Богиня Ночи

      Драко стоял на Астрономической башне, наблюдая за горизонтом. Кромешная тьма. Снег слишком сильно бьёт в лицо, но это единственное что может хоть немного успокоить. Метка на руке горит, горячая кровь перетекает по венам ко всему телу. Физическая боль заставляет не думать о душевной. Душевной? Его душа стремительно покидает тело, оставляя помирать в ему противном месте.       Ученики Хогвартса ликуют, смотря на новый номер Ежедневного пророка. Он наблюдает, как люди брезгливо смотрят ему вслед, как брезгливо следят за ним в Большом зале, как брезгливо разговаривают о нём и его семьи. С каждым днём он понимает, что это правильно. Так и должно быть. Они заслужил. «На Малфой-мэнор напали приспешники Волдеморта. Нарцисса Малфой пропала.» Мама не заслужила. Заслужил только он и Люциус, которые подвергли её опасности.              Она была буквально лишена палочки и ограничена в передвижениях. Ей можно было находиться только в мэноре и колдовать самые обычные бытовые заклинания. Они знали — конечно они знали. Лишить её магии и оставить в месте, на которое нападут первым делом. Нападут на семью, которая сбежала и сдалась — они были предателями. И неудивительно, что они оставили её там. Министерство не хочет видеть их в магической Британии, и для них они нежелательные лица. Ждут любых проявлений активности, чтобы пересмотреть их дело и отправить в Азкабан — в их заслуженное место.       Малфой злостно задрал рукав пиджака и рубашки, смотря на это ненавистное клеймо. Ему было стыдно за себя, ведь он хотел её, по началу. Гордился ею. Метка будет преследовать его всю жизнь, мешая нормально существовать. Он зарычал, сильно зажмуриваясь. Он не хочет, он не будет, он не должен.       — Глациус! — он чувствует, как начинает сливаться с холодным воздухом. Боль затихает на считанные секунды, прежде чем начаться с новой силой. Он сдавленно кричит, ощущая сильную боль, которая двигалась от предплечья к плечу, от плеча к шее и так далее. Драко кладёт пальцы на горячую плоть, впиваясь в неё ногтями. Он хочет, он будет, он должен. Кожа рвётся будто от ножа, кровь выступает быстро, капает, пачкая пол и идеально выглаженные вещи. Он чувствовал себя просто ужасно. Подавленно. Ничто его не сможет спасти, даже боль. Боль позволяет только страдать.       Драко слышал, как за его спиной тяжёло дышат. Его обнаружили, увидели и испугались. Это было понятно по слишком быстрому и громкому дыханию. Не хотелось оборачиваться, пусть смотрят. Пусть смотрят как он страдает, как он загнан в угол, как его довели. Пусть смотрят и радуются. Это же им нравится?