Взлёты прекрасны, но падения чудовищны

Вашингтон. 4 месяца спустя.  По углам узкого помещения расстилался беспроглядный мрак и, только, моргающее красным отблеском сбоку,свечение давало узреть очертания и силуэты присутствующих. Это придавало окружающей обстановке некой таинственности и загадочности с жутким сценарием. Даже запах крови не портил, а, в обратном, выводил на улыбку. Сегодня у него прекрасное настроение, он всё ближе к цели.  Ягуар ступал рядом по мизерной площади. Глаза хищника неотрывно наблюдали за молодым парнем на бетонном полу, демонстрируя опасную грациозность и готовность напасть по приказу хозяина. Переполненный ужасом взгляд жертвы судорожно смотрел куда угодно, лишь бы не наткнуться на усмешку своего мучителя и его домашнего зверя. Токсин был перепачкан не только своей, но и чужой кровью. На его предплечье красовалась глубокая рана; от огнестрельного ранения и ковыряния плоти тупым ножом она представляла собой распахнутую дверь между реальностью и Адом, доставляя мучителю несказанное удовольствие.  — Твой друг послужил отличным ужином для Айко, — чёрные, бездонные глаза метнулись на разлагающийся труп в самом углу. Он был прекрасен. Даже при малом количестве света можно было разглядеть отрубленные от тела конечности. Жаль только, что самого лица не было видно, а точнее — его застывшего эмоционального выражения. Токсин согнулся пополам в попытке подавить рвотные позывы. Аромат разложения витал в воздухе, и его нос непроизвольно вдохнул глубже, ища хоть каплю отстранённой свежести или же намёка на неё. Мучителя, в свою очередь, подобный смрад ничуть не смущал. С характерным звуком на бетонный пол излилась желчь с желудка бедолаги, смешанная с кровью. Он всё-таки не выдержал. Да, гость с трудом мог находиться в этом помещении. Как жаль, что у него не было другого выбора.  — Досадно, что наше знакомство произошло при таких обстоятельствах, — голос прозвучал ласково, с наигранной театральной грустью. — Мне кажется, что мы бы смогли подружиться и даже сотрудничать, ведь семья брата — моя семья тоже, как ни крути.  Парень с трудом поднял расфокусированный взгляд перед собой и гигантские слёзы скатились вниз по его щекам,нарушая строй кровавых пятен небрежными линиями. Дыхание Токсина было частым, слегка хрипловатым. Он потерял много крови, но смерть не торопилась забрать его душу. Не смотря на то, что ранение выглядело ужасающим для обычного обывателя — организм его стойко переносил любые вмешательства, тем более, что не были задеты жизненно-важные органы.  Мучитель всех примитивных людей, ходящих по земле, склонял к бесхребетности и слабости. Его крайне мало кто интересовал, кроме самого себя и Тэхёна, и любому он готов был пустить пулю в лоб, но только не себе и не ему. И для него он приготовил кое-что гораздо лучше. Вот только вряд ли, конечно, самому Тэхёну это придётся повкусу. Однако это было только его бедой и только его проклятием — родиться в семье Чон.  Он двинулся к металлическим дверям, что вели в ещё один коридор, в тот самый, что давал путь к свободе. Стены сплошь и рядом были усеяны узорами засохшей крови, что говорили о множестве смертей на заброшенном складе. Гость вложил в свой взгляд все испытываемые им страдания, которые он перенёс за сутки, находясь в плену. Его губы мелко подрагивали от страха, а глаза вновь увлажнились. Данная картина чужого лица заставила мужчину брезгливо поморщиться и устало выдохнуть. — Пожалуйста… — Жалобный скулёж не вызвал какого-либо сочувствия в чёрством сердце психопата. Он олицетворял одно сплошное показательное разочарование.  — Прости, я вынужден уйти, — металлическая дверь с лязгом распахнулась, ссыпая на пол ошмётки ржавчины и выпуская трупный аромат блуждать дальше. — Ты же знаешь, у меня грандиозные планы.  Он скорбно выдохнул, огорчённый тем, что вынужден оставить гостя со своей любимицей Айко, что занимает вторую позицию в цепи его жизни. Любимая девочка хоть и питается регулярно, но всегда голодна теми, кого хозяин не одобрял. Он ещё раз посмотрел на парня, на щеках которого застыли слёзы. Вероятно, его слишком сильно ранило зрелище расчленённого друга. Но тот парень сам напросился на нежности, а мучитель просто снисходительно уступил его просьбам. — Нет, пожалуйста… Я всё скажу! — Воскликнул из последних сил Токсин, подавшись вперёд вопреки боли во всём теле, но рычание ягуара тут же вынудило его трусливо зажаться, а голову опустить к плечам. — Я всё скажу… Я всё скажу… — Словно безумный, повторял мученик одно и то же, только уже шёпотом.   — Скажи, друг мой. Времени катастрофически нет, — наглядно поднимая кисть с наручными часами, он взглянул на время, демонстративно цокая.  — И ты… Меня… Отпустишь?.. — Мольба жертвы ощущалась на кончике языка, и на губах мучителя тут же заиграла издевательская усмешка. А ведь всё одно и то же, из раза в раз его жертвы не изменяют традициям.  — Разумеется, Токсин. Мне с самого начала нужна была лишь информация и только. Ты будешь свободен, — заверяет он лелейным голоском, с прищуром хищника изучая гостя на расстоянии с маниакальной точностью.  — Нортвест стрит, 26 переулок, — выдавливает из себя юный парень, осознавая, что ради собственной жизни предал лучшего друга. Только спустя пару секунд Токсин так же осознает и ещё одну немаловажную деталь, — его бы не выпустили отсюда ни при каких обстоятельствах и не при каких условиях. Ещё одна ошибка и промах, и ради чего? Мучитель выключает свет и выходит под аккомпанемент криков, воплей и голодного рычания Айко. Захлопывая за спиной дверь и приглушая победоносную смерть, он ускорил шаг, минуя тёмный коридор и втягивая полной грудью воздух из смеси кровавых ошмётков. Снаружи его ждёт триумф, который, казалось бы, был слишком далёк. Шаг уверенный, самодовольная улыбка не сходит с лица. Телефон уже в который раз вибрирует, и если до этого хозяин девайса напрягался и хотел раздавить эту железку в кармане, то теперь рядом с ним прибывало воодушевление. Приняв звонок, мучитель даже не соизволил приложить телефон к уху, глядя куда-то сквозь подсветку, укладывающуюся на удовлетворенное лицо.   — Чонгук, — слышит краем уха мужской голос, а улыбка постепенно сползает с лица. Людям свойственно портить настроение своим присутствием в его яркой жизни.  — Если бы ты ещё раз позвонил, то твои родители оплакивали бы тебя на следующий день, а тело бы так и не нашли, — констатирует факт мужчина своим обыденным тоном и садится в машину, которая тут же взревела под начальством своего хозяина. — Я нашёл его.  На том конце провода воцарилась гнетущая тишина. Чон выруливает, с кривой улыбкой представляя лицо своего помощника, который был убежден, что поиски Тэхёна сродни иголке в стоге сена, ведь укрывает его не просто какой-нибудь политикан, а не кто иной, как старший Чон, отец собственной персоной. — Нам его привезти к тебе? Скинешь координаты?  — Ну уж нет. Братишку я сам накажу по всей строгости своего закона, — у Чонгука замысловато губы кривятся, припоминая ночи в постели с младшим Чоном, как и угрозу после, которую тот проигнорировал и сбежал на всех парах в Зенит.  Наше время.  Это была пятая встреча с психологом. Прошёл уже месяц с начала посещений и начала попыток вернуться в прежнюю, пусть и не спокойную, но жизнь. Эти день и ночь не отличались от предыдущих, заковывая Тэхёна в стальные цепи и перекрывая живительный кислород. Он увяз в болоте страха, стоило покинуть Корею пять месяцев назад. Первое время он не мог ходить безмятежно по улицам, не оборачиваясь, и спать ночами, не напрягая слух. Сейчас же маниакальные голоса в его голове усиливались, имели лица и преследовали его по пятам.  Глубоко вздохнув, Чон прикрыл глаза, пытаясь унять полностью надуманные тревоги. Кабинет психолога, вероятно, был единственным местом, где опасения отступали, предоставляя место спокойствию, но и не всегда это получалось. Даже здесь его посещали призраки прошлого. Неумолимые голоса звонко трезвонили, а от постепенно наростающего ужаса в холодный пот прошибало. Шёпот старшего брата, крики женщин и вой сирен… Всё в нём. Всё это было в нём.  Подскочив на месте, Тэхён распахнул ошарашенные глаза и крепко сжал руки в кулаки, когда голос мистера Джонса, подобно сильному толчку, вернул его в реальность: — Кей, ты всё ещё слышишь эти голоса? — Поинтересовался мужчина, наклонившись вперёд, чтобы в красках узреть потерянные глаза своего пациента.  Тэхён часто захлопал ресницами и отвёл взгляд в сторону, опасаясь признать, что длительное лечение никак не шло ему на пользу. Становилось только хуже. Каждый новый день был лишь ступенью к вершине собственного безумия. Он часто закивал, а сковывающий страх подтолкнул его вжаться в мягкое сидение и обнять себя руками. Мистер Джонс зафиксировал состояние в планшете, который брал с собой на каждый сеанс своих немногочисленных пациентов, и с грустью поджал губы.  — Что ты слышишь сегодня? Тэхён с трудом задрал голову, пытаясь смахнуть надвигающуюся влагу с глаз. Его карамельные радужки устремились на панорамный вид ночного Вашингтона, чтобы собраться с мыслями и как можно точнее ответить на вопрос. Он не лишал себя надежды, что его психологическое состояние не критично и что он ещё способен вернуться к прежней жизни.  — Я слышу плач женщины, — ответил Тэхён и на мгновение затаил дыхание, шире распахнув глаза. — Я слышу его даже сейчас.  Он замолк, чувствуя, как всё тело пробрало дрожью. Женщина, просящая о помощи каждую секунду, никак не покидала его разум. Чон слышал её непрекращающийся вопль и не мог подавить его в своей голове ни на минуту. Именно она возвращала его в ту роковую ночь. Ночь, которая изменила всё. — Слышите? — Спросил он специалиста в надежде, что не сошёл с ума окончательно и, взглянув на мистера Джонса, всем сердцем желал услышать, что эта мольба, которая продирала до костей, реальна. Что он не единственный на этой земле такой одарённый.  Помощь в этой комнате нужна была лишь Чон Тэхёну.  — Не слышите, — с досадой резюмировал Кей, заочно отвечая на свой же поставленный вопрос, понимая, что совсем обезумел, надеясь услышать от психолога то, чего в природе нет.  — Ты долгое время слышал голоса своего покойного дедушки, — продолжил мистер Джонс, всматриваясь в свои заметки с прошлых сеансов и оставаясь совершенно холоднокровным к состоянию пациента. — Они больше к тебе не возвращались? Тэхён отрицательно мотнул головой и с мольбой взглянул на психолога, надеясь, что это хороший знак на пути к выздоровлению, хотя он отлично понимал, что им здесь и не пахнет. Даже причина такого состояния была не ясна, хотя месяц назад он был всего лишь обычным студентом, который старался в совершенстве сдать экзамены и получить выгодную позицию в крупной компании. Буквально по щелчку пальца изменилось всё, и жизнь стала похожа на одну из коморок психиатрических клиник. То, что происходило, было даже больше похоже на фильм ужасов, а не на реальную жизнь. — Это хорошо, — отметил психолог, но не успел он записать этот факт в планшет, как Тэхён дополнил свой рассказ: — Я слышу голос своего старшего брата.   — Он тоже мёртв? — После секундной паузы мистер Джонс нахмурился, внимательно взглянув на растерянного, хрупкого парня. — Ты не говорил, что у тебя есть брат.  Чон засмотрелся на уходящие лучи солнца, которые пробирались в кабинет и теплом света касались всего, до чего дотягивались:  — Отец отказался от него, вычеркнув из семейного реестра. В нашей семьей теперь только один ребенок, и это я… Не поймите меня превратно, — Тэхён запнулся и посмотрел на психолога с легким волнением, — его голос наводит на меня больший ужас, чем плач женщины.  Мистер Джонс удивлено поднимает брови, отмечая тот факт, что пациент, вероятно, был в плохих отношениях со своим родным братом ещё до того, как тот покинул семью.  — Что послужило причиной, Кей? Вы не ладили с братом? На несколько минут Тэхён потерял способность говорить, возвращаясь в те дни, когда они с братом были не разлей вода. Он в ужасе боялся признать, что его уход сказался на нём чем-то смертоносным. Словно тупым ножом по сердцу... Слишком болезненно. Чон готов поклясться, что для отца было ровно так же, ведь он потерял старшего сына, наследника и сильного духом человека. Старший Чон любил двоих своих чад, но его моральные принципы и устои стояли куда выше семьи и карьеры. Проявление далеко не братских чувств по отношению к Тэхёну послужило спусковым крючком, чтобы огородить свою семью и репутацию. Последняя встреча с братом хоть и была в вакууме неузнаваемости и под пеленой фантазии из-за течки, однако кадры мелкими отрывками всплывали в сознании, вынуждая содрогнуться.  — Не ладили, — кратко ответил Кей, не в силах детально описать кем является его брат. — Он вёл себя довольно странно и пугал своими… Увлечениями.  — Какие он имел увлечения, Кей?  Тэхён проглотил ком в горле и скривился, вспоминая, как руки брата обвивали его талию и прижимали к себе до скрипа костей и синяков.  — Он связался с плохой компанией и стал грубым, непослушным, злым, жестоким. Если в детстве он хотел стать врачом, то после его планы кардинально поменялись. Он часто дрался в школе, потому отца вызывали туда чуть ли не постоянно. Каждый подобный вечер отец наказывал его, но Чонгук никогда не выносил урок. Он словно специально пытался привлечь к себе внимание подобным поведением. Не смотря на то, что он доводил отца до пены во рту, ко мне он относился с трепетом, но не всегда… — Глаза снова обратились к окну, где город уже начинал играть новыми красками наступающей ночи. — Как-то раз он довёл репетитора до слёз, а сам смеялся, будто это было весело. Этот безумный и довольный смех я никогда не забуду.  — Чонгук, — прошептал психолог, фиксируя новое имя на планшете, а затем снова поднял голову и спросил: — А как он относился лично к тебе? Это нужно знать, потому что именно его голос ты слышал. Тэхён грустно улыбнулся, припоминая лишь несколько неприятных инцидентов в обществе брата. Например, те случаи, когда он без стука врывался в ванную и нагло, без стеснения, разглядывал участки его обнажённой кожи. Или, как запирал в подвальном помещении, когда узнавал о свидании со старшеклассниками, а узнавал он всегда. Он знал, как сильно Тэхён боится темноты. Слыша крики и слёзы младшего брата, Чонгук лишь удовлетворял своих внутренних демонов и никогда не сжаливался над ним. В такие моменты жизни оставалось лишь подумывать о том, что, а не подбросил ли Дьявол своего сына в их дом? — Чонгуку никто не нравился и вряд ли он кого-либо любил, — тихо отозвался Чон, не став упоминать о тех страшных днях. — Признаюсь, его уход из семьи расстроил меня. Мне стыдно, что я так говорю, ведь его поступки сложно оправдать, но он любил меня, как умел. Я его боялся временами. Он был сумасшедшим, а теперь я слышу его безумный голос. Тихий, хриплый, насмешливый голос. И знаете… — Тэхён истерично улыбнулся и продолжил: — Я готов согласиться на то, чтобы слышать плач женщины в своей голове, чем этот жуткий голос родного брата. Потому что он, даже будучи давно не в семье, наводит на меня ужас. Мистер Джонс повременил с ответом, изучая то, как изменилось лицо пациента, как только речь зашла о его брате. Не смотря на то, что Чон Тэхён улыбался, его лицо побледнело, глаза хаотично двигались по разным плоскостям, по щекам ручьём катились слёзы, а руки, сомкнутые в замок, дрожали, прижатые к бескровным губам. Кей затаил дыхание, вслушиваясь в напряженную тишину, которая из раза в раз прерывалась демоническим хохотом. Вжавшись в кресло, он проронил с губ несколько невнятных слов, пытаясь отрицать то, что голос брата снова вернулся. Он словно был совсем рядом, нашёптывал что-то на ухо, но, несколько раз обернувшись, Чон видел лишь пустоту. Этот баритон проникал сквозь кожу, плоть и кости, владел вниманием и просачивался в самую душу, не давая ей успокоения. Крупные капли с глаз упали вниз, не касаясь щёк. Выносить это было всё труднее и труднее, перечёркивая любое отрицание Тэхёна внутри себя.  — Он снова здесь, — проронил он дрожаще-надломленным голосом, затем, выискивая поддержку, посмотрел на психолога, который почему-то продолжал смотреть на него не моргая и ничего не говоря. — Мистер Джонс? Вы меня слышите?  Ещё дважды отозвавшись, Тэхён вовсе замер, широко распахнув глаза, в ужасе глядя на своего психолога, который смотрел пустым, кукольным взором на пациента и сохранял молчание.  — Не молчите, — в страхе шепнул Тэхён, облокотившись дрожащими руками о подлокотники кресла в попытке встать, но не смог, словно его сковали невидимые колючие цепи.  В венах застыла кровь, и после нескольких безнадежных попыток подняться с места, Тэхён нервно вскрикнул и снова бросил взгляд на мистера Джонса, который продолжал смотреть на него, не моргнув ни разу. Его голова медленно опустилась на бок, улыбка, словно по указке свыше, появилась на безжизненном лице, а из уголков глаз проступили брусничные капли, резким градом обрушиваясь на белоснежный воротник, охотно впитывающий влагу.  Ужас застыл в горле комом и попытка выдавить из себя хотя бы слово закончилась тем, что Чон смог лишь закричать. Закричать так сильно, как только мог, разрывая горло собственной агонией.  — Кей!  Тэхён, подскочив на месте, отмахнулся от рук, что пытались его пробудить. Шальной взгляд обвёл аудиторию, встречаясь с тридцатью парами глаз,обращёнными на него. Судорожное частое дыхание сопровождалось громким биением сердца в ушах и глотке, а бледное лицо в усталости стремилось скрыться в лекциях.  Это был сон. Всего лишь сон.  Отдышавшись и сделав беглую попытку прийти в себя, Тэхён исподлобья посмотрел на мисс Браун — управляющую по специальности криминалистики. Её хмурый и недовольный взгляд не ускользнул от растерянного Чона.  — Мистер Чон, вам хорошо спалось? — Прозвучал взрослый голос худощавой женщины в сером невзрачном деловом костюме.  Тэхён ещё раз обвел аудиторию стыдливыми глазами, замечая, что на него смотрят с насмешкой и осуждением.   — Прошу прощения, миссис Браун. Это больше не повторится, — быстро, но сохраняя вежливость, проговорил Тэхён и склонил голову в качестве сердечного извинения.  Та ещё раз смерила его недовольным взглядом, словно пытаясь выудить куда больше сожалений за проступок.  — Три отработки, Чон!  Зная, что здесь ценятся сильные и умные люди, Тэхён не посмел опустить голову и стойко выдержал её сварливый взгляд. Не замечая, что на дне его бутылки с водой таблетка, закинутая с самого утра, уже почти растворилась, безмолвно кивнул и принял свою участь.  Лишь бы ночь не наступала.  После окончания встречи Тэхён вышел из аудитории и подошёл к стенду. На доске было вывешено расписание каждой группы и подгруппы, и, само собой, Чона туда не занесли, поскольку практика должна была проходить непосредственно в ФБР, а не в частном элитном заведении, где криминалисты получают заоблачную плату. Абигейл, — подруга, с которой удалось за пол года найти общий язык и сблизиться, — попала в списки только за счёт отца, который отдал пол жизни правоохранительным органам. С какой целью пошёл туда Чон? Загадка, которую он сам до сих пор не смог разгадать. Сознание склоняло его к тому случаю, когда он собственными глазами увидел смерть, но так ли это? Чон успокаивал себя тем, что ещё молод и сможет сменить классификацию в любое время в течение двух лет.  — Ну что, готов? — От внезапности голоса Абигейл парень на месте подпрыгнул, вылупившись на её искрящиеся от нетерпения глаза. — Нам даже дадут вступить в полемику, позволят строить теории и побывать на месте преступления.  — Это тебе миссис Браун сказала? — Поинтересовался тихо Тэхён, задумчиво надкусив губу и искоса поглядев на подругу.  — Нет, но я слышала её разговор с Робертом. Тем самым,которого приняли четвёртым с нами на стажировку.  — Да, точно. Я помню, — кивнув, Чон устремился к выходу вместе с девушкой, которая прямо на ходу освежала блеск на губах. — Заедешь завтра за мной?  — Заеду, — девушка кивнула, встречая бледной кожей солнечные лучи во дворе кампуса и щурясь. — Только не опаздывай. В первый день стажировки мы должны себя показать во всей красе.   Тэхён закатил глаза, неконтролируемо фыркая, но не в силах сдержать широкой улыбки. Ему нравился серьезный настрой Аби и ответственный подход к делу, словно полученная возможность была для обоих пропуском в будущее. Чон взял телефон, видя на экране блокировки сообщение от Токсина. Губы непроизвольно шире растянулись на уведомление друга, с которым хоть и проживали в одном городе после переезда, но не виделись уже месяц, а то и того больше. Ответив на его позднее утреннее приветствие, Тэхён намекнул на созвон или встречу, пока Аби, не умолкая, тараторила о лекциях мистера Драммоед.  — …он вообще ни черта не знает, но ко мне какие-то претензии. Я отличница, которая перескочила пару классов, гордость семьи и всё такое, — хвалебные отзывы девушки в свою сторону не вызывали в парне негатива, в обратном, он хотел бы так себя и свои возможности ценить.  — Он просто самодовольный мудак, — констатирует без стеснения Чон, изучает блеск шатеновых кудрей и аккуратный, вздорный нос, который идеально сочетается с её повышенной самооценкой.  — Только ты со мной и согласен, — хмыкает девушка, голову разворачивает и глаза шире распахивает, хватаясь за руку Тэхёна, который не сразу реагирует и врезается во что-то твёрдое и широкое.  Растерянный, он не сразу поднимает взор и заторможенно делает мелкий шаг в сторону. Перед карамельными глазами он видит легкую чёрную ветровку, что обтягивала грудную клетку, с которой довелось столкнуться щекой. Запах мгновенно заполняет лёгкие, а ноздри раздувает, унося в далёкое прошлое детства, где было хорошо и жгуче больно.  — Извините, — пискнула Абигейл, крепче сжимая локоть друга и привлекая его к себе, зависшего на месте, словно в трансе.  Незнакомец головы не поднимает, пол лица скрывая за кепкой, и скрывается в гуще студентов позади. Тэхён пол минуты борется с внутренними демонами, игнорирует лихорадочное биение сердца и с места сдвинуться не может. Мышцы затвердели, одеревенели, а подруга уже всерьёз забеспокоилась:  — Да что с тобой?   Тэхён оборачивается, глазами пытается найти чёрный силуэт, облачённый в ветровку. Тщетно. Пальцы подрагивают от волнения и непонятно откуда взявшегося страха, а глаза блестят в лучах солнца то ли от пробравшего ужаса, то ли от накатившихся слёз.  — Тэхён, всё в порядке? — Волнительно заговорила Аби, осторожно сжимая ладонь Тэхёна в своей. Парень положительно кивает, в попытке отогнать былые эмоции и вернуться в реальность.  — Да, просто показалось… — Неживым голосом говорит и натягивает на лицо едва уловимую улыбку для Абигейл, которая глаз с него не сводила.  — Что показалось? — Что тот парень и я… Мы знакомы.  Роняя потерянные глаза на экран смартфона в руке, Кей медленно читает: «Toxin: сегодня не выйдет, я работаю до ночи:(».