Мальчик, который влюбился

Натаниэль

Аликс! Нам нужно встретиться сейчас.

Натаниэль

Аликс?

Натаниэль

Соня, ты что, спишь?

Аликс Я думала, ты написал мне целую поэму. Что опять стряслось?

Натаниэль

Ты всё-таки спала?

Аликс Ну, допустим. Так что случилось?

Натаниэль

Я объясню. Встретимся у фонтана на площади Вогезов!

Аликс Стоп, прямо сейчас? Аликс Нат? Аликс Да ты серьёзно? Парень отбросил в сторону телефон, не успев прочитать последние сообщения лучшей подруги. Пока он пытался отыскать портфель, чтобы заполнить его скетчбуком и остальными художественными принадлежностями, мысли в голове жили отдельной жизнью. Они нарастали со всех сторон, заполняя мозг и черепную коробку, и заставляли руки Куртцберга нервно трястись, а сердце колотиться в бешеном ритме. Юный художник уже представлял, как стоит возле фонтана и выговаривает Аликс всё, что гложило душу. Наконец, он закинул в портфель все нужные художнику вещи, без которых он редко выходил на улицу, даже если в рисовании не было надобности, схватил телефон в руки и метнулся в коридор, к выходу. — Мам, я гулять! - воскликнул Куртцберг, уже надевая кроссовки. — С кем собрался? - послышался громкий женский голос из зала. — С Аликс, - ответил Натаниэль, в нетерпении зашнуровывая обувь. — Не долго, - предупредила та. — Ага! - кинул Куртцберг и выбежал из дома. Он, не собираясь медлить, сразу же перешёл на бег, не боясь споткнуться и опозориться перед впереди идущей парой влюблённых. Юноша благополучно обогнал их, словно они втроём находились в известной только одному участнику гонке. Натаниэля приветствовали красиво возвышающиеся здания, что привлекали вдохновение, лазоревое небо, по которому медленно плыли пушистые облака, похожие на сахарную вату в виде различных фигур. В голове парня теперь крутилась лишь одна мысль: встреча с Аликс. Куртцберг чувствовал, как подкашиваются ноги и сбивается дыхание, поэтому пришлось остановиться и вдохнуть очередную порцию свежего воздуха. Он уже не видел причин для торопливости, ведь площадь находилась уже совсем близко, а Аликс не попадалась в поле его зрения. Но и перестал он видеть причины для того, чтобы подойти к фонтану: вся смелость улетучилась вместе с его силами, потраченными на бег. «Смогу ли я рассказать обо всём Аликс?"- подумал Натаниэль и склонил голову набок. «Конечно смогу!» - тут же врезалась мысль в голову Натаниэля. Глубоко вобрав в себя воздух, он выпрямил спину, будто ему предстояло совершить героический поступок наравне со спасением Парижа, и устремился к фонтану. Куртцберг заметил, что лучшая подруга уже стоит на назначенном месте. — Нат, я здесь! - громко заявила Кюбдэль и помахала рукой, чтобы не раствориться среди людей. Натаниэль кивнул и, расплывшись в улыбке, подбежал к девушке. Несмотря на то, что Аликс спала перед встречей, выглядела она совсем не уставшей. Решительная улыбка красовалась на её лице, а глаза заинтересованно блестели. — А ты пришёл позже меня на... - она заглянула в телефон и усмехнулась. — Две минуты! — Виноват перед тобою, Аликс, - вздохнул Натаниэль. — Так ты ещё и бежал? - спросила она, увидев, как тяжело вздымается грудь Куртцберга. Юноша в очередной раз вобрал в себя порцию свежего воздуха, чтобы не задохнуться и не упасть прямо на подругу, и кивнул. Огонёк интереса в голубых глазах Кюбдэль разгорелся ещё сильнее, но вместе с ним замешалась едва заметная тревога. — Рассказывай, - проговорила она. — Только давай на скамейку сядем, а не то шлёпнешься передо мной. Натаниэль кивнул головой в знак согласия и поплёлся за Аликс. Она постоянно оглядывалась, наблюдая за лучшим другом. Следила девушка за его состоянием или пыталась уловить каждую эмоцию, чтобы сразу понять, о чём будет идти речь – непонятно. Понятно было только то, что Натаниэль чертовски нервничал. Это было заметно по подрагивающим пальцам на руках, по тому, как парень покусывал губы. — Давай, выкладывай, - проговорила Кюбдэль, удобно располагаясь на широкой скамейке. Решительный голос подруги не придал Куртцбергу сил. Он молча уселся на край, будто боялся сломать всю конструкцию, и понурил голову, утопая в размышлениях. Отрывки фраз крутились в голове Натаниэля, не желая формироваться в складные предложения. — Нат, ты же знаешь, что можешь мне довериться, - сказала Аликс и опустила ладонь на плечо друга. — Говори, не нужно нервничать. Она продолжала рассматривать Куртцберга, словно он являлся скульптурой Шарль Ле Бруна в Лувре. Под прицелом заинтересованных глаз было нелегко, но Натаниэль смог решиться на важный разговор. Слова стали складываться в предложения, а предложения в целый текст... — Это тот, о ком я думаю? - спросила девушка. Внезапный вопрос заставил парня врасплох, не дав ему выговорить только что сложившиеся мысли. — А о ком... Ты думаешь? - замявшись, спросил художник и поправил красную чёлку. Аликс запрокинула голову и залилась смехом, ударив себя по ноге, как обычно делает при очередном приступе веселья. — Нат, ты иногда ведёшь себя слишком тупо! - смеялась Кюбдэль. — И ничего и не тупо, - обиженно проговорил Натаниэль, устремив взгляд в сторону. — Да ладно тебе, Нат, я же любя, - проговорила она и приблизилась чуть ли не вплотную к другу. — Это ведь о Марке? Имя друга заставило лицо юноши вспыхнуть яркими красками, а сердце забиться в бешеном ритме. По телу разлилась приятная нега, и уголки тонких губ Натаниэля невольно растянулись в улыбке. Он тут же вспомнил ярко-зелёные глаза, в которых изящно плясали радостные искорки, слегка подрагивающие губы, которые Марк красил блеском или светлой помадой, иссиня черные волосы, своим цветом напоминающие свежую чернику. Этот стеснительный парень писал сюжет для комикса, который они делали вместе с Куртцбергом. Ансьель являлся чудесным писателем и чудесным другом... — Эй, дружище, ты только не забывай, что я здесь, - проговорила Аликс и помахала рукой перед глазами Натаниэля. — А, д-да, прости, - оторопел красноволосый юноша. — Значит, ты правда хотел поговорить о Марке? - уточнила Кюбдэль. — Да, это о Марке, - смущённо произнёс Нат, вновь поправив свисающую над левым глазом чёлку. Аликс резко вскинула руки, будто только что одержала победу в важном событии. Натаниэль не ожидал подобной реакции от подруги, поэтому лишь окинул её вопросительным взглядом. — Да, я так и знала! - воскликнула она. — Скажи, что ты втюрился в него, скажи! — Да тише ты! - предупредил Куртцберг, прижимая указательный палец к губам. — Здесь люди вообще-то ходят. — Значит, всё-таки влюбился? - вновь поинтересовалась девушка, явно добиваясь положительного ответа. Натаниэль пытался сдержать широкую улыбку и смущённый взгляд, но после очередного вопроса о влюблённости юноша всё же не сдержался. Показался алый румянец, и Куртцберг, не медля, прикрыл лицо руками. Внутри разгорелось пламя смешанных чувств. — Я не знаю, как это назвать... Скорее всего, это просто привязанность, - проговорил Натаниэль, постепенно отодвигая пальцы от смущённого лица. — Неправильно любить парня, если я сам... парень. — И кто сказал тебе эту ерунду? - возмутилась Аликс. — Тебе так хочется следовать глупому мнению общества, чтобы навредить самому себе? Юноша хотел возразить подруге, но слова не желали слетать с его уст: они вертелись на языке, будто насмехаясь над беспомощным Натаниэлем. Вопрос Аликс жаждал особых размышлений. — Я ничего не имею против такого, просто это и правда обычная привязанность, - противоречил своим чувствам Куртцберг. — Ты уверен? - спросила Аликс, пытаясь вывести друга на чистую воду. — Нет, - тут же ответил Натаниэль и растерянно опустил голову. — Я не уверен, потому что я постоянно думаю о нём. Когда просыпаюсь, когда засыпаю, когда работаю вместе с ним над комиксом. Я знаю, что это звучит чертовски глупо, но так оно и есть! Марк на самом деле для меня больше, чем друг. Аликс расплылась в улыбке и, неожиданно для красноволосого парня, заключила его в объятия. Она радостно вздохнула и прижала друга к себе ещё крепче. — Ты такой молодец, что рассказал об этом, - сказала она. — Спасибо, что доверился мне. — Я думал, ты просто посмеёшься надо мной, - усмехнулся Натаниэль, утыкаясь лбом девушке в плечо. — Ты сбрендил? - Аликс схватила художника за плечи и отодвинула, заглядывая в удивлённые изумрудные глаза. — Ты правда думал об этом? Я никогда не посмею высмеять тебя, даже если ты вдруг втюришься, к примеру, в Хлою. — О Боже, - только и смог проговорить Натаниэль, заливаясь звонким смехом. И всё в этот момент стало для парня успокаивающим, близким к сердцу и настолько великолепным, что хотелось превратиться в изящную птицу и вспорхнуть над землёй. Душа его освободилась от тяжких камней, которые порою мучали, а голова избавилась от мешающих мыслей. Пейзаж заиграл яркими красками, словно талантливый художник вырисовывал каждую деталь, а со всех сторон послышались радостные голоса людей. — Расскажешь поподробнее? - задала вопрос Аликс. — Я почувствовал симпатию к нему не сразу, - произнёс Натаниэль. — Поначалу я считал его другом, с которым можно завести хороший разговор, да и мы вместе начали делать комикс. Правда, та ситуация... Куртцберг замялся, вспомнив о произошедшем. Натаниэль, подумавший о том, что обладательницей дневника действительно является Ледибаг, и узнавший в итоге настоящего хозяина блокнота, решил, что Ансьель играет на его чувствах. Итогом недопонимания послужили порванные страницы и акуматизация писателя. Нат успел пожалеть об этом несколько тысяч раз, поняв, что стеснительный парень, желающий окружающим его людям добра, не смог бы причинить зла юноше, рисунками которого восхищается. Может, не только рисунками? — Вы ведь помирились, Нат, тебе не стоит переживать об этом, - произнесла Аликс, увидев, как переменились эмоции на лице юноши. — Да, но я толком не извинился перед ним. В любом случае у Марка осталась обида на меня, - вздохнул Натаниэль, трогая костяшки пальцев, словно он видел их впервые. Аликс сложила руки в замок и приоткрыла рот, желая ответить своему другу, но решила выслушать его до конца. — Я ведь просто протянул ему руку, даже не проронил извинений, - вздохнул Куртцберг. — Я на сто процентов уверена в том, что он не держит на тебя обид. Ты правда не замечал того, как он смотрит на тебя? - она ехидно улыбнулась уголком тонких губ. — Смотрит? - уточнил Натаниэль, чувствуя, как уши загорелись не хуже щёк. Кюбдэль усмехнулась, будучи довольной неоднозначной реакцией своего друга, и откинулась на спинку скамейки. Она видела, как постепенно светлый цвет кожи на лице Куртцберга прекращался в ярко-алый. — Он тоже втюрился в тебя, Нат, - произнесла Аликс. — Ты и правда не замечаешь этого? — Ну и откуда ты знаешь? - не веря словам подруги, спросил Натаниэль. — Во-первых, старик, он постоянно рассматривает тебя, будто ты новая книга в его домашней библиотеке, во-вторых, он постоянно краснеет при твоём присутствии, прямо как ты сейчас, а в-третьих, Нат, - Аликс ткнула указательным пальцем в его лоб, от чего тот невольно вздрогнул. — Он буквально посвятил тебе свой рассказ. — Вообще-то посвящение пишется в самом начале книги, - пробормотал Натаниэль. — Читатель не должен сидеть и гадать, кому посвящён текст. — Да я не об этом тебе говорю, Куртцберг! А о том, что ты являешься одним из главных героев рассказа. Он выбрал именно тебя, твою жизнь, а не кого-то ещё! Ты хочешь сказать, что не понимаешь того, что он проецирует свои чувства к тебе через Ледибаг? - спросила она, активно жестикулируя. — Почему он просто не может признаться, если, как ты думаешь, влюблён в меня? - неторопливо говорил Натаниэль, одновременно с этим размышляя над словами Аликс. — А ты можешь? - тут же спросила она. Слова Кюбдэль заставили Натаниэля оторопеть и опустить голову, словно оказались острыми стрелами. В груди бушевало пламя из смешанных эмоций радости и тревоги, а в подсознание стала подкрадываться уверенность. Ему захотелось прямо сейчас признаться в чувствах Марку, выговориться и растворить юношу в тёплых объятиях. — Могу, - выдал Нат, сжимая руки в кулаки. — Можешь?! - вновь спросила Аликс, делясь с другом уверенностью. — Могу! - вскрикнул Куртцберг, чего не ожидал проходящий мимо мальчик и содрогнулся от резко поднявшегося тона юноши. — Но.. — Никаких но, чувак, ты обязательно всё сможешь, - проговорила Аликс, будучи обрадованной решительностью всегда пассивного парня. — Аликс, а вдруг он со мной поступит так же, как и я с ним? У него есть на это все причины, - вновь высказал свои неоткуда взявшиеся сомнения Натаниэль. Кюбдэль закрыла лицо руками, будучи разочарованной словами лучшего друга, и устало вздохнула. Ей не всегда было легко поддерживать юношу, ведь Натаниэль являлся непредсказуемым парнем. Поддержка в его сторону могла заставить Куртцберга выплеснуть наружу все эмоции, могла возвратить улыбку, а могла и совсем не помочь. Но несмотря на переменчивость Ната, Аликс всегда старалась оказать помощь лучшему другу и быть рядом в трудную минуту. Девушка не считала себя экспертом по советам и поддержке, но Натаниэль часто говорил, что помощь подруги для него очень важна. — Значит, мне нужно принять крайние меры, - проговорила Аликс. — Что значит "крайние меры?" - спросил художник, опасаясь утверждения девушки. — Рассказать всё самой. — Чего?! - он неожиданно вскочил с места, чем напугал Аликс. — Ни за что на свете! Даже не думай об этом, Аликс! — Нат, уже поздно... — Поздно?! В каком смысле? Я прошу тебя, Аликс, - он сжал ладони девушки, — не рассказывай ему об этом! Даже не упоминай меня, даже не намекай, даже не заговаривай с ним на подобные темы! — Да шучу я, шучу, Нат, прекрати уже, - вновь залилась смехом Аликс, не пытаясь высвободить руки для очередного удара по ноге. — Аликс! - тут же воскликнул Натаниэль и, несмотря на явное недовольство из-за глупой шутки подруги, едва заметно улыбнулся.