The Beast of Beacon

Блейк пришла на танцы со своим партнером. Несмотря на все, что он решил, осознал и пообещал себе, она все равно была первым, на что он обратил внимание по прибытии. Одетая в пурпур и черное, удерживаемая под руку другим мужчиной и с бантиком, трусливо возвышающимся на ее голове. Он почувствовал тупую боль в груди, за которой последовал прилив белого горячего гнева. Что было у этого человека, чего не было у него? Светлые волосы, голубые глаза, наивное и недалекое выражение лица. Он был всем, чем не был Адам, как своими достоинствами, так и недостатками. Блейк явно выбрала кого-то диаметрально противоположного ему во всех мыслимых отношениях, независимо от того, пришли ли они в качестве романтических партнеров или друзей. В тот момент Адаму ничего не хотелось, кроме как броситься туда и разобраться с ними. И что дальше? Требовать ответа, почему она ушла от него? Пригласить на танец? Издеваться над ней? Умолять ее? Попытаться возродить то, что у них когда-то было? В гневе он отвел свой глаз в сторону. Он был совершенно сухим, и он не думал, что слезы могут политься, и это также разозлило его, как будто его эмоции говорили ему, что он потратил впустую годы своей жизни с Блейк, с женщиной, которую он утверждал, что любит, но так легко смог отпустить. Люди двигаются дальше, сказал он себе. Я двинулся дальше. Во всяком случае, он начал процесс. Оставалось только продолжать. — И почему ты такой угрюмый теперь? — спросила Вайсс. — Не говори мне, что тебя раздражает отсутствие Янг. Ты же знаешь, что она должна быть занята на стойке регистрации, пока все гости не будут учтены. Вайсс Шни выглядела слишком бледной в белом платье с белыми волосами, белой кожей и бледно-голубыми глазами. Он знал, какой цвет предпочитала Шни, но немного разнообразия точно не повредило бы. Смутно он знал, что большая часть критики была порождена ненавистью к ее семье и этим постоянно горящим огнем в его животе. Объективно Вайсс казалась симпатичной, а кто-то даже счел бы ее красивой. Адаму показалось странным, что единственное, что, по его мнению, хорошо смотрелось на ней, это шрам пересекающий ее глаз. Он добавлял ей характера. — Подобные мероприятия – не моя сильная сторона, — сказал он. — Я бы хотела сказать, что и не моя, но мы оба знаем, что это была бы ложь, — вздохнув, она убрала волосы с лица. — По крайней мере, мне не нужно выступать на этом балу. — Мне тоже. — Что ты имеешь в виду? Это когда это тебе приходилось выступать..? — она замолкла, заметив его мрачную ухмылку. — Террористическая шутка. Серьезно? Разве это не немного мрачно для тебя? — Мрачные шутки – лучшие шутки. Однажды я был на одном из твоих концертов. Вайсс напряглась. — В качестве гостя или…? — Нашей целью было похитить тебя. — Я собираюсь предположить, что дело не в том, что ты был поражен красотой моей песни, которая вызвала у тебя сочувствие и заставила задаться вопросом о своих мотивах, прежде чем ты принял решение уйти? — Охрана твоей сестры была чересчур усилена. Миссия была отменена. — Конечно, — Вайсс судорожно выдохнула. — Знаешь, в будущем ты можешь держать в секрете любые почти-случившиеся происшествия, связанные с моей жизнью. Я действительно не против жить в неведении, большое спасибо. — Так проще, не так ли? Игнорировать то, что твоя семья… Вайсс хлопнула его по руке и свирепо посмотрела на него. — Ты вдруг стал ужасно враждебным. Почему?.. О, пожалуйста, только не говори мне, что девушка, за которой ты гнался всю дорогу до Бикона, здесь с парнем, и ты ревнуешь. Лицо Адама выглядело мрачнее тучи. — Я была права!? — Вайсс хлопнула себя ладонью по лицу. — Адам, да брось… — Я начал двигаться дальше, — прохрипел он. — Совершенно очевидно, что нет. — Да. Я просто… — сердитый вздох, виноватый взгляд на свой пунш и долгий, отчаянный глоток. — Это требует времени. Я не хочу возвращаться к ней, но меня бесит, что она движется дальше так свободно. — Ты бы предпочел, чтобы она была несчастна? Да. Да, он бы предпочел. Это было по-детски, и Адам был бы первым, кто признал бы это, но его чертовски разозлило, что уход Блейк оставил его в эмоциональном крахе, а у нее, похоже, не было никаких проблем. Неужели он так мало для нее значил? Она вообще волновалась? Его пальцы так сильно сжали стекло, что оно начало скрипеть. — Прекрати это, — Вайсс осторожно взяла его пальцы своими и расцепила их, прежде чем мог произойти несчастный случай. — Меня всегда поражало, как ты можешь быть таким зрелым в одних аспектах и ​​таким ребенком в других. Если ты действительно расстался с ней, то тебе не должно быть дела до того, что она делает или с кем она. — Я знаю. Меня это раньше устраивало. Это просто... приехать сюда и снова увидеть ее. В моей голове это казалось более легким. Все в порядке, — сказал он, допивая напиток и ставя его на стол. — Мне это нужно. Легче срывать пластырь одним махом. — Поверю тебе на слово, — с сомнением сказала Вайсс. — У меня никогда не было отношений, поэтому я не знаю. Тебе никогда не приходило в голову, что она может чувствовать то же самое? — Она ненавидит меня, — мгновенно сказал он. — Не то. Я имела в виду, что я также наблюдаю за тобой. Ты полагаешь, что она легко движется дальше и ничего не чувствует, но, может быть, она чувствует то же самое, что и ты, и ей так же плохо. Ты не знаешь этого. Он не знал, но и думать об этом он тоже не хотел, поскольку даже мысли о Блейк было достаточно, чтобы у него скрутило желудок. — У тебя нет партнера на сегодняшний вечер? — честно говоря, ему было все равно. Это было эгоистично, и он признал это, но Адам был более сосредоточен на себе. Тем не менее, проявлять заботу было всего лишь вежливостью, даже если было совершенно ясно, что ей это не нужно. — Нет никого, с кем бы я действительно хотела пойти. У меня было несколько предложений, одни приятнее других, но я не хотела их обнадеживать и сказала «нет». Одним из них был Кардин, — угрожающе добавила она. — Ему не понравилось, что ему сказали «нет». Даже заявил, что я иду с «животным», вроде тебя, вместо него. Его слова. — Это хорошо. — Хорошо? — она спросила. — Я сказала ему, что не потерплю таких слов о своем сокоманднике. — Я не о том, — сказал Адам, ухмыляясь. — Я больше думаю о бессильной ярости, которую он испытает, зная, что его опередило грязное животное. Говорит не очень хорошо о его месте в мире, не так ли? Вайсс ошеломленно уставилась на него, а затем рассмеялась. — Ты такой злобный! — Я был террористом, Вайсс. Я уж точно не «хороший». — Я вынуждена не согласиться, — сказала она. — И я бы хотела, чтобы вы отвели меня на танцпол, сэр, — она предложила руку. Или, скорее, она вложила свою руку в его, как будто навязывалась ему. — Пока Янг не закончит. Я бы не хотела красть ее свидание. — Что это значит для меня? — Кроме шанса потанцевать со мной? — Кроме него. — Как насчет возможности напугать моего отца, его менеджеров и всех инвесторов ПКШ, когда они увидят, как я романтично танцую с фавном? Как насчет возможности ткнуть Кардина носом в это вместе со всеми остальными, кто любит судить о тебе по этим рогам на твоей голове? Рука Адама обвила ее талию и собственнически притянула к себе. Руби пискнула бы, Янг бы ахнула и панически пошутила, но Вайсс только закатила глаза, как будто и не ожидала меньшего. — Ты умеешь обращаться со словами, — обольстительно промурчал он. — Ха. Ха, — смех Вайсс был плоским и саркастичным. — А ты, Адам, невероятно мелочен, — ее губы изогнулись, а глаза слегка заблестели. — Я пожалуй тоже. Одной мысли об аневризме отца достаточно, чтобы оно того стоило. Они начали двигаться вместе, и Адам почувствовал на себе взгляды многих людей. Некоторым было любопытно – ведь Вайсс была знаменита, а он был не только фавном, но и покрытым видимыми шрамами, с черной шелковой тканью на половине лица, – но было столько же и тех, кто был явно возмущен его присутствием, либо самим его присутствием как таковым, либо наличием симпатичной молодой человеческой девушки у него в партнерах. Адам наслаждался этим. Ненависть, гнев и незащищенность этих людей удовлетворили его так, как он не мог описать. Это было почти то же чувство, что и успешный рейд Белого Клыка, тот же прилив адреналина и удовольствия, завершившийся сокрушительной победой. То, что это позволяло ему игнорировать Блейк и ее собственное свидание, было еще одним преимуществом. Танцор из него был неплохой, но Вайсс была лучше. Опытнее. Они двигались вместе достаточно плавно, и у нее это выглядело намного легче, чем у него. Больше всего его удивила ее готовность прижиматься к его груди, позволяя ему положить руки на ее поясницу, или оказаться в окружении могучих рук террориста, желавшего ей смерти менее года назад. Доверие, понял он, было опасной вещью. Пугающая вещь. Адам сглотнул и немного ослабил хватку, опасаясь, что может разрушить его. Или навредить ей. Он почувствовал новые взгляды и внимание к себе и, обернувшись, увидел, что Озпин и Гудвич наблюдают за ним. Последняя была напряжена, но первый поднял бровь и кружку, приветствуя его. Адам нахмурился и повернулся к Вайсс. Надоедливые старики не должны вмешиваться в подобные дела. И что бы там ни думал Озпин, он глубоко ошибался. — Должна ли я беспокоиться о том, что мой спутник разрывает танцпол с моей сокомандницей? — спросила Янг, когда он и Вайсс покинули танцпол, все еще держась за руки. Усталая, но злодейски довольная, Вайсс отпустила его. — Мы просто немного поиграли на нервах, — Вайсс посмотрела на него с самодовольной улыбкой. — Верно, Адам? Он ухмыльнулся в ответ. — Именно. — Вы двое действительно иногда думаете одинаково. Это пугает, — Янг рассмеялась и протянув руку, схватила его за руку и притянула к себе. — Йоньк. Теперь он мой, Вайсс. Ты достаточно повеселилась. — Наверное, да. Спасибо за танец, добрый сэр. — Спасибо за возможность расстроить окружающих, — ответил Адам. И за отвлечение внимания от Блейк, добавил он про себя. Он не был уверен, была ли правдой вся эта попытка разозлить ее отца, или это было лишь оправданием для нее, чтобы помочь ему с его проблемами. В любом случае, он был благодарен. Глаза Вайсс говорили, что это могло быть и то, и другое. — Мне было очень приятно. Я собираюсь найти Руби, прежде чем она найдет предлог, чтобы улизнуть и поработать над своей косой. Развлекайтесь. — Мы так и собирались поступить! — пообещала Янг, прижавшись к нему. — Да ладно, мистер. Нельзя так танцевать со своим товарищем по команде и не танцевать со своей парой! /-/ Адам слегка задыхался, когда Янг, наконец, решила прерваться. Они танцевали почти час, медленно и быстро, и у него начали болеть ноги. Как ей это удавалось на каблуках, он понятия не имел, как и не понимал как Вайсс умудряется сражаться на них. Его спасла потребность Янг «припудрить носик» в уборной, и он воспользовался случаем, чтобы выпить два стакана пунша, взяв один для своей пары. Пунш был шипучим. Он нисколько не удивился, и даже почувствовал облегчение. Он был не настолько крепким, чтобы опьянеть, но помог расслабиться. Адам допил свой стакан и взял другой, вздохнув от приятного покалывания. Если бы только Сиенна Хан могла видеть его сейчас, танцующим не с одной, а с двумя человеческими девушками. Это вскружило бы ей голову. — И, что по-твоему, ты делаешь? Этот голос. Адам узнал бы его где угодно, и его сердце остановилось, пропустив удар, а затем заколотилось в груди. Он хотел резко развернуться, но заставил себя медленно повернуться, не зная, было ли ощущение поднимающееся от желудка к горлу, радостью, или же подступающей тошнотой. Блейк. Его… Нет, не его. Никогда больше. Она где-то бросила или потеряла своего парня и стояла у стены рядом с ним, уперев руки в бедра, и ее глаза были сужены и пронзительно вглядывались в него. Это был первый раз, когда она сама заговорила с ним с тех пор, как он приехал в Бикон? Было похоже на то. — Блейк, — хотя он старался не казаться заинтересованным, его голос звучал хрипло. — Ты выглядишь… — Сногсшибательно. Злой. Красивой. Эгоистичной. Независимой. Стервозной. — Ты хорошо выглядишь. — Хватит, — отрезала она. — Меня уже тошнит от необходимости ходить на цыпочках по Бикону, избегая тебя, Адам. Почему бы тебе не перестать играть и не заняться тем, ради чего ты пришел сюда? — И что бы это могло быть? — Убей меня. Сразись со мной. Верни меня обратно. Что бы это ни было. — Крайне самонадеянно с твоей стороны предположить, что единственная причина, по которой я могу быть в Биконе – это ты… — Правда? Тогда почему бы не рассказать мне, зачем ты на самом деле здесь. Самодовольная улыбка стерлась с его лица. Он был здесь ради нее. Он приехал в Бикон ради любого из этих трех предположений. Однако то, что она признала это, было чем-то, что он не оценил. Адам нахмурился и допил стакан Янг, поставив его на стол, пытаясь собраться. Гудвич наблюдала. Конечно, она наблюдала. Она знала, что Блейк была в Белом Клыке так же, как и он, но, по-видимому, для нее были одни правила, а для него другие. Не устраивай сцену. Это то, чего она хочет. — Я здесь, потому что это школьные танцы, и от меня ждут моего присутствия. — Не говори мне этого. Ты же знаешь, я не это имела в виду. Почему ты в Вейле? Что планирует Белый Клык? Я знаю, что они активны в этом районе, Адам. — С чего ты взяла, что я…? Или они…? Блейк скрестила руки и сказала: — Ты и они – одно и то же. — Да неужели? — он полностью повернулся к ней лицом, выпрямился во весь рост и изобразил самую снисходительную ухмылку, какую только мог. — Судить других, не зная всех фактов? Я вижу, твоя маскировка под человека выходит за рамки простого скрытия ушей. Я покинул Белый Клык. Это мой шанс на искупление… — Пожалуйста, мы оба знаем, что тебя не волнует искупление. Опять же, у нее была сверхъестественная способность высасывать радость из всего. Улыбка Адама умерла во второй раз. Она была права. Технически. Он пришел не за искуплением, и его это не заботило. Он совершал плохие поступки, и было бы глупо предполагать, что о них можно забыть, если он сделает несколько хороших поступков. Настоящая причина, по которой он пришел, была слишком глупа, чтобы описать ее словами. Слишком наивна и безнадежна, чтобы признаться. — Это относится и к тебе, — сказал он вместо этого. — Ты также виновна, как и я, Блейк. Все, что мы делали, мы делали как одна команда, так что в каких бы ужасах ты меня ни обвиняла, ты так же виновна в них и сама. И все же ты думаешь , что ты единственная достойна искупления. Это так? — Не перевирай мои слова, Адам. — Тогда не перевирай мои. Ты не главная героиня какой-то трагической драмы. Ты не единственная, кто имеет значение в жизни. Если ты считаешь, что тебе нужно дать второй шанс, то ты должна согласиться и с тем, что я достоин того же. А также каждый фавн, который хочет покинуть Клык, независимо от того, что он сделал. — Каждый заслуживает этого шанса. — Кроме меня? Или ты настолько самонадеянна, что думаешь, что никто другой не может исправиться, как ты? — Дело в том, что ты этого не хочешь, — сказала она. — Если бы кто-то действительно хотел измениться, я бы приветствовала это, но ты остался таким же. Это видно по тому, как ты обращался с этими расистами. Всегда с применением насилия. — А твой способ лучше? — он потянулся к ее бантику, и она отпрыгнула назад. — Скрывать, кто ты есть. Притворяться человеком, чтобы не столкнуться лицом к лицу с проблемой. Я никогда не считал тебя трусливой. Глаза Блейк вспыхнули жидким огнем. — Твоя спутница знает, кем ты был? Его сердце превратилось в лед. — Это низко… — Действительно? — прошипела она. — Или ты боишься, что она узнает, Адам? Боишься, что правда выйдет наружу? Забавно, как ты оскорбляешь меня за то, что я скрываю мое прошлое, когда скрываешь свое собственное. Я покажу всем свои уши, — сказала она, приблизившись к нему. — Взамен ты раскроешь, кем ты был – расскажешь всем, кто такой Адам Торус на самом деле. Стерва. Адам провел языком по зубам и внутренней стороне щек, в гневе, сильно надавливая им. — Озпин дал мне указание не устраивать сцен, — наконец сказал он. — Так что я не могу согласиться на это. Блейк читала между строк. — И кто теперь трус? — Тем не менее ты. Единственный аргумент, который у тебя есть, это то, кем мы оба могли бы быть. Мы закончили с этим? Разве тебе не нужно вернуться к твоему кавалеру? — он не смог скрыть желчь в этом слове. Он хотел бы этого, потому что она выглядела при этом довольной. — Это проблема, Адам? Мы расстались. Я могу встречаться с кем захочу. — Я думаю, что это я должна быть той, у кого здесь проблема, — сказала Янг, появившись позади Блейк с выражением лица, столь же разозленным, как и у него. Блейк напряглась и нырнула в сторону, почти подтверждая, что они встречались раньше. — Адам, — сказала Янг, не обращая внимания на Блейк. — Надеюсь, я не заставила тебя долго ждать. — Нисколько, — он прошел мимо Блейк и обнял Янг за талию. — И еще одно, Блейк, — усмехнулся он. — Ты не единственная, кто способна двигаться дальше. Запомни это. Янг обвила его рукой и увела Адама прочь, прежде чем они успели закатить больший скандал, чем уже был. Он всю дорогу чувствовал взгляд Блейк на своей спине и сопротивлялся желанию обернуться, чтобы увидеть выражение ее лица. Это только испортит момент. Однако, как только они ушли, Янг отступила от него, повернулась и стукнула его по руке. Сильно. Адам вздрогнул и сдержался. Янг была не промах, когда дело доходило до дробления нервов о кости. — А это за что? — Я должна спросить о том же, придурок. — Она пришла поговорить со мной. — Я не об этом, — отрезала она. — Ты не единственная, кто способна двигаться дальше, — сказала она, подражая его голосу. — Проклятье, Адам. Я не собираюсь быть оружием, которое ты можешь использовать, чтобы позлить свою бывшую. — Я не… — он к этому и стремился, и отрицать это было бесполезно. Он сказал это именно для того, чтобы рассердить Блейк, и они оба это знали. — Прости, — сказал он хрипло. — Ты права, я не должен втягивать тебя в это, особенно когда мы пришли сюда как друзья. — Я не в этом смысле… угх, ты безнадежен, — Янг ущипнула себя за переносицу. — Ты даже не собираешься ничего сказать? Я хорошо выгляжу? Он видел платье, которое было одето на Янг, но теперь он заметил небольшие дополнительные штрихи, которые она нанесла, от макияжа до духов, запах которых был слишком сильным, чтобы нанести его в начале ночи и он держался бы все это время. Должно быть, она добавила еще немного в уборной. — Ты выглядишь потрясающе. Янг посмотрела на него искоса, сузив один глаз. — Лучше бы это не было попыткой с помощью комплимента уйти от проблем. — Это не так. Тебе действительно нужно, чтобы я говорил тебе это? Ты же знаешь, что ты одна из, если не самая красивая девушка на нашем курсе. Я всегда думал, что ты будешь достаточно уверена в себе, чтобы не волноваться об этом. — Так и есть, — настаивала она, затем отвела взгляд. — Но есть определенные люди, от которых ты хочешь услышать это в любом случае. Мой кавалер должен быть одним из них. — Тогда ты выглядишь прекрасно, — честно сказал он. Взгляд лиловых глаз метнулся ему за спину. — Лучше, чем она? — Я думал, ты не хочешь влезать в это… — Я не хочу, — Янг скрестила руки. — Но разве я выгляжу лучше, чем она? Это и то, несомненно, были двумя разными вещами. Она не могла говорить, что не хочет, чтобы ее сравнивали с Блейк, а затем прямо попросить об этом. Адам также не был уверен в ответе. Это были два абсолютно разных человека, что мог подтвердить любой, у кого была функционирующая пара глаз, но Янг задала сложный вопрос. Даже если бы он чувствовал, что она привлекательна, а она была таковой, это не изменит того факта, что он уже давно влюблен в Блейк. Любовь искажает тебя. Меняет тебя. Если бы кто-то объективно у него спросил, каковы его предпочтения, это были бы темные волосы и светлая кожа, потому что именно такой была Блейк. Он был влюблен в нее, и поэтому его вкусы вполне естественно изменились в пользу того же телосложения и типа личности. Объективно Янг была красивее. Субъективно же она просто не была достаточно «Блейк» для его предпочтений. — Ты действительно хочешь получить ответ на этот вопрос? — спросил он. — Если мы собираемся говорить о моей бывшей, то это не будет хорошим свиданием. Почему бы нам вместо этого не подышать свежим воздухом? Янг выглядела так, словно собиралась возразить, но вздохнула. — Ага. Хорошая идея. Внешний двор был не таким пустым, как можно было ожидать. Некоторые парочки уже вышли, чтобы взяться за руки, поглазеть на звезды или, что чаще всего, целоваться в тенях деревьев. Они были подростками и выбрали профессию, где жизнь была коротка; это было ожидаемо. Профессор Порт следил за тем, чтобы все не зашло слишком далеко, прислонившись спиной к стене со стаканом пунша и веселым огоньком в глазах. — Извини за то, что там произошло, — сказала Янг внезапно. — Наверное, то, что я увидела ее, меня разозлило. Тебе не обязательно отвечать на этот вопрос. Это было облегчением. — Ты не единственная, кто так думает. — О, я знаю. Видела твое выражение лица. Я могу сказать, что там осталось не так много любви, — не так много, сказала она, но не полное отсутствие. Янг не была слепа. — Она подошла, чтобы помириться, и все пошло плохо, или это изначально было так враждебно, как выглядело? — Я не уверен, каковы были ее первоначальные намерения, но в них не было желания помириться. Я не думаю, что мы с ней оставим это позади и станем друзьями в ближайшее время. — Печально, — то, как Янг сказала это, звучало очень нечестно. — Нахрен ее. У тебя есть я, – мы, — тут же поправилась она. — Команда RYST. Если ты хочешь двигаться дальше, лучший способ – сделать это на самом деле. Вместо этого ты мог бы пойти на свидание с кем-нибудь другим, — она засмеялась. — Я имею в виду, держу пари, что в Биконе есть кто-то, кто будет готов встречаться с твоей сварливой задницей. Не Вельвет или Коко, но… — Ты? Язык Янг запутался у нее во рту. — Я этого не говорила… — Нет, но я думаю, ты это имела в виду… Кровь отлила от ее лица. Янг спешно посмотрела налево и направо, затем тихо прошептала. — Как давно ты узнал…? — Наверняка? Всего пару минут назад, — признался Адам. — Хотя у меня были подозрения, когда мы пошли за одеждой к танцам. Я не дурак, Янг. Дай мне достаточно подсказок, и я во всем разберусь. Янг выглядела смущенной, испуганной… и полной надежды. — И…? — И я не уверен, действительно ли ты этого хочешь, — сказал он. — Это из-за того, что произошло раньше, не так ли? Я думал, ты хочешь, чтобы это было чем-то неважным. Что-то, что случилось однажды, и мы никогда больше не будем об этом говорить. Когда это изменилось? Янг посмотрела вниз и ударила ногой по своей пятке, на мгновение выглядя очень похожей на Руби. — Не знаю, — пробормотала она. — Я даже не уверена, что это изменилось. Я подумала, что, может, это будет безопасным способом узнать. — Это сработало? — Я снова не знаю, — сказала она, пыхтя и оглядываясь назад. — Это глупо, — пожаловалась она, и теперь это звучало очень похоже на нее саму. — Я раньше влюблялась в парней, и поверь мне, они были намного дружелюбнее тебя. — Это не очень высокая планка, — ухмыльнулся Адам. — Расскажи мне об этом. Ты постоянно такой мрачный и резкий. Может быть, это «что-то новое» зацепило меня. Я никогда раньше не чувствовала себя настолько неуверенной в своих чувствах. Я даже не уверена, что это будет хорошей идеей… — Это не было бы хорошей идеей, — его слова, должно быть, прозвучали бессердечно, потому что Янг вцепилась ему в локти и отвела взгляд, скривив губы от боли. — Не в этом смысле, — сказал он. — Я просто имею в виду, что отношения между товарищами по команде могут пойти не так, как надо. Если бы мы попытались расстаться так же громко, как Блейк и я, это могло бы означать конец Команды RYST. — Если не получится… — пробормотала она. — Если, — согласился он. — Может быть, все будет хорошо, и мы будем счастливы, и вокруг будет сиять радуга и солнце. Янг фыркнула. — Это звучит крайне жутко в твоем исполнении. Но да, я понимаю. Если это сработает, то сработает, но если это не сработает, это будет большой провал. Даже хуже, потому что Руби и Вайсс будут сломлены. Может было бы лучше, если бы мы были чуть старше? — Возможно. Если бы наше расставание могло бы пройти по-дружески, думаю, ничего бы не изменилось. Проблема больше в том, что произойдет, если это будет не так. Я… — Адам вздохнул. — Я не был хорошим парнем для Блейк. — Мне кажется, она не была хорошей девушкой… — Тогда мы оба были плохи в этом, — это было нетрудно представить. Они были слишком молоды, чтобы вести себя по-взрослому, и Белый Клык вряд ли был хорошим местом для их взросления. — Я полагаю, ты слышала о грубых бойфрендах. Я почти уверен, что мое лицо можно было бы вывешивать в качестве примера такового. Это было не специально, но все же… Он не мог этого отрицать. Адам не думал, что он был жестоким в роли ее парня, но преследовать ее до Бикона, чтобы доказать, что она неправа? Ну, это было не совсем хорошим поступком. — Это значит нет? — спросила Янг. — Я не знаю. Ты мне нравишься, Янг. Как друг, — добавил он, — но я не буду лгать и говорить, что идея чего-то большего мне не нравится. Ее глаза загорелись. Она подмигнула ему. — Да? Расскажи мне больше. — Можем ли мы обсудить это серьезно? — Не знаю. Серьезно – это тяжело и страшно. Может будем шутливыми? — ухмылка Янг дрогнула под его взглядом. — Да, хорошо. Это серьезно. Я имею в виду… это просто… Я даже не знаю, нравишься ли ты мне. Мы могли бы попробовать встречаться, верно? Посмотрим, получится ли? — Мы могли бы. — Гаах. Тебе обязательно говорить об этом так эмоционально отстраненно? — Я пытаюсь быть сдержанным. — Я не хочу быть сдержанной, — возразила она. — Я хочу знать, можешь ли ты увидеть, как мы работаем над этим. Мы. Почему ты такой злой комок подавленных эмоций когда речь идет о Блейк, и при этом какой-то супер сдержанный и зрелый со мной? Это был трудный вопрос. Он всегда верил, что его ждет «он и Блейк вместе до конца времен» или равенство для фавнов, в зависимости от того, что наступит раньше. Он был так увлечен ею, так одержим, что не представлял себе мир, в котором он мог бы быть с кем-то еще. Я должен, не так ли? Блейк и я расстались. Мне нужно двигаться дальше. Вопрос был в том, нравится ли ему Янг как человек? Или он был заинтересован в ней только потому, что она была шансом уйти от Блейк? Первое было вполне веским поводом для продолжения отношений. Второе было ужасной и оскорбительной вещью. — Я не хочу использовать тебя как способ забыть о ней… Лицо Ян смягчилось. — Адам… — Я боюсь, — признался он. — Не из-за обязательств, не из-за того, что ты недостаточно хороша, или из-за какой-то нелепой концепции, что свидание со мной приведет тебя к гибели. Я боюсь, что могу согласиться на это только потому, что ты – легкий способ уйти от нее, и что это может сделать с нами и нашей командой. Я не хочу делать из кого-то, кого я начинаю любить и уважать, инструмент. Несмотря на все свои эмоции и тяжелую атмосферу, ей удалось криво улыбнуться. — Начинаешь уважать? Чувак, ты такой говнюк, даже когда пытаешься им не быть. Он слабо ухмыльнулся в ответ. — У тебя много недостатков, Янг. Многое из этого может не нравиться. — Да, конечно, но не тебе об этом говорить, — Янг подошла к нему. — Похоже, мы оба не уверены. — Похоже на то, — он стоял на своем. — Хочешь… провести тест? Знаешь… — Поцелуй? — он понял, что угадал правильно, когда ее щеки потемнели. — Что за реакция? Мы зашли намного дальше, чем поцелуй под луной, Янг. Гораздо дальше. Ты не будешь той кто подарит мне первый поцелуй, и я очень сомневаюсь, что стану таковым для тебя. — Заткнись, задница, — она снова ударила его по руке, отсушив ее. — Это и то – две разные вещи. В том пунше было недостаточно алкоголя, чтобы облегчить мне задачу, — еще один шаг приблизил ее лицо к его лицу. Он чувствовал запах ее духов, мягких и легких, как весенний луг. — Но да, поцелуй. Посмотрим, не вызовет ли он чего-нибудь. Может быть, это будет просто мило и дружелюбно, и мы сможем двигаться дальше и знать, что это была просто интрижка. — Может быть, — признал он. — М-может быть, это и не так, — прошептала она. — Может быть, это что-то большее. Адам уставился на ее губы и надеялся, что волнение, которое он испытал, было искренним. Ради них обоих. — А может быть и так. Он наклонился к ней. — Янг! Адам… — Вайсс резко остановилась. — Ооох. Я что-то прерываю? Застонав, Янг прижалась своим лбом к его. — Попробуй угадать… — Понятно. Прошу прощения. Просто я нигде не могу найти Руби. — Если моей сестре сейчас не грозит смертельная опасность, мне наплевать… Боковая часть башни МКП взорвалась стеклянным дождем. Изнутри раздался одиночный громкий треск снайперской винтовки, привлекший испуганные взгляды всех учеников внизу, а также вызвав более громкий стон Янг. — Одна задача, сестренка. У тебя была всего одна задача…