Взлёты прекрасны, но падения чудовищны

Тэхен не сдался. Его легкие спирает от жара, а голова затуманена под водоворотом мыслей. Аэропорт встретил его радужно, словно второй дом в жизни – блеском солнечного света плит и улыбающимися англичанами. — Люблю тебя, — тяжело дышит брат и держит в своих крепких руках ошметки Тэхена, которые посыпались в ту ночь под натиском блаженства и ярких чувств. Голова опускается, перед глазами не видя ничего, кроме острого лица Чона. Кроме вен на его руках. Кроме оскала на губах. Хриплый низкий голос окутывает в кокон, окружает со всех сторон и поры закупоривает. Казалось бы, даже запах преследует, а организм испит досыта. — Я никуда тебя не отпускаю. Ты остаешься здесь, со мной, рядом, — требовательный тон разрезает пространство острым лезвием приказа, но во взгляде теплится та самая необъятная любовь. Тэхен должен подумать. Должен решить уже сам для себя и вычеркнуть старшего из списка. Из жизни. Сейчас он может трезво мыслить, по крайней мере так казалось, пока к горлу не подкатил ком, сулящий о том, что будет не так просто. Невозможно. Невозможно вычеркнуть все то, что было между ними. — Я найду тебя, тигренок. Куда бы ты не прятался, как бы не терялся в толпе. Я проникну в каждый темный уголок твоей жизни, пущу своих псов по кругу мира, но найду, — обещает, а Тэхен чувствует, как шероховатость пальцев пролетает по изгибу талии, собирает мягкость, бархатистость кожи настойчиво и нагло. Чонгук. — Чон Тэхен, вам подать машину? — встречающий мужчина средних лет, уже долгое время работающий на отца, дважды отвлек от пожирающих параноидальных мыслей. — Нет, я хочу прогуляться, — растерянность пролегает в баритоне, но юноша скрывать не пытается, — Один прогуляться, — тише добавляет и проходит, словно приведение, сквозь толпы встречающих и прилетевших. Туристов и местных, которые навязчиво свои услуги громко выкрикивали. Улица встретила легким дуновением ветерка, а кожа покрылась мурашками. Чонгук пальцами впивался, крошил кости запястья и кожу прошивал до мяса. До истинной сути. До души. Губы исследовали каждый дюйм, периметр тела и терзали, закусывая меж зубов. Эти следы навсегда останутся россыпью отпечатков, из раза в раз напоминая о случившемся и вгоняя все дальше в яму. Назад дороги нет, а жизнь утеряет смысл. Чонгук – крепкий и терпкий наркотик, который отбрасывает общество и все проблемы за спину. Смертоносный и химозный, поскольку туманит рассудок не на битые пару дней, а на всю жизнь залпом. Пальцы нащупали девайс в заднем кармане, тут же пробуждая от суточной спячки, и наконец ступая в сторону аллеи через мост. Влага от озера, казалось бы, могла отрезвить, но вибрация в ладони только наводила панику. С братом иначе быть не может еще с самого появления на свет. Тэхен боялся. Боялся попасться в лапы хищника, боялся проявить слабость, ведь бегство – своего рода слабость, как всегда позиционировал Чон Чонгук. Чон Чонгук, который ненавидел слабых и, возможно, возненавидит собственного брата. Тэхен боялся читать оповещения в собственном телефоне и знал, что там будет написано. Что будет, если он ответит и как перевернется мир, когда глаза пробегутся по заголовкам брата. Два ока непослушно опускаются и боязно буквы складывают в смысл и сочетания. «Я не могу передумать» - думается, а шаг замедляется. Веки щурятся, поскольку не видно из-за солнца экрана и своей надежды, а в нем… «Чон Чонгук 23:12:45 Я проснулся, а тебя нет. Где ты, Тэхен?» «Чон Чонгук 01:30:12 Дай угадаю, мораль взяла верх.» «Чон Чонгук 01:33:49 Беги. Беги так далеко, где нет божьего света. Где нет адских врат и людей. Беги так далеко, где воздух – манна небесная, потому что я найду тебя, тигренок». «Чон Чонгук 06:07:01 Ты не мог просто так уйти. Я поубиваю всех. Всех, без исключения, пока не останешься ты да я.» «+6, откройте, чтобы прочесть все». А Тэхену хочется упасть и разбиться, если не вернуться обратно. Хочется вновь ощутить касания брата и его защиту от всего, что может настигнуть в будущем. Хочется до банальности увидеть, ощутить холодное тепло и зарываться в вакуум чувств, что между ними двумя. Отчаянный взор обращается за горизонт. Они провели неделю безвылазно на кровати, которую персонал не освежал. Этот запах тел и секса оседает на подкорке мозга и оставляет осадок на кончике языка. Тэхен уверен, что не сбежит от Чонгука, поскольку Дьявол вездесущ. Он найдет, где прячутся ангелы, но младший не из их категории. Совсем не из рая. Вибрация отвлекает от мыслительной процессии, а экран кровью обливается, ведь там четко прописано имя брата, который после третьего гудка потеряет терпение. Быть сильными – удел Чонов, но Тэхен таковым не был. Он омега, который психологически неконтролируемый, хоть и зрительно может показаться, что крепок и силен. Палец проводит по экрану и прикладывает девайс к уху, слышит дыхание и внутри все переворачивается, а органы кровоточат. — Чонгук, — шепчет сбито Тэхен, но быстро берет себя в руки, хватается свободной рукой за поручень моста, как за спасательный круг, и роняет внимание на водную гладь. — Ты решил сбежать, поджав хвост, — пронзает холодом и остротой, а младший испытывает микросмерть. Ноги ватные, но лицо не меняется, только взгляд сам себя топит на дне в несколько тысяч километров от родной души, — Второй раз, тигренок… — Чонгук, — более уверенно изрекает младший, но его с ощутимой агрессией пересекают. — Хочешь бежать? Беги. Я принимаю правила игры, но и ты должен понимать, как только поймаю — ты не жилец. Можешь забыть о своей яркой и спокойной жизни в Америке. Можешь забыть о своих друзьях, потому что видеть будешь только меня. Только меня слушать, только мне подчиняться. Ты не хотел человеческой жизни со мной? Будь по-твоему, — на том проводе послышался горький смешок, а фаланги Тэхена сжимаются до побелевших костяшек. Знает, что ждет дальше, — Как далеко ты зайдешь, не слушаясь брата? Как далеко ты спрячешься, чтобы быть человеком? И Тэхен роняет телефон в воду. Выкидывает, потому что боль разжигает и сотрясает. Сковывает тело и смертью веет. «Брат» — настолько легко парированное слово, настолько легкопроизнесенное, словно нет никаких противоречий с аморальностью. Нет никаких правил на этой планете земля. Нет ничего, что может остановить монстра, чтобы получить свое, а младший словно и биться не хочет. Просто расслабиться и отдаться воле, которую сердце нашептывает. Свое просит. Истинность ли это? Подобного не существует, а если где-то и есть, то точно истязающая, ведь братьям не быть вместе. Так решил отец за пару минут до прихода Тэхена. Так решила семья Чон без Чонгука в главной роли. Так решил Тэхен. Не на жизнь, а на смерть. — Чонгук… Игра началась.