Туманная Андромеда

      С неба срывались осколки снега, величиной в хрустальный шар. Следов, недавно оставленных путниками, было почти не видно. Одна гладь блестящих снежных камней, какими они казались, невероятно слепила глаза. Сквозь белый движущийся занавес робко проглядывался зáмок, обвитый страхом, горем и отчаянием; сколько пороков терпели эти безжизненные стены, оставленные безморальными людьми.       Двери с громким ударом распахнулись и Андромеда, вытянув палочку вперед, зашла вслед за Антонином. Внутри все осталось таким же, как она запомнила. — Странная тишина, Андромеда, держись за моей спиной. Она кивнула. Долохов бросил вперед несколько заклинаний. — Тут определенно кто-то есть, — сказал, он когда поисковое вернулось.       Стараясь не производить много шума, они двинулись вперед: Долохов первый, Андромеда следом. Внимательно оглядываясь, они прошлись по небольшому первому этажу замка, обнаружив зал для гостей, кухню и еще несколько малозначимых помещений. — Идем наверх.       Девушка кивнула, и они начали осторожно подниматься по ступеням выше. Попав на второй этаж, стали обходить комнаты одну за одной, но никого не было. Словно замок был пустым. — В чем дело? Где Стефано, где повелитель? Ничего не понимаю! — шептал Долохов. — Я тоже, странное место.       Внезапно они услышали чей-то стон. Переглянувшись, Долохов и Андромеда ринулись вперед к последней неисследованной ими двери. За ней оказалось большое помещение, похожее на оранжерею с сотней разных растений — одно выше другого.       Чей-то слабый голос разрезал тишину и Роми, не думая, не сомневаясь ни секунды, бросилась вперед, вглубь этих зарослей, отталкивая попытавшегося схватить её Долохова.       Отбросив пару веток, Андромеда наконец попала в центр зала и ужаснулась. На полу, на коленях, сидел Том, вокруг которого была странная светящаяся синим сфера. Мужчина был обессилен, словно выпотрошен. Лицо измученное, глаза пустые, лишенные блеска. От него к краям сферы тянулись странные светящиеся ниточки, они, казалось, вытягивали из него силу. — Том! — крикнула она, делая шаг ближе. — Не подходи… ловушка… Он еле говорил, будто его сил не хватало даже для простых слов. — Повелитель, чем мы можем помочь? — спросил поравнявшийся с девушкой Долохов. — Ничем.       От его тихого, потерянного голоса, мир Андромеды разрушился, разорвался надвое и сердце наполнил гнев, адский, пылающий, сжигающий все чувства гнев. — Что значит «ничем»? — разозлилась, закричала она, — Ты тоже решил бросить меня одну? Он не ответил, уронив голову на грудь. — Я с тобой разговариваю, — Андромеда перешла на истерический визг, — как вытащить тебя? Что это? Что оно делает? — Эт… это… неважно… тебе не достать меня без ита… без итальянца, а он почти мертв.       Казалось, он сдался, но Андромеда не была готова бросить его. Девушка, не секунды не сомневаясь, обошла сферу и двинулась вперед на встречу опасности. Пройдя несколько поворотов среди буйно растущих зарослей, она увидела его. В кресле, почти в углу комнаты, около стеллажа с цветами сидел Стефано Делле Кьяйя и улыбался. — Ты, гребаный мудак, я выпотрошу тебя, зашью и снова выпотрошу, — заорала Андромеда. — Не выйдет, дорогуша, — он хрипло засмеялся, затем закашлялся и из уголка его губ вытекла струйка крови, — я уже почти мертв. Как тебе моя ловушка? Он снова засмеялся. — Как снять ее? Говори и клянусь, ты будешь жить. Я помогу, я лекарь. Говори, мать твою, сейчас же!!!       Андромеду трясло, она не контролировала себя, не замечала ничего вокруг, видела только мерзко смеющиеся над ней глаза итальянца. — Ты любишь его? — неожиданно спросил Стефано. — Это чудовище? — Не твое собачье дело! — она подошла к нему ближе, направив палочку прямо ему на грудь. — Говори! — Любишь или нет? Кажется, любишь, да? — ЛЮБЛЮ! — закричала Андромеда, — Доволен? Как снять сферу? Он опять засмеялся. — Меняю твою любовь на спасение его жизни. — Что? — ужаснулась Андромеда, — Ты бредишь? — Видишь ли, я сразу понял насколько ты ему дорога. А я не люблю, когда у меня из-под носа воруют, что-то особенно дорогое моему сердцу. Особенно диадему Кондиды Когтевран. А потом я увидел её на тебе. Не сам, конечно, но узнал, что теперь она твоя. И тут я придумал этот восхитительный план. Убить твоих родителей, вызвав тем самым твою ненависть и желание отомстить. Заманить вас в ловушку, сюда, в замок и лишить последнего, что у вас есть. Но он пришел один, и это даже лучше. План вышел идеальнее, чем я мог себе представить. — Чего ты хочешь? — устало спросила Андромеда. — Непреложный обет в обмен на его жизнь. — Ты умираешь и с твоей смертью обет спадет. — А вот и нет, мисс Блэк. Я хочу, чтобы ты отреклась от него. Таковы мои условия. Иначе он умрет. Времени у него почти не осталось.       Андромеда оглянулась через висящие растения, просвечивался тонкий голубой свет. Грудь сжало от нестерпимой боли. Нет, я не могу потерять еще и его. — Ты хочешь, чтобы я добровольно сама отказалась от него в обмен на то, что ты расскажешь как убрать сферу? Стефано закашлялся, со стоном схватившись за горло. — Именно, дорогуша. Он бы всё равно убил меня или дал убить тебе. Так вот, я опередил его и умру сам, по своей воле. А вот ты, — он снова засмеялся, — ты разобьешь ему сердце своим уходом. — Ты ошибаешься, Стефано. У него нет сердца. — У него почти не осталось времени, скоро сфера съест его изнутри, оставив гнить в этом замке вечность.       Андромеда колебалась, с одной стороны — жизнь любимого мужчины, а с другой — ей придётся навсегда оставить его. Внезапно рядом появился Долохов, наводя палочку на Стефано. Роми обернулась на него и громко приказала: — Иди к Лорду. Я сама тут справлюсь. — Ты уверена? — он замялся. — Уходи!       Мужчина развернулся и ушел, оставляя Андромеду один на один с мучителем. Сердце вновь заболело, закололо так, что стало нечем дышать. В голове пульсировал отсчёт, казалось, что огромные часы тикают с каждой секундной, не оставляя ей никакого выбора. И Андромеда сдалась. — Хорошо, ты победил, Стефано. Мужчина снова рассмеялся, улыбнувшись самой гадкой улыбкой и протянул ей руку, дабы скрепить обет. Быстрым шагом она подошла к нему вплотную и крепко схватилась за его ледяную ладонь. Видимо, он не врал, говоря, что умирает. — Я, Стефано Делле Кьяйя, клянусь рассказать Андромеде Блэк, как вытащить её возлюбленного из сферы. Он закончил, внимательно глядя на нее, намекая продолжить. — Я, Андромеда Блэк, клянусь оставить своего возлюбленного, после того как Стефано Делле Кьяйя вытащит его из плена сферы, — и, на секунду задумавшись, добавила, — живым и невредимым. Он засмеялся и подмигнул ей. — Поймала меня, детка. Что же, обет совершен. Их руки объяло свечение, навсегда связывая их вместе.       Когда всё было кончено, он резко притянул её к себе и шепотом на ухо проговорил: — Жизнь в обмен на жизнь. Хватка внезапно ослабла и Андромеда дернулась назад от него, удивлено замечая, что глаза Стефано стали стеклянными. Мужчина был мертв, а ей предстояло решить еще одну головоломку. Жизнь в обмен на жизнь. Что это значит?       Ответ крутился на языке, пока она шла обратно. Выйдя к сфере, она увидела Тома, который стал совсем плохим, кожа на теле, руках словно истончилась и стала синей. Вокруг него прибавилось людей, тут были почти все главные Пожиратели смерти, так вовремя явившиеся для спасения хозяина. Андромеда вышла к ним и громко заговорила: — Жизнь в обмен на жизнь.       Все взгляды тут же устремились к ней. Только Том никак не отреагировал, его голова продолжала лежать на груди. — Что ты имеешь ввиду? — удивленно спросил Долохов. — Вытащить его можно заменив на другого. — Кого? — не понял Антонин. — Долохов, нужно срочно привести кого-то из подземелья Лестрейнджей. Какого-то пленника и поменять их местами, — Андромеда указала на сферу.       К счастью, мужчина не собирался спорить, только раздал команды и с остальными Пожирателями покинул оранжерею. Андромеда подошла ближе к сфере и, остановившись, протянула руку, почти коснувшись синего свечения. — Надеюсь, ты простишь меня.       Андромеда сидела на полу около сферы и наблюдала, как любимый волшебник испаряется на глазах. Она не знала сколько прошло времени, прежде чем Долохов вернулся. — Что делать, Андромеда? — Я не уверена, но думаю, надо обменять их как-то.       Антонин не стал долго думать, втолкнул какого-то человека, находящегося без сознания внутрь сферы и, дернув палочкой, вытащил Темного Лорда, уложив его осторожно на пол. Сфера спокойно выпустила волшебника, впиваясь в свою новую жертву, высасывая жизнь уже из кого-то другого.       Андромеда тут же подбежала и прикоснулась к Тому. Однако почти сразу одернула руку, та полыхнула странной болью. Девушка удивленно посмотрела на свою ладонь. Значит, вот что я буду чувствовать теперь, находясь рядом с тобой? Боль?       Меж тем Темный Лорд приходил в себя: его кожа медленно розовела, наливаясь кровью, возвращая ему здоровый облик.       Спустя несколько минут он окончательно пришел в себя и резко сел, распахивая глаза. — Что здесь происходит? — грубо спросил он, подзывая рукой свою палочку, которую в суматохе никто не заметил. — Мы освободили Вас, мой Лорд. — Я не к тебе обращался, Долохов, — Том перевел свой взгляд на неё. И Андромеда задохнулась, не успевая опустить окклюменционные щиты, он просто заглянул ей в глаза и нахмурился, увидев в них оттенок боли. — Стефано умер и мы смогли вас спасти, — она замялась, придумывая, чем бы отвлечь его от задумчивого созерцания её лица и добавила: — Нам пора идти, я думаю, действие зелья скоро закончится. — Точно, милорд, я принес зелье Эйвери, — Долохов залез в карман мантии и протянул Лорду склянку. Тот презрительно отбросил её от себя, отчего она разбилась, упав на камни. — С тобой все хорошо? — обеспокоено спросила Андромеда, забыв о уважительном обращении.       Вместо ответа он встал и, размашисто шагая, направился прочь из оранжереи. Долохов и Андромеда переглянулись и пошли следом.       На улице их ждал сюрприз в виде нескольких десятков Пожирателей, которые почтительно поклонились, стоило Темному Лорду только появиться на пороге. — Явились? — язвительно спросил он. Чем вызвал еще одну переглядку Долохова и Блэк. — Что с ним? — одними губами спросила Андромеда. — Не знаю, — так же ответил Антонин.       Меж тем, Лорд отчитывал громко каждого, кто прибыл сюда дабы помочь. — … вы все ничтожества! Проваливайте, пока я вас не наказал, — закончив наконец свою тираду, он прошел сквозь расступившихся Пожирателей и неожиданно исчез прямо в черном дыму. — Очевидно, он может тут перемещаться, — констатировала факт Андромеда.       Остальные пошли в сторону точки аппарации и Роми, помедлив, двинулась следом, а Долохов за ней, как приличная нянька.       Поведение Темного было странным, и тягучие мысли не давали ей покоя всё время, что они шли сквозь снег. Получается, она добровольно отказалась от Тома, но почему-то находиться рядом она могла, а вот дотрагиваться — нет, вернее — только через боль. Это новое для себя чувство ей стоило еще проверить, узнавая насколько долго она может держаться за него.       Почему-то в голове была страшная пустота, словно кто-то вынул оттуда все эмоции, оставив только одно неприкрытое смирение. Она обменяла его жизнь на свою любовь. Стефано выполнил свое условие сделки и умер, а вот ей только предстояло совершить это. Но как я могу оставить его?       Когда сильно любит. Это было так странно осознать вдруг, что любишь его. Её чувства наконец сформировались, а слова сами вытекли изо рта. И вот новая неприятность.       Андромеда понятия не имела, что ей делать со всем этим и как решить сложившуюся головоломку. Может просто сказать ему? И как я объясню все? Я влюбилась в тебя и обменяла твою жизнь на свой остаток жизни без тебя? Глупо! И звучит, как бред. Он рассмеется мне в лицо! Но что делать?       Она не знала, мучалась, выискивая, хоть одну лазейку, хоть одну идею. Это ведь её мозги решали проблемы как орешки. Это ведь она была способна на обман и хитрость. Так почему же сейчас такая тишина внутри? Роми схватилась за голову и отчаянно зарычала, отчего идущий рядом Антонин вздрогнул. — С тобой то что? Андромеда внимательно посмотрела на него. — Я кое-что обменяла на его жизнь. — Что же? — Свою свободу, Долохов. Он резко остановился, хватая её за руку, заставляя тоже остановиться. — Что ты такое говоришь, Андромеда? — взгляд обеспокоенных глаз сверлили её. — Времени думать у меня было мало, и я согласилась на условия Стефано, мы провели Непреложный обет и отказаться я уже не смогу. Никогда. — Что было за условие? — Какая разница, главное, что мне… — голос сорвался. Она неожиданно заплакала, так по-детски закрыв лицо ладошками, залилась слезами и завыла. — Дромеда, не плачь, пожалуйста. Расскажи повелителю об этом, он придумает что-нибудь. — Не выйдет, Долохов, уже не выйдет. Все будет так, как задумал Стефано. И ничего уже не изменить.       Слова давались с трудом, слезы лились по щекам, примерзая от холода. Метель, что до сих пор бушевала вокруг, била ветром и снегом по лицу, но девушка не замечала этого.       Мысли уносились вдаль, вернувшись воспоминаниями в день бала в доме её родителей, когда она впервые увидела Тома. Затем в следующее, теплое воспоминание, как она первый раз дотронулась до него, залечивая рану на лице. Вспышкой другое, еще более нежное, когда она впервые дотронулась до его руки, а он отшил все её попытки сблизиться. Андромеда улыбнулась, ныряя глубже в воспоминания, проникая в то самое тёплое, день первого поцелуя. Она вспомнила, как её невинный шуточный поцелуй перерос во что-то большее и неконтролируемое. Вспомнила, как билось сердце и её охватил восторг и трепет. Смотреть дальше было страшно, Андромеда знала, что позволь она посмотреть и другие воспоминания, то никогда не покинет Тома.       Внезапно ей безумно захотелось убежать, бросить всё и прямо сейчас скрыться, когда остальные Пожиратели уже аппарировали. Андромеда обернулась на Долохова, резко направив на него палочку. От неожиданности он не успел среагировать, свалившись кулем на снег. И Роми побежала, сквозь ревущую метель, сквозь режущие лицо слезы и потоки ветра. Когда настала точка аппарации, она трансгрессировала, бросив Долохова посреди заснеженного леса.       Андромеда так часто держала записку с адресом, отданную ей когда-то Тедом в руках, что запомнила её наизусть. И вывалившись сейчас, вся в снегу, посреди Лондонской улицы, она первым делом выбросила руку в сторону, как учил её гриффиндорец, ловя магловское такси.       На удивление, прямо перед ней сразу же затормозила машина, и водитель, высунувшись из окна, заорал на нее: — Какого дьявола ты посреди дороги стоишь?       Андромеда, не долго думая, быстрым шагом направилась к машине и, распахнув пассажирскую дверь, плюхнулась на сиденье. — Отвезите меня на Кенсингтон-роуд 14. Магл обалдело уставился на нее. — Ты сдурела?       Андромеде некогда было думать, она выхватила палочку и, дернув, зло прошептала: — Империус!       Мужчина сразу осел в сиденье и вяло уставился вперед. Сзади кто-то громко посигналил и Андромеда приказала: — Кенсингтон-роуд 14, и быстро.       Мужчина тут же поехал. Вокруг заплясали улицы, сливаясь в единый поток, но Андромеда не смотрела на них. Она безучастно крутила в руках палочку, чувствуя, как ломается, как рвется сердце от боли.       Но другого выхода она просто не видела. Сбежать и забыть как страшный сон. Навсегда оставить его, сожалея до конца жизни. Желудок внезапно заболел и девушка скрутилась от боли, а слезы вновь выступили из глаз. Когда они наконец прибыли на место, девушка уже перестала вообще что-либо соображать и просто вывалилась на улицу, не оглядываясь по сторонам.       Впереди она увидела входную дверь и словно в тумане побрела к ней. С каждой секундой чувствуя, как ей становится всё хуже и хуже. Рука не желала слушаться, Андромеда заставила себя с силой постучать. Она не знала кто встретит её, дома ли Тед и что её ждет за этой дверью Но когда она открылась, Роми лишь успела увидеть теплые синие глаза и рухнула в объятья так вовремя подхвативших её рук, услышав тихо беспокойное: — Андромеда?