Сезон дождей

Се Ван просыпается практически выспавшимся. В объятиях Байи жарко, но как-то до одури защищенно. Се Ван высовывает ногу из под одеяла, чтобы было немного прохладнее, но больше пока не двигается. Он вслушивается в мерное тихое дыхание Байи, щекоткой проходящееся по его макушке. Спокойно. Все тело приятно-тяжелое, словно где-то глубоко внутри наконец разжалась туго сведенная пружина, заставлявшая все время быть будто бы чуть-чуть на взводе. Мысли плывут неторопливым мирным потоком. Двигаться не хочется совершенно, но, в конечном итоге, жажда и подзуживающее чувство вины перед Ду Пусой, с которой он так толком и не поговорил с момента приезда, выгоняют его из кровати. Байи почти просыпается, но Се Ван целует его в плечо и шепчет «спи», и Байи послушно проваливается обратно. Лед в матча-латте заметно подтаял. Жидкость поднялась и все-еще не начала сочиться через край только благодаря плотно пригнанным высоким полукруглым крышкам. Се Ван аккуратно, стараясь не шуметь, открывает холодильник и ставит туда один из стаканов. Второй он забирает с собой на балкон. Тихо открыть балконную дверь оказывается куда большим челленджем, чем тихо открыть холодильник. Вытащить туда стул — тем более. Се Ван кидает взгляд на Байи — вроде не проснулся. Хорошо. Он устраивается на балконе, вдыхает пропитанный влагой воздух и тянет из стакана тепловатую сладость напитка. Пятнадцать минут первого. Значит в Пекине пятнадцать минут второго. Се Ван кидает Ду Пусе в чат "созвонимся?" И, включив звук, терпеливо ждет ответа, уже почти привычно рассматривая крыши высоток. Те с утра не изменились. Се Ван без особой цели скользит по ним взглядом: вверх-вниз — одна башня, вверх-вниз — вторая… Мелодия входящего звонка заставляет невольно вздрогнуть. Се Ван вставляет в ухо наушник, дожидается пока звук перекинется на него и отвечает на звонок. — Привет, — он чуть заметно улыбается. Ду Пуса выглядит уставшей и серьезной. Без привычного налета показной грубоватости. Расслабленность слетает с Се Вана как ни бывало. Он подбирается, рассматривая подругу внимательнее. Та вздыхает, словно выныривая откуда-то из своих мыслей, выдыхает «привет» и сразу следом: — Твой ифу иногда дохуя так пугает. У Се Вана перехватывает дыхание. Он заставляет себя выдохнуть и делает два больших глотка матчи. Сладость немного отрезвляет. Его паника Ду Пусе точно не поможет. — Он тебе что-то сделал? Девушка передергивает плечами, будто окончательно возвращаясь в реальность с просторов своего сознания. Уничижительно фыркает. — Нет, конечно. Что он мне сделает то? Вызвал в кабинет. Втирал что-то про безопасность всех на свете и заботу. Поинтересовался знаю ли я что-то о том, куда ты подевался. Видимо дальше аэропорта они тебя не отследили… Я, разумеется, состроила обеспокоенное удивление, посетовала, что мы с тобой последние два дня не общались и вообще я ни сном, ни духом. Не думаю, что он мне поверил… Но как-бы, не пытать же он меня будет, — Ду Пуса невесело и чуть нервно смеется, — В общем, ничего такого. Но такое ощущение, будто на тебя удав пялится, вот честное слово. Хотя от меня такое дерьмо отскакивает обычно. И не первый раз же ведь… а пробрало — первый. Ду Пуса ненадолго замолкает, закусив пухлую ярко накрашенную губу. — Хрен знает, в общем. Может потому-что я за тебя волнуюсь... Но ощущения — пиздец. Еще и Вэн Кэсин этот гребаный… — Ду Пуса снова замолкает, хмурится и поджимает губы, — Я знаю, что он неплохой человек, но идеи у него иногда ебать просто. Вот нахуя ему понадобилось пихать Цянь Цяо в наш серпентарий к Чжао Цзину под бок? И ее саму я хер уговорю не лезть, она этому мудаку предана хуже чем был ты, когда еще на ифу слюни пускал. У Се Вана в голове всплывает образ себя трехлетней давности и он с досадой цыкает. Ничего кроме стыда и неприятия к себе этот образ у него не вызывает, хотя не то чтобы Се Ван полностью переступил через это. Д — дихотомия. — Прости, — выдыхает он, не зная толком за что извиняется. Они это обсуждали, раз десять. Ду Пуса первая гнала его подальше от ифу, прекрасно осознавая последствия. Неофициально, она была менеджером Се Вана со времен своей стажировки в Тай Ху на втором курсе. Тогда, ифу приставил ее к Се Вану «набираться опыта», надеясь использовать в будущем. После выпуска, она действительно осталась в Тай Ху, но не ради Чжао Цзина и хороших денег за избирательную глухоту и слепоту, а ради Се Вана, который в дополнение к учебе был де-факто моделью Тай Ху без контракта. Что, впрочем, избавило его от юридических последствий собственного побега — ифу просто не пришло в голову привязывать его таким способом. С Ду Пусой они подружились неожиданно для себя самих: сначала проводили вместе время вынужденно, а потом обнаружили, что вдобавок к стажировке учатся в одном университете, и даже делят приличное количество пар. Чуть позже к ним присоединились Цинь Сун — после выпуска ударившийся в диджеинг и андэрграундный хип-хоп — и Цяо Лохань, которую Се Ван и Ду Пуса на два голоса отговаривали становится трейни в Тай Ху. Отговорили, и даже сбагрили тому самому «мудаку Вэнь Кэсину» в его «Призрачную Долину». Компания, не смотря на не внушающее доверие название, уверенно оставалась в топе самых нормальных и добропорядочных по отношению к своим артистам. Талант Цяо Лохань выстрелил сразу, в дебютной дораме, и девушка сейчас заслуженно купалась в море славы и хороших контрактов. А Ду Пуса безнадежно, но не безответно, вляпалась в ее менеджера — Лю Цянь Цяо. — За что тебя простить? За твое существование? Прощаю. Ду Пуса усмехается, вернув себе часть своего привычного саркастичного похуизма. — Типа того, — бурчит Се Ван. Они оба замолкают. Се Ван кочует взглядом с лица Ду Пусы, на бликующие белым — в тон затянутого облаками неба — высотки. Мысли мечутся, перескакивая с одной на другую. Воспоминания, ифу, Тай Ху, побег, предстоящая учеба, все смешивается в продернутый тревогой водоворот. — Что? — Се Ван слышит голос Ду Пусы, но мешанина в голове не дает сразу уловить суть вопроса. — Говорю, расскажи как устроился. Когда до тебя должна твоя доставка из Икеи добраться? Се Ван чувствует как его сердце пропускает удар, и сразу следом желудок сводит приступом тревоги. Он думает: «Надо сказать про Байи», но вместо этого говорит: «Она уже». — Уже? Оперативно. Се Ван выдыхает «ага». Сердце частит и бьется практически оглушительно. Се Ван прикрывает глаза. Вдыхает и выдыхает, пытаясь хоть немного успокоиться. — Послушай… — Мм? Се Ван открывает глаза, встречаясь с выжидающим взглядом Ду Пусы. — Я… — голос срывается. Се Ван прокашливается, поджимает губы, злясь на самого себя, и выталкивает, — Я вчера столкнулся с Байи. Ду Пуса вздергивает бровь. — Столкнулся? — В Икее. На кассе. Собственно, доставки… не было. Байи-гэ меня подвез. — И где он сейчас? Се Ван вздыхает и слегка кивает себе за спину. — Спит. — В твоей кровати? — Мгм. — Он у тебя ночевал? — Нет. Мне кошмар приснился. Я ему позвонил… — И попросил приехать. — Он сам предложил. — Вы трахались? — Да. Ду Пуса вздыхает. Се Ван ждет, что она скажет, что это дерьмовая идея. Может быть даже постаравшись сделать это мягко. Вместо этого он слышит «Тебе с ним хорошо?» Се Ван кивает. — Я знаю, что наверно стоило бы… — Забей. Ты в него еще четыре года назад въебался, — Ду Пуса поджимает губы, — Мне даже иногда кажется, что ты смог оторвать себя от Чжао Цзина именно из-за этого. Се Ван никогда об этом не думал, но возможно Ду Пуса права. — Ты не..? — Се Ван не уверен толком, что он хочет спросить… «не против?» в общем-то идиотский вопрос. Черная, острая бровь Ду Пусы снова почти встречается с линией ее волос. Се Вану кажется она собирается съязвить, но передумывает. Снова вздыхает и с кривоватой усмешкой говорит: — Я не имею ничего против Байи, кроме того, что Цинь Цяо оказалась в нашем серпентарии явно из-за него, если ты об этом. Не совсем. Но это сейчас не важно. — Ты думаешь..? — Думаю, — отрезает Ду Пуса, — Со мной иногда случается. Се Ван против воли ржет. Нервно. — Я могу… эм, попросить Байи-гэ… — Не надо. — Не надо? Ты же… — Не надо. Пока… Я не то чтобы так уж недовольна опцией работать с Цяо-Цяо, знаешь. Попросишь, если я почувствую, что не могу ее защитить. — Ладно. Се Ван смотрит на снова закусанную губу Ду Пусы. Та стала на пару оттенков ближе к своему натуральному цвету с момента начала разговора. Помада смазывается, мимолетно остается на кромке зубов, но через несколько секунд оттуда исчезает. Слой становится тоньше. За весь разговор это произошло уже раз пять. — Я думаю он будет копать под твоего ифу. Вэн Кэсин. — вдруг говорит Ду Пуса, — Я имею ввиду, что в этот раз он может действительно начать что-то делать. Се Ван с неудовольствием отслеживает в себе укол тревоги. Как бы он ни отрицал это, часть него все-еще беспокоится за ифу. Он прикрывает глаза и поджимает губы, пытаясь свыкнуться с мыслью. В некотором смысле его удивляет, что Вэн Кэсин все-еще ничего не предпринял. Из-за Байи? Мысль неожиданная и Се Ван не знает как к ней относится. Если Кэсин возьмется за дело всерьез, ифу неизбежно окажется на самом дне. Се Вану от этой мысли плохо. И тошно из-за этого «плохо». Ифу заслуживает, но какой-то части Се Вана этого понимания недостаточно. Ничего не делать. Вцепиться в Байи и ничего не делать. Пережить как ломку. Не делать. Как бы херово ни было. Не делать. Се Вана омывает порывом теплого влажного ветра. Это неожиданно землит и возвращает в реальность. — О чем задумался? Се Ван внезапно осознает, что подруга выглядит куда более расслабленной чем в начале звонка. Он думает, что ей все это тоже дается тяжелее, чем она всегда стремится показать. Се Ван испытывает благодарность пополам с чувством вины, но думает, что если он сейчас снова извинится, то Ду Пуса определенно найдет способ швырнуть в него чем-нибудь с той стороны экрана. Так что вместо извинений он говорит: — Скажи мне, что я смогу. — Мм? Сможешь что? — Позволить ифу упасть. — Сможешь, — в голосе Ду Пусы ни капли сомнения, — Ты сильный. Сильнее, чем тебе самому кажется. Поэтому я с тобой и дружу. Се Ван благодарно улыбается. Се Ван нихрена сам себе сильным не кажется. Иногда он чувствует себя щепкой посреди шторма в океане. Его мотает на безжалостных волнах и он совершенно не способен что-либо сделать. Хотя, если смотреть объективно, он ведь умудряется не просто не тонуть, а даже плыть в какую-то вполне приличную сторону. Так что может быть он не щепка. А рыбка. Мелкая, коралловая рыбка. Но хоть с плавниками. Се Ван хмыкает себе под нос от этой мысли. — Спасибо. Ду Пуса ухмыляется, — Обращайся.