Не время для драконов

Странная выходка обернулась чуть ли не гражданской войной. Стоило полагать, что разразится точечное, внутреннее противостояние группировок, но каким-то образом во всё это оказался втянут и простой народ. Когда стало понятно, что к ситуации тянут руки и жители Гавани, дело, казалось бы, приняло совершенно другой оборот, и теперь представительству Снежной оставалось бодаться не только с Цисин непосредственно, но и со всем Ли Юэ. На самом деле, проще уже было бы снять все обвинения, которые никто официально и не выдвигал, принять дело за несчастный случай или за нападение какой-нибудь преступной шайки, но местные важные шишки решили, что они обязаны вернуть себе честное имя, которое никто и не пятнал, и, как они сами выразились, «восстановить справедливость, оказать помощь нашим пострадавшим гостям из дальнего региона». Ага. Как же. Фатуи здесь не переносят на дух. Почему? Слишком абстрактный вопрос. Стоит начать с того, что Фатуи не любят везде, куда ни сунься, но отчего-то именно Гавань Контрактов встретила их особенно холодно. Изначально казалось, что Воля Небес вот-вот приставит к Банку охрану, а к двум Предвестникам — по паре шпионов, но, кажется, опасения оказались напрасны. Нин Гуан их недооценила? Решила не накалять ещё больше и без того кипящие отношения? В любом случае, это сыграло только на руку. Всё обернулось ещё круче, чем предполагалось. Жители разбились на три лагеря: одни безусловно поддерживали Цисин, вылизывая им ноги и наготове вставая на колени; вторые оставались в полном нейтралитете и старались поменьше высовываться из дома, а если и приходилось — снижали коммуникацию с окружающими людьми до минимума; третьи же встали на сторону Фатуи. Почему? До сих пор никто точно не знает. Разведчики упоминали, и не раз, что по народу покатилась странная молва, кажется, не имеющая ни толики обоснования: их Архонт куда-то пропал, и наверняка в этом виноваты Цисин, возжелавшие обладать властью над всем городом, не опасаясь гнёта Властелина Камня, и первым их шагом в самостоятельной жизни стал подрыв кораблей региона другого Архонта. Люди сами придумали, что Цисин хотят объявить Снежной войну, пока бедные-несчастные дипломаты стараются замять дело. И всё же… это тоже только на руку. Увидев, что народ поддерживает Фатуи, местное самоуправление сбавило свой пыл и обратило некоторые силы на то, чтобы восстановить в Гавани порядок: атмосфера стала настолько напряжённой, что запахи пороха, дыма и крови уже практически буквально витали в воздухе. Но Архонт действительно пропал. Та вылазка не принесла абсолютно никаких результатов. Пустая Палата, не охраняемая ни единой провинившейся душонкой, и внутри — ни следа от Дракона. Быть может, испугался и перебрался в другое место, может — решил запутать следы, может… Всё это глупости. Не Архонту играть в кошки-мышки с Фатуи, имея над ними очевидное преимущество. Если бы он увидел в иностранных дипломатах угрозу — перебил бы весь отряд ещё при первой встрече: рядовые донесли, что Дракон провёл успешную атаку даже по Одиннадцатому, а он, хоть и отбитый идиот, в бою показывает себя действительно достойно. Конечно, жаль, что Дракон его и вовсе не прибил, но всё же: какая ему с этого выгода? И куда запропастился Тарталья? После подрыва корабля от него ни слуху ни духу. Быть может, уже давно служит кормом для рыб, а может — снова портит всю малину. Чёртово порождение хаоса. Это всё дико раздражает. Архонт Монштадта попался даже слишком легко, не пришлось и стараться, так что же не так сейчас? Почему операция по заполучению Сердца Бога стала какой-то идиотской игрой в детективов и миротворцев? Что с этими проклятыми Цисин не так?! Руки опускаются. В голову не приходят никакие идеи. Ситуация, кажется, зашла в тупик. Если начать выискивать Архонта — Цисин точно с них уже не слезут. Продолжать выискивать виновного в подрыве — пустая трата времени и сил. Не делать ничего… ничуть не полезнее второго варианта. Хочется взвыть и влезть на стену. За окном слышатся крики и непрекращающийся гул, от которого никак не скроешься. Открытые протесты на улицах за последние несколько дней уже вошли в привычку. Фатуи даже не пришлось как-то подначивать народ: решившие встать на сторону Снежной люди очень активно и агрессивно отстаивают своё мнение, а ряды их всё пополняются и пополняются. Публичные протесты пугают Цисин, а проходящие мимо зеваки всё чаще прислушиваются и видят в их речах семя правды. Есть ли там эта правда? Едва ли. Ни Ли Юэ, ни Снежной не нужна никакая война, и едва ли хоть кто-то в Фатуи, способный думать, и правда считает, что корабли подорвал кто-то из местного правительства. Это просто не имеет никакого смысла. Другой звук исходит от двери. Какое-то тихое скрежетание и поскрипывание. Кто-то мнётся на пороге? Едва ли Синьору и правда волнует, кто там и зачем стоит, но любая возможность избавиться от раздражающих звуков сейчас на вес золота. — Кто там? Вы можете войти. Неожиданно скрип затихает, слышится какое-то шуршание, недовольный возглас — и в дверь буквально вваливается один из солдат. Кажется, новенький… — Г-г-госпожа Синьора, — он спешно сгибается в поклоне, маска с его головы срывается и звонко ударяется об пол. — П-простите… Бедолага трясущимися руками подбирает маску с пола и криво закрепляет на торчащих во всё стороны волосах. — Ци-цисин собираются отпр-равить официальное обращение к Ц-Царице… — ЧТО?! Синьора вскакивает с места, опираясь руками о стол. Только этого ещё не хватало! Мелкий незапланированный конфликт и так приобрёл слишком широкую огласку, но чтобы ещё и ввязывать в это Царицу?! Если эти идиоты и впрямь отправят послание в Снежную, сюда прибудет ещё кто-то из Предвестников. Не дай Архонт Второй… Хотя, всё же лучше Второй, чем Первый. Если потревожить такой мелочью Первого… можно смело прощаться с головой. Прощаться, но оставаться в живых, в бесконечной агонии… Она нервно сглатывает и с трудом возвращает самообладание, однако сердце продолжает бешено стучать. — А ещё… — Что-то ещё? — На разведывательное звено в Разломе… — Говори. — Г-госпожа… — Да, я — госпожа, — вскипает она. — Что дальше? Трясущийся как парус на ветру солдат зажмуривается от вскрика, и Синьора глубоко вдыхает, пытаясь собраться с мыслями. — Было… совершено… нападение, — совсем тихо проговаривает он, опустив голову. Брови сходятся на переносице. Слова как-то потеряли свой смысл, и чтобы понять, что конкретно сказал рядовой, требуется некоторое время. — Нападение? — Их нашли убитыми. Убитыми. Не мёртвыми — убитыми. Кто нанял на службу бездарей, неспособных просто выжить в разбитом на месте лагере? Зачем их вообще снабжают вооружением? Кто мог убить за раз троих бойцов фатуи в полном боевом обмундировании с элементальным оружием? — Я поняла. Благодарю за предоставленные сведения. — Госпожа? Вы хорошо себя чувствуете? Нет, просто отвратно. Неожиданно Синьора ощутила укол зависти к Одиннадцатому, сгинувшему от всей этой суеты во время подрыва. «Почему он, а не я?..» В дверь снова стучат. — Войдите, — тянет она, устало вздохнув. — Госпожа, — бойкая девчонка, вставшая рядом с сжавшимся парнем, шустро кланяется и быстро тараторит. — К Вам пожаловали представители Цисин. Они ждут вас внизу! «Пошлите их на три буквы», — вертится в голове, но отвечает она совершенно иначе: — А беспорядки на улице их не беспокоят? — Беспорядки? Восьмая прислушивается и понимает, что гам действительно стих. Теперь… слишком тихо. Снова стал слышен бой часовой стрелки… Снова стало слышно биение сердца в висках. — А, неважно, — отмахивается она, вновь садясь в своё кресло. — Пусть их встретит Марина. — Вы имели в виду Марию? — аккуратно интересуется девушка, пока солдат рядом тушуется всё сильнее. — Да-да, её самую. Пусть выслушает их и составит отчёт. — Есть, — она кивает и, развернувшись на пятках, спешно покидает кабинет, громко хлопнув дверью. «Несносные черти. Нельзя быть потише?!» — И ты тоже свободен, — машет рукой в сторону рядового. — Хотя… Постой. Тебе больше ничего не известно о том нападении? — Только т-то, госпожа, что нападавший был не один. Группа, расположенная в-восточнее, передаёт, что с-сигнал был подан дважды. Значит, хоть чему-то этих недоумков обучили. Не можете справиться сами — подайте сигнал. Если повезёт — вам успеют помочь. Нет — предупредите остальных членов. Один выстрел в небо — один напавший, и так по нарастающей. Разве что, они могли не успеть выпустить последующие залпы. По крайней мере, их минимум двое. Кивок — немое позволение уйти. Дверь тихо закрывается, и Синьора мысленно благодарит невесть кого за этот жест. «Значит, к неразобранной куче дел добавляется ещё и Разлом. Чудесно. Прекрасно. Появился повод отставить чепуховое расследование на задний план».