Tres Evocatores in Amore

Магия ледяным потоком кружила по ритуальному залу. Трое волшебников, одетых в развевающиеся свободного кроя мантии, нараспев читали древнее заклинание, окропляя ритуальный круг с заключёнными в нём рунами своей кровью, бурным потоком льющейся из повреждённых артерий рук. Стены замка сотрясались от атак разгневанных магов Магической Британии. Сотен жителей не пугали ни умертвия, поднятые на защиту Певерелл-касла, ни духи, разозлённые внезапным вторжением, ни стена Щита, скрывающая под своей защитой драгоценный замок. Лёд покрывал стены помещения, но мгновенно таял, расплавленный адским жаром. Так двояка была магия самой Вечной Невесты, прошение к которой и пели её последние прямые потомки. Гарольд открыл глаза. Гермиона бледнела на глазах, но стойко оставалась на месте, не поддаваясь порывам ветра. Её спутанные волосы, как никогда напоминали причёску покойной Беллатрисы Лестрейндж. Да и в сумасшествии она ушла не так далеко. Потеря мужа и последующий выкидыш — сделали своё дело, повредив разум когда-то смелой гриффиндорки. Стоящий слева Джордж выглядел ещё хуже своей сестры. Мешки под его глазами были столь огромны, что, пожалуй, их можно было использовать в качестве карманов. Рыжик не мог нормально спать с тех пор, как почти три года назад умер его брат-близнец Фред. Его вторая половинка души. Гарри вновь закрыл глаза. Перед взором встало мертвенно-бледное лицо Северуса, призрака которого он поднял в первую очередь. О, покойный профессор был ужасно недоволен. Но парню было плевать. Он имел возможность каждый день видеть того, кто стал жизненно необходим, того, что впоследствии стал не просто профессором, но дорогим возлюбленным. И это убивало каждый раз похлеще яда Василиска, растекающегося по венам. Было невыносимо больно каждый раз, касаясь, хватать лишь воздух. Эта пытка была столь мучительна, сколь и желанна. Но произошло то, чего они не могли предугадать. Ещё вчерашние товарищи, с которыми они бились плечом к плечу, ополчились на них. Началась охота на детей Смерти. И вот, они жертвуют собой, чтобы привести в действие заклинание, которое убьёт каждого из тех, кто заражён скверной заблуждений. Взамен просят отправить их туда, где они смогут наконец испытать счастье. Серая Леди появилась в середине круга неясной фигурой. Не прозвучало ни слова, но каждый понял, что Она довольна и позволяет им получить желанный подарок. Щит спал, пропуская незадачливых борцов со злом внутрь древнего замка. Маги возрадовались было, но лишь до тех пор, пока не появился первый Жнец, ради такого дела ставший видимым для смертных. Безобразное обличие его испугало «светлых» магов. Они бросились прочь, но земля под их ногами внезапно стала жидкой, а затем вновь затвердела. Люди, по щиколотку, а кто и по колено, вмурованные в землю закричали, бросали заклинания, но ничего не помогало. Мёртвая земля надёжно держала своих пленников, пока работники Смерти собирали дань.

***

Его двойник был слаб. Сливаясь с ним сознаниями, перенимая его память о мире, в который они попали, Гарольд зверел. Этот избалованный выкидыш мантикоры посмел доставлять боль самому дорогому человеку на земле! По мере того, как уходила лихорадка, вызванная вторжением посторонней души в тело, всё сильнее звенела, дребезжала Связь. Связь с самым дорогим, что только могло появиться у него. Резко распахнув глаза, Певерелл увидел мужчину с бездонными глазами и греческим профилем. — Проснулись, Поттер, — нет, Северус, ты больше не обманешь этим своим безразличием в глазах и пренебрежением в голосе, — Я попросил бы хотя бы в этот день не напиваться до розовых Пикси перед глазами. Гарри не мог поверить. Себе, Смерти, глазам, в конце концов! Но это была правда. Зельевар прямо здесь, рядом с ним, осязаем. Из костей и мышц. Магия его так и ластится к нему, бывшему Поттеру. — Северус, — горло пересохло, и получилось хрипло и от того ещё более безумно. Мужчина отшатнулся, наткнувшись на фанатичный блеск в зелёных глазах, но был схвачен за руку. Кожу предплечья обожгло в том месте, где её касалась ладонь парня, доставляя существенную боль. Не успел Снейп сказать и слова, как был повален на постель и придавлен неожиданно тяжёлым телом. Поттер, одетый в одну только рубашку и домашние брюки выглядел бы обычно, если бы не этот огонёк безумия в стеклянных глазах. Ещё никогда Северусу Снейпу не было так страшно. — Не бойся, — словно прочитав мысли, прошипел на грани с парселтангом младший брюнет, одновременно с этим одной рукой чувствительно сжимая запястья зельевара, а второй освобождая его от сюртука. Северус в панике взбрыкнул ногами, но добился лишь того, что юноша сел между его ног, притираясь бёдрами к бёдрам. Поза была невероятно унизительна, но Снейп попытался унять поднявшую было голову гордость. В конце концов, то, что делал с ним Поттер на протяжении последних пяти лет бывало ещё более унизительным. Гарри целовал оголённую грудь, не испещрённую шрамами так сильно, как это было в том мире, чувствуя, что желание накатывает, грозя накрыть с головой. Некромант не хотел этого, ведь тогда он может забыться и навредить Северусу… Который, кстати, не проявляет совершенно никакой активности. Певерелл шипит в бешенстве, концентрируя магию в ладонях, но быстро остывает, вспомнив то, что помнил двойник. Нужно быть мягче… мягче… Но чёрт, как же трудно держать себя в руках! Порывом стихийной магии Гарри заставляет всю одежду на них исчезнуть. — Идеальный, — шепчет он, прикладываясь губами к тёмной горошине соска. Зельевар крупно вздрагивает всем телом, не понимая, какого чёрта происходит. Поведение мужа странно даже для самого Поттера, но сказать что-либо, а тем более, сделать, не хватает времени — тело прошивает удовольствие, так давно забытое им. Певерелл боится, что любимый профессор может помешать, поэтому материализует мягкие, но прочные ленты и привязывает руки мужчины к изголовью. Теперь можно задействовать и вторую руку. Например, огладить фигуру старшего, медленно спуститься к достоинству и взять его в руку, совершая на пробу пару движений. Не встретив сопротивления, Гарри наглеет и спускается вниз, к самому сокровенному, поднимает таз и бормочет заклинание очищения. Языком нежно обводит сжавшиеся мышцы, смачивая слюной, просовывает самый кончик внутрь и быстро достаёт обратно. Потом вновь суёт внутрь, теперь уже чуть глубже, прилагая больше усилий для проникновения. Извращенное удовольствие расцветает ярким бутоном, едва по комнате раздаётся слабое эхо несдержанного стона. Но терпения не хватает, поэтому язык заменяют пальцы, обильно покрытые смазкой, появившейся на них по одному только желанию. Северус стонет уже более явно и не понимает, что происходит. Почему Поттер, так заботливо растягивает его, хотя обычно вставил бы почти насухую? Почему постоянно шепчет ласковые слова, целуя его кожу, к которой раньше побрезговал бы прикоснуться? Почему так медленно входит, успокаивающе поглаживая бедро? Северус не понимал. Но так хотелось отдаться, наконец, удовольствию, что зельевар пошёл на поводу у своих желаний и позволил себе расслабиться, отзываясь на каждое чувственное движение. Даже если потом он пожалеет об этом. Гарольд вбивается в желанное тело, чувствуя, как брачная связь натягивается до предела и лопается с громким звоном. Следом, не проходит и секунды, на её месте формируется новая, более крепкая и прочная. Любовь, раньше бывшая односторонней, теперь обоюдна, благодаря чему связь меняется, соединяя не просто тела — души и магию. Оргазм наступил одновременно для обоих партнёров, но возбуждение и не думало проходить. Гарри вышел из тела Снейпа с пошлым хлюпом, перевернул мужчину и вновь вошёл в горячее нутро. Ленты исчезли сами собой, словно почувствовав, что зельевар не намерен сбегать. Зельевар и впрямь не намеревался. Впервые за пять лет брака он чувствует, что партнёр не просто хочет его тело, — желает его. Оргазм вновь накрыл с головой, но Северус не чувствовал усталости. На тот момент он не был способен даже думать связно — брачная магия не даёт оплошностей. Гарри нежно целовал открытые лопатки и шею, а зарываться пальцами в мокрые от пота волосы стало его фетишем… Безумие длилось всю ночь, и лишь под утро Снейп уснул, затраханный до неприличия. Певерелл, не мог отвести взгляд от мужа, казалось, будь ночь подольше, он бы не остановился. Но партнёр не выдержал бы подобного, не то, что он — сын Смерти, черпающий энергию из ночи. Произнеся лёгкое чистящее заклинание, придавшее постельному белью свежесть и убравшее все доказательства сегодняшней ночи, Парень встал, с удовольствием потягивая натруженные мышцы. Родовая мантия легко легла на обнажённое тело. Едва тлеющий камин, повинуясь желанию некроманта, вспыхнул задорно, и зелёное пламя весело поглотило тело мага.

***

Гермиона, едва открыв глаза, поняла, что бывшая владелица этого тела была несусветной дурой. Ребёнок, только начавший развиваться, уже начал поглощать её магию, не имея магической подпитки от отца, который таковым, по сути, и не являлся. Министерский брак никак не связывал супругов магически, а значит все дети, родившиеся в таком браке — бастарды. Значит, что с женой можно развестись без каких либо последствий. Гермиона была взбешена тем, что её любимый Дракон так поступил с ней, но в то же время пыталась успокоить себя: теперь-то она не позволит вытереть о себя ноги. Не будь она Гермионой Маргарет Певерелл! Руку обожгло едва ощутимой болью — Джордж тоже занял своё место. Вслед ещё одна вспышка, уже сильнее, — Гарри пришёл раньше них. Сквозь тонкий рукав ночной сорочки проступила темнота магической татуировки в виде символа Даров Смерти. Все трое в сборе и готовы встретиться. — Гермиона? Куда ты? Ночь на дворе, — голос Малфоя был заспанным и очень милым, но шатенка проигнорировала парня и, встав, накинула на себя первую попавшуюся мантию. — Герми? — и вновь полный игнор со стороны Певерелл. Драко нахмурился, непонимающе следуя за женой. Не говоря ни слова, та взяла горсть дымолётного порошка и бросила в камин. Блондин последовал было за ней, но внезапно его откинуло назад да так сильно, что свалило с ног. Когда Малфой пришёл в себя от ощутимого удара головой об стену, девушки и след простыл.

***

Джорджу было откровенно хреново. Борьба за место в этом мире длилась уже не один час. Его двойник не желал сдаваться без боя. Но счастье, испытываемое им на протяжении пяти лет, сделало местного Джорджа слабым. Он не чувствовал той всепоглощающей тоски каждый день, не пытал и не убивал людей, виновных в смерти брата, не был готов драться насмерть за собственное благо. В конце концов он сдался, уступая место более сильному. Первым, что увидел рыжик, едва продрав слипшиеся от слёз и пота глаза, было обеспокоенное лицо Фреда, бледное и с ярко выраженным недосыпом. — По тебе всегда было видно, сколько ты спал, — улыбнулся иномирец. — Мерлин, Джордж, что это было?! Ты метался в лихорадке почти неделю! Мерлин, — парень устало упал лбом на грудь брата, — Прошу, не пугай меня так больше… Джордж с немыслимой для обычного человека силой затащил вскрикнувшего близнеца на кровать, прижимая его близко-близко, словно хотел раствориться в нём. — Живой… Такой настоящий, — шептал он, целуя особо чувствительную зону — любимое местечко за ухом. Он наконец мог зарыться руками в похожие на его волосы, почувствовать их запах. Боль от проступившей на плече метки застала врасплох. Зарычав, будто обезумевший зверь, он выскользнул из объятий любимого брата, подхватывая лежащую на стуле мантию. — Ты куда? Ты только что очнулся! — Не волнуйся, братишка, — лёгкий поцелуй в лоб ошарашил рыжика, — Я вернусь ско… как получится. Пламя камина охватило его фигуру, унося прочь.

***

Певерелл-касл буквально дышал запустением и в тоже время — ликованием, что Хозяева вернулись. Трое магов расположились в маленькой столовой, с радостью распылив ветхий, изъеденный короедами стол на атомы. — В прошлый раз он не был так запущен или мне кажется? — Гермиона с комфортом закинула ноги на подлокотник только что трансфигурированного из непонятной деревяшки кресла. — Тебе кажется, — Джордж любовно огладил Старшую палочку, уже соскучившуюся по ласке, — Да и в прошлый раз нам некогда было рассматривать интерьер. Они вновь замолчали. Каждый, погрузившись в собственные мысли, радовался, что теперь они вновь имеют возможность дарить любовь и быть любимыми в ответ. Джордж и Гарольд соприкасались коленками, а рука Гермионы держала ладонь Гарри. — Я чувствую его, — прошептала девушка, трепетно прикасаясь к своему плоскому животу, — Он ещё так мал, но уже пьёт меня. — Их двое, — невозмутимо сказал, молчавший до этого брюнет, — Маленькие Певерелл и Малфой. Поэтому тебе так тяжело. Шатенка улыбнулась нежно и попыталась незаметно смахнуть выступившие слёзы. — Но, если Малфой не женится на тебе как положено, я предъявлю права на этих детей, и они оба станут Певереллами, Герм. — Не волнуйся, Гарри. Я своего не упущу, — по лицу девушки расползлась змеиная ухмылка. — Хех, — Гарольд покачал головой, — Узнаю нашу Гермиону. — Ты выглядишь устало, Джордж. Всё хорошо? — Да, Герм. Просто хозяин этого тела не хотел уступать место. Мне помогло, как ни странно, то, что там Фред… А ты Ри? Ты выглядишь слишком уж довольным, — рыжик похабно улыбнулся, — Удалось как следует «побеседовать» с мужем? — В точку. Здешний Поттер был ослаблен и избалован вседозволенностью, но всё же не зря в его крови течёт магия Вечной — наше противостояние было длительным. И теперь мы действительно связанны и даже в следующей жизни найдём друг друга. Позже проведём похожие ритуалы и с вашими партнёрами. А сейчас нужно пробудить наш дом. Маги спустились в ритуальную комнату. Там они встали на вершины вырезанного в каменном полу треугольника и взялись за руки. Мантия-невидимка вновь приобрела свою первоначальную форму, мягко прилегая к телу. На пальце шатенки появилось кольцо из чёрного золота. Прямо над круглой платформой висел в воздухе ромбовидный камень, сверкающий, будто кусок каменного угля, и медленно вращался вокруг своей оси. Палочка в руке рыжика выбросила в воздух сноп ярких искорок. Речитатив словесной формулы одновременно сорвался с губ троицы. Замок, бывший когда-то крепостью, вздрогнул. Каменная крошка посыпалась на пол, а огонь магических факелов задрожал, как при сильном ветре. Замок-На-Костях был рад. За десятки сотен лет своего существования Дом успел обзавестись собственным разумом и волей. За многие сотни лет пустоты и одиночества Дом соскучился. И теперь, когда появилось целых три члена семьи, он старался подстроиться под каждого. В особенности под молодую Госпожу, носящую под сердцем двух будущих Наследников. Гарри чувствовал все эмоции Дома и через себя, как главу рода, передавал их другим, чтобы сформировалась связь с жилищем, но мысли его были далеки от ритуального зала. «Как там Северус? Уже проснулся или ещё нет? Успею ли я до того, как он проснётся? Хочется его порадовать.» Вскоре буря внутри замка утихла, а магический фон устоялся, став монолитным. Гермиона устало потянулась, запуталась в рукаве слишком просторной мантии рукой и с воинственным кличем с силой отодрала его. — Бесит! — взмах палочкой, и мантия вместе с сорочкой превратились в удобное платье с открытыми плечами. Кружевные рукава плотно прилегали к рукам и груди, а в длинных вырезах по бокам юбки мелькали стройные ножки, оплетённые шнуровкой туфель со средней высоты каблуком. — Герми, ты неотразима, дорогая, — Гарольд шутливо поцеловал протянутую руку. — Хватит дурачиться, — мягко произнесла девушка, отбирая свою ладонь, — Мне нужно вернуться к Малфою и закатать его самомнение в асфальт. Ты со мной? — Конечно, Герм, — старший Певерелл нахмурился, — Я всегда с тобой. Как и с тобой, Джордж. Но рыжик лишь покачал головой. — Я вернусь к Фреду. Не хочу… оставлять… нет, не хочу оставаться вновь один. Хочу быть с ним всегда! — безумие скользнуло во взгляд парня, но пропало также стремительно. Юноша вмиг согнулся, будто под непосильной ношей, кажется, даже осунулся. Прикосновение гарриной руки словно током ударило — так резко влились передаваемые им силы. — Не переживай, Джордж, — зелёные глаза как будто светились, — В этот раз мы сделаем всё правильно.

***

Зелёное пламя взметнулось вверх, перемещая две фигуры из камина в камин. Брат и сестра Певереллы синхронно скользнули в богато обставленный зал. Люди, сидящие на диване и креслах, вскочили на ноги и наставили на прибывших палочки. — Поттер-р-р, отойди от моей жены, — буквально прорычал Наследник рода Малфой, устремившийся было к парочке, но упал обратно, когда сырая Сила толкнула его в грудь. — Я не твоя жена, Дракончик, — ласково пропела девушка, накручивая на тонкий пальчик прядь волос, — Нашего брака не было и в помине, так почему ты решил, что можешь претендовать на меня? Шатенка грациозно опустилась в кресло, закинув ногу на ногу. Её примеру последовал и Гарольд, не отводящий взгляда от хмурого Снейпа. Тот стоял всё в той же мантии, в которой он видел его в том, своём, мире. Но, в отличии от того Северуса, этот выглядел моложе и здоровее. Хотелось вновь прижаться к нему, как этой ночью… А они втроём и не заметили, как наступило утро… — Что ты там наплёл ей, Поттер-р-р? — Драко был в бешенстве. Он вновь встал, чтобы добраться до недруга, но был поражён замораживающим проклятием — ноги приморозились к полу. — Не смей, — тёмная аура начала потихоньку собираться вокруг Гермионы, но рука, нежно взявшая её ладонь, остудила гнев, готовый обрушиться на незадачливого супруга. — Давайте сядем и спокойно обсудим всё, — вполне миролюбиво спросил Гарри, смотря исключительно на мужа. Тот смотрел в ответ, но казался скорее озадаченным, чем злым. Маги расселись по своим местам, а понятливые домовики принесли чай и пирожные. Сначала стояла неловкая тишина, разбавляемая тихим посюрпыванием и злобным пыхтением молодого блондина. Наконец, Нарцисса решила разбить её. — Что вы имели в виду, когда говорили, что нет никакого брака?. — Министерский брак не считается за брак с магической точки зрения, — ответил за сестру Гарри, с наслаждением прикрыв глаза, — Если ваш сын не сподобится в скором времени сделать моей сестре предложение, то я буду иметь полное право забрать близнецов в свой род. — Сестре? — Близнецов? Оба мужчины выглядели растерянными и ничего не понимающими. На Драко же вообще было страшно смотреть. — Поттер, будь добр объяснить всё! — Северус, — грустно протянул младший брюнет, заглядывая старшему в глаза, — Не будь так холоден со мной. Не после всего… Вновь повисло молчание. Гермиона вздохнула. — Что ж, думаю, необходимо внести кое-какие пояснения. Для начала стоит сказать, что мы не из этого мира, — девушка с наслаждением оглядела изумленных волшебников, — В том мире, откуда мы пришли, Волан-де-Морт проиграл в тысяча девятьсот девяносто восьмом. Погибло очень много людей. В том числе и вы, Северус, — шатенка заботливо взяла брата за руку, когда тот вздрогнул, — Мы с Гарри и Джорджем, брат которого умер в финальной битве, разделили гаррино наследие. Мы стали ближайшими родственниками не только по крови, но ещё духовно и магически. — Семья — то, что сдерживало наше безумие долгие три года, — продолжил Гарольд, — Для некроманта важен Якорь — вещь или существо, ради которого он будет жить, бороться с подступающей всё ближе Гранью. Это сложно объяснить. Таким Якорем для Герми стал её муж — Драко Малфой, а впоследствии — и их не родившийся ребёнок. У Джорджа так и не появилось Якоря, и ему было тяжелее всего — сумасшествие поглощало его разум… Для меня стал Якорем ты, Северус. Вернее, твой дух, призванный мной. Невозможность прикоснуться к тебе была мучительна, но ты хотя бы был рядом. Но ничего не вечно — идиллия мирной жизни кончилась, когда Рональд Уизли — главный аврор — объявил нас тёмными магами и с поддержкой Министерства устроил охоту на нас. Ни мне, ни Джорджу уже нечего было терять, но Гермионе… Драко запытали до смерти, пытаясь узнать, где находится Певерелл-касл. Узнав об этом, сестра потеряла ребёнка… И тогда мы решили провести один ритуал. Вся его суть заключалась в том, что трое Певереллов должны преподнести жертву Госпоже, а взамен она может согласиться выполнить их просьбу. О-о-о, наш подарок ей понравился! Несколько тысяч гнилых душ были отданы ей взамен на наше перемещение! Глаза девушки и парня блестели лихорадочно, будто они находились в бреду. Особенно страшно смотреть было на Гарольда — его выражение лица так и дышало невменяемостью. Неожиданно он соскользнул с кресла и, подойдя к Снейпу, упал перед ним на колени. — Северус, — прошептал он, хватаясь руками за ткань брюк и с безумной надеждой заглядывая в глаза, — Ты же не бросишь меня в этот раз? Не бросишь? Я сделаю для тебя всё, что ты захочешь! Хочешь, убью каждого зельевара в этой стране? Что бы ты стал единственным. Или добуду любые ингредиенты? Ты только скажи… Я убью каждого на этом проклятом острове, если ты скажешь! Только не бросай… Юноша уткнулся в колени мужа, пока тот всё ещё приходил в себя. Но много времени на это Мастеру Легилименции не понадобилось. Мужчина рывком поднял супруга с пола, усаживая на свои колени. Сердце разрывалось на части, стоило только увидеть Гарри в таком отчаянии. Снейп прижал младшего к себе, чувствуя, как откликаются их магические ядра друг на друга. — Что… что стало с прежними вами? Теми, которые жили в этом мире? — Мы поглотили их, — шатенка беззаботно пожала плечами, — Они были слабы настолько, что сдались почти без боя. В этот день никто не пошёл на работу. Да и какая работа когда «на руках» два психически нестабильных некроманта, способных умертвить весь Туманный Альбион?