говоришь таким голосом, обычно дальше идёт аналитика. — Мы нашли оружейную в обычном институте. Повисла пауза. Когда Саша произносил это вслух, шутка про школу киллеров становилась чуть менее смешной. Совсем чуть-чуть. — Ладно, — сказала Дарьяна. — Если это действительно школа киллеров, я хочу официально заявить, что была против. — Ты только что шутила про это. — Это другое. — И чем же? — Тогда это было смешно. — А сейчас? — Сейчас тоже смешно. Но уже как-то тревожно.

***

Когда они вернулись в дом, солнце уже высоко поднялось на небосводе. Большие окна гостиной были распахнуты настежь. Тёплый ветер шевелил лёгкие занавески, приносил запах травы и воды. На журнальном столике лежали какие-то бумаги, рядом стояла почти пустая чашка кофе. Дом выглядел настолько тихим и комфортным, что Дарьяне снова захотелось найти подвох. После оружейной это станет почти привычкой. Кураторы были в гостиной. Дино развалился на диване с чашкой кофе и что-то рассказывал Энме, которая сидела в кресле возле окна с книгой в руках. Гокудэра курил на террасе, выдувая дым в сад. А Хибари сидел чуть в стороне, у второго окна, и пил чай. Разумеется. Дарьяна начинала подозревать, что этот человек существует исключительно на чае, злости и чужих нервах. — Я сейчас спрошу, — сказала Дия. — Нет, — одновременно ответили Саша и Дина. — Да, — сказала Дарьяна. Дия довольно кивнула. — Спасибо за поддержку. — Всегда пожалуйста. — Я тебя ненавижу, — сказал Саша. — И тебе доброе утро. — Уже день. — Не душни. Дия направилась к террасе. Вся компания проводила её взглядом. Даже Дино замолчал на середине фразы, словно инстинктивно почувствовал приближение бедствия. Гокудэра заметил Дию сразу. Настолько сразу, что стало понятно: он следил за ней ещё до того, как она решила подойти. Его лицо приобрело выражение человека, который заранее устал от разговора, который ещё не начался. — Чего тебе? — И тебе добрый день. — Чего тебе? Гокудэра выпустил дым в сторону сада. Демонстративно. Нарочито медленно. Дия не отвела взгляд. Смотрела, как сигарета тлеет у него в пальцах, и её глаза становились темнее с каждой секундой. — Потуши. — Что? — Сигарету. Потуши. Гокудэра усмехнулся. И затянулся снова. Медленно, на глазах у неё. — Не указывай мне. Дия шагнула вперёд. Не спрашивая. Не раздумывая. Гокудэра даже не успел среагировать — сигарета исчезла из его пальцев. Она не стала её тушить. Она сломала её. Пополам. Прямо у него перед носом. Гокудэра замер. В гостиной стало тихо. Даже Дина перестала теребить плед. — Ты… — начал он. — Что? — Офигела совсем? — А ты обкурился? — Это была моя последняя пачка. — Я сделала тебе одолжение. — СЛОМАВ МОЮ СИГАРЕТУ? — Ты хотел, чтобы я сломала тебе пальцы? Гокудэра посмотрел на неё так, будто решал, убить её сразу или сначала выяснить, кто будет копать могилу. — Ненавижу тебя. — Начинаю привыкать. Несколько секунд они просто зло смотрели друг на друга. Дино замер с чашкой у губ. Даже Энма оторвалась от книги. Хибари не смотрел в их сторону — по крайней мере, повернул голову ещё дальше к окну. Но напрягся. Напряглись все. Дия развернулась и пошла обратно. Не быстрой, злой походкой, как тогда в аэропорту. А спокойной. Уверенной. Она села на своё место. Сложила руки на столе. Сделала глубокий вдох. — Я его когда-нибудь убью. — Нет, — сказала Дина. — Да. — Нет, — повторила Дина. — Ладно, не убью. Но синяки оставлю. — Ты врёшь. — Да. Дино тихо закашлялся в кулак, пряча смех. Дарьяна посмотрела на террасу. Гокудэра стоял, сжимая в пальцах остатки сломанной сигареты, и смотрел на Дию так, словно впервые видел. Не как на надоедливую женщину. А как на человека, который умудрился вывести его из себя дважды за три дня. Дарьяна перевела взгляд на Хибари. Перед ним стояла чашка чая, от которой уже давно не поднимался пар. Солнечный свет скользил по столешнице, ложился на его тёмные волосы и белый фарфор. Сам Хибари выглядел так спокойно, будто находился не в общей гостиной, где только что чуть не началась война из-за оружейной, а где-нибудь в горах. Один. Очень далеко от людей. Именно это раздражало. Вокруг происходила какая-то подозрительная хуйня. Оружейная. Ночные исчезновения. Странный институт. Никто ничего не объяснял. А этот человек сидел и пил свой чёртов чай, будто всё было нормально. Дарьяна поднялась. Саша даже не посмотрел на неё, но сразу сказал: — Нет. — Что нет? — Не надо. — Почему? — Потому что я знаю этот взгляд. — Какой? — Ты сейчас пойдёшь создавать себе проблему. — Во-первых, обидно. — Во-вторых? — Возможно. Дина обречённо вздохнула. Дия заинтересованно повернулась, потому что чужие проблемы всегда были приятнее собственных. Дарьяна остановилась возле стола Хибари. Ноль реакции. Он продолжал смотреть в окно. — Знаешь, это уже начинает оскорблять. Ноль реакции. — Нет, серьёзно. Я стою прямо перед тобой. Ты меня видишь? Хибари поднял взгляд. Посмотрел на неё. На секунду. Потом снова вернулся к чаю. Дарьяна медленно выдохнула. — Потрясающе. — Травоядное. — Господи, он разговаривает. Где-то за спиной фыркнул Дино. Гокудэра покосился в их сторону с террасы. Энма оторвалась от книги буквально на секунду. Дарьяна скрестила руки на груди и несколько секунд молча рассматривала Хибари. Высокий. Спокойный. Раздражающе спокойный. Словно специально. — Знаешь, что меня больше всего раздражает? Молчание. — То, что я до сих пор не могу понять, маньяк ты или просто ебанутый. Гостиная замерла. Даже Дия перестала спорить с Сашей. Что само по себе было редким природным явлением. Дино медленно опустил чашку на стол. Энма подняла глаза от книги. Гокудэра посмотрел на неё так, словно мысленно прикидывал размеры гроба. Хибари медленно поднял взгляд. На этот раз посмотрел прямо на неё. Не мимо. Не сквозь. На неё. Дарьяна неожиданно заметила то, чего раньше не было. Совсем немного. Почти незаметно. Но она это заметила. Раздражение. Настоящее. Живое. Не ледяное безразличие. Не равнодушие. Не бесконечное спокойствие, от которого хотелось биться головой о стену. О. Вот оно. Наконец-то. — Загрызу до смерти. Повисла пауза. Потом Дарьяна неожиданно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Хибари едва заметно нахмурился — и это была вторая эмоция за минуту. Сначала раздражение, теперь лёгкое недоумение. Прогресс. Она пожала плечами и вернулась к дивану. — О господи, — прошептала Дина. — Она… — начал Гокудэра и замолчал. Подобрал слова не сразу. — Она только что назвала Хибари ебанутым. — Я заметил, — сухо сказал Саша. — Это Хибари. — Я понял. — Который забивает людей до смерти. — Прозвучало не очень. — Который не реагирует на нормальные разговоры. — А на «ебанутый» среагировал, — заметила Дарьяна, не поворачивая головы. Гокудэра посмотрел на неё так, будто она только что объяснила квантовую физику картошкой. — Ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты назвала Хибари Кёю — человека, которого все боятся — ебанутым. В лицо. Дарьяна моргнула. — Ну… он не поправил. Гокудэра закрыл глаза. Дино согнулся пополам от смеха — уже не скрывая, взахлёб, так, что Энме пришлось поддержать его за плечо, чтобы он не упал с дивана. — Она сказала это Хибари, — простонал он сквозь смех. — В лицо. Она сказала это Хибари. — И он не убил её, — тихо добавила Энма. В её голосе было что-то новое. Уважение. Или, по крайней мере, любопытство. Гокудэра посмотрел на Дару долгим взглядом. — Ты или очень смелая, или очень тупая. — Обычно это одно и то же, — сказала Дара и отпила кофе. Дия усмехнулась. — Я начинаю её бояться, — тихо сообщил Дино, вытирая слёзы от смеха.

***

Вторую ночь Дарьяна почти не спала. Сон просто не шёл. Хибари снова исчез. На этот раз она заметила это сразу, ещё до того, как окончательно проснулась. Посмотрела на пустую кровать напротив, несколько секунд молча сверлила её взглядом, потом перевернулась на другой бок. — Да иди ты к чёрту, — пробормотала она в подушку. Ответа, разумеется, не последовало. Что тоже раздражало. Она не знала, когда он вернулся. В какой-то момент всё-таки уснула, а утром его кровать уже была аккуратно застелена. Будто он вообще не спал. Будто кровать стояла в комнате только для вида. Очень в его стиле. Бесить даже мебелью.

***

Расписание они нашли на следующий день. Совершенно случайно. После завтрака Дия заявила, что сидеть в доме и смотреть, как кураторы делают вид, что всё нормально, она не собирается. Дина предложила хотя бы не вламываться в закрытые помещения. Саша сказал, что для начала нужно проверить открытые корпуса. Дарьяна предложила найти кабинет с табличкой «тут объясняют подозрительную хуйню». Не нашли. Зато нашли расписание. Оно висело на доске возле одного из учебных классов — аккуратно распечатанное, с таблицами, временем, аудиториями и названиями дисциплин. Сначала всё выглядело почти нормально. Итальянский язык. История. Архитектурное проектирование. Психология. Несколько предметов, которые соответствовали их направлениям. А потом взгляд Дары сполз ниже. Стрельба. Основы. Боевые искусства. Введение. Тактика боя. Основы вооружения. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Дия медленно выдохнула. — Нет. — Что нет? — спросил Саша. — Просто нет. — Сразу же понятнее стало. — Я отказываюсь принимать эту информацию. Дина побледнела. Не сильно. Но достаточно, чтобы Дарьяна заметила. — Может, это факультативы? — Дин. — Что? — Факультатив по тактике боя? — Ну... — В институте? — Я пытаюсь не паниковать. — Получается плохо, — честно сказала Дия. Саша достал телефон и сфотографировал расписание. Пальцы сжали корпус телефона слишком крепко, и Дарьяна вдруг поняла: он тоже нервничает. Просто, как обычно, делает это тихо. — Надо поговорить с Реборном, — сказал он. — Надо, — согласилась Дара. Дия посмотрела на расписание ещё раз. — Если завтра выяснится, что мы реально поступили в школу киллеров, я буду очень зла. — На кого? — На всех.

***

Вечером они собрались в гостиной уже без кураторов. Дом постепенно погружался в сумерки. За открытыми окнами стрекотали насекомые, пахло водой и тёплой травой. Где-то вдалеке хлопнула дверь, потом снова стало тихо. Дина сидела в кресле, завернувшись в плед и уже который раз теребила его край. Дия ходила из угла в угол, потому что сидеть спокойно, когда её что-то бесило, не умела в принципе. Саша сидел на полу у дивана и листал фотографии расписания, возвращаясь к одним и тем же строкам снова и снова, словно надеялся, что они изменятся, если достаточно долго на них смотреть. Дарьяна стояла у окна. Озеро за деревьями почти не было видно, только узкая тёмная полоса между стволами. Хорошо. Сегодня ей хватило и без озера. — Итак, — сказала она наконец. Дия остановилась. Дина подняла глаза. Саша заблокировал телефон. — У нас есть оружейная, ночные исчезновения, расписание со стрельбой, кураторы, которые делают вид, что всё нормально, и директор института, который выглядит так, будто знает ответы на все вопросы, но предпочитает пить кофе и издеваться над людьми. — Ты забыла маньяка-соседа, — сказала Дия. — Я решила не делать список слишком длинным. — Благородно. — Стараюсь. Дина тихо вздохнула. — Что мы будем делать? Вопрос повис между ними. На этот раз никто не стал сразу шутить. Не потому что стало страшно до ужаса, а потому что каждая шутка за последние два дня почему-то слишком часто попадала близко к правде. Дарьяна отвернулась от окна и посмотрела на друзей. На Дию, которая злилась, потому что так ей было проще не бояться. На Дину, которая куталась в плед и всё равно пыталась держаться. На Сашу, который выглядел спокойным, но уже третий раз перечитывал одно и то же расписание. Они были далеко от дома. В странном институте. С людьми, которые явно что-то скрывали. И впервые за всё время это перестало быть просто приключением. — Завтра идём к Реборну, — сказала Дара. — Думаешь, он скажет? — спросила Дина. — Нет. — Тогда зачем? Дарьяна пожала плечами. — Потому что мне очень не нравится чувствовать себя идиоткой. Дия усмехнулась. — Аргумент. — А если он нас пошлёт? — спросил Саша. — Тогда будем думать дальше. — А если скажет правду? На это никто сразу не ответил. Дарьяна посмотрела в сторону окна. За стеклом темнел сад, а дальше, за деревьями, пряталось озеро. Сейчас оно почти не было видно, и от этого почему-то стало легче. — Тогда, — сказала она, — будем надеяться, что правда не хуже наших теорий. Дия хмыкнула. — С учётом твоих теорий это почти невозможно. — Вот и проверим. Дина прижала плед к груди. Саша убрал телефон в карман. А Дарьяна вдруг поймала себя на мысли, что очень хочет, чтобы завтра оказалось обычным днём. Простым. Понятным. Без оружейных, ночных исчезновений и людей, которые угрожают загрызть её до смерти вместо нормального разговора. Но где-то внутри она уже знала: обычным он не будет.