Tres Evocatores in Amore

Голубоглазый рыжик любовно перебирал волосы брата, устало сопящего в подушку. С момента появления Певереллов в этом мире прошёл месяц. Джордж с содроганием вспоминает нелёгкий разговор с близнецом. Фред, конечно же, принял его, об обратном не могло идти и речи, но ещё долго не мог смириться с тем, что рядом с ним, на месте его брата, с которым он не расставался с самого рождения, кто-то другой. Джордж сходил с ума. Только что приобретённый любимый братик отдалился и даже переехал в другую комнату, чтобы не ночевать в одной постели с близнецом. Это болезненно ударило по психике некроманта. В конце концов, не выдержав, Джордж ушёл в Замок-на-Костях, лишь бы не травить и так измученную душу. В Крепости наконец появились новые Стражи — свежие мертвецы, прошедшие ряд определённых ритуалов. На исходе второй недели Фред заявился к Снейпу и его супругу с просьбой помочь найти брата. — Он тебя любит безумно, а ты его оттолкнул, — с неким упрёком сказал Гарри, ставя перед гостем кружку кофе. — Я знаю! Знаю! Но мне тоже было тяжело принять тот факт, что тело моего брата занял кто-то другой… Мне нужно было переварить это, но я даже не подумал, что Джордж… уйдёт… — Ты заблуждаешься, — мягко произнёс брюнет, садясь напротив, — Это не «кто-то». Это всё тот же Джордж. Разница лишь в опыте, полученном в другом мире… Я отведу тебя в наше поместье, он наверняка там. Помиритесь — возвращайтесь… Сердце рыжика сладко защемило при воспоминаниях о примирении. Дом был весьма благодарен тому количеству магии, что выплеснулось в результате их… взаимодействия. — Джорджи, прекрати. Певерелл собрал пальцем ласковую улыбку на губах брата. Тот, не открывая глаз, вобрал его в рот, посасывая и проводя языком по подушечке. Возбуждение разлилось по телу Джорджа. Его ладонь, палец которой освободился из плена, накрыла щёку близнеца. — Я так люблю тебя, Фред. Больше жизни. — Я знаю, — никто из них не мог говорить громко — казалось, что если повысишь голос — нарушишь эту волшебную атмосферу. Волшебники завозились под одеялом. Джордж с удовольствием прикусил чужой сосок, рукой пробираясь к жаркому лону. — Мы играли этой ночью, а ты уже такой узкий, — с всепоглощающей страстью прошептал Джордж, выцеловывая мокрые дорожки на бархатистой коже. Братья предпочитали медленный темп, со всей тщательностью изучая тела друг друга. Самая любимая их игра: находить отличия их тел, будь то родинка или едва заметный шрамик. Медленно и нежно происходило их соитие, два почти идентичных тела слились в древнем как мир танце. — Пожалуйста, — выстанывал Фред, прикусывая губу от экстаза. — Всё, что угодно, — столь же бурно отвечал ему Джордж, собирая языком солёный пот с кожи. Фред хватался руками за шею и плечи близнеца, не смея оторвать взгляда от искрящихся плавящимся льдом глаз. Почувствовав, как оргазм накрывает волной удовольствия, рыжик выгнулся, подставляя беззащитное горло под кусачие поцелуи.

***

Гермиона сладко потянулась, с удовольствием ощущая приятное томление во всём теле. Она не могла нарадоваться тому, что её любимый вновь с ней, вновь ласкает её тело и душу. Вновь дарит свою любовь. Магическая свадьба прошла уже три недели назад, а она всё не может насытиться супругом. Люциус, едва узнав о близнецах, формирующихся под сердцем молодой девушки, быстро нашёл мага-ритуалиста, чтобы заключить брак по всем правилам. И не мудрено: двойняшки давали надежду на то, что проклятие спало с их рода. Нарцисса, и до этого хорошо относившаяся к девушке, взяла невестку в оборот, подбирая той новый гардероб. Драко щекотно очертил пальцем ареолу, отчего полные груди его жены вздрогнули, поддаваясь сокращению диафрагмы. — Прекрати, — с улыбкой попросила носительница кудряшек, переворачиваясь на живот. Её рука легла на плоскую безволосую грудь, проводя вверх-вниз от кадыка до пупка, дразня. Парень не остался в долгу и шутливо сделал пас ладонью. Невидимая кисточка прошлась по нежной девичьей стопе, вызывая взрыв хохота. — Люблю, когда ты смеёшься, — он нисколько не жалел, что та, прошлая, Гермиона ушла. Он несомненно любил её, но в этой был запал. Огонёк, зажигающий и его самого, — Как дела у твоих… братьев? — всё ещё непривычно было их так называть. — Джордж с Фредом наконец-то помирились и не вылезают из своего магазина, а вот Гарри… Ты же знаешь, что Северус сейчас… — Да, он говорил. — Сейчас всё плохо. Но я уже ничего не могу сделать. Теперь всё дело за профессором. Драко вздохнул, прижимая жену ближе и укрывая обоих одеялом. За этот месяц Поттер стал пусть и не другом, но родственником точно. И иногда он вёл себя довольно странно. Однажды Малфой спросил об этом Гермиону, на что та вздохнула горько. — У него ПРЛ. Пограничное расстройство личности. Подобное поведение — норма с его диагнозом. И оттого ещё сложнее. Драко нередко стал ловить себя на мысли, что хочет помочь брюнету, но постоянно останавливал тем, что у того есть муж, вот пусть он и разбирается. Юноша мысленно помотал головой, отгоняя тяжёлые мысли прочь. У него под боком засыпает замечательная девушка, которая вскоре подарит ему Наследника. Остальное может и подождать.

***

Северус широко зевнул, не утруждая себя соблюдением манер. Уже четвёртую ночь он работал над зельем, которое срочно понадобилось сотруднику из Отдела Тайн, который умудрился нарваться на комплексное проклятие, медленно разлагающее его изнутри. Зелье вновь приобрело перламутровый оттенок, но цвет так и остался грязно-жёлтым, противным. Теперь необходимо было только помешивать в строгом алгоритме: три раза по часовой и четыре раза против. Нить связи натягивалась всё сильнее, едва ли не вибрировала. Зельевар чувствовал, что с Гарри не всё в порядке, но, проклиная собственную работу, ничего не делал. Оставалось выждать всего полчаса, из которых двадцать минут зелье должно настаиваться. Удивительно, учитывая, что варится оно несколько суток. «Пожалуйста, Гарри, у нас только всё начинает получаться…»

***

Кровь капала на белый кафель ванной, разбиваясь рубиновыми гроздьями. Лезвие в руках парня дрожало, смахивая с себя то, что секунду назад текло по венам. «Почему он ушёл?, — Гарри глотал слёзы, вновь проводя острой железкой по коже, — Я был недостаточно хорош для него! Что бы он нашёл во мне?» Гарри обессилено упал на пол, заикаясь от продолжительного плача. Глядя на собственные исполосованные руки, он вдруг почувствовал такой стыд… «Я ему не нужен, — ясно осознал юноша, – Он идеален, ему не нужен тасканный жизнью прóклятый некромант!» Лезвие бритвы замерло в паре сантиметрах от кожи. Зачем он живёт, если не нужен его Якорю? Нужно это прекратить… но сил уже нет. Они резко пропали, будто разом опустошилось магическое ядро. Кровь натекла под щёку лежащего на полу парня и, уже остыв, успела свернуться. Безразлично глядя куда-то вперёд, Гарольд встал, умылся, убрал следы своей недавней слабости и ушёл в спальню. Сил хватило лишь на то, чтобы упасть на неразобранную постель и, замотавшись в плед, уснуть, окунаясь в пучину кошмаров.

***

Когда Северус вышел из камина, в доме стояла гробовая тишина. Обычно, стоило переступить решётку камина, как со второго этажа или кухни стремительно выбегал юноша с сияющими от счастья глазами. Но сил думать об этом не было, поэтому мужчина, на ходу скидывая одежду, поплёлся в спальню. Там его ждал сюрприз, приятный, но предугадываемый — его супруг уснул на их кровати, закутавшись в подаренный когда-то Малфоями плед. Северус осторожно развернул образовавшийся кокон, с трепетом в сердце предвкушая следующую неделю выходных, но застыл, наткнувшись взглядом на распухшие, всё ещё кровоточащие полосы, покрывающие предплечья парня. Моментально ставший цепким взгляд вычленил и красный нос, и припухшее лицо. Снейп не мог понять, что же могло случиться в его отсутствие. Но это потом, сейчас нужно было уложить юного некроманта нормально. Всё завтра. Парень, стоило его коснуться, резко распахнул глаза, расфокусированным взглядом скользя по лицу супруга. — Северус… — Я здесь, Гарри. Что случилось? Младший, услышав голос Снейпа, будто очнулся, вскочил, да так, что кровать заскрипела, чего раньше за ней не наблюдалось. Гарольд опрокинул мужа на спину, отчего у того больно подогнулись ноги. Его зелёные глаза нервно бегали из стороны в сторону, но не останавливались на чём-то конкретном, словно перед ним стояло заклинание отвода глаз. — Почему ты пришёл? — Что? — Северус был несколько… ошарашен. — Почему ты пришёл?! — неожиданно закричал ему в лицо Певерелл, — Почему… Что ты нашёл во мне, Северус? Зачем я нужен? Парень обессиленно упал, уткнувшись лицом Снейпу в ключицу. Его спина вздрагивала от беззвучного плача. С рук на постель закапала кровь из вновь открывшихся порезов. — Я не нужен тебе… — бормотал Гарри, пока зельевар, усадив его на колени, гладил по спине, пытаясь успокоить, — Ты идеален, Северус. Зачем тебе я? Не бросай меня! — в панике громко воскликнул некромант, внезапно запрокинув голову к лицу супруга. Кажется, до Снейпа начало доходить, в чём причина подобного поведения младшего. — Что ты, Гарри, — начал он нежно, укладывая того на подушки, — Как я могу бросить тебя? Мы ведь связаны навсегда. Даже после смерти мы найдём друг друга, — шептал Северус, целуя кожу вслед за поднимаемым им свитером, — Хочешь, я докажу тебе, насколько сильна моя любовь? Губы мужчины вобрали маленький участок кожи, а руки уже начали стягивать домашние брюки. Гарри задыхался, выгибаясь под ласками старшего, закатывая глаза от прошивающего осознания того, что Якорь наконец с ним. Принимает его. Дарит удовольствие. — Аха!.. — взвизгнул юноша, когда Северус перевернул его на живот и ускорил темп. Его бёдра с силой ударяли по ягодицам, почти до боли раздражая кожу… — Северус, — голос Гарри звучал хрипло, — не бросай меня. — Не брошу, чудовище ты моё любимое, — Снейп почти засыпал, удивляясь, что на двухчасовой марафон откуда-то взялись силы, — Никогда не думал бросить, даже когда ты… точнее тот, другой Поттер, насиловал меня во время ежемесячного закрепления Связи. Но сейчас… Я рад, что с нами произошло это всё. А теперь спи, маленькое наглое существо! Я четверо суток не спал. У нас ещё вся неделя впереди… И, подгрëбши под себя разнежившегося некроманта, с удовольствием закрыл глаза.

Бонус

Гермиона с улыбкой смотрела на сыновей, которые с благоговением заглядывали в детскую кроватку, наблюдая как возится, их укрытый одеялком кузен — сын Гарри и Северуса. Эти двое никак не могли решиться на столь ответственный шаг, но став крёстными для Рафаэля и Альфарда и почувствовав, какого быть родителями, наконец набрались смелости. Найти суррогатную мамочку не составило труда. И вот, результатом девяти месяцев ожидания стал прекрасный малыш с тёмно-зелёными глазками и греческим профилем. — Дети без ума от Мортема, — с нежной улыбкой произнесла шатенка, отпивая из чашки. — И не говори. Надеюсь, в будущем они будут так же хорошо ладить. Ты, кстати, знаешь, что Джордж и Фред тоже хотят ребёнка завести? Уже даже мамочку подбирают. — Да, Фред со мной советовался по этому вопросу. Но это не к спеху, ты мне лучше расскажи, как ты сам. Сильно тяжело? Меня постоянно тошнило в это время. Гарольд улыбнулся, беря руку сестры и укладывая на свой живот. — Чувствуешь? Уже сейчас от него исходят такие потоки магии, что я ощущаю себя обожравшейся пиявкой. Зелье пусть и экспериментальное, но пока всё идёт хорошо… Я так хочу, чтобы всё получилось, Герм… Северус так старался, создавая зелье Мужской беременности, что мне кажется… что я предам его, если что-то пойдёт не так… Малфой-Певерелл взяла брюнета за руку. — Как проходит твоё лечение? — Монтгомери говорит, что всё замечательно и прогресс намного больше, чем он рассчитывал, но… но иногда мне всё равно страшно. Гарри закрыл глаза, и мысленно повторил мантру, которую его психотерапевт заставил выучить. «Всё будет хорошо, мы с Северусом связаны, он меня не бросит, даже если захочет, чего никогда не произойдёт.» — Дядя Гарри! — Рафаэль — кудрявый пепельный блондин с карими глазами — подбежал к брюнету, мигом взбираясь ему на колени, — Дядя Гарри, можно мы с Алли будем дружить с Мортимером? Пожалуйста! — Певерелл-Снейп умилённо вздохнул, смотря в эти умоляющие щенячьи глазки. — Я вам не запрещаю, но давай подождём пока Морти сам сможет решать, хочет он дружить с вами или нет. Но, думаю, — мужчина понизил голос до заговорщического шепота, — вы ему уже нравитесь — видишь, как улыбается? Раф счастливо взвизгнул и слетел с колен, вновь подходя к кроватке, возле которой стоял голубоглазый шатен, а Гарри, счастливо вздохнув, откинулся на спинку и прикрыл глаза. Вечером должен вернуться Северус, который с момента становления папой, изменился в лучшую сторону: стал более терпимым к окружающим и менее токсичным. А ещё он теперь всё чаще говорит слова любви. И его «я люблю тебя», сказанное с трепетным придыханием, каждый раз греет душу, как в первый.