Курить вредно

      Сону, собираясь в бар с парнями впервые за все время их нерушимой дружбы, и не подозревал насколько сильно все пойдет по пизде. И дело даже не в том, что отдохнуть они решили в середине недели, хотя по канону все развлекаловки должны быть по выходным или хотя б в пятницу, чтоб было время прийти в себя.       И нет, ребята не святые, пропустить пару банок пива для того же Пак Чонсона было обязательным ритуалом закрытия еще одной учебной недели, Чонвон периодически у своего парня это же пиво воровал. Хисын пил в основном дорогой алкоголь, но иногда мозг хена переклинивало, и он мог с нескрываемым наслаждением пить дешевое вино из пакета где-нибудь в гостях у Чхве Ёнджуна.       Рики и Сону отличались поразительной стойкостью – если Ким мог позволить себе выпить по праздникам максимум один бокал шампанского, потому что заставили, то Нишимура не пил вовсе. Мелкий еще больно. Но он и не хотел никогда.       В семь вечера они встречаются у метро и двигаются по направлению к цели в виде бара. Напиваться они не планируют, так посидеть, поболтать и приятно провести время, а где – значения не имеет.       Чонсон и Хисын притаскивают за столик бутылочку виски, колу и пять стаканов.       - Вам разбавить, ребятишки? – Хисын ставит стаканы и открывает бутылку алкоголя, поигрывая бровями.       Сону и Чонвон согласно кивают, в то время как Рики, что сжался в самом углу небольшого кожаного дивана, просит налить ему только газировку. Чонсон предпринимает попытки уговорить Нишимуру выпить хотя б сто грамм, но терпит неудачу, блондин непреклонен.       Алкоголь разлит по стаканам, спокойная музыка разносится по помещению, атмосфера прекрасна, Сону пока все устраивает. Как и его друзей, они разговаривают обо всякой всячине, улыбаются, шутят какие-то ужасно нелепые шутки, что даже Рики давится газировкой. Алкоголь разливается по венам медленно, тягуче и Ким снова чувствует себя лучше всех, ему хорошо, правда горло немного обжигает виски, который он решил выпить не разбавляя.       Чем больше алкоголя в нем оказывалось, тем сильнее было желание курить. Так что, не сговариваясь, он вместе с Чонвоном выходит в прохладную ночь. Младший немного шатается, глаза блестят, а щеки даже в темноте слишком пунцовые.       - Не пойду завтра на учебу, пошла она, - Ян улыбается и закуривает, - Надо же устроить себе выходной впервые за три года, верно? Верно.       Вернувшись обратно к ребятам, те заметили довольно лыбящихся Чонсона и Хисына и максимально хмурого Рики. Младший грустно сообщает, что эти двое подвыпивших товарища все-таки плеснули ему в бокал виски и заставляют его пить, перед этим спрятав бутылку газировки от него куда-то в небытие.       Чонвон, обычно оберегавший юное дарование, в этот раз присоединился к общему веселью над Нишимурой и поддакивал, приговаривая, что от одного стакана ничего не будет и что он никому не скажет.       - Ты ему еще на перекур сходить предложи, - смеется Сону, но, по внезапно сменившемуся взгляду Яна, понял, что сделал групость. Чонвон в свою очередь с хитрой улыбкой от уха до уха правда присел к блондину и начал приговаривать о том, что ему и сигарету для него не жалко.       Сдавшись под натиском с трех сторон, Нишимура все-таки опрокидывает в себя алкоголь и недовольно морщит нос, противно.       - Как вы это пьете вообще, - Рики трет брови и старается не плюнуть в довольных собой хенов. Нашли чем гордиться - спаивают бедного художника.       Спустя некоторое время Сону чувствует что он уже пьян. Слишком сильно, что все эмоции, что так долго в нем сидели, решили пробиться наружу через слезы, Чонвон слишком быстро оказывается рядом, оказывая выпившему другу немую поддержку, не задавая лишних вопросов. Ким в этом состоянии явно выразить мысли не сможет, Чонвон потом обязательно спросит что же все-таки происходит с его лучшим другом. У него была удивительная способность помнить абсолютно все, что происходит под градусом. Хисын же молча смотрел в бокал, прекрасно зная причину внезапных слез своего младшего.       Сону все-таки успокаивается и снова тянется к стакану, опустошая все за раз, препятствовать ему никто не стал. Ну хотел же не напиваться, а получилось что получилось.       Через час он чувствует себя легче, немного тошнит, но он полностью себя контролирует и даже участвует в пьяных разговорах. Чонвон перебирает его пальцы и периодически заглядывает в темные глаза, пытаясь выловить хоть какие-то эмоции, что так сильно душат его друга, но получает от них ровным счетом ничего.       Еще через час они расходятся по домам, Сону клянется, что сможет дойти сам и что будет на связи и если что вдруг сделает дозвон. Выходя из метро около того самого парка, где он недавно размышлял о бренности своей жизни, он понимает что алкоголь снова дает в голову и он устало плюхается на лавку. Мозг перестает работать, тело обмякает, он кое-как достает последнюю сигарету и закуривает. Опьянение только усиливается.       - Место встречи изменить нельзя, - что здесь делает Сонхун, он понятия не имеет.       Может сейчас старший ему просто кажется.       Да, время то уже позднее, Сонхун явно сейчас спит в своей кровати и видит сотый сон, Сону просто настолько пьян, что воображение ему подкидывает такой желанный в последнее время образ.       Старший молча присаживается рядом, смотрит на младшего, что выглядит слишком уж разодето для простой прогулки вечером в компании себя самого. Внезапно в голове всплывает воспоминание о разговоре преподавателя с каким-то Сону, видимо его догадки были верны и младший возвращался с посиделок именно с его «преподавателем». Да только до дома он не дошел.       - Ты пьян что-ли?       Такой вроде бы стандартный вопрос, а Ким в ответ смеется так громко и заливисто, что, кажется, сейчас перебудит всех людей в районе трех километров. Сонхун принюхивается и улавливает запах виски, так что ответ от юноши уже ему не нужен. Сону пододвигается ближе к старшему и укладывает свою голову ему на плечо, Сонхун от этого вроде безобидного действия вздрагивает и удивляется.       - Ты такой реальный, вау, - Сону переплетает их пальцы и поднимает к фонарю, чтоб получше разглядеть, выглядит идеально.       - С чего бы мне быть нереальным? – Сонхун крепче сжимает хрупкую ладошку, сейчас это максимум что он может себе позволить, - Давай я тебя провожу домой, пойдем, а то так и останешься ночевать на лавке.       Сонхун аккуратно приподнимает светлую голову со своего плеча, Сону же в свою очередь поднимает на него затуманенный взгляд, он рассматривает его в свете фонаря и думает, что его фантазия уж слишком реальная. А раз ему это только кажется, то он же может себе позволить одну маленькую шалость?       - Хен, - блондин присаживается еще ближе, дышит так прерывисто прям в шею, что кожа вмиг покрывается мурашками, - Сонхуни-хен.       - Чего? – Пак правда старается держать себя в руках, правда хочет довести до дома и проследить, что тот окажется в безопасности.       - Поцелуй меня, Сонхуни-хен, пожалуйста.       Воздух из легких вышибает мгновенно, Сонхун вообще не верит своим ушам, он просто отказывается воспринимать происходящее. Фигурист, конечно, думал о том, каково это, но все его представления об этом трепетном моменте перечеркнулись одним предложением пьяного художника. Пак так бы и просидел в прострации, пока не почувствовал, что руки Сону уже окольцевали его шею, а губы младшего легонько касались линии челюсти. Сердце сейчас действительно остановится.       - Сону, ты пьян, не надо, Сону, прекрати, - старший выпутывается из теплых объятий, борясь с желанием вернуться обратно и позволить ему абсолютно все, но здравый смысл все-таки еще не до конца умер, - Пойдем домой, Сону.       - А дома? – Сону просит так тихо, что Сонхун вот прямо сейчас сдастся, - Дома поцелуешь?       - Да, пойдем уже, - Сонхун хватает ладошку и аккуратно поднимает блондина с лавочки, он ведет его к себе. Нет, не потому что хочет продолжить их так и не начавшееся приключение. Старший действительно будет спокойнее, если он останется у него дома, а то мало ли, что младший учудит в таком состоянии. Пак себе обещает, что он обязательно сдержится.       Уже в квартире он удостоверился, что блондин может стоять и, всучив ему в лапки сменную одежду, отправляет переодеваться и умываться, а сам заваривает себе чай с ромашкой. Мама говорила, что он хорошо успокаивает. Да только разбушевавшееся сердце чай не успокаивает.       Сону же помнит об обещании и подбирается к старшему со спины, укладывая голову тому на плечо и окольцовывая талию. Сонхун дергается и хочет уже развернуться, да только ощущение чужих мягких губ на шее припечатывает его к столешнице и вышибает все слова из головы. Кожа под поцелуями огнем горит, плавиться, Пак сейчас действительно закончится как человек. Он собирает остатки разума в одну кучу и разворачивается, Сону же это только на руку.       Руки проскальзывают между телами и цепляются за маленькие пуговицы на белоснежной рубашке, пальцы ловко выуживают из петелек одну за другой, а губы Сону мажут по щеке старшего.       - Ты обещал, Сонхуни-хен, - мурлычет Ким и прижимается катастрофически близко, Сонхун слышит его такое же бешеное сердцебиение.       - Сону, ты пьян, я не стану тебя целовать, пока ты пьян, - брюнет все еще старается не поддаваться ему, выходит плохо, но он пытается, - Давай отложим до утра.       Теплая ладонь старшего оказывается на щеке блондина и легонько гладит мягкую щечку, Сону от такой нежности клонит в сон и он согласно мычит, прикрывая глаза. Пак благодарит всех богов за свою выдержку. Он отводит его в свою комнату и укладывает на кровать. Ким проваливается в сон сразу же, как только его голова касается подушки, а Сонхун еще немного сидит рядом, чтоб быть уверенным на все сто, что этот мелкий чертенок заснул.       В голове каша, Сонхун вообще не ожидал такого поворота событий и его это выкидывает из привычной рутины. Ну а как же? Его пытался поцеловать парень, в которого он влюблен уже второй год, конечно, он сейчас совсем уж не в состоянии думать о чем-то еще, кроме горячих губ на своей шее и тонких рук, что расстегивают пуговицы на рубашке.        Сонхун забирает пижаму и устало шлепает в душ, надеясь простоять там пока не остынет, да только душ не спасает, так что из-под прохладной воды он выбирается минут через пятнадцать. По пути в гостиную, Сонхун проверяет младшего и, убедившись, что тот спит мертвым сном, укладывается на небольшой диван.       Утром старший естественно поднимается раньше блондина и плетется на кухню, Каыль весело прыгает вокруг него и просится на улицу. Сонхун отказать ей не может.       Обратно в квартиру они возвращаются через полтора часа, Ким естественно все еще спит, а брюнет решает приготовить им хоть что-то на завтрак. Он обычно вообще не завтракает, но у него дома гость, который, скорее всего, проснется ужасно голодным.       Сону просыпается с ужасной головной болью, еще и солнце с утра пораньше светит прямо тому в глаза, так что день явно пройдет не самым лучшим образом. Его немного подташнивает, а во рту ужасный привкус, он вчера явно перебрал с алкоголем. Ким обещает себе больше не пить, одного такого раза хватило, он помнит весь вечер обрывками, помнит, как спаивали Рики, как Хисын доказывал Чонсону, что гетеро и парни его не интересуют, помнит руки Чонвона, что заботливо перебирали пальцы. А еще он помнит образ фигуриста в парке, помнит, что тот ему что-то пообещал. А что вот не помнит, да и не важно – ему все равно показалось из-за слишком большого количества выпитого виски.       Он тяжело встает и шлепает в ванную комнату, не совсем понимая, где находится, до ванной он добирается раза с третьего, собрав все углы по пути и шипя себе под нос проклятия самому себе. Холодная вода приводит его в более менее приличное состояние и до Сону потихоньку начинает доходить, что он находиться совсем не у себя дома.       В голове только две мысли – он нашел себе кого-то в баре и уехал с ним, либо он нашел себе кого-то по пути домой и опять такие уехал с ним. Но все догадки разбиваются о реальность, стоит ему услышать знакомый голос, что ругает Каыль за потрепанные тапочки.       Сону медленно заходит на кухню и видит перед собой старшего, что грозит пальцем мелкой собачонке. Ким тихонько кашляет, а тот в ответ вздрагивает и оборачивается.       - Утро доброе товарищам алкоголикам, - Пак сияет клыкастой улыбкой, - Я приготовил тебе омлет, подумал, что ты будешь голоден.       Сону тихо благодарит его за заботу и понимает, что Пак Сонхун из фантазий в парке оказался реальным Пак Сонхуном. Ничего страшного, ведь блондин ничего не чудил, все хорошо, Сонхун тоже выглядит как обычно. Он молча присаживается за стол и снова благодарит брюнета за завтрак. Омлет получился недосоленным, но так даже лучше, Сону не любил слишком соленую еду. Еще один плюс в копилку плюсов фигуриста.       Ким внезапно вспоминает, что тот ему что-то обещал, пока загружал посуду в посудомойку, так что закончив, он все-таки интересуется:       - Слушай, ты мне вчера кое-что обещал.       Сонхуна кинуло в холодный пот, сердце снова бешено застучало, и грохот собственного сердца слишком сильно отдавал в виски. Пак делает вывод, что Сону все помнит и думает, что разговоры тут вообще ни к чему, он же обещал. Он еще немного сверлит худощавую фигуру в собственной рубашке, взвешивая за и против, желание перевешивает здравый смысл. В любом случае младший сам просил об этом, так что ничего такого.       Пак ставит свои руки по обе стороны от блондина, упираясь в столешницу, Сону не понимает ничего, а потом чужие губы накрывают его собственные.