The Beast of Beacon

Не было ничего более ненавистного Адаму, чем быть вне игры, когда другие тренируются. Это не была какая-то болезненная тяга к ноющим мышцам и горящим легким, это было ощущение скуки и праздности. Это была коварная штука, которая подкрадывалась к вам, говоря вам, что один выходной день был не так уж и плох, так почему бы не взять недельный отпуск? Или месяц? И вскоре после этого, весь ваш тяжелый труд улетал в трубу. Такое вряд ли могло случиться в Биконе, но это случалось со многими в Менажери, где было так легко расслабиться на пляже или пойти порыбачить, вместо того чтобы потеть под палящим солнцем с тренировочным мечом в руке. Было тяжело избавляться от старых привычек, особенно для того, кто отвечал за обучение нового поколения Белого Клыка. Это больше не моя жизнь, напомнил он себе. Тем не менее, это не повод расслабляться. Этим утром Янг, Вайсс и Руби сражались с Пиррой. По отдельности они не могли противостоять ей, но вместе они могли представлять угрозу. Не с самого начала, но после нескольких недель тренировок в ранние утренние часы и изучения стиля Пирры, они получили возможность заставить ее по-настоящему выложиться. Красноволосая была вынуждена отступать под атаками Янг и прямо в ловушку, расставленную Руби и Вайсс, из которой она вырвалась практически пройдя по грани, прямо навстречу кулаку Янг. Только очень быстрое применение ее Проявления спасло ее, отведя Эмбер Селику ввысь, но ухмылка на лице Янг говорила, что она ожидала этого. Используя импульс от Проявления Пирры в качестве противовеса, она ударила ногой вверх, в подбородок Пирры, отбросив ее назад, в то время как Руби размылась позади нее полосой красных лепестков и устремила Крещент Роуз к подколенному сухожилию Пирры. Услышав свист лезвия, Пирра была вынуждена подпрыгнуть, перевернувшись вверх и прочь от лезвия, готового вонзиться в ее голени. Однако в тот момент, когда она поднялась в воздух, она стала уязвима. Адам научил их этому после того, как устал от того что Руби постоянно сталкивалась с ним из-за отдачи своего оружия. Вы не можете изменить направление, когда находитесь в воздухе. Вы не сможете приспособиться к внезапным изменениям. Не сможете, если только у вас нет Проявления для полета. У Пирры не было. У Вайсс было. Глиф появился в воздухе позади Янг, дав ей возможность приземлиться и оттолкнуться. Она отпружинила обратно в беспомощную Пирру, замахнувшись ногами и угодив ей в живот. Эти двое обрушились на землю, как метеорит, подняв огромный столб дыма и пыли. Команда RYST обычно выжидала, чтобы увидеть, в порядке ли их противник, когда подобное происходило, но проигрыш в бою, когда он атаковал из дыма, научил их не расслабляться. Вайсс швырнула в дым ледяную лавину, за которой последовал град пуль от Руби. Пирру выдавили из дыма, и она отскочила назад с выражением лица, являющимся чем-то средним между раздражением и безмерным удовольствием. Ее глаза практически сияли, наслаждаясь каждым моментом утренней схватки. Честно говоря, она была монстром. Адам не ожидал, что кто-то еще в Биконе продержится так долго против объединенной мощи Команды RYST, даже если он не будет участвовать. — Ваша командная работа действительно улучшилась, — сказала она. — Вы не даете мне расслабиться. — Она пытается тянуть время! — заявила Руби. — Атакуем! Пирра фыркнула, засмеялась и пожала плечами. — Могло и сработать… За этим последовала односторонняя атака, когда Янг, Руби и Вайсс поочередно атаковали Пирру, вступая в бой через несколько секунд, чтобы подменить друг друга и дать им возможность отдышаться. Что-то, чему Пирра не сможет противостоять. Тактика, казалось, заключалась в том, чтобы измотать Пирру постоянными боями с ее противниками, которые были как можно более свежими. Слабость заключалась в том, что Пирра могла победить любого из них в битве один на один, но, чтобы быть справедливым к плану Руби, у Пирры явно заканчивались силы. Ей не потребовалось много времени, чтобы споткнуться. — Сейчас! — крикнула Руби. Глифы появились под ногами Пирры и приковали ее к полу. Руби выстрелила сзади. Янг бросилась вперед. Пирра подняла руки и закричала: — Сдаюсь! Я сдаюсь! Двойная атака желтого и красного разделилась и обтекла ее, отменив их атаку в то же самое время, когда Вайсс отменила свои глифы. Пирра упала на руки и колени, тяжело дыша. — Мы победили! Мы победили! Мы победили Пирру! — Т-Трое… ух… Трое на одного, — выдохнула Пирра. Обычно она была такой вежливой и дружелюбной, но Адам посчитал хорошим знаком для Команды RYST то, что Пирра готова показать свой дух соперничества. Как человек, известная своими турнирными боями, она должна была его иметь. Иначе зачем бы она подписалась на все это? Чрезмерно вежливая маска была именно тем, что скрывала жаждущую победы молодую девушку, которая явно любила драться так же сильно, как и Янг. — Что это было, Пирра? – поддразнила Янг. — Я не могу слышать тебя из-за звуков нашей победы. — Ха, — Пирра приподнялась и откинула назад свои красные волосы. — Это был хороший бой. Вы трое станете проблемой на фестивале, — ее губы изогнулись. — За исключением того, что вы будете драться со мной там два на два или один на один. — Адам надерет тебе задницу, — сказала Руби. — Если его снова не подстрелят, — пробормотала Янг. Адам почти застонал, когда обеспокоенный взгляд Пирры обратился к нему. — С травмой все в порядке, — прорычал он. — Мне даже не пробило ауру, так что вы все можете перестать придавать этому такое большое значение. С ними случалось то же самое, если не хуже, на тренировках, так что он не был уверен, с чего они вдруг начали вести себя так, словно он был сделан из фарфора. Возможно, это было бы мило, если бы не было так стыдно. Если бы Гира Белладонна увидел меня сейчас, он бы рассмеялся до хрипоты. — Я не могу поверить, что генерал вообще стрелял в тебя, — сказала Пирра. — Ни одна из нас не может, — сказала Вайсс. — Но это случилось. Я могу понять, что он был в стрессе, что из-за нападения на МКП, но просто стрелять в первого увиденного фавна? Это нелепо. — Какое отношение к произошедшему имеет то, что Адам является фавном? — спросила Янг. — А-а. Ну. Я предполагаю это потому, что он подумал — ошибочно, добавлю, — что Адам из Белого Клыка. Близко. Очень близко. Вайсс, конечно, знала правду и могла сложить воедино причины, по которым Айронвуд выстрелил в него, но остальные все еще не знали. Его нерешительная попытка сказать Янг по СМС была совершенно вялой. Он задавался вопросом, подозревала ли она. В конце концов, теперь она знала, что Белый Клык спас его из трудового лагеря, и было нетрудно представить, что сделает благодарный ребенок, у которого нет другого выбора в жизни. Я должен сказать ей. Я не могу просто предположить, что она знает, и оставить это так. Янг заслуживала знать. Они все заслуживали. — Думаю, нам пора в душ перед уроками. — сказала Янг. Она посмотрела на Адама, который встал и направился в другую сторону. — Куда ты пошел? — Ты думаешь, я вспотел, сидя здесь? — парировал он. — Я пойду заберу сумки с книгами из нашей комнаты, пока вы принимаете душ. — О. Хорошая идея. Увидимся в столовой? — Хн. — Спасибо, Адам! — воскликнула Руби. — Ты уверен, что с твоим плечом донесешь наши сумки? — спросила Вайсс. Он посмотрел в ответ. Четыре сумки, в каждой по паре книг и пеналу. Одно плечо, аура даже не пробита. Он не собирался удостоить ее словами за такой идиотский вопрос. — Я только спросила, — пробормотала Вайсс, закатывая глаза. — Уж простите меня за то, что я беспокоюсь, когда в моего товарища по команде стреляют. — Пирра выстрелила в Янг четыре раза за этот спарринг. Пирра хихикнула и махнула рукой. — Привет. — Прямо в сиськи, — простонала Янг, потирая их. — Ты же понимаешь, что они не мишени, Пирра. — Твоя аура предотвратила бы любой ущерб, куда бы я ни стреляла в тебя. Я била туда, где, как я знала, тебе это доставит неудобство. — Значит, ты целилась в мои сиськи! Я знала это! Не тот разговор, ради которого он остался. Адам повернулся и ушел, а Янг нанесла несколько тычков смеющейся Пирре, и девушки направились в душевые. Это напомнило ему о тренировках в Белом Клыке, особенно ту часть, где он уходил. Все ценили его обучение, или ему нравилось думать, что они ценили, когда на кону стояла их жизнь, но никому оно не нравилось. Таким образом, его уважали, но никогда не приглашали присоединиться к ним после. Это всегда было приемлемо, потому что его цели перевешивали желание быть в компании. Блейк была исключением. Эта команда была другой. Им нравилось тренироваться, им нравилось, когда им бросают вызов, особенно Пирре, и Руби расцветала, когда у нее была возможность принимать собственные решения, и даже придумывать планы. Некоторые из них, правда, были придуманы Вайсс, но быть лидером не означало принимать все решения самостоятельно. Иногда лидеры брали идеи у своей команды и претворяли их в жизнь. Они хорошая команда, подумал он. Хорошие личности. Я был бы рад видеть их в Белом Клыке. Нет. Белый Клык запятнал бы невиновность Руби. Это бы высосало из них все «веселье», оставило бы их избитыми и помятыми, ожесточенными и циничными, как и он. Здесь Команда RYST усердно тренировалась и видела результаты. В Белом клыке вы усердно тренировались, дрались и истекали кровью, а в конце дня возвращались домой, зная, что ничего не изменилось. Фавны все еще страдали. Люди устанавливали правила. Неравенство процветало. Адам шагнул с лестницы в коридор ведущий к их комнате, а его мысли были такими же сентиментальными, какими они часто бывали, когда он был один. В последнее время стало хуже из-за необходимости рассказать правду его команде. С Вайсс было так легко. С Руби и Янг так не выйдет, и будет только сложнее, если он позволит этим нерешительным отношениям между ним и Янг развиваться на ложе лжи. Он вздохнул и оперевшись рукой на дверь общежития, потянулся за своим свитком, чтобы открыть замок. Дверь распахнулась под его ладонью. Мы оставили ее незапертой…? Не может быть. Двери тяжелые и закрываются сами по себе, потом электронный замок их запирает. Глаза Адама сузились, когда дверь закрылась, но не захлопнулась. Он проверил ручку, и она легко повернулась. Слишком легко. Не было никакого сопротивления, указывающего на то, что язычок внутри действительно двигался, и она продолжала поворачиваться далеко за точку, в которой должна была остановиться. Она однозначно была сломана. На краю, на стыке, соединяющем дверь с рамой, он мог видеть, как металл выгнут наружу. Кто-то взломал дверь. Уилт и Блаш были в его шкафчике, но он не был полностью беспомощен. Выпустив ауру, Адам распахнул дверь и заглянул в комнату. Он напрягся, ожидая нападения, но ничего не произошло. Тот, кто вломился в их комнату, уже ушел, хотя и не без следа. Кровати были перевернуты. Одеяла лежали на полу. По матрасам прошлись клинком, вспарывая и разрывая их до тех пор, пока их внутренности не оказались повсюду. Прикроватные тумбочки были опустошены, ничего не было украдено, но дорогие флаконы духов Вайсс были разбросаны по полу осколками, а фоторамка с фотографией семьи, которую Янг держала на своей стороне, была разорвана надвое и отброшена к дальней стене. Однако именно его кровать приняла на себя основную тяжесть нападения. Его матрас был в порядке, но кто-то взял его униформу и положил ее на кровать в виде неопределенной фигуры человека. Там, где должна была быть его голова, лежала сломанная маска, белая с красными линиями и трещинами по центру. А на стене рядом с его кроватью красовалась знакомая эмблема рычащей волчьей головы, нарисованная белой аэрозольной краской. Под ней, красным, было написано одно слово. «Предатель» /-/ — Вам будет предоставлена еще одна комната и все удобства, которые могут вам понадобиться, — сказал Озпин их команде. — Ваши поврежденные вещи будут заменены или отремонтированы, где это возможно. — Кто это сделал? — слабо спросила Руби. — Зачем кому-то это делать? — Это, мисс Роуз, мы и собираемся выяснить, — заверил их директор. — Это вполне может быть местью за вмешательство вашей команды в диверсию на МКП на днях. Мы будем держать в секрете местонахождение вашей новой комнаты. Я бы посоветовал вам сделать то же самое. — Можем ли мы пойти и взять некоторые вещи? — спросила Янг. — Боюсь, что нет, — Озпин прервал ее прежде, чем Адам начал паниковать. К счастью, старик решил, что важно сохранить секрет Адама, потому что, если девушки увидят эту маску, знак и слово, они сразу узнают, кто он такой. — Ваша комната теперь, по сути, является местом преступления, и мы не хотим, чтобы кто-то посещал ее до того как мы ее осмотрим. Как только мы ее осмотрим, мы соберем для вас ваши вещи. Глинда позволит вам осмотреть поврежденное имущество, прежде чем мы заменим его на случай, если там есть что-нибудь дорогое вам. Девушки ворчали, но приняли это, не имея почти ничего, что они могли бы возразить. Они узнали об этом только тогда, когда пришли посмотреть, почему Адам не встретил их в столовой, как было обещано, и в этот момент Ублек и Порт уже заперли комнату и никого не пускали внутрь. — Глинда, пожалуйста, не могла бы ты отвести юных леди из Команды RYST в их новое общежитие? Мне нужно переговорить с мистером Торусом и получить его отчет о том, что произошло. Не волнуйтесь, он присоединится к вам на уроках позже. — Конечно. Пожалуйста, следуйте за мной. Вайсс, Янг и Руби посмотрели на него, прежде чем уйти. Озпин не был очень дипломатичен, но спорить они тоже не могли. Как только лифт закрылся и пошел вниз, добродушная улыбка старика померкла. — Кажется, ваши старые друзья решили отправить вам сообщение. — Довольно поздно, — признал Адам. — Я вмешивался в их операции. Я удивлен, что это заняло так много времени. — Из-за усилий с моей стороны. Я делал все возможное, чтобы скрыть вашу личность, но не то, чтобы новости, просачивающиеся из школы, облегчали это. У меня есть подозрения относительно того, кто несет за это ответственность. У Адама тоже. — Я предполагаю, что треснутая маска не ваша. — Я избавился от своей до прихода в Бикон, — в конце концов, держать при себе что-то подобное было бы нелепо. — Это общая. Предупреждение, что они знают, кто я и где я сплю. — И что они не очень хорошо восприняли ваш уход из их организации. Адам кивнул. Это было очевидно. Помимо того, что он был командиром, он был символом. Не из-за харизмы, а из-за успехов. Он был самым эффективным бойцом Белого Клыка, на его счету было больше рейдов, чем даже у Сиенны Хан. Это не означало, что он был лучше ее, более умелым или достойным, но это соответствовало легенде, так же как Пирра считалась непобедимой девушкой, хотя на самом деле таковой не была. С ним на своей стороне Белый Клык чувствовал себя сильнее. Когда он стал предателем, эта уверенность пошатнулась. — Я думаю, было бы мудро, если бы вы предоставили мне койку подальше от моей команды, — сказал Адам. — Я тоже так думаю, но как вы думаете, ваши товарищи по команде согласятся с этим? — спросил Озпин. — Я думаю, что они будут ломиться в мою или в вашу дверь, требуя объяснений. Я не смогу дать их, если они еще не знают правду. Адам вздрогнул. — Вайсс знает. — Только мисс Шни? — Это не так просто… — Немногие вещи в жизни таковы, мистер Торус. Поверьте мне, я совершил немало ошибок. Признать их трудно, но я могу сказать вам по опыту, что лучше убрать их с пути сейчас, чем ждать, пока кто-то еще раскроет это за вас, — он наклонился вперед. — И это будет раскрыто рано или поздно. Белый Клык ясно дал это понять. Я не удивлюсь, если их следующая попытка не будет полностью раскрывать вашу личность. Он озвучивает его мысли. Как предупреждение, это не сделало ничего, кроме как рассердило его. Белому Клыку не было особого смысла сообщать ему, что они нашли его, если они не собирались что-то делать с этой информацией. — Я верю в вас, мистер Торус. Больше, чем многие мои коллеги. Я вижу в вас себя, человека, руководствующегося тем, что он считает правильным, доведенного до крайности, о которой он начинает сожалеть. Адам фыркнул. Озпин был человеком, прославившимся как образец добродетели, судя по тому, что Адам знал о его истории. — Сомневаюсь. — Возможно, вы удивитесь, если узнаете всю историю моей жизни. Не только то хорошее, что люди помнят обо мне, — Озпин указал на лифт. — Вы можете идти. Я посвящу вас во все, что сможет найти Кроу, но я полагаю, что этого будет недостаточно. Кто бы ни вломился в вашу комнату, он сделал это с помощью грубой силы и исчез до вашего возвращения. — Они знали мой распорядок. — Как и любой, кто выглянет на улицу в четыре утра, — заметил Озпин. — Вы и ваша команда едва ли незаметны, и те, кто несет ответственность, могли с таким же успехом ждать снаружи вашей комнаты, пока вы не уйдете. Будьте внимательны, — добавил он. — И сообщайте мне обо всем подозрительном. /-/ Само собой разумеется, что его команда была в ярости. Адам не слышал ничего, кроме жалоб, подозрений и мыслей о мести с тех пор, как присоединился к ним. К счастью, с тех пор, как Озпин внушил им идею мести за вмешательство Руби, никто не вспомнил о Белом Клыке. — Это определенно та женщина с танцев, — сказала Янг. — Бьюсь об заклад, они хотели поймать нас, пока мы спали, и не знали, что мы тренируемся в это время. — Если это правда, то нам нужно быть осторожными! — сказала Вайсс. — Я уже сталкивалась с покушениями на убийство… — она прервалась, вздрогнула и краешком глаза взглянула на него. Тонко, Вайсс. Тонко. — И-и я хотела сказать, что только потому, что они потерпели неудачу один раз, не означает, что они не попытаются снова. Недостаточно запереть наши двери и надеяться, что они не придут снова. Что, если они нападут на нас, пока мы спим? — Тогда что ты предлагаешь нам делать? — спросила Янг. — Выставить охрану? Дежурить ночью? — Мы можем заблокировать дверь, — Адам сказал, прежде чем другие идеи были высказаны. — И мы можем оставить наше оружие при себе, если у нас будет разрешение. Учитывая то, что произошло, Гудвич, вероятно, согласится, если кто-то из вас попросит ее. Но не он конечно. Если он спросит, может ли он остаться вооруженным на ночь, то вызовет у нее истерику. Однако девушкам эта идея, похоже, понравилась, Руби встала и побежала на ее поиски, собираясь использовать любой повод для ночевки с их оружием. — Нам также придется заблокировать окно, и это должно помочь, — сказала Вайсс. — Если мы сможем сделать так, чтобы им потребовалось время, чтобы пройти через дверь, этого будет достаточно. Я надеюсь. Я не могу поверить, что это происходит в Биконе. Я думала, что оставила все это позади. — Они не преследуют именно тебя, – указал Адам. — Нет. Только мою команду. Это то же самое, как если бы это касалось только меня. Может быть, все из-за того, что Руби вмешалась или мы ее поддержали. В любом случае, это последнее, что нам нужно в преддверии фестиваля. Адам все еще думал, что для него было бы безопаснее быть подальше от них, но Озпин был прав, говоря, что они никогда не примут это. Его взгляд скользнул по кафетерию, быстро заметив знакомую голову с черными волосами и бантиком того же цвета. Его губы сжались в тонкую линию, и он оттолкнулся от стола. — Адам? — спросила Янг. — Мне нужно кое с кем поговорить. Я найду вас позже. Блейк увидела его приближение. Он не был уверен, предупредил ли ее кто-нибудь и знала ли вообще ее команда, но она повернулась и извинилась, выбегая из кафетерия прежде, чем он успел подойти ближе. Он привык к тому, что она убегает, но на этот раз он не собирался сидеть сложа руки и позволить ей убежать. Больше не убежишь, Блейк. Не в этот раз. Он подождал, пока покинет столовую, чтобы перейти на быстрый шаг, затем к бегу трусцой и, наконец, к полноценному бегу, следуя за ней, когда она отказалась от всех притворств. Рычание вырвалось из его горла, и он рванулся вперед, схватив ее за локоть на следующем повороте и прижав спиной к дальней стене. Ее спина ударилась о штукатурку, и она посмотрела на него испуганными, но сердитыми глазами. — Я буду кричать! — начала она угрожать. — Я всем расскажу, кто ты, — прошипел он в ответ. Его взгляд поднялся на ее бантик. — Кто ты такая. Ты так стремишься притворяться человеком, что я сомневаюсь, что кто-то из твоей команды об этом знает. — Тебе это не сойдет с рук. Что бы ты ни планировал. Что бы он ни планировал, да? Ну и шутка. Адам толкнул ее в стену и снял повязку, показывая ей свой искалеченный глаз. Это был не первый раз, когда Блейк видела это, но впервые он заметил, как она вздрогнула и отвела взгляд. Она всегда так делала? Неужели он никогда не замечал? Никто в его команде не вел себя так, и это его бесило. — Я здесь за ответами, — выдавил он. — Это ты вывела Клык на меня? — О чем ты говоришь? — Не играй со мной! — выплюнул он, ударив ее спиной. Ему пришлось сместить бедро, чтобы не дать ее колену упереться ему в промежность. Ожидаемо. Это он научил ее этому. — Я знаю, что это ты слила видео моего спарринга с Янг. Он этого не знал — он лишь подозревал, как и Озпин, — но короткая вспышка паники в глазах Блейк сказала ему все. Ему захотелось ударить ее. — Ты слила видео и передала СМИ информацию о моей драке с Командой CRMN. Ты пыталась добиться того, чтобы меня выгнали из Бикона с того дня, как я приехал. Блейк огрызнулась на него. — И что с того? Ты террорист… — Мы были террористами, Блейк. Ты не можешь притворяться, что это не так, надев бантик. Все, что я сделал, сделала и ты, — он наклонился, не заботясь о том, насколько она напугана, и не волнуясь о том, что кто-то мог бы подумать, увидев его. Произошедшее не сильно волновало его, потому что все происходящее было нацелено на него и только на него, потому что, несмотря на все ее мелкие попытки погубить его, она выбирала целью только его. Не его команду. — Сегодня утром Белый Клык напал на мою команду! Глаза Блейк расширились. — Ч-что? — Наша комната была разгромлена. Кто-то прошелся клинком по нашим кроватям. Наши вещи были уничтожены. Они оставили маску на моей кровати, Блейк. Сломанную маску и символ Белого Клыка, нарисованный на стене, чтобы дать понять, что они знают, где меня найти, сплю я или бодрствую. Теперь она дрожала от страха, и хотя ненависть Адама не утихла, его желание насилия дрогнуло. Он получил ответ еще до того, как успел задать вопрос, но все равно попытался. — Ты выдала им меня? Твоя вина в том, что они нацелились на мою команду? — Нет! — Блейк выкрикнула отрицание с такой яростью, что не мог не поверить ей. — Нет, — снова сказала она. — Я бы не… Только не в том случае, если бы твоя команда тоже пострадала. Я даже не разговаривала ни с кем из Клыка. Он поверил ей. Проклятье. — Они здесь, не так ли? — спросила Блейк, на мгновение забыв свой страх перед ним или, может быть, просто боясь Белый Клык еще больше. — Они здесь, в Биконе. Или они будут здесь на Фестивале Вайтела. Нет, — ее глаза выглядели затравленно. — Я думала, что сбежала от них. — Так могло бы быть, если бы кто-то не раскрыл мое имя перед СМИ. Ее глаза остановились на нем. — Ты преследовал меня! Ты последовал за мной сюда! Эти слова разозлили его, и хуже всего было то, что он даже не мог их отрицать. Он так и сделал, как бы жалко это ни звучало. Он преследовал Блейк до самого Бикона, как разъяренная собака, лающая на своего хозяина. Это не меняло того факта, что его команда сейчас в опасности из-за его прошлого. Это не меняло ее причастности к этому. — Больше нет, — сказал он. — Что? — Ты больше не будешь взаимодействовать с моей командой. Больше не нужно загонять Янг в угол, не нужно следить за нами, не нужно разрушать каждую маленькую радость, которая у меня есть. Мы расстались, Блейк. Мы расстались. — Т-ты думаешь, я хочу изменить это? Я бросила тебя! Если что, это я должна говорить это! — И все же это ты преследуешь нас, — прорычал он. Блейк заскрежетала зубами и отказалась смотреть ему в глаза или в единственный глаз, когда он вернул повязку на место. — Это ты пришла к Янг. Не давай мне повода приходить к твоей команде, Блейк. Если между нами все кончено, как ты говоришь, докажи это. Оставь меня и мою команду в покое. — Они заслуживают знать правду о том, с кем делят комнату. Или кровать. — А твоя команда тоже? Блейк вздрогнула. — Я скажу им. Со временем. — Как и я, — он не мог не добавить. — Я уже рассказал одной. Вайсс знает, кто я, что я сделал и все мои взаимоотношения с ней и ее семьей. — Ш-шни…? Но почему она никому ничего не говорит? — Хмф, — Адам отвернулся, расправив плечи и скрывая, как сильно ее слова разозлили и ранили его. Он не мог поверить, что это до сих пор происходит, но, несмотря на его презрение к ней сейчас, он любил Блейк. Она была важна для него. Она была для него всем. — Вайсс не такая, как ты. Не равняй ее под одну гребенку. Моя команда - не твое дело. Мои отношения - не твое дело. Я - не твое дело. Больше не твое дело. — А как же Белый Клык? — отрезала она. — Что с ними? Если они здесь, то… — Это тоже не твое дело. Ты сбежала не просто так, — он фыркнул и отодвинулся от нее, но не раньше, чем добавил не слишком тихо: — Тебе просто нужно сосредоточиться на том, чтобы сбежать. Это то, в чем ты хороша. Несмотря на то, что он критиковал ее за это, Адам сам сбежал прежде, чем она успела вставить хоть слово, больше из-за страха перед тем, что он может сделать, чем из-за того, что она может сказать. Блейк не последовала за ним, к его большому облегчению и небольшому раздражению. Адам свернул за угол, сохраняя напряженную походку, затем прислонился спиной к стене. Проклятье. Его ничуть не удивило, что это Блейк приложила свою руку, чтобы испортить его спарринги с Янг. В конце концов, они оба придерживались тактики обмана ожиданий ради достижения цели. Это было в духе Белого Клыка, и он не мог винить ее за исполнение. Он просто никогда не ожидал, что Блейк встанет против него или что ему придется противостоять ей из-за этого. Если не она выдала меня им, то это был кто-то другой. Возможно, та женщина, что сражалась с Руби, или даже кто-то из подручных Романа, выяснил, кто я такой. Было много вариантов. Несмотря на всю их заботу, он активно сражался с Белым Клыком в доках вместе с Винтер и Кроу. Это не было похоже на сбежавших людей, которые не смогли бы узнать его лицо, даже если бы попытались. — И-извини, — раздался нервный голос слева от него. — Ты Адам, верно? Адам Торус? Его здоровый глаз приоткрылся. Подросток был моложе его, даже если он был на курс старше в своем образовании. Два медвежьих уха поверх его каштановых волос указывали на его происхождение. — Я не в настроении, — прорычал Адам. — Оставь меня. — Я-я не могу. Они сказали, что причинят боль моей сестре, если я не передам тебе сообщение. Они…? Адам опустил руки, чтобы полностью рассмотреть парня. Он действительно выглядел испуганным, но Адам заметил, что это было не из-за мысли о разговоре с ним. Это был страх за другого, за того, кого ты не мог защитить. — Кто? — спросил он, уже зная ответ. — Кто тебе угрожал? — Они были в масках. Белый Клык, — парень сглотнул и протянул конверт. — Пожалуйста, просто возьми. Они сказали, что узнают, если ты получишь это, сказали, что у них повсюду глаза и уши. Я не могу отказаться – моей сестре всего восемь лет. Она человек, я приемный, я… Я не знаю, что они с ней сделают, если ты не возьмешь это. Адам выхватил конверт из его руки. — Иди. Скажи им, что я получил его. Фавн убежал, не дожидаясь, пока Адам сломает печать и откроет конверт. Возможно, ему следовало сначала отнести его Озпину, но у него не хватило терпения. Внутри была фотография – точнее, две – размещенные рядом. Одна показывала Адама в форме Бикона со своей командой, другая показывала его в форме Белого Клыка, с маской, небрежно надетой на шею, когда он сидел рядом с Блейк, и они разговаривали. Глядя на обе фотографии, невозможно было не заметить тот факт, что на них была изображена одна и та же личность. Он полагал, что это невозможно упустить, особенно если это будет распространено по всему Вейлу. Адам перевернул фотографию, чтобы прочитать слова, написанные на обороте черной ручкой. «Встретимся по указанному адресу в указанное время. Приходи один. Откажешься, и мир узнает о твоем предательстве. Ты не в безопасности. Твои товарищи по команде не в безопасности». Адам позволил фотографиям скользнуть обратно в конверт.