Чужое присутствие

– Ты где был? – я только открыл дверь, пропихивая Тиффани внутрь своей комнаты в общаге, как услышал стальной голос Дюка. Он стоял возле стола, навалившись на него и выставив ноги вперёд. Его руки были сложены на груди, а лицо выражало полное недовольство. – Да мы в магазин ходили! – я хлопнул дверью и оглядел комнату. – О, круто, тут прибрано! – я беспечно кинул сумку на стул, а Тиффани робко прошептала мне что-то типа «Я, пожалуй, пойду». Мне не хотелось оставаться наедине с этим разъярённым псом, но перехватить Тифф я уже не успел – она шустро выскользнула из комнаты, на прощание махнув рукой. – В какой магазин можно ходить так долго? – Дюк заиграл желваками. Дело дрянь. – Да новый бутик открылся, мы там зависли, а потом в кафешке заболтались… – я поднял глаза в потолок, будто вспоминая, где был сегодня весь день, но на самом деле лишь бы не пересекаться взглядом с парнем. – Что за бутик? – Дюк, как хороший пёс, начинал рычать. – Вот! – я достал из пакета боксеры и сунул под нос парню в надежде, что он отстанет, наконец. – Ты их мерил? – я аж опешил от такого вопроса. – Ты псих?! Кто меряет трусы? – А кто тебе размер подбирал? – Сам! Представляешь, какой я молодец? – я начал переходить на крик. – Бутик с самообслуживанием? – Дюк не менял позы и выглядел очень напряжённым. – Какое, блядь, самообслуживание?! Продавцы там были! – я в сердцах кинул в Дюка боксерами, он даже не пошевелился. – Продавцы-женщины? – Аааа! – я схватился за голову. – Мужчины! Молодые красивые парни!!! Ты это хотел услышать? Они все там вежливые и мило улыбаются! Дюк сделал резкий выпад в мою сторону, притянув меня к себе за ворот толстовки, и грубо смял мои губы в жёстком поцелуе. Кровь хлынула к паху, и хотя я был зол на парня, возбуждение не заставило себя долго ждать. Дюк прикусил мне нижнюю губу и сквозь зубы шикнул мне: «Заткнись!» Я и сам не понимал, почему мне так нравилась его грубость, но я послушно повиновался, отвечая на поцелуй и обхватывая его шею руками. Однако Дюк не позволил мне заключить его в объятия, перехватив мои запястья, и отстранился от меня. – Живо собирай вещи, которые нужны тебе завтра для универа. Мы едем ко мне. И не испытывай больше моё терпение, – он схватил меня за задницу, сильно сжав, и жадно поцеловал, прежде чем выйти из комнаты. – Я буду ждать тебя в машине. Поторопись. Почему я ему это всё прощал? Я сейчас был обижен на него, но всё же собирал вещи, чтобы поехать к нему домой, вместо того чтобы демонстративно завалиться спать, например. Я спустился к выходу из общаги, у парадной уже стоял чёрный фольксваген с призывно открытой дверью. Я вздохнул и залез в машину. Дюк молча посмотрел на мой пакет с вещами, усмехнулся, явно ощущая свою власть надо мной, и нажал на педаль газа. В эту минуту я его возненавидел ещё больше, чем несколько минут назад, когда мы ругались в комнате общежития. Я почувствовал себя марионеткой, которой так легко помыкают, а я и рад стараться. За всю дорогу мы не проронили ни слова. Как только Дюк припарковал машину рядом с домом, я выскочил из неё и широким шагом направился к двери подъезда. – У тебя ключи появились? – Дюк насмешливо крикнул мне в след. Я со злостью пнул закрытую подъездную дверь и резко развернулся к подходящему парню. – Не растрачивай зря свою пылкость, мой мальчик, она тебе пригодится сегодня, – Дюк подошёл к двери, открыв её ключом, обхватил мою голову одной ладонью, спешно провёл по шее к уху влажным языком и прикусил мочку. У меня от поясницы до самой макушки пробежал табун мурашек. – Пойдём, Айк. Да что ж я за тряпка такая безвольная? Только что я готов был закопать тело Дюка под ближайшим холмиком, а несколько минут спустя отдал бы что угодно, лишь бы он меня трахнул! Он снова привёл меня в свою квартиру. Минимум мебели, максимум фактуры. Такое ощущение, будто эта квартира создана специально для развития слепых детей: даже ковры во всех комнатах были из разных материалов и с разным ворсом – идя босиком в кромешной темноте, можно было без труда определить своё местонахождение. Сняв обувь, я сразу прошёл в спальню, чтобы оставить там вещи. Дюк зашёл следом и подтолкнул меня к кровати. Оказавшись совсем близко рядом со мной, он громким шёпотом приказал мне: «Раздевайся». И снова чувственная волна устремилась к паху, забирая с собой всю кровь из мозга и лишая его возможности генерировать здравые мысли. – Дюк, ты чего?.. – я хотел намекнуть парню, что, мол, обижен на него и всё такое, но его руки уже проскользнули под толстовку, изнуряя моё требовательное тело мягкими прикосновениями. – Хааа, – я шумно выдохнул, откинув голову назад, когда Дюк большими пальцами слегка надавил на мои соски. – Подними руки, – и я в очередной раз не смог сопротивляться силе его тихого баса. Дюк снял с меня толстовку, оголив торс. Парень обнял меня, поглаживая спину. Его требовательность и нежность сводили меня с ума. Я замешкался, пытаясь расстегнуть то ремень его брюк, то пуговицу на своих джинсах, но вспомнив, что мне было сказано раздеваться самому, я занялся своей ширинкой, расстегнув её и спустив джинсы. Дюк отошёл от меня на шаг и оглядел с головы до ног. – Снимай всё. Пока я стягивал с себя джинсы и бельё, Дюк, не отрываясь, смотрел на меня. Под его пристальным взглядом я чувствовал себя проституткой. И, чёрт возьми, мне это нравилось! Я начал кривляться, показывая себя с лучших сторон и дразня парня своим голым телом. Дюк зарычал и повалил меня на кровать, навалившись сверху. Он не снял с себя одежду, отчего ощущение моей распутности только усиливалось. Дюк так глубоко проталкивал в меня язык при поцелуе, что я чуть не задыхался. От нехватки кислорода голова кружилась, я хотел его всего, полностью. Так как сказать что-либо у меня не было возможности, я обвил ноги вокруг бёдер Дюка, прижимая его пах к своему. Парень прервал поцелуй, садясь на колени и расцепляя мои ноги. Я лежал на кровати, а он возвышался надо мной, от него исходила уверенность, он обладал каким-то манящим превосходством. Дюк раздвинул мои колени настолько широко, насколько это позволила сделать моя растяжка. Кончиками пальцев он провёл по моему члену от головки до основания, опустил руку ниже, слегка перекатывая яички, и обвёл анальное отверстие. Я вдохнул, задержав дыхание, и закусил губу. Дюк расстегнул ширинку брюк и достал своё достоинство. Я сглотнул, видя, насколько сильно он возбуждён, но сдержан. Парень потянулся к прикроватной тумбочке и взял с неё тюбик лубриканта. Выдавив немного смазки на ладонь, он скользнул ей по своему члену. У меня участился пульс. Я лежал, не шелохнувшись, ожидая своей участи. Дюк подвинулся ближе и навис надо мной, оперевшись на одну руку. Я почувствовал его влажную твёрдую головку возле своего ануса и рефлекторно сжался. – Тише! – коротко, не грубо, но повелительно. Я закрыл глаза и постарался расслабиться. Дюк собирался войти в меня без растягивания, чего он обычно не делал. Это заставило меня понервничать. Я боялся боли. И Дюк это прекрасно знал. Он немного подался вперёд, и я стиснул зубы, пальцами вцепившись в простыни. Дюк входил медленно, ощущение было мучительным. Парень накрыл мои губы мягким поцелуем и толкнулся, входя до конца. Из глаз по вискам скатились слёзы, оставляя мокрые дорожки и впитываясь в подушку. Немного подождав, Дюк начал осторожно двигаться внутри меня с небольшой амплитудой, я упёрся ладонями в его плечи, но он не останавливался. Склонившись над моим ухом, Дюк шепнул мне: «Тебе понравится, потерпи». Я сильнее стиснул челюсти. Парень стал двигаться резче, увеличивая темп и глубину. Я заорал и совершил попытку вырваться из-под него, но он меня не выпустил. Боль такая сильная, что мне казалось, будто меня трахают металлической губкой для посуды. Слезы лились, не прекращая. Пытка была бесконечной. Постепенно я ощутил, что боль притупилась. Нет, больно было по-прежнему, но я как-то свыкся с ней и начал замечать приятные прикосновения. Дюк ласково целовал мои плечи и скулы, опираясь на локоть, свободной рукой гладил меня по груди и бёдрам. Расслабляясь, я получал удовольствие от смешанных ощущений. Меня бросало в жар, мурашки пробегали по всему телу, пульсация где-то внутри меня предвещала приближение апогея экзекуции. Дюк, видимо, это чувствовал и двигался осторожнее, чтобы боль не выходила не первый план. Всё тело напряглось, я сжал простынь в кулаках. Дюк совершил резкий глубокий толчок, и я прогнул спину, накрываемый мощнейшим оргазмом. Эйфория вперемешку с острой болью и чувством наполненности. Из моих губ вырвался дикий крик. Мой затяжной оргазм дополнился мгновенно следующим за ним флешбеком и оргазмом Дюка. Было хорошо и плохо одновременно. Обессиленный, я распластался под парнем, тяжело дыша. – Это был самый сильный оргазм в моей жизни, – прохрипел я. Дюк усмехнулся. – Я же говорил, что тебе понравится. Расслабься, – он слегка потянул мои ягодицы в стороны, и я замычал от пронзившей меня боли. – Тш-ш… – Дюк плавно вышел из меня, причиняя мне мучительные страдания. Глаза снова заполнились слезами. Я посмотрел на парня, на его члене была видна кровь, что привело меня в ужас. – Мелкие разрывы, ничего страшного. До свадьбы заживет, – на лице Дюка была довольная ухмылка. – До какой, нахрен, свадьбы?! – я пнул его пяткой в плечо, он рассмеялся. – Да успокойся, Айзек! Через пару дней всё будет в порядке. Согласись ведь, это было круто! – Дюк лёг на меня всем телом, и я болезненно застонал. Он мягко поцеловал меня в губы. – Зато точно ни с кем пока не сможешь трахаться, – Дюк криво улыбнулся. – О, боже! – я закатил глаза. Когда-нибудь в приступе ревности он меня точно убьёт и закопает в пушистую землю.