Институт Имени Реборна

Саша проснулся рано. Не потому что выспался. Просто организм всё ещё не понимал, что происходит. Последние несколько дней вообще плохо поддавались логике. Мафиозный университет. Попытка побега. Розовый плов. Несколько секунд Саша лежал, глядя в потолок. Дом ещё спал. За окном шумели деревья. Утренний свет медленно расползался по комнате, превращая серые стены в золотистые. Было тихо. Саша сел на кровати. Вторая кровать уже пустовала. Он даже не удивился. За последние несколько дней Энма каким-то образом стала самым предсказуемым человеком в этом доме. По крайней мере по утрам. Когда Саша спустился вниз, кухня уже была залита солнцем. Большие окна выходили на восток, и теперь по столу медленно ползли тёплые световые полосы. В воздухе пахло чаем. Свежей выпечкой. И чем-то фруктовым. Энма стояла возле стола. Перед ней лежала разделочная доска. На ней — аккуратно нарезанные яблоки. Саша остановился в дверях. Несколько секунд просто наблюдал. Энма не заметила его сразу. Она переставила тарелку. Потом поправила салфетки. Зачем-то подвинула кружку на пару сантиметров. Посмотрела. Снова подвинула. Только после этого подняла голову. — Доброе утро. — Доброе. Она улыбнулась. Немного смущённо. Как всегда. — Ты всегда так рано встаёшь? Энма задумалась. Серьёзно задумалась. Будто вопрос требовал расчётов. — Наверное. Саша усмехнулся. На столе стояли кружки. Много кружек. Слишком много для двух человек. Рядом лежали приборы. Салфетки. Небольшая корзинка с выпечкой. Саша оглядел всё это великолепие. Потом посмотрел на Энму. — Ты готовишь завтрак на весь дом? Она проследила за его взглядом. Будто только сейчас поняла масштаб происходящего. — Ну... — Это был риторический вопрос. Энма смущённо отвела взгляд. Саша невольно улыбнулся. За четыре дня он успел заметить одну вещь. Энма всегда думала о других больше, чем о себе. Странная привычка. Особенно для человека, который должен был учить их выживать. — Дия опять пропустит завтрак. Саша моргнул. — Почему? — Позже всех легла. — Ты запомнила? Энма замерла. Совсем ненадолго. — Возможно. — Запомнила. — Немного. Саша тихо рассмеялся. Конечно запомнила. Энма поставила на стол ещё одну кружку. Белую. С кофе. Отдельно от остальных. Саша посмотрел на неё. Перевёл взгляд на Энму. — Для кого? — Для Реборна. — Думаешь, придёт? — Обычно приходит. В следующую секунду дверь кухни открылась. Саша даже хмыкнул. Будто его вызвали. Реборн вошёл внутрь спокойным шагом. Окинул кухню взглядом. Посмотрел на Энму. На приготовленную кружку. Потом на Сашу. — Хаос. — Это приветствие? — Констатация факта. Саша фыркнул. Энма молча подвинула к нему кружку. Реборн коротко кивнул. Жест выглядел настолько привычным, что Саша невольно задумался, сколько лет они уже знают друг друга. Наверное, лучше было не знать ответ. — Через двадцать минут приходите в тренировочный зал. Повисла пауза. — Зачем? — спросил Саша. — Смотреть. — Очень информативно. — Я стараюсь не тратить слова впустую. — Тогда что будет через двадцать минут? — Вы увидите, кто ваши кураторы на самом деле. На этот раз замерла Энма. Всего на секунду. Но Саша заметил. Он вообще всё чаще замечал такие вещи. Паузы. Взгляды. Недосказанности. — Показательная тренировка? — уточнил он. — Верно. — Для нас? — Для вас. Саша переглянулся с Энмой. Она выглядела человеком, который уже знает, чем всё закончится. И почему-то совсем этому не радуется. Не боится. Не нервничает. Просто... Не радуется. Реборн забрал кружку и направился к выходу. — Не опаздывайте. Дверь закрылась. На кухне снова стало тихо. Несколько секунд Саша смотрел ей вслед. Потом перевёл взгляд на Энму. — Мне кажется или ты не в восторге от этой идеи? Энма улыбнулась. Очень мягко. Почти виновато. — Просто не люблю, когда друзья дерутся. Саша несколько секунд молчал. Потом кивнул. И почему-то именно этот ответ насторожил его сильнее всего. Потому что если даже Энма переживает заранее, значит, через двадцать минут они увидят что-то действительно серьёзное.

***

Тренировочный зал оказался больше, чем Саша ожидал. Гораздо больше. Высокий потолок. Тёмное покрытие пола. Широкая площадка в центре. И подозрительно много людей. Когда они вошли внутрь, Саша машинально огляделся. Тсуна уже была здесь. Рядом стояли Ямамото, Хром, Хару и Рёхей. Чуть в стороне обнаружился Давид. Тот лениво махнул рукой в знак приветствия. Саша кивнул в ответ. Потом заметил ещё несколько незнакомых лиц. И понял, что становится только хуже. — Это ещё кто? — тихо спросила Дина. — Понятия не имею. Возле дальней стены стоял мужчина с длинными синими волосами. И очень странной причёской. Саша несколько секунд пытался понять, что именно его смущает. Потом понял. Хохолок. У мужчины был хохолок. — Ку-фу-фу. Саша моргнул. Мужчина всё ещё смотрел в сторону площадки. Ни с кем не разговаривал. Просто улыбался. — Он сейчас засмеялся? — Да, — ответила Дия. — Почему так? — Откуда я знаю? — Ку-фу-фу. — Меня пугает, что он продолжает. — Меня тоже. Рядом с синеволосым мужчиной стоял мальчишка с огромной причёской. Он жевал что-то и выглядел так, будто происходящее его вообще не интересовало. Саша решил пока не задавать вопросов. Интуиция подсказывала, что ответ ему не понравится. А потом он увидел компанию в дальнем углу. И сразу понял. Вот они. Самые подозрительные люди в помещении. В центре стояло кресло. Настоящее кресло. И в этом кресле сидел мужчина с чёрными волосами. Закинув ногу на ногу. В одной руке стакан с янтарной жидкостью. На лице — выражение человека, который искренне ненавидит всё человечество. Саша несколько секунд смотрел на кресло. Потом на мужчину. Снова на кресло. — Почему у него кресло? — Не знаю, — честно ответила Дия. Рядом с креслом стоял высокий мужчина с длинными серебристыми волосами. И орал. Очень громко. — ВРОООООООЙ!!! Саша вздрогнул. Дина тоже. Даже Дара от неожиданности повернула голову. Только остальные выглядели так, будто это абсолютно нормальное поведение. — Почему он кричит? — Не знаю. — Это вообще разговор? — Не уверена. — ВРОООООООЙ!!! — Нет, точно не разговор. В следующую секунду мужчина в кресле молча швырнул в него стакан. Не предупреждая. Не глядя. Просто швырнул. Сереброволосый увернулся. Стакан пролетел мимо. И ничего не изменилось. Абсолютно ничего. Будто это происходило каждый день. — Он сейчас кинул в него стакан? — уточнил Саша. — Да, — ответила Дия. — А тот увернулся. — Да. — И никто не удивился. — Да. — Мне не нравится это место. — Поздно. Саша посмотрел вокруг. Синеволосый мужчина снова тихо засмеялся: — Ку-фу-фу. Сереброволосый снова заорал: — ВРОООООЙ!!!

***

Реборн вышел в центр площадки. Разговоры постепенно стихли. Даже сереброволосый мужчина перестал кричать. Что само по себе выглядело достижением. — Перед тем как начать, — спокойно сказал Реборн, — думаю, стоит объяснить, кто именно отвечает за вашу безопасность. Дия рядом тихо хмыкнула. — Уже звучит тревожно. Реборн сделал вид, что не услышал. Или действительно не услышал. С ним никогда нельзя было понять наверняка. — Козато Энма. Энма чуть заметно выпрямилась. — Десятый босс семьи Шимон. Повисла пауза. Саша посмотрел на Энму. Ту самую Энму, которая утром переживала, что Дия пропустит завтрак. — Что? — первой нарушила тишину Дия. — Кажется, она босс. — Нет, я услышала. — Тогда почему спрашиваешь? — Потому что не понимаю. — Справедливо. Энма выглядела так, будто сама не до конца верила в собственный титул. Что ситуацию вообще не облегчало. — Каваллоне Дино. На этот раз вперёд шагнул Дино. Улыбнулся. Помахал рукой. Как будто его представляли на школьном мероприятии. — Десятый босс семьи Каваллоне. На этот раз зависли уже все. Даже Дара. Что само по себе выглядело тревожным симптомом. — Подождите, — медленно сказала она. — Нет, — ответил Саша. — Но я ещё ничего не спросила. — Я знаю. — Это тот самый Дино? — Какой именно? — Который сегодня утром проиграл лестнице. Несколько секунд стояла тишина. — Да. Дина закрыла глаза. Совсем ненадолго. Потом снова посмотрела на Дино. Тот всё ещё улыбался. Будто ничего особенного не происходило. Будто быть боссом мафиозной семьи — обычное дело. — Либо лестница очень сильная, — задумчиво сказала Дия. — Либо мы чего-то не понимаем. — Скорее второе. Рядом тихо рассмеялся Ямамото. Дино сделал вид, что ничего не слышал. Получалось плохо. Реборн продолжил. — Гокудэра Хаято. Гокудэра коротко кивнул. — Правая рука Десятого босса Вонголы. Хранитель Урагана. Саша заметил, как Дия чуть нахмурилась. Не потому что поняла. Наоборот. Потому что не поняла вообще ничего. — Хранитель чего? — Урагана, — ответил Саша. — Это должность? — Понятия не имею. — Звучит как название супергероя, — добавила Дина. — Или психического расстройства, — с улыбкой сказала Дия. — Дия. — Что? — Не сейчас. — А когда? — Никогда. — Жестоко. На этот раз усмехнулся сам Гокудэра. Совсем чуть-чуть. И тут же сделал вид, что ничего не было. Последним Реборн посмотрел на Хибари. Тот стоял чуть в стороне. Как будто происходящее его совершенно не касалось. — Хибари Кёя. Никакой реакции. Вообще. — Хранитель Облака Вонголы. Повисла тишина. Дара прищурилась. Очень подозрительно. Саша это заметил. И ему это сразу не понравилось. — Не начинай. — Что не начинать? — Что бы ты сейчас ни задумала. — Я вообще ничего не сказала. — Именно это меня и пугает. — Недоверие в дружбе ранит. — Мы знакомы три года. — И? — И я выжил только благодаря подозрительности. Рядом Давид тихо фыркнул. Похоже, он был полностью согласен. Реборн обвёл взглядом площадку. Потом посмотрел на мирных. — Сегодня вы увидите, почему эти люди занимают свои должности. Тишина между ребятами стала немного тяжелее. Потому что теперь это были уже не просто кураторы. Не просто мафиози. И даже не просто опасные люди. Теперь у их силы появились имена. И титулы. И почему-то от этого становилось только страшнее.

***

Первой на площадку вышла Энма. Гокудэра уже стоял в центре зала. Руки в карманах. Недовольное лицо. Будто его заставили прийти сюда против собственной воли. Что, возможно, было недалеко от правды. Энма остановилась напротив. Улыбнулась. Немного виновато. Будто собиралась не драться, а случайно помешать человеку пройти. Саша нахмурился. Потом посмотрел на Дину. Потом снова на Энму. Судя по выражению лица Дины, она думала примерно о том же. — Это вообще честно? — тихо спросила она. — Что именно? — Ну... Она посмотрела на Энму. — Она выглядит так, будто сейчас извинится перед ним за неудобства. — Я тоже об этом подумал. Рядом Дия скептически хмыкнула. — Может, нам просто кажется. — Очень надеюсь. Гокудэра лениво вытащил из пачки сигарету. Щёлкнула зажигалка. Он затянулся так спокойно, будто собирался не драться, а ждать автобус. — Курить перед боем нормально? — спросила Дина. — Судя по всему, да, — ответил Саша. — Очень странный человек. — Ты только сейчас это заметила? Реборн поднял руку. — Начали. Гокудэра двинулся первым. Из кармана в его руке появилась связка динамита. Настоящего. Саша несколько секунд смотрел на неё. И решил, что ему не нравится направление происходящего. Гокудэра поджёг фитиль сигаретой. И швырнул шашки вперёд. — Подождите, — сказала Дия. Прогремел взрыв. Энма уже была в стороне. Даже не побежала. Просто сместилась. Будто заранее знала, где именно будет удар. — Подождите. Ещё один взрыв. Потом третий. — Подождите. Гокудэра поджёг новую связку. И тут Дия замерла. Посмотрела на сигарету. Потом на динамит. Потом снова на сигарету. — Так вот зачем ты куришь. Повисла пауза. — Нет, — мгновенно ответил Гокудэра. — Да. — Нет. — Ты буквально только что поджёг взрывчатку сигаретой. Саша вздохнул. Некоторые вещи в этом мире менялись слишком быстро. Некоторые — подозрительно быстро становились привычными. На площадке Гокудэра двигался быстро. Намного быстрее, чем ожидал Саша. Энма тоже. Она почти не атаковала. Только уходила из-под ударов. Спокойно. Экономно. Будто ждала чего-то. Потом Гокудэра остановился. Достал небольшую коробочку. Саша уже видел такие раньше. У Хибари. У Дино. Но до сих пор не понимал, зачем они нужны. Гокудэра усмехнулся. И впервые за весь бой посмотрел на Энму по-настоящему серьёзно. Саша перевёл взгляд на Реборна. И замер. Потому что увидел на его лице улыбку. Совсем небольшую. Едва заметную. Будто до этого момента происходящее было разминкой. А настоящий бой начинался только сейчас. Очень нехорошо. Саша почувствовал, как рядом замерла Дара. Не испугалась. Заинтересовалась. Гокудэра коснулся коробочки. И в его ладони вспыхнуло пламя. Красное. Яркое. Живое. Оно горело на коже так, будто там ему и место. — Это что за хуйня? — выдохнула Дия. Никто её не одёрнул. Потому что вопрос был хорошим. Пламя перетекло на коробочку. Та раскрылась. Вспыхнул свет. А в следующую секунду в руках Гокудэры появился лук. Самый настоящий. Материальный. Никуда не исчезающий. — Нет, — сказал Саша. — Что нет? — спросила Дина. — Я отказываюсь понимать происходящее. — Справедливо. — Откуда энергия? — внезапно спросила Дара. Саша повернулся к ней. Она смотрела не на лук. На коробочку. — Что? — Откуда энергия берётся? — Дара. — Нет, серьёзно. Она даже не моргнула. — Это же невозможно. — Мне кажется, сейчас не это главное. — Нет, именно это главное. Боковым зрением Саша увидел Давида. Тот выглядел человеком, которого происходящее нисколько не удивляет. Повезло человеку. На площадке Энма наконец подняла руку. Вокруг её пальцев вспыхнуло пламя. Саша даже не успел толком его рассмотреть. Потому что в следующий момент воздух стал тяжелее. Будто кто-то положил на плечи невидимый груз. Стало труднее вдохнуть. Труднее двигаться. По полу побежали тонкие трещины. Гокудэра мгновенно ушёл в сторону. Не потому что хотел. Потому что понял опасность. И впервые за весь бой Энма перестала выглядеть беззащитной. Красное пламя вспыхнуло снова. Стрела сорвалась с тетивы. Энма уклонилась. Пол под ногами Гокудэры дрогнул. Совсем немного. Но этого хватило. Гокудэра сбился с шага. На долю секунды. Энма оказалась рядом раньше, чем он успел восстановить равновесие. Удар. Короткий. Точный. Гокудэра успел заблокировать его рукой. Но всё равно отступил на несколько шагов назад. В зале стало тихо. Очень тихо. Потому что впервые за весь бой назад отступил именно он. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Потом Реборн поднял руку. — Достаточно. Гокудэра недовольно цокнул языком. Лук исчез. Пламя погасло. Энма опустила руку. Будто ничего особенного не произошло. Будто пол под ними только что не трескался. Несколько секунд никто не говорил. Потом Дия нарушила тишину. — Ладно. — Что? — спросил Саша. Она всё ещё смотрела на Энму. — Я больше не переживаю за неё. — Поздравляю. — Теперь я переживаю за нас. Саша посмотрел на Энму. Потом вспомнил утро. Яблоки на разделочной доске. Чай. Завтрак. Переживания из-за Дии. А потом снова посмотрел на девушку, от одного движения которой трескался пол. И понял, что первое впечатление бывает очень обманчивым.

***

Несколько секунд после боя никто не говорил. Гокудэра уже убрал лук. Энма спокойно разговаривала с Дино. Будто ничего особенного не произошло. Будто несколько минут назад пол под ними не трескался. Саша посмотрел на трещины. Потом на Энму. Нет. Утренний образ доброй девушки с завтраком окончательно перестал работать. — Я вообще ничего не поняла, — призналась Дина. — Я тоже, — согласился Саша. — А я поняла. Все посмотрели на Дию. — Что именно? — Что мне страшно. — Справедливо. Рядом неожиданно появился Реборн. Саша снова не заметил момент его появления. Это начинало раздражать. — Это Пламя Посмертной Воли, — спокойно сказал он. — Очень информативно, — заметила Дия. — Для начала достаточно. — Нет. — Да. Реборн проигнорировал её. — Пламя Посмертной Воли возникает, когда человек готов рискнуть всем ради своей цели. — Звучит не очень полезно для здоровья, — заметил Саша. — Обычно так и есть. — Отлично. — У каждого человека своё пламя. — Как отпечаток пальца? — поинтересовалась Дия. — В каком-то смысле. Саша заметил, что Дина действительно пытается понять. Дия — тоже. Просто по-своему. А вот Дара... Саша присмотрелся к Даре. И сразу почувствовал что-то нехорошее. Потому что она смотрела тем самым взглядом. Слишком внимательным. Слишком спокойным. Так обычно начинались проблемы. — У каждого человека есть атрибут, — продолжил Реборн. — Небо. Ураган. Дождь. Гроза. Солнце. Туман. Облако. — И что они делают? — спросила Дина. На этот раз вопрос прозвучал именно так, как и должен был. Потому что Саша тоже хотел это понять. — Небо гармонизирует. Ураган разрушает. Гокудэра коротко усмехнулся. Очень красноречиво. — Дождь успокаивает. Гроза затвердевает. Солнце активирует. Туман создаёт иллюзии. Облако распространяется и не признаёт ограничений. Саша посмотрел на Хибари. Потом на Реборна. И опять на Хибари. Да. Это объясняло удивительно многое. — Есть главный атрибут? — спросила Дара. Вот. Началось. Реборн посмотрел на неё. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что если есть система, обычно есть центр. Саша вздохнул. Конечно. Разумеется. — Небо. — Почему? — Оно объединяет остальные атрибуты. — То есть система иерархическая. — В каком-то смысле. — Понятно. — Мне не понятно, — честно сказала Дина. — Мне тоже, — признался Саша. — Мне кажется, вы разговариваете на каком-то своём языке, — добавила Дия. — Это нормальный вопрос, — возмутилась Дара. — Для тебя. — Да. — Вот именно. И тут Саша понял, что разговор почему-то не заканчивается. Обычно люди получали ответ. Кивали. Шли дальше. Но Дара явно только разогревалась. — А коробочки? Саша мысленно застонал. Потому что узнал этот тон. Тот самый. После которого обычно начинались эксперименты. — Что коробочки? — спокойно спросил Реборн. — Как они работают? — Используют Пламя Посмертной Воли. — Это не ответ. — Для большинства людей ответ. — Для меня нет. Давид тихо хмыкнул. И почему-то выглядел человеком, которому всё происходящее очень нравится. Это тоже настораживало. — Для открытия нужен атрибут, — продолжил Реборн. — Коробочка, кольцо и пламя должны совпадать. — То есть система идентификации? — Можно сказать и так. — А если не совпадут? — Коробочка может открыться неправильно. — Неправильно — это как? — спросила Дия. — Иногда атакует владельца. Повисла пауза. — Отличная технология, — сказала она. — Очень надёжная, — съязвил Саша. — Мне уже нравится меньше, — сообщила Дия. — Мне тоже. Но Дара уже не слушала. Он видел это по её лицу. Она смотрела куда-то мимо разговора. Туда, где обычно появлялись новые вопросы. — Откуда берётся масса? Повисла пауза. — Что? — спросила Дина. — Лук. — Что лук? — Он появился из коробочки. Саша прикрыл глаза. Вот. Теперь точно началось. — Откуда берётся масса? — повторила Дара. Реборн молчал несколько секунд. Потом неожиданно ответил: — Не знаю. Теперь удивилась даже Дара. — Не знаете? — Нет. — Совсем? — Совсем. Саша посмотрел на Давида. Тот уже улыбался. Предатель. — Кто придумал коробочки? — спросила Дара. — Верде. Пауза. Очень нехорошая пауза. Саша слишком хорошо её знал. Поэтому сразу вмешался: — Нет. — Что нет? — Даже не думай. — О чём? — О чём бы ты не думала, просто не думай. — Я ещё ничего не сказала. — Именно это меня и пугает. Дия кивнула. Слишком быстро. Слишком уверенно. — Поддерживаю. — Спасибо. — Не за что. — Где Верде? — спросила Дара. — Не говорите ей где можно его найти, — мгновенно сказала Дия. — Я просто спросила, — возмутилась Дара. — Именно так всё и начинается. Саша посмотрел на Давида. Потом на Реборна. И замер. Потому что Реборн больше не слушал разговор целиком. Он смотрел только на Дару. Очень внимательно. Будто оценивал. Будто пытался что-то понять. Саше это не понравилось. Совсем. — Кажется, он заинтересовался, — тихо сказал он. — Кто? — спросила Дина. — Реборн. Она удивлённо моргнула. — Ты уверен? Саша хотел ответить. Но рядом уже хмыкнул Давид. — Не кажется. Саша повернулся к нему. — Что? — Не кажется. Он кивнул в сторону Реборна. — Отец точно заинтересовался. Повисла пауза. — Это плохо? — осторожно спросила Дина. Давид задумался. Посмотрел на Дару. Потом на Реборна. И пожал плечами. — Пока не знаю. И почему-то этот ответ совсем не успокоил Сашу.

***

— Следующий бой. Разговоры снова стихли. Саша перевёл взгляд на площадку. И неожиданно понял, что ему интересно. Потому что бой Гокудэры и Энмы ответил на один вопрос. И задал десяток новых. На площадку вышел Дино. Улыбнулся кому-то. Поправил перчатки. Выглядел абсолютно обычно. Как человек, которого Саша видел последние несколько дней. Добрый. Спокойный. Немного рассеянный. Из тех людей, рядом с которыми автоматически становится комфортнее. С другой стороны площадки появился Хибари. И рядом с ним слово «комфорт» не существовало даже теоретически. — Это уже выглядит честнее, — заметила Дия. — Почему? — Потому что я хотя бы понимаю, кто здесь опасный. Саша посмотрел на Дино. Потом снова на Хибари. — После боя Энмы я уже не уверен. Рядом Давид тихо усмехнулся. Слишком понимающе. Саше это не понравилось. Реборн поднял руку. — Начали. Первым двинулся Дино. И это уже оказалось неожиданностью. Почему-то Саша был уверен, что первым атакует Хибари. Но Дино не колебался ни секунды. Хлыст свистнул в воздухе. Резко. Точно. Уверенно. И в этот момент что-то перестало складываться. Потому что за последние дни Саша видел человека, который путался в собственных ногах, извинялся за неуклюжесть, улыбался всем подряд и выглядел так, будто вообще не способен кого-то ударить. Этот человек не должен был двигаться так. Не должен был атаковать так. Не должен был смотреть на противника с такой спокойной уверенностью. Тонфы встретили удар. Раз. Второй. Третий. Саша почти сразу понял, что не успевает следить за боем. Слишком быстро. Но дело было даже не в скорости. А в том, что оба выглядели людьми, которые прекрасно знают, что делают. Не импровизируют. Не угадывают. Знают. Хибари шагнул вперёд. Дино ушёл в сторону. Хлыст снова свистнул в воздухе. Тонфы снова перехватили удар. И ни один из них не получил преимущества. Саша нахмурился. Потому что чем дольше продолжался бой, тем сильнее рушилась его первая теория. Сначала он решил, что Дино просто держится. Потом понял, что ошибся. Потому что люди, которые просто держатся, не заставляют противника становиться серьёзнее. А Хибари становился. Это было почти незаметно. Но Саша видел. Он больше не выглядел человеком, который отрабатывает упражнение. Он выглядел человеком, которому интересно. Рядом вдруг стало очень тихо. Саша повернул голову. Дина смотрела на площадку не мигая. — Дин? Она не ответила. — Дина. — Это не Дино. — Что? — Это какой-то другой человек. Дия фыркнула. — Нет, это точно Дино. — Нет. Она даже не повернула головы. Продолжала смотреть на бой. — Это не может быть один и тот же человек. Повисла пауза. — Почему? — осторожно спросил Саша. — Потому что... Она запнулась. Потом покачала головой. — Я не знаю. Но это неправильно. Саша неожиданно понял, что прекрасно её понимает. Потому что проблема была не в том, что Дино оказался сильным. Проблема была в том, что за последние дни они успели составить о нём совершенно другой образ. И теперь этот образ разваливался прямо на глазах. На площадке Дино снова ушёл из-под атаки. Спокойно. Точно. Без паники. Без суеты. Будто делал это сотни раз. И Саша поймал себя на мысли, что больше не пытается понять, насколько силён Хибари. Это было очевидно и раньше. Теперь его занимал другой вопрос. Насколько силён Дино, если способен противостоять человеку вроде Хибари? И почему-то именно этот вопрос нравился ему намного меньше.

***

На площадке что-то изменилось. Саша не сразу понял что именно. Удары всё ещё были быстрыми. Хлыст всё ещё свистел в воздухе. Тонфы всё ещё сталкивались с ним снова и снова. Но что-то изменилось. Потом он заметил. Оба стали серьёзнее. И почему-то это заставило Сашу напрячься сильнее всего. Потому что до этого момента бой выглядел почти... Спокойным. Настолько спокойным, насколько вообще может выглядеть драка между двумя очень опасными людьми. Теперь — нет. Хибари сделал шаг назад. Впервые за весь бой. И опустил взгляд на коробочку на поясе. Саша почувствовал, как рядом замерла Дара. Плохой знак. Очень плохой. Потому что она уже знала, что коробочки означают проблемы. — Они опять будут использовать это? — спросила Дина. — Похоже на то, — ответил Саша. — Мне уже не нравится. — Мне тоже. Хибари коснулся коробочки. В ладони вспыхнуло фиолетовое пламя. На этот раз никто не вздрогнул. После Энмы и Гокудэры компания успела привыкнуть к невозможному. Ровно настолько, насколько вообще можно привыкнуть к невозможному. Коробочка открылась и из неё появились наручники. Повисла пауза. — Наручники? — переспросила Дия. — Наручники, — подтвердил Саша. — Это оружие? — Судя по всему. — Из всего существующего оружия он выбрал наручники? — Видимо. — Меня это пугает сильнее, чем если бы там был автомат. — Согласен. Саша посмотрел на Хибари. И внезапно понял, что они подходят ему идеально. Это было настолько странное оружие, что для кого-то другого выглядело бы нелепо. Для Хибари — нет. Для Хибари оно почему-то выглядело естественным. Как продолжение рук. Как продолжение характера. На площадке Дино усмехнулся. И тоже достал коробочку. — Подождите, — сказала Дина. — Что? — Они всё это время дрались без этого? Повисла пауза. Саша посмотрел на неё. Потом на площадку. Потом снова на неё. И понял, что ему тоже не нравится ответ. Потому что ответ был: да. Хлыст исчез в пламени. Коробочка открылась. И в руках Дино появилось новое оружие. Длиннее. Тяжелее. Опаснее. Саша не знал названия. Но знал другое. Это точно не выглядело как тренировочный инвентарь. — Мне кажется, настоящий бой начинается только сейчас, — тихо сказала Дина. Саша посмотрел на Реборна. Тот наблюдал за площадкой с тем же выражением лица, что и во время боя Энмы и Гокудэры. С интересом. Не с любопытством. С интересом человека, который наконец увидел то, чего ждал. И Саша понял, что Дина права. Настоящий бой действительно начинался только сейчас. Хибари двинулся первым. И в этот момент Саша окончательно потерял возможность следить за происходящим. До этого он хотя бы понимал, где находятся противники. Теперь — нет. Он видел вспышки пламени. Видел движения. Видел, как Дино отступает. Видел, как Хибари снова оказывается рядом. Но между этими событиями словно исчезли промежуточные шаги. Будто кто-то вырезал половину происходящего. Рядом тихо выругалась Дия. Очень искренне. Саша был с ней полностью согласен. Потому что теперь происходящее выглядело не как бой. А как что-то, что людям вообще не положено видеть вживую. И хуже всего было то, что Хибари явно получал удовольствие. Саша заметил это по улыбке. Небольшой. Почти незаметной. Но настоящей. Он наслаждался. Не победой. Не превосходством. Самим процессом. И именно это оказалось самым неприятным. Не скорость. Не сила. Не пламя. Улыбка. Потому что впервые за всё время Саша увидел человека, которому действительно нравится драться. Хибари выглядел живым. По-настоящему живым. И почему-то это пугало намного сильнее. Потому что именно такого Хибари Дара доставала уже четвёртый день подряд. Не странного куратора. Вот этого. Человека, который двигался быстрее взгляда. Человека, который мог поймать Дино в ловушку за долю секунды. Человека, рядом с которым даже остальные мафиози выглядели осторожнее. И впервые за всё время Саша подумал: А что будет, если однажды он всё-таки не выдержит? От этой мысли Саше стало по настоящему жутко. На площадке что-то щёлкнуло. Резко. Громко. Дино дёрнулся. Саша моргнул. И только через секунду понял, что произошло. Наручник сомкнулся на его запястье. Хибари оказался за его спиной. Слишком быстро. Невозможно быстро. Второй наручник уже двигался следом. Почти ловушка. Почти конец. Но Дино успел вывернуться. Пламя вспыхнуло снова. Оружие столкнулось. И в этот момент Реборн поднял руку. — Достаточно. Повисла тишина. Тяжёлая. Очень тяжёлая. Саша только сейчас понял, что всё это время стоял, неосознанно сжав кулаки. На площадке Хибари выглядел недовольным. Дино — довольным. Что само по себе было ненормально. А потом тишину нарушила Дара. — Интересно. Саша закрыл глаза. Потому что узнал этот тон. И почему-то был абсолютно уверен: сейчас станет хуже.

***

Бой закончился. Но ощущение, что всё закончилось, так и не появилось. Дино убирал оружие. Хибари закрывал коробочку. Реборн наблюдал. Остальные пытались осознать увиденное. Саша лично остановился на варианте: Я ничего не понял, но мне было страшно. Рядом стояла Дара. И смотрела на наручники. Плохо. Очень плохо. Саша слишком хорошо её знал. Дара редко смотрела на людей. Обычно она смотрела на задачи. На механизмы. На вещи, которые хотелось разобрать, понять и собрать обратно. Сейчас она смотрела на наручники. И это было гораздо опаснее. — Интересно, — сказала она. Саша закрыл глаза. На секунду. Потом открыл. Нет. Может ещё обойдётся. За последние годы он научился надеяться на лучшее. Правда, практика показывала, что это бесполезно. — Что интересно? — спросила Дина. — Наручники. Нет. Не обойдётся. Саша понял это сразу. По интонации. По взгляду. По тому, как Дара чуть склонила голову. Так она обычно смотрела на что-то, что собиралась понять. А иногда и сломать. — Дара. — Что? — Не надо. — Я ничего не делаю. — Пока. — Я просто думаю. — Именно это меня и пугает. Рядом тяжело вздохнула Дия. — Меня тоже. — Предатели. — Реалисты. Дара проигнорировала их обеих. Продолжая смотреть на оружие Хибари. — Очень странный выбор. — Нет, — сразу сказал Саша. — Что нет? — Просто нет. — Но это правда странно. — Не начинай. — Почему именно наручники? Повисла короткая пауза. Хибари посмотрел на неё. Дара посмотрела на Хибари. Саша почувствовал, как внутри начинает нарастать тревога. Потому что никто из них не отводил взгляд. С другой стороны зала послышался смех. Тихий. Очень довольный. Саша обернулся. Высокий парень с длинными синими волосами буквально сиял от счастья. Словно происходящее было лучшим развлечением за последние месяцы. — Ку-фу-фу... Он подпёр подбородок рукой. Посмотрел на Дару. Потом на Хибари. Потом снова на Дару. Улыбнулся ещё шире. — Какая интересная девушка. Саше эта фраза не понравилась. Очень. Он не знал этого человека. Но интуитивно чувствовал: если этот тип заинтересовался Дарой, ничего хорошего ждать не стоит. Вообще. Никому. — Очень дисциплинарное оружие, — задумчиво сказала Дара. — Нет, — сказал Саша. — Что нет? — Всё нет. — Но оно же.... — Дара явно пыталась подобрать подходящее слово. — Дисциплинарное. — Дара. — Что? — Пожалуйста. — Я просто рассуждаю. — Не надо. — Почему? — Потому что мне страшно. Дия согласно кивнула. Слишком быстро. Слишком уверенно. Дара перевела взгляд на неё. Потом снова на наручники. Саша проследил за этим взглядом. И внезапно понял одну ужасную вещь. Ему совершенно не нравится направление её мыслей. Совсем. Абсолютно. Категорически. Причём проблема заключалась в том, что он уже видел признаки катастрофы. Но всё ещё не понимал, какой именно. А это обычно означало худший вариант. — Очень... Дара замолчала. Посмотрела на Хибари. Потом на наручники. Потом снова на Хибари. И сказала: — Накажи меня, мистер Грей. Слишком буднично. Как будто рот сработал быстрее мозга. Повисла тишина. Такая плотная, что её можно было резать ножом. Саша моргнул. Потом ещё раз. Нет. Фраза никуда не исчезла. Она действительно это сказала. Рядом замерла Дина. Дия издала какой-то странный звук. Что-то между кашлем и попыткой покинуть реальность. Гокудэра медленно поднял руку к лицу. Очень медленно. Будто надеялся, что если двигаться достаточно осторожно, происходящее окажется галлюцинацией. Не помогло. Тсуна смотрела на Дару так, будто та только что объявила войну целой стране. Хром застыла, прикрывая рот ладонью. Хару переводила взгляд с Дары на Хибари и обратно, явно не понимая, что сейчас произошло. Ямамото издал странный звук — смесь смеха и удивления. С другой стороны зала синеволосого окончательно разорвало. — Ку-фу-фу-фу-фу-фу-фу-фу! Он уже не смеялся. Он погибал. Причём счастливый. — Это великолепно... Саша был уверен, что эти слова предназначались исключительно Хибари. И именно поэтому звучали так опасно. Дино резко отвернулся. Подозрительно резко. Очень подозрительно. Плечи у него дрожали. Саша не сомневался. Смеётся. Сто процентов смеётся. Даже Реборн выглядел заинтересованным. Что само по себе было тревожно. Но хуже было другое. Реборн смотрел не на Хибари. На Дару. Будто пытался понять, как вообще работает её мозг. — ВРОООООЙ!!! Саша вздрогнул. Слева очень длинноволосый мужчина наконец не выдержал. — Ты вообще понимаешь, что сказала?! — Да. — Нет, не понимаешь! — Понимаю. — Нет! — Да! — Нет! — Да! — Почему они спорят? — тихо спросила Дина. Саша не нашёлся с ответом. Он всё ещё пытался переварить произошедшее. Из дальнего угла донёсся ленивый голос: — Смелый мусор. Повисла пауза. Дара нахмурилась. Саша почувствовал, как внутри что-то умирает. Потому что понял. Раньше остальных понял. Именно поэтому стало ещё хуже. — Вообще-то я не милиционер. ... Дия закрыла лицо руками. Дина закрыла лицо руками. Саша очень хотел последовать их примеру. — Что? — не понял Ямамото. — Почему милиционер? — удивилась Хару. — Дара, — очень тихо сказала Дия. — Не объясняй. — Почему? — Потому что будет хуже. — Уже поздно. И это была правда. Потому что Дара уже начала. — Просто в России милиционеров раньше называли мусорами. Повисла тишина. На этот раз ещё длиннее. Дино всё-таки не выдержал. Смех прорвался наружу. Гокудэра закрыл лицо второй рукой. А мужчина в кресле в дальнем углу впервые за всё время выглядел заинтересованным. По-настоящему. Саша перевёл взгляд на Хибари. Тот всё ещё стоял неподвижно. И смотрел на Дару. Без злости. Без раздражения. Без желания кого-нибудь убить. Скорее так, будто столкнулся с явлением природы. Которое невозможно объяснить. — Кё-тян? Где-то справа синеволосого окончательно добило. — Ку-фу-фу-фу-фу-фу-фу! — Я уже говорил. Голос Хибари прозвучал удивительно спокойно. — Не называй меня так, травоядное. Повисла пауза. Небольшая. Опасная. — То есть на остальное возражений нет? Синеволосый буквально согнулся пополам. — Ку-фу-фу-фу-фу! — ДАРА! После сегодняшнего дня Саша окончательно понял одну простую вещь. Самый опасный человек в этом институте — не Хибари Кёя. Самый опасный человек в этом институте — Дарьяна Соколова.