The Beast of Beacon

Руби держала Крещент Роуз перед собой, наблюдая за человеком, которого смутно узнавала, но не могла вспомнить его имя. Кто-то плохой, она была уверена. На ее шее висели наушники, в них все еще тихо играла музыка. Вокруг нее веером рассыпались люди в костюмах, отрезая путь к бегству и угрожающе размахивая битами и дубинками. По крайней мере, она полагала, что это должно было быть угрожающим. Вся их работа ног была неправильной. Дядя Кроу вздохнул бы. — Это действительно не мой день, — сказал человек, подняв руку к котелку и вздохнув в пол. — Ты хоть представляешь, как трудно найти магазин Праха, работающий так поздно? Тебе не пора спать, Красная? — А тебе? — спросила Руби. Это была не лучшая ее работа. В самом деле, ей захотелось забрать слова обратно, особенно когда человек и все его люди расхохотались. Жар пополз по ее шее. Угх. Дядя Кроу учил ее, как быть ловкой охотницей, но никогда не тратил время на то, чтобы научить разговорам. — О, вау. Это было здорово. — Красавчик с макияжем потер пальцем глаз. — Мне это было нужно. Хорошо, ребята, взя… — Я хотел бы купить этот Прах. Вор сделал паузу, когда новый голос прервал его речь. Он посмотрел через ее плечо, и Руби развернулась, подпрыгнув на месте, когда поняла, что кто-то пробрался сзади, не будучи ею замеченным. Он стоял к ней спиной, высокий и смуглый, в черном пальто и черных штанах. Единственным украшением был белый символ, вытравленный на его верхней части спины и плечах, и кто-то – кто-то очень стильный – нарисовал поверх него красную розу чем-то вроде краски. У мужчины были темно-красные волосы, торчащие шипами, и два черноватых рога. Также у него, и для нее это было гораздо более важно, был длинный и тонкий клинок в ножнах. На ее взгляд, ножны выглядели слишком особенными; она могла видеть небольшую защелку для пузырьков с Прахом, что говорило ей о том, что они также имеют функцию атаки. Ничего из этого не было слишком удивительным. Охотники и студенты по понятным причинам были основными покупателями магазинов Праха. Что потрясло ее, и, по-видимому, человека, напавшего на магазин, так это то, как этот новый парень наклонился вперед к прилавку, совершенно игнорируя кровавую бойню вокруг себя. — Ты меня слушаешь? — спросил он съежившегося продавца. — Я сказал, что хотел бы купить этот Прах, — он постучал по прилавку пузырьком с красным Прахом. — Это проблема? Или проблема в них? — он коснулся своих рогов и угрожающе зарычал. — Скажи мне, что дело в них. Я надеюсь т… — Кхм, — вор кашлянул. — Извините? Красный и Красная. Я тут как бы разговариваю. — А я закупаюсь, — парировал красноволосый, не оборачиваясь. — Ты хоть представляешь, как трудно найти магазин Праха, работающий так поздно? У вора открылся рот. Руби хихикнула. — Хорошо. Знаете что… Просто схватите их. Люди в костюмах атаковали со всех сторон. Руби оглянулась на своего… друга? Он даже не смотрел! Взвешивая варианты между его защитой и возможностью атаковать первой, прежде чем ее окружат, она выкрикнула быстрое предупреждение и бросилась в атаку. Дядя Кроу всегда говорил, что если на тебя напали сразу с двух сторон, ты должен сначала атаковать одну из сторон. Отсеки один фланг, прежде чем тиски сомкнутся. Поднырнув под замах, она зацепила лезвием Крещент Роуз вокруг лодыжек мужчины и дернула его за ноги. Он упал, и аура вспыхнула, мгновенно дав ей понять, что она могла бы быть немного грубее. Второй замахнулся на нее, но она парировала его удар рукоятью своего оружия, а затем крутанув его, обезоружила своего противника, прежде чем вонзить навершие ему в живот, а затем в подбородок. Используя инерцию от того, что ее оттолкнули, она развернулась и ударила первого мужчину, который теперь уже вставал, по лицу, прежде чем он успел закончить движение. Он вылетел через окно и наружу, упав на мостовую. Ооох. Сопутствующий ущерб. Надеюсь, хозяин не рассердится. Хотя это могло подождать. Сначала героизм. Руби оглянулась, чтобы убедиться, что с тем парнем все в порядке. В этом не было нужды. Двое мужчин упали, и она с трепетом наблюдала, как фавн держа свое оружие все еще в ножнах, ударил по горлу и плечу третьего, отбрасывая его назад и запуская его кувырком. Он даже не обнажил оружие и раскидал всех троих, не позволив ни одному разбить пузырек с Прахом на прилавке или причинить вред владельцу магазина. Так круто. — Вы стоили каждого потраченого льена, — сказал Торчвик поверженным гангстерам. — Серьезно, каждого. И где после этого мое везение? Когда один паршивец вступает в игру, чтобы побыть героем, это достаточно плохо, но два? Это что, соседский дозор? — Ты злодей, — сказала она так, словно это было самой очевидной вещью в мире. — Как будто я отступлю и ничего не сделаю. — Ты напал на меня первым, — прорычал ее новый спутник, уже повернувшись спиной к прилавку и не обращая внимания на стонущих жертв. Его тон был гораздо более угрожающим, чем обычно звучали вооруженные люди. Настолько, что даже она отстранилась. — Ты меня не заботишь ни в малейшей степени. Уйди с моих глаз и позволь мне купить мой Прах, и у нас не будет никакой ссоры, человек. Подождите, он не собирался ей помочь? Но он был охотником! — Это так? — Роман выглядел и говорил намного увереннее, широко улыбаясь. — Что ж, приятно видеть животное, которое знает свое место. Сталь зашипела, когда самый красивый клинок, который Руби когда-либо видела, внезапно оказался рядом с ее головой, нацеленным на ее противника, а фавн в черном занял позицию рядом с ней с явным рычанием. — А теперь у нас ссора… Выкованное с Прахом оружие. Или оружие, покрытое Прахом. В противном случае ни один нормальный металл не сделал бы лезвие таким красным. Были ли у него стихийные эффекты при взмахе? Может ли он преобразовать Прах в силу, скорость или дуновение ветра? Сколько Праха уходило на обслуживание такой штуки и как ей убедить его сделать лезвие Крещент Роуз красным? У Крещент Роуз должен был быть красный клинок. Она не могла поверить, что когда-либо допустила такую вопиющую оплошность. Ох, точно, драка. Да. Руби покраснела и отвела глаза. Может быть, она могла бы спросить его, может ли она подержать его оружие потом. Кивнув в знак согласия с тем, что он сказал, она направила косу на Романа Торчвика. — Ну, Красный и Красная, я думаю, мы все можем сказать, что это был насыщенный событиями вечер, — он попятился, широко раскинув руки, с одной из которых свисала трость. — И как бы я ни хотел остаться, боюсь, здесь наши пути расходятся… — Хмф. Волосы Руби всколыхнулись, когда фавн начал двигаться. Не привыкшая к его скорости, она была застигнута врасплох тем, насколько внезапной была его атака. Никаких колебаний. Он ринулся вперед и взмахнул мечом, отводя в сторону взрывчатый Прах, выпущенный из трости в руке Романа. Облако Праха разделилось надвое посередине, пролетело рядом и взорвалось с обеих сторон позади него. Так круто… Приземлившись на одно колено, он оттолкнулся и преодолел оставшееся расстояние. Метры за доли секунд. Он набросился, едва не срубив Торчвика одной атакой, но вор отчаянно парировал удар. Торчвик замахнулся, но охотник уже был в воздухе, кружась над его головой. В середине полета он сделал пируэт так, что оказался спиной к Торчвику, его свободная рука держала ножны наружу и вниз позади себя. Прах рванул и отбросил Торчвика, который был вынужден закрыть лицо одной рукой. Это была Праховая винтовка. Я знала это! Как она стреляет, когда оружие в ножнах? Сколько у нее выстрелов? Вопросы остались без ответа, когда он приземлился позади Торчвика, развернулся и ударил его ногой в поясницу. Торчвик согнулся, замахнулся тростью за спину, только чтобы ударить по мечу мужчины. С резким разворотом и финтом он отправил вращающуюся трость в сторону Руби. Она поймала ее и размылась в сторону, чтобы Роман не смог вернуть свое оружие. Не то чтобы она хоть на секунду подумала, что ее помощь пригодится. Пнув колени Романа, чтобы сбить его с ног, фавн толкнул вора на пол, поднял меч и нанес удар. — Он уже побежден! — глаза Руби вылезли из орбит. Красный наконечник остановился в дюйме от глаза Торчвика, который закатился, когда мужчина потерял сознание. — Т-тебе не нужно колоть его, — выпалила она. — Он побежден… Фавн остановился, глядя в ее сторону, когда сердце Руби угрожало вырваться из горла. Слегка встряхнувшись, она сглотнула. Все было в порядке. Он остановился. Вероятно, он не собирался колоть его и просто хотел напугать Торчвика. Д-да, это имело смысл. Боже, наверное, она выглядела глупо, думая, что он это сделает. — Ахех, — нервно засмеялась она. — И-извини. Я думала, что ты на самом деле собирался… его… Он не ответил. Встав, он отвел свой меч в сторону, поднял его и снова вложил в ножны. Несмотря на то, что она сражалась вместе с ним, она впервые действительно смотрела на него спереди. Янг всегда говорила, что она слишком много времени уделяет оружию. Он был одет в черное пальто поверх чего-то, похожего на красную футболку, верхние пуговицы были расстегнуты и обнажали его грудь. Его лицо было угловатым и гладким, но он не выглядел таким старым, как она ожидала, судя по его голосу и мастерству. Что сразу же привлекло ее внимание, — это черная повязка на глазу, закрывавшая левую сторону его лица, включая глаз, лоб и часть щеки. Просто сбоку и над носом торчало немного красного, как шрам. О, и он хмурился на нее. Типа, действительно хмурился. Его единственный голубой глаз впился в нее. Внезапно она не почувствовала себя такой уверенной в себе, как в тот момент, когда хотела попросить автограф. Когда появилась охотница, это было почти облегчением. /-/ — У меня сложилось впечатление, что вы будете вести себя наилучшим образом. Это было частью нашего соглашения. Адам оторвался от своего свитка, когда директор Бикона вошел в камеру. В его камеру содержания. Дверь со щелчком захлопнулась за ним, хотя ни она, ни жалкие охранники снаружи не могли удержать его взаперти, если бы захотели. Обнадеживающее присутствие Уилта у него на бедре было тому доказательством. Закрывая свой свиток, Адам сел, смахнув ноги со стола. — Я сражался с преступником и защищал охотницу-стажера, — наклонившись вперед, он передразнил речь Озпина. — У меня сложилось впечатление, что это может считаться хорошим поведением. Озпин внимательно посмотрел на него и закрыл глаза. Его ноздри раздулись, когда он выдохнул. Покачав головой, он подошел и отодвинул стул, сел и положил трость на стол. Торчвик и Озпин. Два человека, которые, по мнению Адама, сражались одинаково. Интересное совпадение, но не более того. Торчвик был слаб. — Примите мою благодарность за вмешательство и, без сомнения, благодарность мисс Роуз и ее семьи за ее защиту. Роман Торчвик взят под стражу и больше не будет представлять угрозы на наших улицах. Владелец магазина также попросил меня передать вам это, — он поставил на стол маленький пузырек с красным Прахом. — В благодарность за ваши усилия. Ухмыльнувшись, Адам взял его. Рука Озпина поймала его запястье. Внезапный и инстинктивный прилив ярости пронзил его. Его зубы оскалились прежде, чем он смог сдержаться. — Мне не нравится, когда меня трогает человек. — Это то, к чему вам придется привыкнуть, если вы хотите продолжить все это, — Озпин продержался еще секунду, прежде чем отпустить его, чтобы его сообщение было ясным. — У меня есть сомнения, мистер Торус. У меня есть сомнения относительно того, настолько ли вы искренни, как заявляете. Можете ли вы измениться, так легко, как вы заявляете. — Ты дал ей шанс. — губы Адама дернулись. — Мисс Белладонна казалась гораздо более раскаявшейся, чем вы. Адам напрягся при ее имени; множество сбивающих с толку и нежелательных эмоций захлестнуло его. Злость. Любовь. Ненависть. Желание. Боль. Счастье. Он стиснул зубы и отвернулся, сдерживая гнев, грозивший вырваться из-под контроля. Ярость бурлила и кипела под поверхностью, как вулкан, ожидающий извержения. С видимым усилием он затушил его. — Это часть проблемы, — продолжил Озпин. — Вы едва сдерживаемый комок гнева, который может выйти из-под контроля в любой момент. Глинда и Совет за моей спиной говорят мне арестовать или убить вас сейчас же. Они говорят мне, что я играю в опасную игру с детскими жизнями на кону, позволяя вам находиться неподалеку от Бикона. — Тогда почему ты этого не сделал? — Адам усмехнулся. — Или ты думаешь, что мне просто нужны обнимашки, чтобы я искупил свою вину? — Нет. — глаза Озпина застыли на нем. — Я думаю, что в ту же секунду, как я попытаюсь, вы исчезнете. Что вы вернетесь к Белому Клыку и станете намного хуже, чем вы есть сейчас. Это не идеалистическая надежда заставила меня принять вас, мистер Торус. Это цинизм. ... Это знание того, что, по крайней мере, если я приму вас в Бикон, вы будете достаточно близко, чтобы я мог следить за вами. И не заблуждайтесь, я буду наблюдать за вами. Один шаг за черту. Одна мысль, что вы можете представлять опасность для моих учеников, и ничто не помешает мне разобраться с вами самому. — глаза Озпина сузились. — Вы меня поняли? — Тц. — Я спрашиваю, вы меня поняли? — Я услышал тебя в первый раз. – сказал Адам. Он позволил Озпину думать, что уступить его заставил страх, а не любовь к Блейк. Ее предательство все еще жгло его сердце, но он был готов измениться. Его руки сжались в кулаки. Он не должен был меняться, но он был готов. Для нее. — Я бы не стал тратить свое время здесь, если бы не собирался попытаться. Я иду на такой же большой риск, как и ты. — Я знаю чем вы пожертвовали, мистер Торус. — то, как он это сказал, ясно дало понять, что он не считает их равными. — Это дает мне небольшую надежду, но меня уже подводили раньше, и я боюсь, что вы не станете исключением. — Озпин посидел в тишине несколько долгих мгновений, прежде чем продолжить. — Семестр начнется через неделю. Я попрошу вас держаться подальше от неприятностей до тех пор и после. Каждый учитель в школе знает, кто вы и что вы такое. Они будут следить за вашими действиями и сообщать мне. — Она тоже будет под наблюдением? — Конечно. — Адам почувствовал ложь, но комментировать не стал. — Вы и она — похожий случай. Кстати говоря, Бикон не допускает расизма — в любом направлении — но я не буду настолько наивен, чтобы сказать, что мы можем полностью его искоренить. Если вы столкнетесь с какими-либо случаями, я бы попросил вас сообщить об этом учителю и не разбираться в ситуации самостоятельно. Не сокращать количество студентов. Он закатил глаза, но согласился со всем этим ворчанием. Все это в любом случае должно было стать фарсом. С точки зрения мастерства, никто в Биконе не мог сравниться с ним. Единственная причина, по которой он вообще хотел быть там, заключалась в том, чтобы показать Блейк, что он может измениться. Показать ей, что она могла бы поговорить с ним о своих проблемах вместо того, чтобы сбегать. — Это тоже будет проблемой. — Озпин указал на его повязку на глазу, которую он носил вместо маски. — Это привлечет нежелательное внимание. Фыркнув, Адам приподнял повязку и позволил мужчине заглянуть под нее. Как бы он ни презирал это, было определенное удовольствие наблюдать, как закрываются глаза этого человека; его ноздри раздуваются; его плечи опускаются, и он слышит, как тот бормочет проклятье, вырвавшееся наружу. Адам отпустил повязку и почувствовал, как ткань возвращается на место. — Внимания будет больше, если я ее сниму. — Я согласен. Я попрошу преподавателей подавить любое любопытство. Пожалуйста, не выставляйте это напоказ. — Ты думаешь, я хочу, чтобы люди это увидели? Я свободен? Или ты собираешься держать меня взаперти за то, что я помог разобраться с разыскиваемым преступником? — Вас не задерживают. Адам кивнул, встал, и отодвинув стул и направился к двери. — Адам… — голос Озпина заставил его остановиться. Прошло добрых десять секунд, прежде чем директор снова заговорил. — Я хотел сказать, не заставляй меня сожалеть о том, что я дал тебе этот шанс, но боюсь, что уже сожалею. Вместо этого я скажу следующее. Не упустите этот шанс. Если я увижу, что вы представляете опасность, я предприму все необходимые действия чтобы остановить вас. Я не буду просить вас сдаться. Я не буду просить вас передумать. Станете угрозой моим ученикам... и я убью вас. Адам не был настолько глуп, чтобы предположить, что старик не может сражаться, особенно когда этот старик руководил школой охотников. Он мог добиться этого благодаря административным навыкам и связям, но с таким же успехом мог добиться этого и благодаря другим заслугам. — Я знаю, как себя контролировать, — сказал Адам. — И я это сделаю. Ведь иначе я только докажу ее правоту. /-/ Адам снова просмотрел свой свиток за пределами участка, вздохнув от знакомого чувства пустоты в животе, когда он просмотрел пятьдесят или около того сообщений, которые он отправил Блейк, и ноль сообщений, которых он получил в ответ. Прокрутив историю сообщений выше он увидел более счастливое время постоянных препирательств и болтовни. Она заблокировала его? Мог ли он винить ее, если бы она это сделала? Или она избавилась от своего свитка, когда уходила? Это имело бы смысл только в том случае, если бы она боялась, что Белый Клык использует его, чтобы выследить и расправиться с ней, или что кто-то в Вейле может узнать, кто она такая, взглянув на нее. Возможно, она просто не получила его сообщений, а не игнорировала их. По крайней мере, она бы отреагировала на его сообщения о том, что он присоединяется к Бикону. Может от удивления, а может от ужаса, мрачно подумал он. Интересно, от чего… — Ах, Янг. Это он! Снова этот раздражающий голос. Адам поморщился и повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть маленькую девочку в красном, тянущую за собой гораздо более высокую девушку с длинными золотыми волосами. На секунду он подумал, что она может быть фавном-львом с такой гривой, но усомнился в этом. Она шла рядом с мотоциклом, ведя его по тротуару, держась рукой за руль. Ярко-желтым мотоциклом. Он чувствовал себя оскорбленным, просто глядя на это. — Итак, — сказала она дружелюбным, приятным и, к счастью, не таким писклявым голосом, как у младшей. — Ты парень, который помог моей младшей сестре? Спасибо за это. Меня зовут Янг Сяо-Лонг. Приятно познакомиться. Адам осторожно посмотрел на руку. Однако Озпин находился в здании позади него и вполне мог наблюдать. Он также чувствовал, что откуда-то на него смотрит без сомнения, светловолосая учительница, которая категорически против того, чтобы подпускать его к ученикам. Лучше показать, что он может сделать это сейчас. Мне придется иметь дело с гораздо большим количеством людей в Биконе… — Адам. — он взял ее руку и пожал ее, скрывая хмурый взгляд. — И все в порядке. — Я Руби! — зачирикала младшая. — Я не говорила об этом в магазине — о, это было так круто. Ты такой вжух, дзынь и бабах! — она сымитировала выстрел Блаша со своей талии. —А могу я посмотреть на твой меч? Могу я узнать, как ты его сделал? Ты можешь сделать лезвие Крещент Роуз красным? Это действительно подойдет к моему плащу. Адам отшатнулся назад. — Расслабься, Руби, — блондинка – Янг, напомнил он себе. Лучше всего начинать запоминать их имена, как если бы они были равными, — оттолкнула сестру. — Извини за нее, — сказала она ему. — Руби всегда была помешана на оружии. Вероятно, она уже зафанатела от твоего. — М-можно я подержу твой меч? Нет. Сто раз нет. Грязный человек, касающийся его оружия. Но опять же, они наблюдали. Мотоцикл Янг был повернут таким образом, что он мог видеть в боковом зеркале смутные очертания, черную юбку и белую блузку той учительницы в очках и с хмурым взглядом. Наблюдала за ним. Готовая вмешаться, если он будет действовать не по правилам. Готовая лишить его всех шансов еще до их появления. Он покажет ей. Он докажет, что может сделать это, даже если для этого придется мириться с такими смехотворными уровнями раздражения. Покачав головой, на что девочка сначала надулась, он отцепил свое оружие и протянул его. Руби болезненно взвизгнула и выхватила его из рук. Янг кивнула в знак благодарности вроде «ты не должен был, но спасибо за то, что ты был милым». Он пожал плечами. Если бы он убивал каждого человека, который действует ему на нервы, у него не осталось бы времени больше ни на что. Он чувствовал себя голым без Уилта и Блаша. Если Озпин собирался атаковать, сейчас самое время. — Клинок такой красивый. Как он называется? — Уилт — сказал он, кивая на меч. — И Блаш для ножен. (Увядание и Цветение. — П.П.) — Как розы? — Хм. Такова была идея. — Это так здорово! Мы похожи! — девушка продемонстрировала свой плащ и оружие. Нетрудно было разглядеть мотив розы. — Это Крещент Роуз, а я Руби Роуз. А у тебя красное оружие и роза на спине. Мы как супер-классная команда. Ух ты, представь, если бы мы вместе отправились на охоту. Это было бы так круто!? Адам изо всех сил старался не показывать ужас на своем лице, хотя, судя по тому, как сестра девушки фыркнула себе в руку, ему это почти не удалось. Дети-фавны не были чем-то, с чем он любил иметь дело даже в лучшие времена. Человеческие дети были хуже. Человеческие дети, одержимые им, его оружием и его модой, были вдвое хуже. — Извини, Руби, но я думаю, тебе для начала нужно окончить Бикон, прежде чем ты сможешь стать партнером такого охотника, как он. — Янг предложила ей вернуть оружие, и Адам взял его, коротко кивнув старшей сестре. Не благодарность как таковая, просто небольшое признание того, что она была немного менее раздражающей, чем ее сестра. Дети могут быть хуже взрослых в некоторых отношениях. Старшее поколение, по крайней мере, пыталось скрыть свою ненависть и в некотором роде имело для нее оправдание. Ни одну из этих причин он никогда не примет или не простит, но у тех, кто потерял родителей из-за фавнов, по крайней мере, была какая-то логика в том, чтобы ненавидеть их. У детей этого не было. Они просто ненавидели, потому что фавны были другими. Потому что они унаследовали и подражали жестокости от других, не понимая, что она делает с людьми. К счастью для нее, соплячка – Руби – больше интересовалась оружием, чем его рогами. На самом деле, он даже не был уверен, что она когда-то смотрела ему выше пояса – и не по тем причинам, о которых мог бы подумать более смущенный человек. Отлично. Я нашел единственного человека, которому все равно, что я фавн, и я должен беспокоиться, что она попытается прелюбодействовать с Уилтом. Люди. Они все были так испорчены. — Я окончу академию! — Руби пообещала. — Просто подожди. А так как я сейчас поступаю в Бикон, я могу выпуститься еще раньше. Я собираюсь стать охотницей на целых два года раньше. Они считали его профессиональным охотником, и он не видел причин отговаривать их от этого мнения. Согласно его исследованиям, Бикон работал над партнерскими отношениями и командами, и он уже выбрал свою партнершу, осознала она это или нет. Это не была какая-то надоедливая человеческая соплячка с фетишем на красный цвет. Это надоедливая фавн с фетишем на дрянное порно, — с нежностью подумал он. — Еще раз спасибо за помощь моей сестре, — Янг положила руку на плечо этой самой сестры, больше для того чтобы заставить ту стоять на месте. — Если тебе когда-нибудь понадобится помощь, а я рядом, не стесняйся звонить. Я тебе должна. Как будто какая-то человеческая девушка могла ему помочь. — Все в порядке. Я просто… — он вздохнул. — Просто сделал то, что должен делать охотник. Никакой благодарности не требуется. Как раздражает. Точно, если он собирался показать Блейк, что может это сделать, ему лучше начать играть свою роль. По крайней мере, он мог выбирать, на какую работу он пойдет после окончания учебы. Было много деревень, где фавны жили изолированно, игнорируемые многими людьми-охотниками, которые не считали их достойными усилий. Он мог защитить эти поселения. Дуэт еще раз поблагодарил его и ушел, или, скорее, блондинка почти заставила свою сестру уйти, подняв ее, посадив на мотоцикл и, очевидно, игнорируя ее возбужденную болтовню, когда они сорвались с места, помахав ему напоследок. В общем, встреча прошла не так плохо, как он ожидал. Они явно не узнали его лица, а так как не удосужились спросить его фамилию, то окончательно упустили эту возможность. Несмотря на то, что он носил маску, имя Адама Торуса было довольно известно в Атласе. Учитывая, что Озпин узнал его, как только он подал заявку, об этом узнали и в Вейле. Он провел пальцем по повязке, чувствуя под ней знакомое ощущение обожженной кожи. Хоть он и не мог носить маску, он не собирался ходить и хвастаться тем, что с ним сделали ПКШ. — Довольна? – спросил Адам вслух, как только он закончил. — Или ты собираешься хмуриться на меня до конца моего обучения? Гудвич фыркнула и отвернулась, не говоря ни слова, вернувшись в участок. Адам невесело рассмеялся. Это было не смешно, но его немного позабавило то, как она расстроена. Не то чтобы он не мог сказать, что она не права. Он, в такой школе, как Бикон, учится на охотника. — Ну и шутка… /-/ — У тебя было много плохих идей в свое время, но это, безусловно, худшая! Озпин усмехнулся. Что еще он мог сделать, когда полностью соглашался с тем, что говорила Глинда? — Ты действительно думаешь, что он честен? Ты действительно думаешь, что он может измениться после всего, что он сделал? Я знаю, что в Вейле на него нет ордера на арест, но никто и глазом не моргнет, если мы его запрем за решетку. Атлас прославил бы нас как героев. — Мистер Торус будет посещать Бикон. — Озпин! — запротестовала Глинда, хлопнув рукой по столу. — Это не игра. Он террорист! — Как и мисс Белладонна. — И я тоже не в восторге от этого решения. Арестуй их обоих! Это было бы более простым решением, но не самым простым действием. Хотя он был уверен, что сможет справиться с Адамом Таурусом в равном бою, в процессе наверняка будет нанесен большой сопутствующий ущерб. Лучше, в полицейском участке, чем в школе, мог бы он согласиться, но лучше бы этого вообще не было. — Если бы я отказал ему, Глинда, тогда мы вернули бы Белому Клыку одного из их самых могущественных и жестоких представителей. Я не очень счастлив его нахождению в Биконе, но это лучше чем если бы он находился в Белом Клыке. Мы можем наблюдать за ним. Он будет окружен охотниками и охотницами в любое время дня. — Детьми! — Теперь они взрослые, Глинда. Мы пошлем их против Гримм, которые, я смею надеятся, немного более чудовищны, чем один неустойчивый фавн. — Надеюсь. Даже он не был уверен, так ли это, но они не могли нянчиться со своими учениками. — Имейте немного веры в них. — И в Торуса, — отрезала она. — Должна ли я также верить в него? Должна ли я верить, что он изменит свой образ жизни и станет образцовым учеником просто потому, что хочет этого? Ты об этом спрашиваешь? — Нет. Я не спрашивал и не буду спрашивать об этом. — Ты действительно думаешь, что он может измениться? Или что он будет пытаться? — Нет. — улыбка Озпина стала чуть печальнее. — Нет, не думаю. Хотя я хотел бы сказать, что верю, что сила дружбы и наличие команды изменит его к лучшему, я не уверен, что это произойдет. Некоторые слишком потеряны в ненависти. Слишком сломлены. — Так что, тебе его жаль? — Мне жаль человека, которым он когда-то был, и человека, которым он мог бы стать. Мне не жаль того, что осталось. — Озпин встал со вздохом. — Ибо я боюсь, что Адам, которым он мог бы стать, давно мертв. — он прошел мимо Глинды, чувствуя на себе ее взгляд. — Проконтролируй его. Я прикажу Порту и Ублеку сделать то же самое. Мы установим некоторые правила. Его оружие необходимо отслеживать. Его шкафчик нужно держать под надзором. Необходимо будет отмечать каждый раз, когда он попытается покинуть кампус, место куда он идет, а затем когда он войдет снова. Если он пропустит хотя бы один урок, я хочу знать, почему. Мы не дадим ему и шанса. — А если он переступит черту? — Тогда я буду иметь дело с ним лично. /-/ — Блин, сестренка, ты точно знаешь, как находить подобных личностей. — Что ты имеешь в виду? — спросила Руби, поднимая взгляд со своего места на байке. Они были на пароме обратно в Патч, так что двигались в очереди достаточно медленно, чтобы поговорить. — Адам был очень крут. Ты видела его… — Да, я видела его оружие, — и повязку на глазу, и хмурый взгляд, и едва скрываемое презрение. Конечно, Руби все это пропустила. Была слишком занята восхищением куском металла. Когда она впервые увидела его, она подумала, что он выглядит довольно горячим. Что она могла сказать? Она была девушкой, и ей нравилось смотреть. Вскоре это изменилось. Было много парней, которые могли выглядеть сексуально, хмурясь, и он был довольно хорош собой, но его поведение было слишком раздажительным. Настоящий зануда, а не сексуальный и в плохом настроении. Было до боли ясно, что он не заинтересован в разговоре с ними и делает это только потому, что от него этого ждут. По крайней мере, он был достаточно вежлив, чтобы не сказать это Руби в лицо. Я честно ожидала, что он это сделает. — Я уверена, что он был классным, и он помог тебе, так что он у меня на хорошем счету. Я просто говорю, что он не был самым дружелюбным человеком, которого я когда-либо встречала, — на самом деле, он пожалуй был наименее дружелюбным. У меня были враги в Сигнале, которые были счастливее меня видеть. — Он только что дрался и победил Торчвика. — Руби, естественно, встала на защиту своего нового героя. Это было не ново. Янг назвала бы это влюбленностью, если бы не знала, что Руби может вести себя так со всеми. Она была просто одержима охотниками. — Вероятно, он был раздражен этим. Может быть, он был не в настроении. Янг подумала, что ей тоже не было бы хорошо, если бы ее вечер был испорчен, и ей пришлось бы провести его на допросе в полицейском участке. Он заслужил ее благодарность. И помог Руби. Кроме того, не похоже, что им когда-нибудь придется снова увидеться. Она отправится в Бикон, теперь уже с Руби, а он отправился убивать Гримм. Надеюсь, Руби сможет подружиться с кем-нибудь менее мрачным, как только попадет в Бикон…