Тяжелая жизнь Рикса

— Отец в заточении… — Лишь тихо смог произнести юноша. Повисла гробовая тишина, которая продлилась долгие три минуты. За это время Рикс отчетливо слышал, как сильно колотилось его сердце и как медленно, почти не стуча, билось сердце Лабеля. По всё такой же бледной коже из глаза пошла солёная слеза. Всё тело содрогнулось. Он опустил голову, обхватив себя руками. Рикс первый, кто оказался около Лабеля. Крепкие руки обняли сына Флавия за плечи. Сейчас он был очень благодарен тому, что может касаться его, ведь просто не смог бы стоять на месте и бездействовать. — Лабель… — Тихо начал Рикс, аккуратно поглаживая дрожащие плечи. Конечно, Кассий не умер, но и такая потеря была тяжелая. Сейчас все обязанности лягут на плечи этого хрупкого парня, — Мы найдём способ вытащить Ланисту Кассия. Гладиатор посмотрел в сторону Граута. Тот молча кивнул и быстрым шагом подошёл к Сторции. К ним подошёл и Гарс. Они стали шепотом обсуждать что-то поглядывая на Лабеля. Тот, в свою очередь, медленно кивнул на слова Рикса, вытер слёзы и позволил плечам немного расслабиться в объятиях телохранителя. — Надо сообщить об этом сёстрам. Рикс, идём за мной, — Лабель высвободился из хватки, хоть и было в нём желание остаться в этих объятиях подольше. Странно было это признавать, но Лабель оправдывал себя только тем, что ему нужна поддержка. Рикс последовал за юношей, оставив остальных позади себя. Орвон и Афий занервничали и сами стали между собой о чем-то шептаться. Постучавшись в комнату Августины, Лабель застал там и Паулину. Старшая сестра делала младшей прическу, — У меня плохие новости. Отец попал в тюрьму. Шок был виден на лицах обоих сестёр, даже если он был проявлен по-разному. Если лицо Августины почти не изменилось, только слегка побледнело, а в глазах был бушующий шторм, то на лице Паулины начался круговорот эмоций: от ужаса до истерики. По лицу Паулины пошли слёзы. Она не знала, куда себя деть, поэтому бросилась в объятия брата. Августина прокашлялась, сдерживая слёзы. Рикс лишь с сожалением смотрел на детей Ланисты и ничем не мог помочь им. Пока что. — Рикс, собери остальных доверенных гладиаторов для обсуждения дальнейших действий, — Подала голос Августа после пяти минут долгого и мучительного молчания. Голос её был холодным, но нотка тревоги в нем отчетливо была слышна. Гладиатор кивнул и покинул комнату, ускорив темп шага в несколько раз. Выйдя на площадку, Рикс подозвал Граута, Сторцию и Гарса. Передав приказ Августы, Граут отпустил гладиаторов в казарму на отдых, а они всей толпой пошли в комнату Лабеля. Там на широком столе уже была голограмма города, в котором они находились. Паулина сидела в стороне за стулом, держа в руках кружку с водой. Августа и Лабель рассматривали карту. Юноша поднял голову и, встретившись с глазами Рикса, сказал: — Это ведь твой родной город? Покажи на карте, где находится амфитеатр, где будут проходить соревнования и тюрьму, в которой… Предположительно держат отца. — Последние слова дались с трудом. В горле был комок, который никак нельзя было сдвинуть. — Хорошо, — Рикс подошёл к столу, пока Сторция подошла к Паулине, чтобы поговорить с ней и успокоить её. Гарс и Граут тоже подошли к столу, но пока молча наблюдали за их товарищем. Рикс осмотрел карту, соображая, где находится то или иное здание. Указав на три синих голографических куба в пространстве, которые загорелись белым цветом. — Это дом, в котором мы сейчас находимся. Это амфитеатр. До него десять минут ходьбы. Недалеко. А вот это здание суда, где как раз проходил суд над Публием, который закончился не так, как ожидал этого Ланиста. Скорее всего, его держат там, в подвале. Охраны там, скорее всего, много. Особенно после таких случаев. — Сейчас мы ничего не сможем сделать, — Констатировал Граут. Серьезный взгляд его темных глаз рассматривал три точки, образующие треугольник между домами. Он явно размышлял, что можно придумать и совершить. — Завтра у нас соревнования. Возможно, сможем попасть в здание суда, а затем в подвал менее замеченными. Но мы должны быть в это время в амфитеатре. — Первый бой мы точно будем там. Надо не проиграть его, но при этом сохранить большую часть силы, — Произнес Гарс, сложив руки на груди, — Дальше можно просто потихоньку исчезнуть, сославшись на плохое самочувствие… Допустим, Паулины. Рикс и Сторция отведут её в дом и как можно быстрее доберутся до здания Суда. Я же сбегу из амфитеатра и сразу отправлюсь на разведку туда, пока Гарс будет прикрывать тыл. Они еще несколько часов обсуждали план, пока закатное солнце не скрылось из комнаты совсем. Звёзды осыпали ночное небо, озаряя одинокую пустыню. В окна комнату попадал редкий свет прожекторов, которые освещали охраняемые армией Публия. В комнате к этому моменты остались Лабель, Рикс и Граут. Сославшись на важность сна, Граут ушел, оставив наедине сына Ланисты и его гладиатора. — Рикс, расскажи мне. Какого это понимать, что ты потерял близкого человека? Да, я знаю, что он не погиб, и я увижу его. По крайней мере, я буду надеяться на это. — В голосе Лабеля была мелкая дрожь. Он присел на свою кровать, уперев руки сзади себя. Рикс прошел по комнате и присел напротив него в кресло, уперев локтями в колени. — По началу очень больно. Ты не веришь в произошедшее и отталкиваешь это. Начинаешь злиться и уговаривать себя в том, что всё это ложь. После наступает отчаянье. Ты не знаешь, куда себя деть. Тебя переполняет боль и пожирает изнутри… А потом всё куда-то пропадает. Наступает тихое и пустое принятие неизбежного. — Голос предательски дрогнул, на глазах навернулись слёзы. Рикс быстро приложил к глазам большой и указательный пальцы, дабы убрать слезы. Получилось с трудом. Выдохнув, он посмотрел на Лабеля. Тот смотрел на Рикса с тяжелым взглядом, полным сожаления и боли. — Помнишь моё обещание во время нашего полета? — Тихо произнёс Лабель, от чего его щеки стали румяного цвета. Рикс медленно кивнул, вспоминая их мимолетное влечение. — Надеюсь, ты поймёшь меня, если я захочу перенести это на неопределённый срок. Мы должны вытащить моего отца. Я не смогу расслабиться, зная, что он где-то там и, возможно, при смерти. — Конечно, Лабель. Я не возражаю. Наоборот, я полностью с тобой согласен, — Рикс встал и порывисто подошел к Лабелю. Присев на колени, он взял в свои теплые большие руки прохладные мраморные ладошки и немного сжал их в поддержку. — Я обещаю, что найду твоего отца и спасу его. Лабель слабо улыбнулся, наклонился и поцеловал Рикса в лоб. Высвободив руки, он поднялся и пошёл в сторону ванной комнаты. Этот мимолетный поцелуй вызвал в Риксе волну мурашек по спине, а в животе болезненно скрутило. Проводив взглядом того, гладиатор поднялся и покинул комнату. Завтра его ждал тяжелый день.