Поцелуй на удачу

      Следующая неделя прошла в сумасшедшем темпе. Конференция была назначена на восьмое октября, а работы предстояло ещё ой как много. Потому, не смотря на все стенания подруги, что она скоро подарит мне сорок котов, я упорно продолжала проводить вечера на кафедре в компании Родионова.       Надо признать, что спустя пару дней наше общение вышло за рамки формального. Нет, конечно, в пределах аудиторий он для меня остался Андреем Александровичем, который нет-нет, да хоть раз, но задаст мне вопрос. Но как только наступал вечер и стены факультета пустели, то мы становились Аней и Андреем. Конечно, вслух я не называла его по имени, но чертовски приятно было делать это про себя.       В один из вечеров он оставил меня в кабинете в одиночестве и куда-то выбежал.       Был и отрицательный момент нашего сближения — за неделю я прониклась этим мужчиной. Разница в возрасте почти в двадцать лет совершенно не ощущалась. В перерывах мы могли обсудить и последние киноновинки, и книги. Периодически он присылал мне в сообщения какие-то картинки, или же интересные статьи.       Однажды, когда разговор зашёл о музыке, мы обнаружили, что даже в этом у нас схожи вкусы. Несмотря на чопорный внешний вид, в душе Андрей был рокером. И даже по молодости состоял в байкерском клубе. О чём я торжественно поклялась молчать.       Так же в момент откровения Родионов всё же закатал при мне рукава, демонстрируя татуировку, растянувшуюся по всему предплечью. Витиеватый рисунок, который я считала обычным узором, на самом деле оказался хитрым сплетением фраз на неизвестном мне языке. Длинные дорожки слов в конечном итоге уходили вверх к плечу.       — Они имеют какой-то сакральный смысл? — я словно зачарованная следила за обнажившейся кожей. Стоит ли говорить, что мой фетиш по мужским рукам лишь усилился.       — Для кого-то нет, — мужчина ухмыльнулся в своей привычной манере, но на дне тёмно-карих глаз мелькнула доселе неизвестная мне эмоция.       Сразу стало понятно, что за чернилами на коже скрывается нечто большее, чем просто фразочки. Пальцы зудели от желания прикоснуться к буквам, а сердце начало отбивать чечётку от осознания, что грани между нами постепенно стираются. Но тут зазвенел его телефон, напрочь разрушая волшебную атмосферу.       Единственное, что оставалось для меня загадкой: почему он требовал, чтобы работа над тезисами совершалась исключительно в стенах университета? Это моя далеко не первая научная конференция, и если быть откровенной, то обычно присутствие преподавателя лишь номинально. Главное написать и показать руководителю статью на вычитку.       Может, он тоже что-то к тебе чувствует?       Внутренний голос из раза в раз противно нашёптывал эту мысль. Но как бы часто я себе не повторяла это и не пыталась поверить, истиной она не станет.       Резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть. Не оборачиваясь на вошедшего, я лишь тихо под нос пробормотала:       — Кажется, именно так начинаются все фильмы про маньяков.       — Тогда я маньяк с очень извращённым чувством ответственности по отношению к своей жертве, — Родионов довольно хмыкнул и остановился за моей спиной. — Думаю, что нужно сделать перерыв, — перед моим носом возник пакет, откуда доносились дивные запахи жареного мяса. Желудок, которые за последний час довольно громко сообщал о своём бедственном положении, скрутился, а рот предательски наполнился слюной.       Родионов, что же ты со мной делаешь? Путь к моему сердцу ты каждый день пробиваешь с ноги.       — Не знаю, что ты любишь, потому заказал на свой вкус, — препод жестом фокусника извлёк из пакета коробочки с едой, китайские палочки и какой-то напиток. — Приятного аппетита!       — Спасибо огромное! — отбросив в сторону все правила приличия, я схватила предложенное блюдо.       На какое-то время в кабинете наступила тишина, прерываемая постукиваниями палочек друг от друга. Наконец, утолив голод, я откинулась на спинку кресла. Запоздалая мысль о том, что принцессы себя так не ведут, мелькнула в голове назойливым червяком. Но голод не тётка, потому, послав подальше не кстати проснувшуюся совесть, я не без удовлетворения наблюдала за своим собеседником.       Андрей Александрович тоже отбросил в сторону все формальности и теперь прямо из горлышка пил морс. Довольно прищурившись, он промокнул губы салфеткой. А я словно загипнотизированная наблюдала за столь простым, но в тоже время притягивающим внимание жесте. Надо заметить, что за всё время нашего общения, мы больше не возвращались к теме того дурацкого поцелуя. Единственное, что указывало на то, что наши отношения немного вышли за рамки отношений «преподаватель — студент», было наше личное общение. Но это не значило ничего ровным счётом. Ведь так?       — Ну что, Мелентьева, будем закругляться?       Я кинула быстрый взгляд на часы, висевшие на стене. Чёрт, а ведь и впрямь пора. Ещё немного и добираться до квартиры я буду на своих двоих, а идти мне ой как неблизко.       — Да, пожалуй пора, — послав улыбку преподавателю, я резво вскочила и принялась убирать беспорядок. Конечно, Родионов обо мне сегодня позаботился, но и наглеть не стоит. Не думаю, что ему будет приятно, если завтра по всему факультету будут обсасываться новости о том, как он ужинал с кем-то вечером на кафедре. А путём нехитрых вычислений все поймут, что таинственной незнакомкой была я.       — Ань, — хриплый голос пытался меня остановить, — оставь. Я сам всё уберу.       Тихо хмыкнув, я продолжила складывать мусор в пакет. Наконец, наведя порядок, схватила сумку и собралась было выйти из кафедры, как поняла, что флешка с тезисами осталась в компьютере.       Родионов, который уже тоже одевался, удивлённо вскинул брови:       — Что-то забыла?       — Да, флешку, — я качнула головой в сторону его стола.       Быстро подбежав и выдернув злосчастное устройство, я резко развернулась и носом уткнулась в широкую мужскую грудь. Знакомый запах перца и сандала ударил в нос, а голова слегка закружилась от полюбившегося аромата.       Уголки губ Андрея дёрнулись в лёгкой улыбке и мы одновременно сделали шаг влево. Столь неловкая ситуация почему-то сильно смешила и мы совершили ещё одну попытку разминуться — и вновь неудача — синхронно сдвинувшись вправо, я так и продолжала сверлить взглядом его белую рубашку. В какой-то момент сильно дёрнув рукой, мой рюкзак к громким стуком упал на пол. Всё содержимое, как назло, разлетелось по полу. Чертыхнувшись про себя, я опустилась вниз, собирая свои пожитки.       Да уж, теперь можно и не спешить, на последний автобус я точно опоздала. Придётся разориться на такси.       Молодец, Мелентьева, до стипендии ещё неделя — денег и так кот наплакал, но зато ты в комфорте доставишь свою задницу домой.       В мыслях прикидывая, сколько ещё еды осталось в холодильнике, я с удивлением отметила, что Родионов, как настоящий джентльмен, уже собрал большую часть моего добра.       Послав ещё одну извиняющуюся улыбку и решив, что на сегодня с меня достаточно, я резко встала. Но не рассчитала одного — мужчина вытянулся одновременно со мной и в следующую секунду мы столкнулись лбами. Вот только мы не засмеялись над нашей неловкостью как в дурацкой романтической комедии.       Как в замедленной съёмке мужчина резким движением притянул меня к себе. Чтобы не потерять равновесие, я неосознанно вцепилась в рубашку на его груди. Приподняв пальцами меня за подбородок, заставляя наши взгляды встретиться, он впился в губы жадным полупоцелуем-полуукусом. Не встретив должного сопротивления, его язык проник внутрь, заставляя отвечать на столько жаркую ласку.       Мужские ладони медленно опустились на талию. Кожа практически горела от его прикосновений, а сердце отбивало чечётку, заставляя желать большего. Родионов медленно подталкивал меня к своему столу и в какой-то момент под своей задницей я ощутила твёрдую поверхность.       Боюсь, что ещё немного, и сегодняшний вечер можно смело было бы делать частью немецкого кинематографа. Иначе почему я оказалась на столе, а между моих разведённых ног стоял Родионов?       Твою ж мать.       Мужские ладони с силой стиснули мои бёдра. И боюсь, что даже джинсовая ткань не спасала мою кожу от его отметин.       Пока мысли в голове проносились со скоростью света, словно беспокойные тараканы, мои пальцы зарылись в его шевелюру. Слегка стиснув волосы, я услышала сдавленный стон. Сжав коленями его бёдра, я попыталась притянуть мужчину ближе к себе. Налившийся бугор в его паху был более красноречив, чем он сам. Но стоит отдать должное, мужчина не переходил грань дозволенного. И лишь его пальцы, которые всё так же сильно сжимали мои бёдра говорили о том, что чаша его терпения более чем переполнена.       Наконец оторвавшись от моих губ, он мелкими поцелуями очертил линию челюсти, спускаясь к шее. Грубые, но в тоже время голодные прикосновения напрочь срывали крышу, а внизу живота затянулся тугой узел, грозившийся лопнуть в любой момент.       Мужской торс двинулся на меня, вынуждая откинуться на стол и дёрнув рукой, я сбросила какую-то книгу. Глухой удар предмета о пол послужил для меня ушатом воды и в следующий миг я оттолкнула мужчину от себя.       Вид возбуждённого Родионова нужно запечатлеть на фотографии и спрятать где-то вдали от любопытных глаз, чтобы наслаждаться этим в одиночестве. Когда-нибудь я буду со смехом вспоминать свою шальную молодость и то, как чуть не переспала с самым жарким преподавателем университета. Ну, а сейчас я смогла лишь сбежать из кабинета, прихватив многострадальный рюкзак. Надеюсь, что ключи от квартиры остались внутри.