Институт Имени Реборна

После разговора с Реборном дом стал другим. Не внешне. Внешне всё осталось на своих местах: широкая лестница, светлые стены, большие окна, мягкие кресла в гостиной, кухня с кофемашиной, аккуратный сад за стеклом и озеро, которое днём выглядело слишком спокойным для места, где людям только что сообщили, что они попали в институт для будущих мафиози. Но внутри что-то изменилось. Будто кто-то незаметно повернул ключ в замке. И теперь этот дом был не временным жильём. А клеткой. Дарьяна сидела на кухне, обхватив кружку обеими руками, и смотрела в стол. Кофе давно остыл, но она всё равно держала его, словно это могло помочь не начать орать. Напротив сидела Дина. Плед лежал у неё на плечах, хотя в комнате было тепло. Она молчала и смотрела куда-то мимо всех, в сторону окна, но взгляд у неё был такой, будто за стеклом был не сад, а весь её рухнувший жизненный план. Саша стоял у раковины, опираясь бедром о тумбу. Он уже несколько минут подряд крутил телефон в руке, но экран даже не загорался. Это было плохим знаком. Обычно, когда Саша нервничал, он начинал искать информацию. Сейчас, видимо, информации было слишком много. Дия ходила по кухне. Туда. Обратно. Снова туда. Снова обратно. С такой скоростью, что Дарьяна начала подозревать: если подруга не остановится, то протрёт в полу дорожку. — Мафия, — сказала Дия. Слово упало между ними тяжело. Никто не ответил. Дия резко развернулась. — Нет, вы это вообще осознаёте? Мафия. — Осознаём, — тихо сказал Саша. — А почему вы тогда сидите так, будто нам сообщили, что завтра дождь? Дарьяна не подняла головы. — Потому что если я сейчас начну реагировать нормально, меня услышат даже в России. Дия остановилась. Посмотрела на неё. Потом коротко хмыкнула. — Справедливо. Дина вдруг тихо сказала: — Я хочу домой. И вот после этого смешно не стало. Совсем. Дарьяна подняла голову. Дина сидела очень прямо, сжав край пледа пальцами. Голос у неё не дрожал, но именно от этого фраза прозвучала хуже. Не как истерика. Не как паника. А как простая, честная правда. Я хочу домой. И, кажется, все подумали одно и то же. Потому что они тоже хотели. Дарьяна хотела свою комнату. Свой город. Свои привычные улицы. Хотела нормальную жизнь, в которой в учебных корпусах не было оружейных, кураторы не исчезали по ночам, а директор не сообщал спокойным голосом, что они теперь часть мафиозного мира. Она провела ладонью по лицу. — Ну. Дия медленно повернулась к ней. — Только не говори сейчас какую-нибудь хуйню. — Поздно. — Дара. — Что? — Я серьёзно. Дарьяна посмотрела на друзей и нервно усмехнулась. — Мы в институте для мафии. Несколько секунд стояла тишина. Потом Дия закрыла глаза. — Я просила. — Я старалась держаться. — Плохо старалась. — Как умею. Саша неожиданно усмехнулся. Очень тихо. Дина тоже попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой и быстро исчезла. — Тогда завтра идём к Реборну, — сказала она. Все посмотрели на неё. Дия перестала ходить. — Зачем? Дина сжала плед сильнее. — Отчисляться. На кухне стало так тихо, что стало слышно, как за окном шевельнулась ветка. Дия медленно выдохнула. Саша опустил взгляд на телефон в своей руке. Дарьяна застыла с кружкой у губ, так и не сделав глоток. — Что? — Дина растерянно посмотрела на них. — Мы же можем отчислиться, да? Мы поступили в институт. Значит, можем забрать документы. — В нормальном институте, — сказала Дия. Дарьяна тихо фыркнула и перевела взгляд на Сашу. Наверное, потому что из всех присутствующих именно он чаще всего умел объяснять страшные вещи спокойно. Не мягко. Не утешительно. Но так, что после его слов становилось хотя бы понятно, где находится земля под ногами. Саша некоторое время молчал. Потом положил телефон на стол экраном вниз. — Мы не знаем, можем ли уйти. Дина нахмурилась. — Почему? — Потому что мы не знаем правил. — Нам их никто не объяснял. — Вот именно. Дия оперлась ладонями о спинку стула и посмотрела на него. — То есть ты думаешь, если мы завтра придём к Реборну и скажем: «Спасибо, было ужасно, мы домой», нас не отпустят? Саша не ответил сразу. И этого хватило. Дина побледнела ещё сильнее. — Но мы же не пленники. Дарьяна медленно поставила кружку на стол. Керамика тихо стукнула о дерево. — Знаете. — О нет, — сразу сказал Саша. — На основании всего, что я смотрю по true crime, — продолжила Дарьяна. Саша закрыл глаза. — Началось. — Я серьёзно. — Это и пугает. Дарьяна проигнорировала. Она выпрямилась, обхватила кружку ладонями и посмотрела на друзей так, будто сейчас собиралась озвучить не теорию, а рабочий прогноз. — Обычно, если ты связываешься с мафией, у тебя два варианта. Дина тихо спросила: — Какие? — Либо ты остаёшься в мафии. Дарьяна загнула один палец. — Либо тебя закапывают где-нибудь в лесу. Второй палец. Она помолчала. Потом добавила: — И не факт, что уже мёртвым. Повисла тишина. Дия медленно моргнула. Саша очень устало посмотрел на Дарьяну. Дина прижала край пледа к груди. — Спасибо, Дара, — сказал Саша. — Я пытаюсь помочь. — Пока получается пугающе. — Я просто говорю, что мы вообще не знаем, какие тут правила. Она кивнула в сторону окна, за которым темнел сад. — Мы не знаем, что будет, если мы скажем «нет». Мы не знаем, отпустят ли нас. Мы не знаем, что здесь делают с людьми, которые внезапно передумали. Дия перестала злиться на секунду. И это было заметно. Потому что Дия, когда переставала злиться, обычно начинала понимать. Она медленно посмотрела на Сашу. — Она права? Саша ответил не сразу. Они с Дией были знакомы слишком давно, чтобы объяснять друг другу очевидные вещи. Если он начинал молчать, значит, уже просчитывал варианты. Если Дия переставала ходить по комнате, значит, уже готовилась услышать то, что ей не понравится. — В целом, — сказал он наконец, — да. Дина тихо выдохнула. — Но это же не значит, что нас убьют. — Не значит, — согласился Саша. — Тогда... — Но это значит, что мы не можем быть уверены, что нас отпустят. Дия выпрямилась. — И что? Мы будем ждать, пока нам объяснят? Или пока нас поставят перед фактом ещё раз? Саша посмотрел на неё. — Я этого не говорил. — Но подумал. — Возможно. Дия усмехнулась. — Знаю я твоё «возможно». Дарьяна перевела взгляд с одного на другого. Вот это всегда немного раздражало. Не потому что они дружили. А потому что иногда Дия и Саша понимали друг друга так быстро, будто между ними существовал отдельный язык, который они выучили ещё до всех остальных. Дарьяна знала, что это не магия. Четыре года дружбы, учёбы, сессий, переездов, бессонных ночей и общего идиотизма делали с людьми странные вещи. Но сейчас это было полезно. Потому что если Саша и Дия одновременно начинали смотреть в одну сторону, значит, решение уже почти принято. Дина заметила это тоже. — Нет, — сказала она тихо. Дия повернулась к ней. — Дин... — Нет. Вы сейчас думаете о чём-то плохом. Дарьяна подняла руку. — В нашу защиту: всё вокруг плохое. — Дара. — Что? — Не помогай. — Я пытаюсь. — Не пытайся. Дия снова начала ходить по кухне. Медленнее. Но ходить. — Нам нужно уехать. Саша поднял голову. — Просто так нас не отпустят. — А мы спросим? — Ты правда предлагаешь сбежать? Дия остановилась. Несколько секунд смотрела на него. — Я не это имела ввиду, но мне нравится ход твоих мыслей. Дина перевела взгляд на Дарьяну. — А если мы ошибаемся? — Тогда мы будем выглядеть как идиоты, — сказала Дара. — И? — Дин, это уже случалось. Мы переживём. Саша потёр переносицу. — Если делать это, то не сейчас. Дия резко повернулась к нему. — А когда? — Ночью. Когда кураторы снова уйдут. Дарьяна медленно подняла брови. — О. — Что? — спросил Саша. — Ничего. Просто приятно видеть, как рациональный человек планирует побег. Саша проигнорировал. — Нам нужно понять, куда идти. Главная дорога должна быть за лесом. Если выйти к ней, можно поймать машину или дойти до ближайшего города. — А если там охрана? — спросила Дина. — Значит, будем импровизировать. — Мне не нравится это слово. — Мне тоже, — сказала Дарьяна. — Обычно после него люди умирают или получают диплом. Дия посмотрела на неё. — Ты сейчас серьёзно? — Я инженер. У нас всё так. Несмотря на страх, Дина всё-таки рассмеялась. Коротко. Нервно. Но рассмеялась. И это почему-то помогло. Совсем немного. За окном сад медленно темнел. Вечер опускался на территорию института мягко, почти красиво. Свет в кухне отражался в стекле, и из-за этого казалось, будто они сидят внутри светлого островка, а вокруг постепенно сгущается темнота. Дарьяна посмотрела на свои руки. Пальцы всё ещё сжимали кружку. Слишком сильно. Она заставила себя разжать ладони. — Значит, ночью. Дия кивнула. Саша кивнул следом. Дина долго молчала. Потом тихо сказала: — Я не хочу. Все посмотрели на неё. Она подняла голову. Глаза у неё были испуганные, но сухие. — Я не хочу идти в лес. Я не хочу сбегать. Я не хочу рисковать. Я вообще ничего этого не хочу. Саша мягко произнёс: — Дин. — Но я ещё больше не хочу сидеть здесь и ждать, пока нам снова скажут, что у нас нет выбора. После этих слов спорить стало невозможно. Даже Дарьяна не нашлась, что сказать. Они готовились к побегу так, как могли готовиться люди, которые никогда в жизни не сбегали из мафиозного института. Плохо. Дарьяна нашла старый рюкзак и засунула туда бутылку воды, шоколадку, зарядку, толстовку и почему-то маникюрные ножницы. Дия увидела это и зависла. — Ножницы? — А вдруг пригодятся. — Для чего? — Не знаю. Будем угрожать кустам. — Логично. Саша составлял маршрут по карте территории. Телефон постоянно терял сеть, поэтому он ругался почти так же выразительно, как Дия, только тише и интеллигентнее. Дия несколько раз подходила к нему, смотрела на экран через плечо, потом снова отходила. — Ты уверен, что дорога там? — Нет. — Обнадёживающе. — Я могу соврать. — Не надо. — Тогда нет. Она фыркнула. — Ненавижу, когда ты честный. — Ты всегда это говоришь, когда я прав. — Не начинай. Дарьяна, наблюдая за ними, едва заметно усмехнулась. Вот так они и работали. Дия неслась вперёд. Саша считал, где она сломает себе шею. Потом шёл рядом. Не чтобы остановить. Чтобы, если что, поймать. Дина складывала вещи аккуратно. Слишком аккуратно. Так аккуратно, будто пыталась упорядочить хотя бы рюкзак, раз жизнь окончательно послала её нахер. — Не бери много, — сказал Саша. — Я не беру много. Дия заглянула в её сумку. — Дин. — Что? — Зачем тебе три кофты? — Ночью холодно. — Мы сбегаем, а не едем на дачу. — Я не могу бежать, если замёрзну. Дарьяна посмотрела на Дию. — Аргумент. — Не поддерживай её. — Я за комфортный побег. — Вы обе невозможные. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Сегодня все комплименты какие-то слабые.

***

К полуночи дом затих. Наверху не было слышно шагов. В коридорах погасили свет. Где-то вдалеке скрипнула дверь, потом всё снова стало тихо. Дарьяна сидела на краю кровати и смотрела на Хибари. Точнее, на его пустую кровать. Он снова исчез. Разумеется. — Очень удобно, — пробормотала она. — Хоть раз этот маньяк сделал что-то полезное. Она перекинула рюкзак через плечо и подошла к двери. На секунду остановилась. Комната выглядела странно без него. Не уютнее. Не свободнее. Просто пустее. Дарьяна нахмурилась. — Так. Нет. Она быстро вышла в коридор, пока мозг не начал думать лишнее. У лестницы её уже ждали остальные. Дия стояла первой, в чёрной толстовке, с таким лицом, будто готова была драться с любым, кто встанет на пути. Саша проверял телефон. Дина держала рюкзак обеими руками и выглядела так, словно сбежать согласилась, но её нервная система до сих пор не подписала документы. — Все готовы? — шёпотом спросил Саша. — Нет, — честно сказала Дина. — Отлично, пошли, — сказала Дара. Дина посмотрела на неё с ужасом. — Это было не «нет»? — Дин, если ждать, пока мы будем готовы, мы умрём тут от старости. — Очень поддерживающе. — Я старалась. Они спустились почти бесшумно. Почти — потому что на середине лестницы Дия наступила на скрипучую ступеньку, замерла и посмотрела вниз с такой ненавистью, будто ступенька лично предала их план. — Я её запомнила, — прошептала она. — Кого? — спросила Дара. — Ступеньку. — Ты ей отомстишь? — Да. Саша приложил палец к губам. — Тише. Дия посмотрела на него. — Скажи это ей. Дина закрыла лицо ладонью. В гостиной было темно. Лунный свет лежал на полу серебристыми полосами. Шторы едва двигались от ночного воздуха. Дом казался огромным и чужим, словно в темноте он стал больше, чем был днём. Они вышли через боковую дверь. Сад встретил их прохладой. Ночь пахла травой, влажной землёй и озером. Где-то в кустах шуршали насекомые. Лес впереди выглядел не особенно дружелюбно, но свобода, по мнению Дарьяны, редко выглядела как пятизвёздочный отель.

***

Они добрались до леса быстрее, чем рассчитывали. Наверное, потому что адреналин работал лучше любого энергетика. Дом остался позади. Свет в окнах постепенно скрывался за деревьями. Впереди темнела лесная тропа, уходящая куда-то между сосен. Ночью лес выглядел совсем не так, как днём. Днём это был просто лес. Ночью это был лес, в котором, по мнению Дарьяны, вполне могло жить всё что угодно. Начиная от волков. Заканчивая маньяками. — Мы точно идём правильно? — тихо спросила Дина. Саша посмотрел на экран телефона. Связь снова пропала. Он тяжело вздохнул. — Нет. — Очень обнадёживающе. — Но дорога должна быть где-то впереди. — «Должна быть» звучит как очень плохой план. — Другого у нас нет. Дия первой шагнула дальше по тропе. — Тогда идём. Несколько минут они шли молча. Лес шумел вокруг. Где-то трещали ветки. Иногда шелестели кусты. Каждый такой звук заставлял Дину вздрагивать. Дарьяна тоже вздрагивала. Но исключительно внутренне. Потому что достоинство она терять не собиралась. По крайней мере добровольно. — Слышали? — вдруг спросила Дина. Все остановились. Повисла тишина. Потом снова раздался треск. Где-то впереди. Совсем рядом. Дина побледнела. Дия мгновенно напряглась. Саша поднял голову. — Это белка, — уверенно сказала Дара. — Откуда ты знаешь? — спросила Дина. — Я не знаю. — Тогда зачем сказала? — Чтобы было не так страшно. — Не помогает. — Я хотя бы стараюсь. Они снова пошли вперёд. И почти сразу услышали голос. — Далеко собрались? Повисла тишина. Абсолютная. Мёртвая. Дарьяна медленно закрыла глаза. — Блять. — Согласен, — тихо сказал Саша. Из темноты вышел Гокудера. Следом появился Дино. Потом Энма. А ещё через несколько секунд из-за деревьев показался Хибари. Чуть в стороне стоял Давид. И вот тогда стало окончательно понятно, что побег закончился. Даже не начавшись. Дия первой нарушила молчание. — Да вы издеваетесь. — Нет, — сухо ответил Гокудера, — Мы вас ищем. — Нашли. Дино устало потёр переносицу. — Вы вообще понимаете, что могли потеряться? — Мы не потерялись, — возразила Дия. — Потому что мы нашли вас раньше. — Детали. — Очень важные детали. Энма внимательно посмотрела на четвёрку. Потом на лес вокруг. Потом снова на них. — Здесь действительно опасно ночью. — Спасибо, — сказала Дара. — Это очень полезная информация сейчас. — Я серьёзно. — Я тоже. Хибари всё это время молчал. И именно это почему-то напрягало сильнее всего. Потому что обычно люди, которые молчат, либо спокойны. Либо очень злы. И по выражению его лица Дарьяна подозревала второй вариант. Гокудера открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Вы идиоты? — Не начинай, — огрызнулась Дия. — Не начинать?! — Всё равно уже поймали. — Это не аргумент! Дино неожиданно нахмурился. — Подождите. Все посмотрели на него. — Что? — Спросила Дара. Он указал вниз. На её обувь. — Ты в этом в лес пошла? Дарьяна проследила за его взглядом. — А. — А?! — Это каблуки. — Я вижу, что это каблуки. — Тогда почему спрашиваешь? — Потому что ты пошла в них в лес! Повисла тишина. — Ну да. — Ночью. — Да. — Сбегать. — Да. — Через лес. — Да. — Ты нормальная вообще? — Нет, —честно ответила Дара. — Спасибо хотя бы за честность, — пробормотал Дино. Гокудера перевёл взгляд на остальных. — И вы ей это позволили? Четвёрка переглянулась. Потом почти одновременно пожала плечами. — А что? — Спросила Дия. — А ЧТО?! — Она всегда на каблуках, — пожал плечами Саша. — Всегда, — поддержала Дина. — Это ничего не объясняет. — Нам объясняет, — возразила Дия. — Мы уже давно привыкли. Дино посмотрел на них с выражением человека, который начинает сомневаться в человечестве. — Насколько давно? Дия задумалась. — Помните автобус? Дарьяна сразу застонала. — Нет. — Да. — Нет. — Да. — Дия, — предупредила Дара. — Она зимой бежала за автобусом на пятнадцатисантиметровой шпильке. Повисла тишина. — Что? — очень спокойно переспросила Энма. — По льду, — подсказал Саша. Тишина стала ещё тяжелее. — По льду? — уточнила Энма. — По льду. — На шпильке? — На шпильке. — Пятнадцать сантиметров? — Пятнадцать. — И догнала автобус, — добавила Дина. Давид не выдержал и тихо засмеялся. Потом отвернулся. Но смеяться не перестал. Гокудера несколько секунд молча смотрел на Дару. Потом перевёл взгляд на Хибари. — Знаешь. Хибари посмотрел на него. — Раньше я бы никогда такого не сказал. Гокудера кивнул в сторону Дары. — Я тебе сочувствую. Первым согнулся пополам Дино. Следом окончательно заржал Давид. Даже Энма отвернулася, пытаясь скрыть улыбку. — Вы сейчас серьёзно? — возмутилась Дара. — Я вообще ничего не сделала. — Именно, — сквозь смех сказал Давид. Хибари посмотрел сначала на Дару. Потом на её каблуки. Потом снова на Дару. И совершенно спокойно произнёс: — Возвращаемся. Никто не стал спорить. Во-первых, потому что их поймали. Во-вторых, потому что спорить с человеком, который выглядит так, будто уже мысленно составляет список способов убийства, никому не хотелось. Они двинулись обратно. Дия шла впереди. Гокудера рядом, продолжая злиться. — О чём ты вообще думала? — Когда? — Когда решила сбежать. — О свободе. — Это был риторический вопрос. — Тогда уточняй. — Невыносимая женщина. — Не называй меня женщиной, мужик. Позади них Дино тихо засмеялся. Даже Энма улыбнулся. А Дарьяна вдруг поймала себя на мысли, что впервые за весь вечер страх немного отпустил. Потому что если кураторы сейчас способны спорить с ними из-за каблуков и идиотских решений... Возможно, они всё-таки не собирались закапывать студентов в лесу. По крайней мере сегодня.

***

Когда они вернулись в дом, Реборн уже ждал их. Он сидел в гостиной. Будто заранее знал, чем закончится эта ночь. Хотя, возможно, так и было. На журнальном столике стояла чашка кофе. Рядом лежала раскрытая книга. Словно директор мафиозного института просто коротал вечер за чтением, а не отправлял кураторов искать сбежавших студентов. — Садитесь, — сказал он. Без злости. Без раздражения. Без повышения голоса. И почему-то именно это напрягало сильнее всего. Дия первой плюхнулась в кресло. Саша сел рядом. Дина устроилась на самом краю дивана. Дарьяна опустилась рядом с ней. Кураторы остались стоять. Хибари прислонился к стене. Гокудера сложил руки на груди. Дино сел на подлокотник кресла. Энма устроилась рядом с ним. Давид занял место у окна. Несколько секунд в комнате стояла тишина. Реборн сделал глоток кофе. — Почему вы решили сбежать? Дия фыркнула. — А как будто выбор был большой. — Был, — спокойно ответил Реборн. — Например? — Поговорить. Повисла тишина. Дарьяна подняла голову. — Серьёзно? — Вполне. — Мы в мафиозном институте. — И? — И это мафия. Тогда почему вы удивляетесь? Реборн поставил чашку на стол. — Потому что вы даже не попытались. Дина нервно сжала пальцы. Саша нахмурился. А Дарьяна неожиданно сказала: — Мы думали, что нас убьют. Повисла тишина. Дино поперхнулся воздухом. Давид отвернулся. Энма удивлённо моргнула. Даже Гокудера завис на секунду. — Простите? — очень вежливо переспросил Реборн. — Ну... — Дарьяна пожала плечами. — На основании всего, что я смотрю по true crime, обычно если ты связываешься с мафией, у тебя два варианта. Реборн заинтересованно наклонил голову. — Какие? — Либо ты остаёшься в мафии. Она загнула палец. — Либо тебя закапывают где-нибудь в лесу. Второй палец. — И не факт, что уже мёртвым. Повисла тишина. Дия кивнула. — В целом примерно так мы и рассуждали. — Очень вдохновляющий ход мыслей, — заметил Давид. Реборн потёр переносицу. — И поэтому вы решили сбежать. — Да. — А почему не пришли ко мне? Четвёрка переглянулась. Потом посмотрела на Хибари. Потом снова на Реборна. — Потому что у вас тут стоит человек, сказала Дара, указывая на Хибари. Повисла тишина. Очень нехорошая тишина. — И? — спокойно спросил Реборн. — И он выглядит как человек, который закапывает людей в лесу перед завтраком. Давид согнулся пополам первым. Дино закашлялся. Гокудера отвернулся. Энма закрыла лицо ладонью. — Дара, — устало произнёс Саша. — Иногда некоторые мысли можно не озвучивать. — Почему? — Потому что жить хочется. Хибари смотрел на неё несколько секунд. Потом спокойно произнёс: — Я не закапываю людей в лесу. — Видите? — Сказала Дара. — Даже отрицание звучит подозрительно. Давид окончательно заржал. Реборн прикрыл глаза. — Удивительно. — Что именно? — спросила Дия. — За всю мою карьеру меня обвиняли во многих вещах. Но ещё никто не обвинял меня в том, что я держу штатного маньяка для закапывания студентов. — Я не обвиняла, — возразила Дара. — Я предполагала. Гокудера тихо простонал. А Энма уже не пыталась скрывать улыбку. Реборн посмотрел на четвёрку. И впервые за весь разговор стал серьёзным. — Если бы вы пришли ко мне, я бы вас выслушал. Повисла тишина. Дарьяна нахмурилась. Дия тоже. Саша медленно поднял голову. Потому что все поняли одну и ту же вещь. Он не сказал: "Я бы вас отпустил." Но и не сказал обратного. — Вы специально не отвечаете, — тихо сказала Дара. Уголок губ Реборна едва заметно дёрнулся. — Возможно. — Ненавижу этот ответ, — пробормотала Дия. Реборн поставил чашку на стол и посмотрел на них уже как директор. — Теперь вопрос. Повисла тишина. — Вы хотите уехать? Никто не ответил сразу. Потому что вопрос оказался сложнее, чем должен был быть. Дина посмотрела на друзей. На Дию. На Сашу. На Дару. Потом тихо сказала: — Я всё ещё боюсь. Энма едва заметно улыбнулась ей. Саша выдохнул. — Я тоже. — Но? — спросил Реборн. Саша помолчал. — Но теперь мне интересно. Дия закатила глаза. — Ненавижу признавать это. Но мне тоже. Реборн перевёл взгляд на Дару. — А ты? Дарьяна задумалась. Потом честно ответила: — Я считаю это ужасной идеей. Но если я уеду сейчас... Она посмотрела на остальных. — Я никогда не узнаю , чем всё это закончится. На этот раз Реборн улыбнулся уже открыто. Совсем немного, но этого оказалось достаточно. Потому что впервые за весь вечер никто не почувствовал себя пленником. Только человеком, который стоит перед выбором. И впервые этот выбор действительно принадлежал им.