Just how fast the night changes

Йоэль проснулся раньше обычного. У него были дела по работе, и он на скорую руку сделал кофе и закрылся в кабинете, оставив Алекси сообщение, чтобы тот его не потерял. Дэнни уже был в садике, а у Каунисвеси сейчас отпуск. И, как выяснилось, не зря он его взял именно сейчас. Из-за возобновления половой жизни спустя достаточно длительное время цикл сбился, и течка мало того, что началась почти на неделю раньше, так ещё и была какой-то особенно болезненной и мучительной. Парень проснулся от резких болей в животе: — Ну чё это за прикол-то такой? — прохныкал он и еле нашёл в себе силы, чтобы подняться и пойти на кухню, где он хранил блокаторы. Подойдя к ящику с медицинскими препаратами, омега нашёл нужную коробочку и уже хотел было достать пластинку с таблетками, как её выхватили из его рук, а сзади послышался родной и уже немного хрипловатый голос: — Ты совесть-то имей, — даже через всё немаленькое расстояние между спальней и кабинетом Хокка почувствовал сладкий аромат роз, который сейчас был сильнее обычного. — Йоэль… я… — попытался найти оправдание Алекси, но мозг был так затуманен, что мысли не лезли в голову. — Тебе не надоело себя этими химикатами пичкать? — голос был строгим, но в нём было слышно и то, как он сходит с ума от желания хрупкого стройного тела любимого омеги, и то, как он переживает за парня, — Тем более, когда альфа рядом, — Йоэль крепко сжал бёдра парня, — Быстро в кровать! — приказным тоном сказал он. Алекс вздрогнул, но послушно поплёлся в спальню, а старший взял телефон. — Здравствуйте, — он звонил Лине. — Здравствуй, Йоэль, — ответил женский голос. — У Алекси течка началась. Можете сегодня после садика забрать Дэнни к себе? — Ой, да, да, конечно, — она сразу всё поняла. — Спасибо большое, — он сбросил вызов и тоже ушёл в спальню.

***

Каунисвеси лежал на кровати лицом вниз. Боль становилась невыносимой. Всё тело пылало от жара, волосы намокли от пота, дышать было очень тяжело, руки совсем ослабли. А ещё было немного страшно и волнительно, хоть Йоэль и обещал, что никогда не сделает больно. Ещё было не поздно остановить альфу и выпить блокаторы, сославшись на свои переживания, но несмотря на его приказной тон, строгость и настойчивость, эта мысль в голову не возвращалась. Пора довериться ему. Будь что будет. Член крепко стоял, наплевав на неудобство и несвоевременность, парень чувствовал, как дырочка намокает и пачкает смазкой нижнее бельё. В ушах стоит шум и гул, в голове будто бьют два отбойных молотка. В горле пересохло, на глаза наворачивались слёзы от невероятно сильной боли. Вдруг он почувствовал запах корицы — Йоэль зашёл в комнату. Он уже был в одних боксерах. Парень закрыл за собой дверь и запахнул шторы, после чего медленно опустился на кровать. Он почти лёг сверху на Алекси, еле касаясь губами шеи и томно выдыхая. Альфа втянул запах волос и провёл руками по бокам от рёбер к бёдрам, останавливаясь на бедренных косточках. Положив на них тёплые ладони, он прошептал в самое ухо младшего: — Расслабься и ничего не бойся, слышишь? — Каунисвеси еле заметно кивнул — уже было плевать на боль и на всё остальное. Слишком хотелось альфу. Горячо выдохнув в шею, Хокка резко рванул боксеры парня вниз, стягивая их со стройных ног и выкидывая в угол комнаты, и перевернул его на спину, припадая клыками к сгибу шеи. Младший вскрикнул от неожиданности, на что Йоэль ответил: — Тише, солнышко. Я ещё ничего не делал, — он оставил засос на тонкой коже, сразу же зализывая его. Тело Алекси мелко дрожало в его руках, — Успокойся. — Ты т-точно всё конт-тролируешь? — простонал Каунисвеси. — Если я сделаю тебе больно, можешь выстрелить мне в голову. Хокка стянул с себя боксеры и стал покрывать влажными поцелуями и засосами хрупкое тело под собой. Омега еле оставался в сознании — он плавился в сильных руках, таял от прикосновений тёплых и нежных губ, стонал в голос, когда кожа попадала под острые клыки, оставляющие красные следы. Йоэль резким движением приподнял его бёдра и взял в рот его твёрдый орган, а в дырочку проникли сразу два пальца. — Аах… Ахх… Аахмм… — Алекси кричал громче, чем обычно. Он не боялся сорвать голос. Как только пальцы оказались внутри него, вся боль пропала. Её заменили удовольствие, жар, наслаждение и эйфория от того, что делал его любимый человек. Хокка полностью взял член младшего в рот, а вот два пальца слишком свободно двигались внутри разгорячённого и податливого тела, и он добавил третий. Каунисвеси метался под ним по всей постели, с хрипом выстанывая имя возлюбленного. Альфа ласкал его и ублажал всеми способами, делая так хорошо, до головокружения и чуть ли не до потери сознания. Он уже совсем ничего не соображал, не контролировал, что делает и говорит: — Йо… Йоэль! Йоэль, возьми меня, — на рваном дыхании выкрикивал парень, — Пожалуйста, быстрее. Йоэль, трахни меня, — по щекам бежали слёзы, но не от боли или страха. Он плакал от избытка эмоций, от того, как чувства резко нахлынули на него. Алекси просил старшего быстрее взять его, терпеть не оставалось никаких сил. Может, потом он пожалеет от такой развязности, но точно не сейчас. — Как скажешь, моя радость, — ухмыльнулся Хокка и, на скорую руку нацепив презерватив, вошёл в пульсирующую дырочку, истекающую смазкой. Вязкая субстанция уже стекала по бёдрам… как же сильно он течёт… И Йоэля это сводит с ума. Отключает ему сознание, заставляя рычать от удовольствия и вбиваться в хрупкое тело на бешеной скорости. Он хочет делать хорошо своему мальчику, хочет помочь ему справиться с невыносимым состоянием. — Не сдерживайся, — прохрипел Хокка, прикусывая мочку уха Алекси, — Я вижу, как ты мучаешься, — он запустил пальцы в чёрные волосы и оттянул их, крепко прижимая к себе взмокшее, ватное тело, — Давай, кусайся, царапай мне спину, делай всё, что хочешь, — Каунисвеси захныкал, вцепляясь ногтями в плечи старшего, сжимая настолько, насколько хватает сил, — Какой нежный мальчик, — Йоэль снова припал к груди Алекса, всасывая нежную кожу. Он с хлюпающим звуком шлепков тела о тело, вбивался в растянутую мокрую дырочку. Силы младшего на исходе. С громким стоном, даже вскриком, он излился себе на живот. Хокка сделал несколько последних толчков и, бурно кончая, вытащил член, заставляя возлюбленного почувствовать разочаровывающую пустоту внутри. Он выкинул презерватив, натянул боксеры, помог Алекси одеться и лёг рядом. Каунисвеси лежал без сил, наполовину будучи без сознания. Ему никогда не было так приятно с альфой. Каждая течка, проведённая с другим человеком, была пыткой, болезненной и ужасной. Но этого больше никогда не повторится. Сейчас его мужчина сделал так хорошо, облегчил это ужасное состояние и дал возможность испытать нереальное удовольствие, заставляя забыть обо всём, что было до него. — Йоэль, — шёпотом позвал любимого омега. — Мм? — Хокка прижимал его к своей груди. — Прости меня, пожалуйста, — сказал он, водя носом по ключице. — За что? — не понял альфа. — За блокаторы, — парню было немного стыдно. — Да ладно, я не обижаюсь, — улыбнулся Йоэль. — Нет, я по глазам видел, что ты злишься. Прости, — он оставил поцелуй около соска. — Всё в порядке, — Хокка чмокнул его в макушку, — Как ты? — Безумно хорошо, — облегчённо выдохнув, ответил Каунисвеси. — Больно? — с ноткой упрёка, но улыбаясь, спросил он. — Нет, — Алекси усмехнулся, думая о том, что все его страхи были напрасны. — Пойдём покушаем? А то, я чувствую, потом у нас времени не будет, — младший угукнул, и они отправились на кухню.

***

Лина пришла в садик за Дэнни. — Малыш, я не хочу тебя расстраивать, но несколько дней тебе придётся побыть у меня, — сказала она ему. — Почему, бабуль? А как же папа и дядя Йоэль? — запереживал мальчик. — Папа… — она понимала, что о таких вещах ребёнку знать ещё рано, и пыталась придумать, что ему ответить, — Папа приболел немного. Дядя Йоэль о нём позаботится, не переживай. Скоро вернёшься домой. — А ему позвонить можно будет? — спросил Дэнни. — Давай мы ему напишем, а он нам сам позвонит, когда ему будет полегче, хорошо? — малыш согласился побыть несколько дней с бабушкой, но всё равно переживал за отца. Ему ещё не могли сказать, что ничего страшного не произошло, просто природа распорядилась так, что иногда возникают естественные потребности. Раньше таких ситуаций не возникало, потому что Алекс был на блокаторах, но сейчас скрывать этого не удастся. Алекси и Йоэль должны были всё продумать, как объяснять всё мальчику, и как выходить из ситуации потом.

***

Прошло два месяца. Сегодня позвонила мама Йоэля и пригласила их в гости, в Оулу. Хокка сказал ей, что у него есть парень, с которым они вместе вот уже год, и она захотела познакомиться лично. Конечно же, они взяли с собой Дэнни — нельзя скрывать, что у Каунисвеси есть сын. Алекси очень волновался и боялся реакции родителей Йоэля. Также Хокка говорил, что у него есть два брата, что ещё больше пугало парня.

***

В Оулу они поехали на машине, так как ехать не так уж долго, чуть больше семи часов. Дэнни в дороге поспал, а Алекс развлекал Йоэля разговорами, чтобы тот не уснул за рулём, смотря на однотипные и скучные леса. Выехав рано утром, к трём часам дня они добрались до Оулу. Родители Йоэля жили в двухэтажном частном доме, окружённом высоким забором. Рядом стоял гараж, рассчитанный на два автомобиля. — Пойдём, — Хокка открыл дверь забора своим ключом. Во дворе у дома всё было усажено цветами и различными красивыми кустиками, что придавало уюта и лёгкости. Они поднялись по небольшой лестнице к двери, и Йоэль нажал на кнопку звонка, шепнув на ухо Алекси: — Братьев не бойся, тебя никто не тронет, — в семье Хокка было трое сыновей, два из них, старшие, альфы, а самый младший — бета. Каунисвеси кивнул. Дэнни тоже немного боялся и крепко держал папу за руку. Дверь открыла мама Йоэля — очень милая женщина с белоснежной улыбкой, голубыми глазами и светло-русыми волосами. Йоэль был очень похож на неё внешне. — Привет-привет! Заходите! — она пропустила их в дом. — Привет, мамуль, — Хокка давно не видел родителей и очень соскучился. Да и они по нему тоже. Он обнял маму и поцеловал в щёку. — Здравствуйте, — смущённо улыбнулся Алекси, дёргая Дэнни за руку, чтобы тот не стеснялся и тоже поздоровался. — Здрасьте, — сказал мальчик, прячась за ногу папы. Мама Йоэля рассмеялась: — Эй, ты чего? Не стесняйся, будь как дома. Я Аннет, а тебя как зовут? — Дэнни, — мальчик всё ещё смущался. Она нажала ему на нос указательным пальцем и протянула ухоженную руку с нюдовым маникюром Алексу: — Аннет. — Алекси, — ответил он, несмело пожав руку, и по привычке добавил: — Можно Алекс. — Нельзя Алекс, — вмешался Хокка, — Алексом для друзей будешь, — Алекси и Аннет засмеялись. Парни прошли в гостиную. — Пап, привет, — сказал Йоэль высокому, слегка полноватому мужчине, сидящему на диване. Тот встал, пожал сыну руку и обнял его: — Привет, сынок. Давай знакомь нас со своим чудом, — мужчина заметил Дэна, — И, я смотрю, не с одним. — Пап, это мой парень, Алекси, — представил он возлюбленного и взял на руки малыша, — А это его сын Дэнни, — отец пожал руку Каунисвеси: — Очень приятно, Хейкки, — после он подошёл к Дэну: — Привет, малой. — Здрасьте, — смущённо улыбаясь и утыкаясь в шею Йоэля, ответил он. — Проходите за стол, скоро подъедут Ээмиль и Оскар, — пригласила Аннет. Алекс заволновался, услышав имена братьев возлюбленного. Хокка погладил его по спине и проводил их за стол. Младшие братья Йоэля явились без опоздания. Они поздоровались с родителями, затем с братом, а после представились и пожали руки Алекси. — Привет, малой, — Оскар потрепал Дэнни по волосам. — Давай пятюню, — Ээмиль выставил ладонь, и мальчик несмело и осторожно ударил по ней. Парни улыбались и по-доброму шутили, вскоре Дэн перестал их бояться. — Ну что, мальчики, давайте рассказывайте, — улыбнулась Аннет, раскладывая горячее блюдо по тарелкам. — Алекси, сколько тебе лет? — задал первый вопрос отец Йоэля. — Двадцать три, — Каунисвеси уже смелее отвечал. — А сыну? — поинтересовался Ээмиль. Дэн ответил сам: — Скоро будет шесть. — Эх ты, какой большой уже! — удивилась мама Йоэля, а Хейкки мысленно провёл несложные математические вычисления, после чего нахмурился. — Сколько вы вместе? — спросил Оскар. — Почти год, — ответил Йоэль. — Алекси, я, конечно, извиняюсь за такой вопрос, — начала Аннет, — Но как давно вы развелись с отцом Дэнни? — Мы не женаты были, мы просто разошлись. Года четыре назад. Дэну два года было, — ответил Каунисвеси, чуть волнуясь. — А вы общаетесь? — задал вопрос Хейкки. — Нет, — по взгляду Алекса все поняли, что он не хочет об этом говорить. — Кстати, ты работаешь? — спросил Ээмиль. — Да, я переводчик, — он отвлёкся на Дэнни, который перепачкал рот в соусе: — Свинтус, — с улыбкой сказал омега, вытирая сына салфеткой. Все рассмеялись. — Видимо, вкусно, — сделала вывод Аннет. Мальчик ей кивнул. Родственники Йоэля продолжали засыпать парней вопросами, на которые в большинстве случаев отвечал старший. — Как вы познакомились? — О, интересная история, — рассмеялся Хокка, — Дэнни, расскажи. — Я ударил мячом по машине дяди Йоэля, он сказал мне, что играть на дороге плохо и отвёл к папе. А дальше они как-то сами познакомились, — сказал мальчик, откусывая булочку. Все снова засмеялись. Аннет подала второе блюдо, и Дэн принялся уплетать его за обе щеки. — Аж за ушами хрустит, — улыбнулся Оскар, — Такой молодец, всё ест и не капризничает. — Он всегда спокойный был, — ответил Алекси. — Вы очень вкусно готовите, — сказал Дэнни маме Йоэля, на что она умилённо улыбнулась и погладила его по голове. Как только мальчик наелся, Хейкки дал ему коробочку с соком: — Иди, посмотри дом, поищи комнату Йоэля, — тот сказал «Спасибо» и побежал изучать комнаты. — Алекс, а ты по образованию работаешь? — спросил Оскар. — Мне пришлось бросить учёбу из-за ребёнка, — замявшись, ответил Каунисвеси. — А родители как отреагировали? — поинтересовалась Аннет. — Мой отец погиб, когда я был ещё маленький. А мама меня поняла, — вопросы всё больше вселяли в него неуверенность и даже небольшую панику. — А ребёнок запланированный был? — спросил Хейкки. — Нет, — честно ответил Каунисвеси. Его сердце начало тревожно биться. Йоэль взял его за руку под столом и попытался выйти из ситуации: — Может, вы тоже что-нибудь расскажете? А то наш разговор напоминает не семейную встречу, а интервью, — все усмехнулись, и родители Йоэля рассказали, где они работают, как познакомились, и как родились их сыновья. Ээмиль рассказал про свою девушку, с которой они вместе четыре года и планируют пожениться. А Оскар со своим омегой уже три года как женаты. — А Йоэль всё что-то в работе да в работе был, — сказала Аннет. — Зато денег сколько, — с радостью за брата и без намёка на зависть сказал Ээмиль. — Какие у вас планы на будущее, мальчики? — спросил Хейкки. — Мы ещё не говорили об этом, — ответил Алекси. — Мы пока просто прекрасно проводим время вместе и с ребёнком. Что будет дальше, покажет время, — вступился за него Йоэль. — Сынок, ну тебе тридцать скоро уже! — намекнула мама, — Три года пролетят — и не заметишь со своей работой. — И что? Успею. — А ты своих детей не хочешь? — поинтересовался Оскар. — Мне Дэнни уже как родной, — ответил он, — С ним и так весело, пока детей не планируем. Алекси заметно погрустнел. Он видел, что родителям Йоэля не особо нравится эта история с ребёнком и незапланированными родами в семнадцать лет, да ещё и с отцом малыша женаты не были. Омега считал, что они что-то не то думают о нём, но ведь никто не знает настоящей истории… В кухню зашёл Дэн: — Дядя Йоэль, а можно гитару посмотреть? — попросил он. — Только аккуратно, хорошо? — разрешил альфа. Мальчик кивнул и снова убежал. — А почему он тебя «дядя Йоэль» называет? — поинтересовался Ээмиль. — А как он должен меня называть? — смутился Хокка. — Ну… папа, нет? — неуверенно сказал брат. — Да какой я ему папа, — в этой фразе была слышна вся боль и сожаление Йоэля. Он всей своей душой хотел быть мальчику отцом. После ужина Аннет показала Алексу все детские фотографии Йоэля, а братья провели небольшую экскурсию по дому и двору. — Кстати, а где Дэнни? — опомнился Каунисвеси, возвращаясь на кухню. — Наверное, в моей комнате, — предположил Хокка. Вдруг послышался грохот со второго этажа. — Дэн! — чуть ли не взвизгнул Алекс и побежал по лестнице наверх. Врываясь в комнату Йоэля, он воскликнул: — Ты чем тут занимаешься? — мальчик случайно уронил полку с книгами, пока пытался достать ту, которая его заинтересовала. Алекси запереживал: — Ну ты мог меня позвать или дядю Йоэля? Аккуратней надо, — он стал пытаться повесить полку на место, но не успел — в комнату зашёл Хокка вместе с мамой и отцом. — Все живы? — Дядя Йоэль, извини, пожалуйста, я случайно её уронил, — жалостливым голосом попросил прощения Дэнни, обнимая альфу за ногу. Тот потрепал мальчика по голове и подошёл к Алекси, взял из его рук полку и повесил на место: — Всё нормально, малыш. Ничего страшного. Какую тебе книжку достать? — улыбнулся он. — Про мотоциклы, — Дэнни показал пальчиком на журнал. — Держи, — Йоэль протянул ему его, и все взрослые вернулись за стол. — Мальчики, вы на ночь останетесь? — спросила Аннет. Алекси удивлённо посмотрел на возлюбленного. — Почему бы и нет, — ответил Хокка. Его ответ не очень устроил Алекса: — А Дэнни? — Могу отдать ему свою комнату, — улыбнулся Оскар. Каунисвеси согласился, но Йоэль понял, что ему эта идея не нравится. — Мам, можно вас попросить посидеть с Дэнни? Я пойду Алекси речку покажу, — Аннет согласилась, и парни вдвоём пошли прогуляться и поговорить. До речки идти было недалеко, где-то минут пять. Она была широкая и чистая, вода была прозрачная, у берегов плавали розовые кувшинки. Парни сели на траву, Йоэль приобнял младшего, а тот положил голову ему на плечо. — Малыш, почему ты не хочешь оставаться? — спросил Хокка. — Я был как-то не готов к этому. Ни вещей никаких с собой не взял, ничего, — ответил тот. — Да ладно тебе, — он поцеловал парня в нос. — Йоэль, мне кажется, я не нравлюсь твоим родителям, — сказал Алекс. — С чего ты так решил? — альфа был удивлён такому заявлению. — Им не нравится то, что у меня так рано появился ребёнок. И что мы не были женаты с его отцом. Они по-любому считают меня какой-то шлюхой, — он кинул камень в речку, — А ещё я видел, что им не понравилось, что мы не планируем жениться и заводить детей. — Малыш, ты накручиваешь себя. Я уверен, что всё хорошо, — Хокка погладил его по спине. — Нет, Йоэль, я видел их взгляды, — омега вздохнул, — Ещё и Дэн с этой сраной полкой. На месте-то не сидится с шилом в заднице. — Щас если ты не успокоишься, шило в заднице будет у тебя, — усмехнулся старший, целуя возлюбленного за ушком, — Всё нормально, не волнуйся ты так. Они просидели на берегу реки около получаса, после чего решили, что пора возвращаться в дом. Уже начинало темнеть. Все собрались в гостиной, чтобы посмотреть семейную комедию. Дэнни уселся между Йоэлем и Алекси, и под конец фильма так устал, что уснул. Его не стали будить. Около одиннадцати вечера Хокка всё же взял его на руки и отнёс в спальню Оскара. Его братья разъехались по домам ближе к полуночи. Алекс тоже устал и пошёл спать. Старший поцеловал его и сказал: — Спи спокойно, ни о чём не думай. Я скоро приду, — он спустился в гостиную, чтобы ещё немного побыть с родителями. Как только он зашёл в комнату, его отец выключил телевизор и сказал: — Сынок, сядь, пожалуйста. Мы хотели поговорить, — Хокка насторожился: — Что-то случилось? — Скажи нам, пожалуйста, — начала Аннет, — У вас с Алекси серьёзные отношения или вам просто удобно быть вместе? — Серьёзные, — уверенно ответил он, — Даже очень. — Сынуль, а ты уверен, что Алекси действительно тот, кто тебе нужен? — Йоэль распахнул глаза: — Что ты имеешь в виду? — Понимаешь, нас с папой очень смутила история с его сыном, — продолжила мысль мужа мама, — Он родил его в семнадцать лет, учёбу не закончил, женаты они с тем парнем не были, планов никаких не было. Да и потом он добавил, что не задумывался о будущем с тобой. — Нам показалось, что он… — отец думал, как бы выразиться помягче, — Немного легкомысленный. Йоэль вздохнул. От этой фразы он начал злиться. Было заметно, что он нервничает: — Вы абсолютно ничего не знаете. Ни-че-го, — по слогам произнёс он, — Это очень тяжёлая история, и он просто не сможет поделиться этим в первый день знакомства, — Хокка вспомнил тот день, когда Алекс ему всё рассказал. Сердце сжалось. Он продолжил: — Когда он мне обо всём сказал, он плакал так, что дышать не мог. Я сам чуть не разрыдался, как маленькая девочка, — он еле сдержался, чтобы не начать кричать, — Я добивался его год. Понимаешь? Я год за ним бегал, чтобы он просто дал мне шанс на отношения. — Почему? — перебила его мама. — Потому что он всех боится. Любого мужчины. Ты видела, что с ним было, когда приехали Оскар и Ээмиль? Его трясло как в лихорадке! — Йоэль с пеной у рта доказывал родителям, что они не правы в отношении его парня. — Я подумал, что он делает вид, что стесняется, чтобы мы ни о чём не догадались, — смутился Хейкки. — Ему очень сильно сломали жизнь. Я не могу без его разрешения рассказать, но поверьте мне, эта история может заставить плакать даже булыжник, — Хокка был зол на родителей за их слова, — Я не ожидал, что вы можете подумать такое обо мне и о человеке, которого я люблю, — он встал и уже хотел уйти. — Йоэль, подожди, — остановила его мама, — Сядь, пожалуйста. Парень сел, сверля родителей взглядом: — Ты помнишь, чем закончились мои последние отношения? Ты помнишь, сколько лет назад это было? — говорил Йоэль, — Я никого не мог полюбить всё это время. А когда я его увидел, у меня мир перевернулся. Я был готов на всё, лишь бы он был моим. — Сынок, прости нас, пожалуйста, — сказал отец, — Первое впечатление бывает обманчиво. — Но мы бы хотели всё же узнать его историю, — добавила Аннет. — Я сам её узнал через полтора года после знакомства. Он никому не доверяет вообще, — объяснил Хокка, — Тем более, он почувствовал, что вы подумали про него что-то плохое. — Правда? — удивилась мама. — Да, он мне сказал об этом на речке. И очень волновался. — Передай ему, что всё хорошо, — Аннет было жаль, что всё так вышло. — Я ещё про ребёнка хотел спросить, — продолжил отец, — Какие у вас с ним отношения? — Тут тоже история интересная, — начал рассказывать Йоэль, — Из-за того, что он меня боялся в первое время, я в основном общался с его сыном. Приезжал на детскую площадку и разговаривал с ним, потому что он тоже не всем доверяет и защищает папу, — он нервно улыбнулся, — Ему очень понравилось со мной. Да и он очень умный и смышлёный мальчик. У нас хорошие отношения. И, знаешь… — Хокка сделал паузу, — У меня есть ощущение, что я его отец. Что это мой ребёнок. Это мой сын. И я должен быть для него примером и образцом во всём, я должен его всему научить, — он вздохнул, — А потом он подходит ко мне, называет меня дядей Йоэлем, и так грустно становится, — парень опустил голову. Мама погладила его по руке, — Хотя Алекси мне говорил, что Дэнни спрашивал его, можно ли ему называть меня папой. — И в чём же дело тогда? — не выдержал Хейкки. — Алекси считает, что мы слишком мало вместе, и уровень доверия не такой сильный. Он боится и он не уверен, что наши отношения на всю жизнь. В его подсознании всё ещё сидят эти ужасные мысли о том, что он пережил, и он боится, что всё повторится, хотя я много раз говорил, что я не такой, — ему становилось больно от этого разговора, — Он боится, что Дэнни привяжется ко мне, и ему придётся терпеть всё из-за ребёнка. Поэтому сказал, чтобы он пока не назвал меня папой. — У мальчика серьёзная травма, — поняла Аннет. — Может, ему к психологу обратиться? — предложил отец. — Я предлагал. И его мама об этом говорила. Он отказывается, — ответил Йоэль, — Он сказал, что не сможет рассказать это кому-то ещё раз. Особенно незнакомому человеку. — Сходи с ним, чтобы ему спокойнее было, — посоветовала мама. — Я говорил об этом. Он сказал, что когда будет готов, сам сходит. — Бедный, — посочувствовала она, — Береги его, не обижай. — Ни за что, — уверенно сказал Хокка. В этот момент в комнату зашёл Алекси: — Извините, что отвлёк. — Малыш, ты чего не спишь? — Йоэль вскочил и подошёл к нему, обнимая. — Не могу уснуть. А у вас тут, я смотрю, интересные беседы, — он и не пытался скрыть, что слышал почти весь разговор. Это получилось случайно: он просто выходил из туалета и услышал своё имя. — Алекси, мы извиняемся, что так вышло. Йоэль нам всё объяснил, — сказала Аннет, с жалостью смотря на омегу. — Да ничего. Я привык к такому мнению, — весь страх Алекса куда-то улетучился, прихватив с собой и стеснение. Скорее всего, он просто был зол, — И не надо мне никаких психологов, — фыркнул он, на что альфа усадил его на диван и сел рядом, обнимая одной рукой, — Да хоть прямо сейчас всё расскажу. — Малыш, успокойся, у тебя опять истерика начинается, — Хокка трясущимися от волнения руками старался сдержать его. — Нет уж, если мы начали обсуждать эту тему, значит мы обсудим её до конца, — больше всего его бесил факт, что об этой ситуации говорили без него. Каунисвеси совсем разошёлся: — Да, я был маленьким шестнадцатилетним идиотом, который влюбился в первого попавшегося парня и решил, что это любовь всей его жизни, доверился этому придурку, а тот обо мне вообще не беспокоился и не думал о последствиях. Как результат — две полоски и незаконченный колледж. Он сказал мне: «Делай, что хочешь с этим ребёнком». Потом ему не понравилось, что его сын — бета, а не альфа, и я получил по лицу. И получал потом каждый день. А после того, как он начал пить, я получал не только по лицу. Он бил меня беременного, и после родов бил. При этом ребёнка вообще не стеснялся. Сыном не занимался, просто приносил деньги, бухал и бил меня. Ну, иногда ещё орал и хамил, — Алекси разнервничался, его уже потряхивало, но он продолжал: — А я, идиотина, терпел. Думал, что ребёнку без отца плохо будет. Два года терпел! Даже поговорить с ним решил, в чём причина. И вместо разговора получил шрамы по всему телу. Он, тварь такая, разбил два дорогущих сервиза и решил, что я хочу искупаться в стекле. Стащил меня со стула за волосы и таскал по осколкам, — грудь сдавило, стало больно, но он дал себе обещание не плакать, — Сорвал одежду и таскал по стеклу, разбивал лицо, орал на меня. А ребёнок в соседней комнате сидел и всё слышал. Ну и в итоге он кинул меня головой об пол, и я потерял сознание. А эта скотина взяла и ушла пить с друзьями. Сын вокруг меня бегает, плачет и кричит, чтобы папа встал, забрал его и ушёл. А папа его еле слышит и ни одной частью тела пошевелить не может! Хорошо, что у меня друг — медбрат. Приехал, помог, — на этом эмоциональный монолог закончился. Алекс откинулся на спинку дивана, проводя руками по волосам. Йоэлю было тяжело дышать от нервов и переполняющих эмоций внутри. Аннет смахивала слёзы с глаз, а Хейкки задумчиво кусал губу. — Ну и как я должен после этого вести себя? У меня до сих пор шрамы с тела не сошли. Что я должен делать? — Господи, бедный мальчик, — мама Йоэля бросилась его обнимать, — Ты уж прости нас. — Не обижайся, не держи зла, пожалуйста, — добавил отец, — Я хочу тебе сказать, что наш сын воспитан так, что он никогда не поднимет на тебя руку и не повысит голос. Ты можешь ничего не бояться рядом с ним. Он тебя любит и от всех защитит, — Каунисвеси кивнул. В этот момент в комнату вбежал проснувшийся от шума Дэнни: — Папа! — он запрыгнул к Алексу на руки. — Что случилось, солнце? Ты чего не спишь? — омега поцеловал мальчика в лоб. — Я тебя буду защищать. Я вырасту и буду тебя от всех защищать. Ты самый лучший папа в мире, — Дэн прижался к его груди. — Малыш, папу больше не надо ни от кого защищать, — Алекси прижал к себе сына и поцеловал в голову, — У папы всё хорошо. Не бойся. Пойдём спать, — он встал с дивана и подкинул Дэнни повыше: — Какой ты у меня большой уже. Я тебя уже не подниму. — Иди ко мне? — Йоэль позвал мальчика к себе на руки. Тот потянулся к нему. Алекси отдал парню сына: — Спокойной ночи, — сказал он родителям Йоэля. — Спокойной ночи, — ответили те хором. Каунисвеси снова уложил сына спать и пришёл в спальню к Хокка. — Весёленький денёчек, однако, — подытожил он, укутываясь в одеяло. Из глаз всё же брызнули слёзы. Альфа прижал его к себе со спины, целуя в шею: — Всё хорошо, малыш. Успокойся. Я рядом с тобой. Всё хорошо, — шептал он младшему. — Я думал, что мне уже не будет так тяжело об этом говорить, — всхлипывая, проговорил тот. — Тише, родной. Такого больше никогда не будет, слышишь? — Йоэль целовал его, поглаживая по торсу. Алекси кивнул. Альфа продолжал шептать ему слова любви, поддерживал и грел тёплыми руками, ведь его мальчик вечно мёрзнет. Успокоившись в тёплых объятиях родного человека, Каунисвеси уснул.