Ночь

Дробь копыт о брусчатку и бешеный визг старых колес разорвали мрачную тишину ночи. Несколько полицейских экипажей остановились возле дома, в котором жила Эмма Бишоп. Сколько бы она им не заплатила, доказательства ее преступлений невозможно было игнорировать дальше. Михир мысленно похвалил Полли за оперативность. Хватило меньше, чем двух дней, чтобы новости дошли до дворца. А ещё и Ньюкомен с его бесконечной любовью к закону и жаждой справедливости. Всё складывалось как нельзя лучше. Только одна мысль терзала индийца - Кейт до сих пор заперта, без еды и воды, в сентябре, в продуваемом всеми ветрами сарае. А если его арестуют, ее ещё долго никто не освободит. На случай облавы дом был оснащен хитросплетениями коридоров и выходов, через которые всегда можно было незаметно уйти. Именно так Михир и поступил. Проходя мимо комнаты с сейфами, он заметил, как его отец, паникуя, ссыпает деньги в холщовый мешок. Было мерзко смотреть на это. — Михир, помоги! — Арнаб кинул сыну второй мешок, чтобы успеть собрать как можно больше денег. Михир машинально сбросил часть денег в мешок и помчался к выходу. Возникла мысль раздать эти деньги в качестве компенсации пострадавшим от СНС. Да, это лучшее решение. Он обязательно займётся этим чуть позже, когда будет находиться в относительной безопасности. Юркнув в открытый люк, отец и сын Саха побежали вперёд по осушенному тунеллю. — Где остальные? Набин? Эмма? — Михир не видел происходящего, так как по требованию Бишоп обыскивал лабораторию. — Эмму арестовали. Похоже, на этот раз у нее не получится выйти, там очень серьезные обвинения. Почти всех, кто был с ней в этот момент тоже забрали. Набин и остальные, кто успел сбежать, должны ждать нас в конспиративной квартире. Нужно обсудить твою кандидатуру на место Бишоп. — Но я... — Разумеется это просто формальности, все за тебя! — Стой! Им пришлось взять паузу, чтобы отдышаться. — Что опять, Михир? — недовольно спросил отец. — Снова какие-то глупости? У нас есть деньги, у тебя хорошая репутация, тебя уважают. Что тебе еще-то нужно? — Я не хочу становиться на место Бишоп. Я вообще не хочу это продолжать! — И чего же ты хочешь, сын? — Продолжить обучение. Я приехал в Лондон для этого. — Снова твои стишки, Шекспир и прочая ерунда? Тебе угрожает в лучшем случае карьера учителя, глупец. Ну, если тебе так сильно хочется поступить по-своему, ты же можешь это совмещать? — Послушай меня наконец! — Михир повысил голос, заставив Арнаба удивлённо замолчать. — Я не позволю ни тебе, ни кому-то ещё завладеть этими деньгами и продолжить дело Бишоп. И все они, слышишь меня? все, до последней монетки достанутся тем, кто пострадал от СНС. — Ты решил сыграть в благородство? Или эта девчонка надоумила тебя? Позор. Настоящий позор, - пробормотал Арнаб, поправляя монокль. — Только поманили тебя подолом юбки, ты и забыл обо всем. Хоть бы подумал о семье, о матери... О Миледи, которая столько для тебя сделала... Михир расхохотался. Неужели отец надеялся, что он клюнет на такую очевидную манипуляцию? Это было столь же смешно, сколько противно. — Сколько фунтов ты отправил маме с тех пор, как тебя наняла Бишоп? — мужчина зло ухмыльнулся, прожигая глазами ненавистную фигуру отца. — Я высылаю определенную сумму с каждым рейсом в Калькутту. То же касается и Эммы — ты был рядом с ней, почему ты не помог ей уйти от преследования? Потому что тебя она никогда бы не сделала своим преемником, ты был ей не нужен. Будь честен хотя бы сам с собой — и на нашу семью, и на дела синдиката ты плевать хотел, тебя интересует только возможность пить виски подороже и просаживать деньги в казино. Арнаб замахнулся и ударил сына по щеке. Монокль отлетел в сторону и разбился, ударившись о каменные своды тонелля. Михир молча повернулся обратно к отцу и улыбнулся. Он почувствовал, как падают с него тяжёлые оковы подчинения чужим идеям, подкрепляемые постоянным давлением отца. Звук стекла словно ознаменовал разрыв того стального троса, которым Арнаб удерживал его рядом с собой. — Щенок, — прошипел Саха-старший. — Как смеешь ты перечить отцу, неблагодарный! Я крайне разочарован тобой! — Что ж, значит, я добился того, чего хотел, а мир все ещё не рухнул — в нем есть определенная стабильность, не находишь? Я разочаровывал тебя чуть ли с рождения, так зачем изменять себе? Михир расправил плечи. — Можешь идти. Нам с тобой в разные стороны. Я не сдам тебя полиции, - взяв мешок с деньгами с пола, Михир продолжил путь по тонеллю. — Ты мне больше не сын! — крикнул ему вслед Саха-старший. — Тогда разрешите откланяться, Арнаб, — не оборачиваясь, крикнул Михир, и скоро его силуэт исчез в темноте тонелля.

***

Как же холодно!.. Если, выйдя наружу, Кейт захочет убить его, он позволит ей это сделать. Михир для конспирации сделал все — раздобыл парик, надел бесформенное пальто, под которым обернулся пледом, в туфлю под пятку положил небольшой гладкий камешек — для изменения походки. Чепец постоянно съезжал на глаза, закрывая обзор, в толще слоев ткани было ужасно жарко, но зато патрульные, заполонившие улицы, не обращали внимания на спешащую домой статную дородную даму. Приближаясь к сараю, Михир увидел черные клубы дыма, поднимающиеся над крышами. Ускорившись, он увидел, как вокруг охваченного огнем сарая бегают люди, пытаясь погасить огонь. Пожарные старались не допустить огонь до соседних зданий: пожар, по всей видимости, начался больше часа назад, потому что от сарая не осталось почти ничего. Михир застыл - что могло произойти? Где Кейт? Жива ли она вообще? Подойдя к толпе зевак, Михир окинул взглядом место проишествия. В одном из экипажей он заметил необычное оживление, и, приглядевшись, понял, что это медики, вьющиеся вокруг оглушенной Холлидей. Михир вырвался из толпы и быстрым шагом подошёл к экипажу. — Боже, мальчик мой! — воскликнул Михир, стараясь сделать голос выше, но не настолько, чтобы люди заметили подвох. Впрочем, в суете пожара люди не вглядывались в его лицо, но расступились, чтобы пропустить его ближе к пострадавшей. — Куда же ты пропал? Что произошло? Ты в порядке? Михир взял ее лицо в ладони, чтобы самому убедиться в ее хорошем самочувствии. Бледное лицо Кейт было перепачкано сажей, взгляд был усталым, но ясным. Она была в сознании. Индиец, выдохнув, провел большим пальцем по шраму на щеке Кейт. — Мистер, кем вам приходится эта женщина? — спросил усатый инспектор. — Это моя крёстная, — пробормотала девушка. — Вы можете забрать его домой? — Да, конечно, господин инспектор, — запричитала "крёстная". — Мальчик мой, все будет хорошо. Сейчас пойдем домой, расскажешь мне все, не переживай. Господин, не могли бы вы доставить нас домой? В закрытом экипаже было сухо и тепло, несмотря на сентябрьскую сырость снаружи. — Все в порядке? — уточнил Михир, как только экипаж тронулся. — Нет, вы меня побили, заперли в подвале без еды и подвергли чудовищной опасности! Я чуть не умерла от взрыва! — Взрыв!? — Мне нужно было выйти! — Я бы открыл тебе дверь и не пришлось бы привлекать так много внимания, Кейт! — Когда? Сколько ещё было ждать? — Когда ты взорвала сарай, "мальчик мой"? — устало выдохнул Михир. — Около часа назад, - пожала плечами девушка. — Я пришел бы через десять минут! Кейт вспыхнула. Указательный палец угрожающе взмыл вверх. Михир расслабленно улыбнулся - злится, значит приходит в себя. Смуглая рука потянулась к щеке девушки и робко застыла в дюйме от кожи. — Ты не ранена? Кейт затихла. Мерный стук колес успокаивал её. — Нет, все в порядке. Я хорошо все рассчитала. Уже не сдерживаясь, Михир крепко прижал ее к себе. Глаза девушки стали влажными: все же, несмотря на свою храбрость, она была очень ослаблена и напугана. — Ты в безопасности Кейт, — мужчина касался губами ее волос, поглаживая спину всхлипывающей ученой. Ему тоже хотелось плакать. — Бишоп арестовали. С тебя сняли все обвинения. Ты свободна. Экипаж остановился. Михир поправил одежду и парик, вылез из кабины, воспользовавшись помощью кучера, и помог тому вытащить полусонную Кейт. Они поднялись в квартиру (уже полупустую, все вещи давно были в порту), и Михир снял с себя все элементы своего камуфляжа, оставшись в привычном темно-зеленом костюме. — Нам нужно серьезно поговорить, но для начала тебе нужно прийти в себя. - Михир достал откуда-то флакончики с душистыми маслами. — Не хочешь принять ванную? Кейт покраснела. Но мысль о ванной, с горячей водой и ароматом благовоний, приятно взбудоражила сознание. По коже пошли мурашки от ожидания скорого очищения и долгожданного чувства комфорта и безопасности. — У вас и ванна есть? — Конечно. И даже водопровод. Сиди, я все приготовлю и позову тебя. Михир удалился, затем, не говоря ни слова, вышел из дома и исчез куда-то. Кейт напряженно ждала. В доме не было даже часов, чтобы измерять время. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем Михир вернулся. Кейт тут же подбежала к нему, задавая вопрос о его уходе. — Я взял немного еды. Лавочник не хотел открывать, пришлось снять замок и взять еду самому, - усмехнулся мужчина, передавая в руки Кейт корзину с выпечкой и фруктами. — Вы ограбили его, Михир? — За кого ты меня принимаешь, Холлидей, я оставил ему двойную плату. Даже замок починил, - Михир поджал губы. - Тебе нужно поесть. Я не оставил еды, потому что так Бишоп могла понять, что у меня есть чувства к тебе. Извини, что все получилось так... криво, главное, мы оба живы, верно? И зло, против которого ты так боролась, наконец наказано? - улыбнулся Михир. — У вас...ко мне...есть чувства? Михир закатил глаза. — И это все, что ты услышала? Какая неожиданная новость, да, Кейт? Действительно, ведь ничего не предвещало... Продолжить ему не дали - девушка, зажмурившись, крепко, почти больно поцеловала его, и тут же попыталась закрыть покрасневшее лицо руками. Он не позволил ей сделать этого. Мягко взял в руки ее лицо — как тогда, возле сгоревшего сарая, но ещё нежнее и крепче, будто она была ниточкой шёлка, которую нельзя было упустить - и медленно приблизился к нему. По телу Кейт побежали мурашки. Так близко, что чувствуется тепло его прерывистого дыхания, и невозможно держать глаза открытыми - Кейт боялась утонуть в этой теплой затягивающей тьме в его глазах, но все больше хотела приблизиться к нему на этот ненавистно огромный миллиметр между ними. Он коснулся ее губ своими, и девушка замерла, прислушиваясь к новому, невиданному ранее чувству. Это была...безмятежность? Словно то, что происходило сейчас в этой комнате, было самым правильным, словно мир был создан только для того, чтобы этот момент состоялся. И его руки казались такими нежными, будто он каждым едва заметным поглаживанием вымаливал прощение за выполнение того приказа. Воздуха стало не хватать, и Кейт резко вдохнула. Горло обожгло - она поймала себя на мысли, что все это время не дышала. Михир тихо отстранился от нее. — Ты хотела есть, - напомнил он. — А ты хотел наполнить мне ванну, — ответила она. Тихий смех. Михир снова исчез, оставляя Кейт наедине с едой и внутренним ураганом чувств .