The Beast of Beacon

Потребовалось попросить Вайсс об одолжении, чтобы занять Янг и дать Адаму шанс загнать Руби в угол в одиночку. Вайсс согласилась только тогда, когда она узнала, зачем ему это нужно, и в этот момент она была только рада помочь. Он знал, что она ждала, когда он наконец расскажет им, и он действительно слишком долго тянул с этим. Руби, бедная невинная Руби, понятия не имела, что отбилась от стаи. Она продолжала говорить о домашнем задании, с которым Адам попросил у нее помощи, а также о работе над типами оружия и боеприпасов – как раз о том, что больше всего любила одержимая оружием девушка. — Руби, — сказал он после добрых получаса ее диких и радостных разглагольствований о том, почему разрывные боеприпасы – хорошая идея в теории, но не на практике. — Я хочу тебе кое-что сказать… — Что ты встречаешься с Янг? — Я… Нет. Не о том, — он закашлялся. Будь прокляты его щеки за то, что они чуть-чуть покраснели. — Э… Это о причине, по которой наша предыдущая комната была разгромлена. — Ты знаешь, кто это сделал? — Не конкретную личность. Однако я знаю, почему это было сделано. Руби кивнула, внезапно заинтересовавшись. — Это было сделано организацией, в которой я когда-то состоял. Та, которую я недавно покинул, — он сделал паузу, обдумывая свои слова. В своей голове он продолжал думать, что должен просто крикнуть ей «Белый Клык» и покончить с этим, но он не хотел шокировать ее так сильно. — Та, о которой я… в некотором роде сожалею, что был ее частью. Это было… я не жалею, что присоединился, но мы часто заходили слишком далеко. Я… — он вздохнул и провел рукой по своим волосам и рогам. — Это трудно сказать. — Тебе не нужно ничего говорить. Неважно, кем ты был. Теперь ты часть Команды RYST. — Как мило с твоей стороны. Тем не менее, я думаю, ты заслуживаешь знать. Вы все заслуживаете. То, что я делал нелегко принять. Ты можешь возненавидеть меня за это… — Я не буду! — голос Руби приобрел сердитую ноту. — Я не буду тебя ненавидеть. — Не говори так, когда не знаешь, что я собираюсь сказать. — Это не имеет значения, — упрямо настаивала она. — Ты мой друг и мой товарищ по команде. Это все, что меня волнует. Проклятье, Руби. Ее поддержка была милой большую часть времени, но не тогда, когда он пытался быть с ней честным. Может быть, было бы лучше, если бы он сделал это быстро, как срывают лейкопластырь. — Даже если мои действия привели к гибели невинных людей? Лицо Руби стало бледным. — Н-не говори так… — Что, если бы это было правдой, Руби? — Это не так. Адам поморщился. Ее отрицание не было хорошим знаком, особенно ее реакция, когда он пытался заставить ее принять это. — Ты, должно быть, задаешься вопросом, почему так много людей ненавидят меня, где я получил свои навыки, почему сестра Вайсс не доверяет мне… — Потому что они ошибаются насчет тебя! Потому что предполагают то, чем ты не являешься! — Или, — возразил он, — потому что они правы насчет меня. Руби вскочила со стула и попятилась. — Они не правы! — упорствовала она, оглядываясь в поисках помощи. Именно поэтому он решил разлучить ее с Янг или Вайсс. — Ты... Это не смешно, Адам. И-и мне все равно. Ты мой друг и на этом все. Ты теперь охотник. Все остальное не имеет значения. — Руби. Раньше я… Дверь пискнула и открылась. Адам был готов закричать. Янг вошла первой, за ней последовала Вайсс. Руби воспользовалась предоставленным ей шансом, выпалив: «Мне нужно проверить Крещент Роуз», прежде чем размыться между ними и сбежать с помощью своего Проявления. Никто не успел среагировать, чтобы остановить ее. Проклятье! Почему она такая упрямая? Просто позволь мне сказать мою часть! — Что с ней? — спросила Янг. — Понятия не имею, — ответил он, глядя на Вайсс. — Я даже не сказал ничего, что могло бы ее расстроить. Вайсс уловила намек и посмотрела на него, словно спрашивая, как он потерпел неудачу, когда она выиграла для него целых тридцать минут. Он и сам не знал ответа. Руби просто не хотела, чтобы ее мировосприятие изменилось. Или она просто была упряма и хотела не замечать Голиафа в комнате. — Я пойду поищу ее, — сказала Вайсс, бросив на него ясный взгляд, говорящий, что это будет его шансом поговорить с Янг, если больше не с кем. — Я вернусь позже. Не делайте ничего плохого в нашей комнате. — Технически это не наша комната, — Янг ответила с самодовольной ухмылкой. — Поскольку наша комната разгромлена. — Тогда не делайте ничего странного в этой комнате! — Ничего не обещаю, Снежная Королева! — Янг засмеялась, когда Вайсс захлопнула дверь, затем повернулась к нему лицом и сказала: — Хочешь помять ее кровать, взлохматить нам волосы и сбрызнуть водой ее подушку, чтобы она стала мокрой? Держу пари, она взорвется. Заманчиво. Он должен был признать. С другой стороны, сейчас было не до веселья. — Может быть, в другой раз. Я пытался поговорить с Руби о… ну… о кое-чем в моем прошлом. О чем-то, чем я не горжусь. — Воу. Воу. Это один из тех тяжелых разговоров? — Может быть, — он вздохнул. — Да. Это определенно так. — Угх, — Янг сидела на своей кровати со скривившимся лицом. — Теперь то, что Вайсс попросила меня спонтанно пройтись по Бикону, имеет смысл. Отлично. Итак, ты пытался что-то вывалить на Руби, а она убежала, да? Это будет не в первый раз. — Это обычное дело? — Рубс – самая смелая девушка на свете, если поставить перед ней Гримм. Но нельзя сказать то же самое, если это связано с общением. Ей легче избегать вещей, которые доставляют ей дискомфорт. Я бы сказала, что это связано с ее Проявлением и тем, как она инстинктивно пытается избегать ударов, но… просто она не знает, как справляться с подобным. Это, безусловно, похоже на правду. Реакция Руби была не столько гневом, сколько полным отрицанием и прекращением разговора. Это тоже было не в первый раз. Если бы Руби была так же убеждена в том, что она простит его, несмотря ни на что, тогда не имело бы значения, послушает она его или нет, что означало только то, что новости действительно могли повлиять на нее. У меня нет времени целый день бегать за ней. Мне нужно встретиться с Белым Клыком сегодня вечером. Это означало, что это должно было произойти сейчас. Прямо сейчас. — Ты воспримешь это лучше? — Я послушаю, — сказала Янг, слегка пожав плечами. — Что касается моей реакции, тут сложно сказать. Насколько это большое откровение? — Большое. — Это тебя беспокоит? — Немного, — признал он. — Или много. Я… пытался придумать способ рассказать вам все какое-то время. Давно хотел, но так и не нашел подходящего места или времени. Или метода, — добавил он. — Вайсс узнала сама, и так вышло хуже. Есть шанс, что вы с Руби скоро тоже узнаете. — Хорошо, теперь это звучит сложно, — Янг закинула одну ногу на другую и ухмыльнулась. — Как насчет того, чтобы сделать это проще? Проще – это звучало хорошо. Адам нуждался в этом прямо сейчас. — Каким образом? — Мы вместе посчитаем до трех… а потом ты просто брякнешь это! — Янг развела руками. — Просто возьми и брось это на всеобщее обозрение. Мы разберемся с этим потом. Не парься о деталях или о том, как сделать это идеально; я довольно прямолинейная девушка, так что просто скажи это прямо. Я даже сделаю то же самое, — Янг почесала щеку. — У меня тоже есть кое-что, что я должна сказать, так что мы сделаем это вместе. — Так просто? — спросил он. — Именно. Ты в деле? — Я… да, наверное, да, — если она хотела услышать это так, то так она и получит. — На счет три? — На счет три. Готов? — Раз… — хором сказали они. — Два, три… — Я думаю, что влюблена в тебя! — выпалила Янг. — Я террорист в розыске и бывший член Белого Клыка! Повисшее после этого молчание было, мягко говоря, неестественным. Когда лицо Янг перестало краснеть, а ее разум осознал сказанное им, Адам не мог не подумать, что упустил суть упражнения. Или что раскрытая им тайна была куда более проблематичной, чем ее. Янг, похоже, была согласна. /-/ Была причина, по которой Белый Клык всегда собирался в полуразрушенных и заброшенных зданиях, часто на промышленных складах, старых фабриках и подобном. Такие места были размещены вдали от жилых домов, что снижало риск того, что любое действие будет подслушано. Кроме того, они были просторными, что позволяло в случае необходимости собраться большому количеству народа, и, прежде всего, они были неосвещенными. Со времен Великой войны фавны научились использовать свои природные способности в своих интересах. Таким образом, когда Адам вошел в ветхое здание, подробно описанное в записке, он не удивился ни тому, что внутри было черным-черно, ни тому, что его глаза могли легко приспособиться и охватить каждый угол. Человек был бы беспомощен, а фонарик был хорошим способом привлечь каждую пулю в радиусе ста метров. Однако у Белого Клыка не было монополии на темные и заброшенные места. На полу валялись стеклянные бутылки, окурки и различные использованные шприцы, а также следы копоти от костров. Граффити покрывали стены, представляя из себя как художественное разнообразие, так и неровные бандитские знаки. Все это было в главном коридоре, ведущем к лестнице в конце, с зияющими дверными проемами, ведущими в пустые комнаты, усыпанные щебнем, отбросами и пометом животных. Адам медленно шел к лестнице в глубине, осматривая каждую комнату, проходя мимо, левой рукой удерживая рукоять Уилта опущенной, готовый выхватить его. Его ботинки цокали по изношенным бетонным ступеням. Пригнувшись на повороте, он выглянул для проверки на наличие угроз, прежде чем последовать в другой коридор. Этот коридор не был пуст. Дальше в его конце, в темноте и вне поля зрения любого человека, стояла фигура в сером с маской Белого Клыка. Молодой, подумал Адам, наблюдая нервную позу и то, как он напрягся, увидев Адама. Напрягся не для того, чтобы выхватить оружие или драться, а для того, чтобы бежать. Неопытный. Он еще не видел боя. Ни один новобранец не должен ставиться в такую ​​​​ситуацию. Медленно двигаясь к подростку, Адам продолжал проверять двери по обеим сторонам. Он прислушивался к звукам дыхания, характерному скрипу кожи или неприятному шуршанию ткани по бетону. Все признаки того, что кто-то внутри комнаты прижался к стене, пытаясь спрятаться. Если засада подготовлена, то загнать его в узкий коридор было неплохим планом. Стены отрезали бы весь диапазон его взмахов. С другой стороны, такой меч, как его, был более чем способен наносить уколы и вертикальные рубящие удары, если это было необходимо. — С-сюда, — пробормотал парень, указывая на открытую дверь, которую охранял. — О-остальные ждут. — Хнн, — Адам прошел мимо молодого фавна. — Тогда я не должен заставлять их ждать. Всего в последней комнате он насчитал шестерых. Для него не было ничего приготовлено, никаких украшений или мебели, только шесть гораздо более уверенных в себе членов Белого Клыка, один из которых был почти семи футов ростом с накачанными мускулами и маской, слишком маленькой для его лица. Двое из них скользнули вдоль дальних стен, чтобы попытаться добраться до двери, через которую он прошел, и перерезать ему путь. Адам высвободил Уилт из Блаша не слишком тихим щелчком, и они замерли на месте. На этот раз очевидным лидером был не Торчвик. Казалось, у них будет воссоединение Белого Клыка, без посторонних людей. Фавн в маске был тем, кого Адам не узнал, а это означало, что он, вероятно, получил свою должость после его ухода. У него не было ушей на голове, но его язык иногда показывался, а клыки сверкали, когда он улыбался. — С возвращением, Адам, — змеиный фавн поднялся и кинул что-то вперед исподтишка. Предмет с грохотом упал у ног Адама. — Ты забыл свою маску. Маска Белого Клыка уставилась на него. — Нет, — Адам поставил на нее пальцы ног и надавил, пока она не издала тихий треск. — Я не вернулся, — маска раскололась по центру, хрустнув под ногой. — Белый Клык и я пошли разными путями. — Нельзя просто покинуть Белый Клык. Мы в нем до конца. Это обещание, которое мы все дали. — Я не самый честный малый, — ответил Адам. — И я не умею прощать. Ты напал на мою команду, поломал их личные вещи, — единственный глаз Адама сузился. — Я не очень доволен этим. — Мы должны были как-то привлечь твое внимание, — пожал плечами фавн. — Одного письма было бы достаточно. — О, но всегда лучше показать, чем рассказать, не так ли? Чтобы показать, что он не в безопасности. Чтобы показать, что они могут и будут выполнять свои угрозы. Адам фыркнул, сдвинув левую ногу назад, чтобы испытать их. Они напряглись, как один, каждый из них признал широкую стойку и понял, что это значит. Они не любители. Похоже, они воспринимают меня всерьез. — Нет необходимости в насилии между братьями и сестрами, — сказал лидер. — В свое время ты многое сделал для Белого Клыка. Мало кто сделал больше. Ты также не бросил своих подчиненных в трудную минуту, как это сделала Белладонна. Адам кивнул. — Я позаботился о том, чтобы уйти после того, как миссия была завершена, и только после того, как мои подчиненные вернулись в свой лагерь. Я потратил годы на их обучение, я не собирался оставлять их подыхать. — Твоя забота сссимптоматична, — язык фавна на мгновение дрогнул, вытягивая букву с. Должно быть, это было инстинктивно, потому что он не делал так раньше. Нервы, может быть? Он был не так спокоен, как показывал. — Белый Клык выслеживает своих предателей, но я думаю, что мы могли бы сделать исключение для такого, как ты, Адам. Ты многое сделал. Если ты хочешь уйти в отставку, кто мы такие, чтобы отказать тебе? — Великодушные слова. Не такие великодушные действия по привлечению меня сюда. Я не чувствую себя желанным гостем. — Ты напал на нас в доках! — прорычал огромный фавн. — Ты работал с людьми! — Как и ты, — легко ответил Адам. — По крайней мере, мои союзники не называли меня «грязным животным» при этом. Вы выбираете интересных союзников. Не могу сказать, что одобряю. — Лучше вор, чем Шни! — Достаточно Бэйнсоу, — лидер коснулся руки великана. Адам фыркнул, удивленный именем. — Значит, ты это признаешь? — спросил он Адама. — Ты признаешь, что присоединился к охотникам в борьбе против своих бывших братьев и сестер? — Я оказался там, выслеживая Торчвика. Вам было суждено оказаться на моем пути, прикрывая его побег. Вы понимаете, что он использует вас, не так ли? Он не очень старался спасти рекрутов от ареста. — Он полезен для нас. — Более полезен, чем твои драгоценные братья и сестры, очевидно, — Адам кивнул головой в сторону двери. — В мое время вы бы не использовали кого-то столь необученного, как этот парень. Я всегда настаивал на полном цикле обучения для новых рекрутов, прежде чем они будут участвовать в чем-то серьезном. — Это больше не твое время, Адам. Все изменилось. — Очевидно. Не могу сказать, что к лучшему. — Старая гвардия всегда будет сссопротивляться изменениям. Мы позвали тебя сссюда не для того, чтобы говорить об этом. — Тогда продолжай. Говори. — Ты причинил вред Белому Клыку. Не своим уходом, а ударом по нам, пока мы продолжаем свою миссию в Вейле. Мы не всегда милосердны, но мы не хотим убивать того, кто так много сделал для всех нас. Таким образом, мы готовы позволить тебе покинуть Белый Клык и жить в мире. Если… — подчеркнул он, — ты сначала сссделаешь для нас кое-что. Вот оно. Взгляд Адама еще больше сузился на мужчине, отметив внезапное учащение его случайного шипения. Кроме нескольких чешуек на шее, ничего особенно не выдавало его природу, но эти зубы легко могли содержать яд. Быстрый взгляд на других показал, что их звериные черты были более стандартными и не вызывали беспокойства. — Шантаж, да? Белый Клык действительно низко пал. — Сссчитай это жессстом доброй воли. Возмещение ущерба за то, что ты сссделал с нашими людьми в доках. Ты кое-что сделаешь для нас, а мы проигнорируем тот факт, что ты находишься в Биконе. Мы позволим тебе… выйти на пенсию. — А если я откажусь? — Новости о том, кем ты был, разлетятся по Вейлу. Это также произойдет, если мы не выйдем на связь, так что не думай, что убив нассс ты решишь эту проблему. Думаю ты бы не хотел, чтобы время твоего пребывания в Биконе сссократилось, не так ли? Адам не ответил. — Задача, которую мы попросим тебя выполнить, не сложная — продолжал фавн. — Все, что тебе нужно сделать, это предоставить некоторым из наших бойцов доступ в Колизей Согласия. — С чего ты взял, что у меня есть доступ? — Сейчас нет, но ты его получишь, когда начнется фестиваль. Все, что тебе нужно сделать, это открыть двери, чтобы они могли попасть на технические уровни. — И что тогда? — Лучше тебе не знать. Тогда ты сможешь все правдоподобно отрицать. Бомба, похищение кого-то, возможно, даже убийство одной из участвующих команд. Варианты были безграничны и вполне могли дестабилизировать весь Фестиваль Вайтела. Это стало бы прекрасной демонстрацией силы для Белого Клыка, но он не мог понять, как это поможет им приблизиться к их цели – добиться лучших условий для фавнов. — Я думал, что наша война была с Атласом и ПКШ, а не с сообществом охотников. — Как я уже говорил, все изменилось. — Я думаю, что слишком сильно изменились, на мой вкус… — Сссейчас не ты принимаешь решения! — прошипел фавн. — Я думаю, так и есть, — Адам протянул руку и снял повязку, обнажив второй глаз и ужасный шрам вокруг него. Это было сделано не для того,чтобы шокировать их. Это дало ему более широкий угол обзора. — Потому, это мой выбор, соглашаться или отказываться. Глаза лидера за маской расширились. — Остановите… Уилт вырвался на свободу со свистом воздуха, рассекая летящую на него бензопилу. Единственный взмах, усиленный при помощи его ножен, ударил по пильной шине и по мотору, разрезав дешевый пластик и двигатель. Бензопила затрещала и пронеслась по воздуху над головой. Адам проскользнул под ней, вращаясь на пятках и опуская клинок, чтобы разрезать живот гиганта. — Ааааргх! — Взять его! — взревел змеиный фавн. Пятеро других начали сближаться. Адам уже двигался, проскользнув позади ошеломленного Бэйнсоу, пока тот согнулся, чтобы схватиться за живот. Быстрый удар навершием рукояти в позвоночник мужчины заставил его пошатнуться, затем Адам ударил его ногой в зад, чтобы тот врезался в своих атакующих союзников, сбив одного и заставив двух других отказаться от атаки. На ногах осталась всего одна из противников, которая вскинула винтовку и открыла огонь. Уилт размылся в воздухе и отбил один, а то и два из десяти или около того выстрелов. Сама идея, пытаться отбивать пули, на самом деле была чепухой, но старая добрая удача могла сыграть свою роль. Остальное было остановлено его аурой, когда он сократил дистанцию ​​и ударил ее по лицу. Она повернула пушку, чтобы блокировать ею, поймав клинок Уилта между ложей и спусковой скобой. Надавив, он сдвинул ее с места и отбросил ее к ближайшей стене, уперев вторую руку в плоскость лезвия, чтобы вдавить винтовку ей в лицо. Внезапно отпустив, он перехватил и вырвал винтовку из ее рук, нацелился вслепую и открыл огонь себе за спину, ударяя кулаком по ее лицу, пока ее маска не треснула, и она не рухнула на пол. Как только винтовка щелкнула, он выбросил ее, обернувшись как раз вовремя, чтобы увидеть, что он точно никого не задел своей дикой стрельбой. Это было нормально – он заставил их разделиться и прижал двоих к полу, а это означало, что ему нужно сражаться только с громадным и обезоруженным Бэйнсоу и еще с одним. — Предатель! — взревел Бэйнсоу. — Очевидно, — ответил Адам, подняв Уилт для блокирования и заставив Бэйна остановить удар обеими руками сверху или отрубить себе руки. Сместив меч, он смог отразить неуклюжий выпад другого в левый бок. Не было времени для ухода в оборону, так как Бэйн потянулся, чтобы схватить его, что было верным способом быть убитым, учитывая, насколько велик был этот мужик. Вместо этого он отскочил назад и в ярости, выстрелив из Блаша картечью, которая скорее дезориентировала и ослепила их, чем нанесла урон. — И что же навело вас на мысль о моем предательстве? Тот факт, что я предал Белый Клык, когда ушел, тот факт, что я предал Белый Клык, когда сорвал вашу вылазку, или тот факт, что я предал Белый Клык, начав жить в одной комнате со Шни? Пожалуйста, расскажите мне, ведь мне любопытно, что же подсказало вам, гениям. Двое других бросились в него тандемом, стараясь сокрушить его. Адам вытянул одну руку, нанеся Уилтом удар в одного из них откровенно жалким и чрезмерно вытянутым выпадом, в котором не было никакой силы. Это не имело значения. Фавн должен был либо остановить свою атаку, либо насадить себя на клинок, как атакующая кавалерия налетает на стену из пик. Он пошатнулся и отступил, и в этот момент Адам сделал то же самое, вернув Уилта обратно в гораздо более качественный блок как раз вовремя, чтобы сразиться с последним фавном один на один. У него не было и шанса. Вполне приличный удар был пойман Адамом с презренной легкостью, а затем был отведен по дуге влево, вонзаясь в пол. Адам наступил на меч мужчины, чтобы зафиксировать его, вонзил рукоять в подбородок, заставив того пошатнуться и выпустить оружие, затем провел своим теперь уже освобожденным мечом по диагонали через его живот, разрезая сначала ауру, а затем плоть, поскольку первая потерпела неудачу. Фавн вскрикнул и рухнул, схватившись за серьезную рану. — Жалкое зрелище! – закричал Адам, перепрыгивая через него, чтобы атаковать того, кто запнулся во время атаки. Финт сверху был заблокирован фавном и не оставил тому времени на реакцию, когда Адам пригнулся и вместо этого нанес удар снизу, пробив его правое плечо и обезоружив его одним ударом. — Они едва ли могут сражаться, а ты хочешь пойти против Бикона? Тебя съедят заживо! Вырвав меч из плеча противника, он повернулся и направил его на фавна, пытавшегося подкрасться к нему сзади. Кончик его клинка замер перед горлом молодого парня, которого он встретил первым. Тот задрожал, споткнулся и плюхнулся на свой зад, выронив металлический прут. Усмехнувшись, Адам опустил свой клинок, пощадив его. — Было бы милосерднее убить вас всех сейчас. Это все, что вас ждет. Мгновенная и бесполезная смерть. Будет бойня. Но на этом она не закончится. Нападите на ПКШ, и люди смогут хотя бы понять наши мотивы даже если они презирают нас. Нападите на академию или школу, в которых обучают охотников, защищающих нас от Гримм, и весь мир объединится против нас. Белый Клык будет истреблен в течение пары лет. — Это будет славная смерть! — взревел Бэйнсоу, бросаясь с поднятыми руками. — Если ты так этого хочешь, — Адам повернул свой меч так, чтобы острие было наклонено вперед, низко пригнулся и сделал выпад. Бэйнсоу был уже без оружия, без большей части своей ауры, и Уилт глубоко вонзился ему в грудь, выйдя из спины. Гигант задохнулся и вздрогнул, тяжело навалившись на Адама, когда тот прислонился к его груди. — Я избавлю тебя от ожиданий и подарю тебе славную смерть здесь. — П-предатель… — Я? Твои фанатичные действия привели бы к тому, что фавнов выслеживали бы и убивали, — извернувшись, Адам отступил назад, позволив мужчине упасть на колени. — Может, я и предал Белый Клык, но я не предавал его основополагающих идеалов. Настоящие предатели – это те, кто использует его как средство для нанесения вреда людям ни по какой другой причине, кроме собственного гнева. Слабое шипение сзади выдало атаку. Адам поднял Блаш вверх, удерживая ножны горизонтально сзади, чтобы прикрыть шею. Блаш качнулся, когда челюсть сомкнулась на нем, оскаленные клыки царапали кожаное покрытие ножен, и с них капала прозрачная и вязкая жидкость. — Ты думаешь, я забыл про тебя? Я так и не ответил на твое… щедрое предложение. Не так ли? Змеиный фавн отпрыгнул назад, выплюнув яд изо рта. — Этого ответа доссстаточно! Я здесь даже не главный. Моя смерть ничего не изменит. Твоя личность будет раскрыта всем, Адам! Мир узнает! — Это должно было случиться, — Адам прижал Уилт к себе. — Я принял этот факт. И ту ненависть, которая придет вместе с ним. Тебе могло бы повезти больше, если бы ты подошел ко мне напрямую. Действовать через моих сокомандников было ошибкой. — Ты собираешься отказаться от всего, чего мы достигли, ради Сссшни!? — Я бы не стал делать этого ради Шни. Но я мог бы отказаться от всего этого ради друга, — Адам поморщился, когда сказал это. — Это звучало ужасно в моей голове и еще хуже когда я сказал это вслух. — Ты размяк! — прошипел фавн. — Если честно… — вздохнул Адам. — Ты не ошибаешься. — Достаточно размяк, чтобы забыть свое место. Думаешь, мы здесь одни? Мы всегда знали, что ты можешь отказать нам. Это здание окружено, — он рассмеялся. — Ты окружен. Если ты не присоединишься к нам в качестве союзника, ты будешь убит как предатель и станешь примером всем, кто захочет предать нас! Адам хмыкнул. Он не видел никого снаружи, но им и не нужно было устраивать засаду. Их легко можно было расположить дальше, чтобы затем стянуться ближе только после того, как будет известно, что Адам находится внутри. И у них было достаточно времени, чтобы нажать кнопку или подать сигнал. — Неплохо, — похвалил он. — По крайней мере, с тех пор, как я ушел, хоть кто-то помнит базовую тактику. Есть только одна проблема… — Адам вложил свой меч в ножны стоя перед своим противником, затем наклонился, чтобы поднять повязку и вновь натянуть ее на глаз. — Если уж я пришел сюда с явным намерением отказаться от вашего предложения и знал о последствиях этого, какие еще инструкции я мог бы нарушить? Фавну потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имел в виду. Кроу Брэнвен буквально пританцовывал, проходя через дверь позади Адама со своим свитком, используемым в качестве источника света. — Ты был прав, — сказал Кроу. — Множество бойцов Белого Клыка окружили это место, как только ты оказался внутри. Винтер позаботилась о тех, что снаружи. Ты здесь закончил? — Почти, — фыркнул Адам. — Т-ты ублюдок! — взвизгнул фавн-змея. — Ты ублюдочный предатель! — Я в буквальном смысле покинул Белый Клык. Почему же тебя все это удивляет? Фавн был слишком зол, чтобы подобрать слова, и бросился вперед с ножами в каждой руке и оскаленными зубами. Адам позволил ему приблизиться, затем отступил на один шаг и перехватив Уилт и Блаш как одно целое, ударил мечом в ножнах по голове нападавшего с такой силой, что тот упал на бок. Он простонал один раз и замер. — Еще один пленник Айронвуда, — скучающе сказал Адам. — Интересно, будет ли этого достаточно, чтобы доказать ему мои намерения. — Наверняка, нет, — предположил Кроу. Он огляделся и вздохнул. — Ты оставил здесь довольно кровавый след. Я не уверен, что Озпин это оценит. — Они угрожали моей команде. — Эй. Я не говорил, что не ценю это. Кстати, спасибо, что присматриваешь за ними, — Кроу предложил свой кулак, но Адам отказался ударить по нему своим. — И молодец, что пришел к нам с этим письмом. Держу пари, если бы это были Янг или Руби на твоем месте, они бы пошли одни или с командой. Просто бы… побежали навстречу опасности. Почему бы и нет? Адам хмыкнул. — Они сказали, что моя личность будет раскрыта в тот момент, когда они не вернутся на свою базу. Завтра утром все узнают, кто я. Кем я был, — он закрыл глаза и вздохнул. — Будет трудно справиться с этим. Я ожидаю, что многие люди в Биконе возненавидят меня за это. — Озпин никому не позволит требовать твоего ареста. Не после того, что ты сделал. Или ты больше беспокоишься о том, что о тебе подумают другие? Думаю, это будет пустой болтовней, если я скажу, что если они возненавидят тебя за это, то они не были хорошими друзьями с самого начала. Он оценил эти слова, хоть они в конечном итоге и были пустой болтовней. — Ты хотя бы рассказал своим товарищам по команде? Они будут очень расстроены, если им придется узнать об этом от кого-то другого. — Я… я, возможно, предупредил их… — Но ты им сказал? — снова спросил Кроу. — Руби не захотела этого слышать! — разочарование Адама вырвалось наружу. — Она знает, что во мне есть что-то темное, но надеется, что сможет избежать столкновения с этим, если будет постоянно прерывать меня, когда бы я ни пытался заговорить об этом. Янг же… Адам повернулся лицом к Кроу, и в свете фонарика его свитка стал виден огромный синяк вокруг здорового глаза Адама. Кожа была опухшей и приобрела уродливый оттенок фиолетового. — С Янг все сложно. — О. Похоже на то, — к счастью, Кроу решил не спрашивать, почему у его племянницы такая бурная реакция. Возможно, он уже понял это, так как Янг не вела себя скрытно на танцах. Адам воспринял отсутствие каких-либо угроз как знак того, что Кроу, по крайней мере, признал, что это происходит, даже если внешне он этого не одобрял. — Руби всегда была упрямой. Что касается Янг, ну, я думаю, что это твоя проблема, с которой тебе придется разобраться. А может тебе повезет с обнародованием. Всегда есть шанс, что у Белого Клыка не хватит влияния, чтобы рассказать об этом. На следующее утро все газеты и каналы были сосредоточены на одном заголовке. «Бикон принял опасного террориста из Белого Клыка в студенты.» Лицо Адама было изображено прямо по центру страницы.