Тернистый путь.

      Хосок жмёт на курок, но вместо выстрела следует щелчок, а вместо мозгов на полу он остаётся жив. Сердце бешено стучится, дыхание сбито. Он, может быть, и был готов умереть, но вот организм его в шоке от такого адреналина. Волк открывает глаза и рассеяно смотрит на председателя, что отнюдь не выглядит удивлённым.       — Видимо, рано тебе пока умирать, сама судьба хочет, чтобы ты жил, — отзывается альфа за его спиной. Он с самого начала знал, что там не хватает одного патрона, но даже не думал, что палач окажется таким счастливчиком и выиграет себе билет на жизнь в этой русской рулетке. Принять категорическое решение было трудно, он прикипел к своему другу, как бы трудно ни было это признавать. Вот и положился на удачу. Чон был готов к смерти друга, но сейчас даже рад, что всё так получилось, значит, выполняем план номер два. — Просто хотел проверить, так ли ты всё ещё верен мне или уже нет. Увиденным я удовлетворён.       — Что это значит? — спрашивает палач, сжимая в руках револьвер, в то время как руки слегка подрагивали, тут даже у самого смелого тряслись бы. Он, можно сказать, заново родился. — Это что, шутка по твоему какая-то?!       — Будем считать, что твой босс просто стал слишком сентиментальным. Жалко мне тебя убивать. Того, кого я, можно сказать, с малых лет вырастил. Но учти, ещё одна ошибка, и больше моя рука не дрогнет, я самолично застрелю. Я думаю, ты понимаешь, что после этого и думать надо забыть про этого омегу. Если ты к этому не готов, советую без промедления пустить себе пулю в висок прямо сейчас. На этот раз точно выстрелит.       Хосок качает головой, кладя оружие обратно на край стола, только настолько близко к смерти можно понять, что ты всё ещё хочешь жить. Это как у самоубийц, когда ты летишь с моста, понимаешь, что все твои проблемы решаемы, все, помимо одной — ты уже летишь с моста. В последние секунды жизни, как считал альфа, у него пролетела вся жизнь перед глазами со всеми её белыми и чёрными полосами и он понял одно — ради этого стоит жить. Неважно, как больно, всё равно рано или поздно это пройдёт. Время залечит раны, притупит боль. Жил же (существовал) он, в самом деле, до этого как-то без Юнги? Вот и сейчас сможет, ему есть ради чего жить, ради кого. Ради клана и председателя. Раз уж Мин выбрал работу, то и мужчина отставать не будет, наконец-то поступит так, как того велит разум, а не сердце. Правая рука ослабляет галстук, падая в кресло напротив, и откинул голову назад. Надышаться не может.       — Я думаю, ты понимаешь, что совсем безнаказанным не могу оставить? — спрашивает Чонгук, наблюдая за другом и наливая для него виски, тому следует успокоиться, на что волк кратко кивает. — Я снимаю тебя с должности своей правой руки, отныне твоё место займёт Ли Чжухон, а ты займёшь его.       — Я правильно всё понимаю? — спрашивает альфа, благодарно принимая стакан с виски и залпом осушая, усмехаясь. И всё-таки Чжухон смог добиться своего, должно быть, он будет очень рад узнать эту новость. Подколов будет не избежать, и мужчина на самом деле уже рад, что его «отправят в ссылку». По крайней мере, ему не придётся видеть эту самодовольную рожу и вечно вспоминать произошедшее. Хосок вообще не хочет про это вспоминать и знать ещё что-либо про Мина. Он хочет его забыть. Возможно, перспектива уехать в другую страну и начать жизнь с чистого листа, кажется не такой уж и плохой?       — Да, ты улетишь в Италию сразу же после вечеринки, потому что планировал я её с тобой, а переделывать у меня уже нет ни сил, ни времени. Чжухон хороший работник, но он, как минимум, не знает списки всех приглашённых. Новый год встретишь уже в другой стране, в Корею сможешь вернуться как минимум через два года, а до тех пор не хочу тебя тут видеть. Если получится, можешь ждать подарок на Новый год в лице этого паренька, если же он, конечно же, будет более смышлёный, чем в первый раз, и добровольно всё расскажет, — на последних словах Хосок усмехнулся, это уж навряд ли.       — Не нужно, — сказал альфа и, видя удивлённый взгляд друга, добавил, — хочу, чтобы он был свободен. Мне надоело бегать за ним, не хочет, как хочет. Отныне каждый сам по себе.       — Звучит как тост, — сказал мужчина, опрокидывая стакан виски залпом, — пускай так и будет.       — Чангюн не убьёт тебя при встрече? Чжухон наверняка обещал ему, что это ненадолго, а в итоге задержится тут на неопределённое количество времени, — проговорил палач, желая перевести тему на что угодно, лишь бы не думать об омеге с прекрасными зелёными глазами.       — Он должен быть рад за своего альфу, Ли давно ждал этого. В любом случае, это не наша забота, а тебе я бы советовал не расслабляться. Пускай и сидишь тут живым, это не значит, что я простил. Моё доверие к тебе подкосилось, и я не знаю, как будешь его возвращать, — сказал председатель, а мужчина в кресле напротив кивнул.       Уж Хосок найдёт способ, как вернуть, и на этот раз точно больше не потеряет. Он отдал Юнги всё, бросил к его ногам, пожертвовал всем. Оголился и телом, и душой. Отдал своё сердце и открыл тайну прошлого. И что он получил в ответ? Он, правда отдал ему всё, а ему оказалось, это не нужно. Знакомая ситуация, не правда ли? Альфа уже во второй раз в своей жизни готов подарить одному единственному омеге весь мир и с каждым разом всё больше убеждается, что так делать не стоит. Возможно, любовь просто не для него? Не для таких, как он. Больше Хосок биться головой об стенку, лишь бы добиться хоть малейшей взаимности, не намерен. Поиграем по-серьёзному, лисёнок. Отсчёт пошёл.

***

      Вскоре настал тот день, который все так ждали. Предновогодняя вечеринка для всех верхушек преступного мира. Каждый год вечеринку устраивает одна из глав мафиозного мира и в этом году очередь выпала на Чон Чонгука. Альфа занимал почётное третье место и входил в «большую тройку». Так называли три самых известных клана, державших в страхе всю Корею. Между собой они не враждовали, а держали нейтралитет, но все прекрасно знают, насколько это равновесие между миром и войной хрупкое. Тэхён же был на пятом месте, но в скором времени собирался перескочить на строчку повыше, иначе не сможет противостоять клану Чон открыто. Торжество пройдёт в одном из огромных клубов Чонгука, куда было приглашено много людей, именно поэтому омеги сейчас готовились. Мин уже был готов, поэтому терпеливо ждал Кима, периодически поглядывая на наручные часы.       — Долго ты ещё копаться будешь? Мы сейчас опоздаем, — раздражённо говорил Юнги, что вёл себя сейчас как самый настоящий альфа, который замучился ждать и поторапливал своего омегу. Друг ответил, что ещё немножко, а юноша многострадальчески вздохнул. — Я это слышу уже на протяжении часа. Кстати, нас точно пропустят? Ты так уверенно говорил, что смог добыть нам приглашения на вечер, что я не стал подготавливать запасной вариант.       — Красота требует жертв, — слегка улыбаясь, говорит Тэхён, вставляя серьги в уши. Сегодня он должен быть неотразим и провести настоящий фурор своим появлением переплюнув все предыдущие луки, в которых он только был перед альфой, ведь сегодня их ждёт серьёзный разговор, и омега хочет, чтобы мужчина не мог оторвать от него взгляд. Возможно, он просто надеялся, что его внешний вид может как-то повлиять на исход их беседы, что отнюдь не будет лёгкой, но омега уверен, что всё пройдёт хорошо. — Чонгук написал мне пару минут назад, уточняя, приеду ли я, так что да, точно. Можешь не волноваться, я сказал, что буду с другом, тебя пропустят, но заранее никто твоего имени знать не будет, — сказал он, удовлетворённо смотря в отражение зеркала.       Ким всегда выглядит хорошо, но редко бывает доволен сам, поэтому, раз уж сегодня даже ему нравится, он и правда совершенен. Ким облачён в костюм, который он придумал сам для этого вечера, но вот, к сожалению, шить сам не рискнул, боясь, что не получится так хорошо, как он хотел и потом останется без костюма. Это ханбок белого цвета с золотыми вставками на рукавах и воротнике, он даже причёски старался максимально придать вид приближённый к эпохе Чесон, но, к сожалению, его волосы не были такими длинными. Отказался от украшений, что так горячо любил, оставляя одни еле заметные серёжки в ушах и веер. Точно такой же костюм ждал и Чона, но только чёрного цвета, он ведь обещал. Мин участвовать в их «маскараде» отказался, предпочитая тёмно-бордовый костюм цвета крови. Сделал причёску, вечерний макияж, длинные серьги соблазнительно свисают на молочную шею, наручные часы сверкают на свету, как и кольца на пальцах. Ему на правила наплевать, поэтому одно имеется даже на безымянном. Что сегодня будет использовать как отпугиватель от альф, которые точно будут выявлять своё желание познакомиться.       В общем, выглядит потрясающе, как и его босс, кажется, они хотят триумфально заявиться и сразить наповал присутствующих своим внешним видом, особенно каждый желает притянуть взгляд одного единственного альфы. Эти костюмы они готовили заранее, и Юнги с улыбкой вспоминает, какой план был изначально и какое шоу они хотели устроить. В их первую встречу с Хосоком Мин выглядел похабно, привлекая внимание своим вульгарным видом, но сегодня всё иначе. Образ омеги — утончённый и изысканный, подобающе его статусу, а не какой-то омеги из эскорта. В конце концов, юноша собрался, и они с Юнги выдвинулись по адресу.       Вскоре Тэмины уже были на месте и хотели было пройти внутрь, но отчего-то их не пускали, заявляя, что их имён нет в списках, что очень сильно удивило омег. Как нет? Чонгук забыл их добавить или это не его рук дело? Десятки вопросов посещают голову Тэхёна, и каждый следующий хуже предыдущего, а в это время Мин разбирается с охраной. Жажда драки и экстремальных ощущений вынуждает Мина спорить с этими амбалами, но Ким не хочет сейчас никаких разборок, лишь пройти в клуб, потому что на улице холодно.       — Как это нет? — вопросительно выгибает одну бровь он. — Да обслуживающий персонал просто на высшем уровне, — тянет омега, после чего показывает на Тэхёна. — Слышь ты, горилла! Ты знаешь, кто это? Омега председателя и если ты сейчас же нас не пропустишь, один звоночек и его личный палач, твой босс, разнесёт тебя в щепки.       — Простите, может быть, вы посмотрите ещё раз? Моё имя Ким Тэхён, и напротив моего имени должно стоять плюс один. Чонгук разрешил провести мне с собой кого угодно, — вмешивается блондин, пока эти двое не передрались тут.       — Вы можете пройти, а ваш друг нет, — не пропускает Мина альфа, на что тот шипит, что тот сейчас вообще без руки останется. Охранник пропускает смешок, явно сомневаясь в возможностях омеги. — Личный приказ, не положено, — продолжает он, вспоминая распоряжение Хосока не пускать без его на то ведома омегу с фотографии. Этот был очень на него похож.       — Ладно, я самолично с тобой разберусь, а потом принесу в подарочек твоему боссу и пускай уже он решает, что с тобой делать, — говорит рыжеволосый, уже собираясь снять шубу, но его окликает голос Тэхёна. Он говорит, они пришли сюда расслабиться, а не воевать, на что друг расстроено вздыхает, а он уже надеялся на махач. Юнги не ненавидит, когда его не воспринимают всерьёз, и хотел показать на примере, как этот амбал ошибается — Повезло тебе, скажи спасибо моему великодушному боссу.       После чего они наконец-то отходят в сторону, а Ким звонит Чонгуку, замечая, как его руки слегка подрагивают. Внешне он остаётся спокоен и никак не выдаёт своё волнение, но сам переживает, что альфа мог всё узнать и просто заманит их в ловушку. Мин ворчит что-то про то, что он предупреждал, что сейчас вообще никак не помогает. К Чону он так и не потеплел, и навряд ли это вообще когда-либо произойдёт.       — Ну, что там? — нетерпеливо спрашивает рыжеволосый, подходя ближе, когда друг заканчивает говорить по телефону.       — Всё в порядке, сейчас он пошлёт за нами человека. Он правда не понимает, почему нас не пропустили.       — Я же говорю: обслуживание на высшем уровне, — отвечает Юн, закатывая глаза. — Хочу его голову в качестве подарка на сегодняшнее торжество, — продолжает омега, указывая рукой в сторону охранника, не пустившего их. Ким к его кровожадности и взрывному характеру уже привык, поэтому соглашается во избежание остальных проблем. Мин словно был рождён для этой работы. Не проходит и нескольких минут, как к ним выходит человек и начинает разговаривать с охраной, пропуская омег внутрь. — А я предупреждал — тебе конец, ходи и бойся своей тени, — не забыв напоследок ядовито прошептать тому альфе в лицо, ударить с кулака в нос и только после этого последовать вслед за другом. Тэхён опять будет ворчать нельзя ли было обойтись как-то без этого, но он и сам знает, что юноша по-другому просто не умеет.       В это время Чонгук приветствовал гостей, обеспокоено поглядывая на часы, думая, куда же Тэхён запропастился. Не мог же он просто не прийти? В это время к нему подошла очень важная девушка. Надо признать, не простая девушка, потому что она альфа, а так же выше его по статусу, поэтому он поклонился. Её звали Ким Суа, и альфа был прекрасно осведомлён о ней, глава второго места. Девушка была в ярко-красном облегающем платье без бретелек, шпильках под цвет, тёмно-русыми волосами, волнами лежащими на плечах и карими глазами.       — Чонгук, — говорит девушка, приветливо махая ладонью в знаке приветствия и позволяя себе неформальное обращение. Какие формальности, если они знакомы с детства? — Ты занят, есть минутка?       — Смотря для чего, — отвечает альфа, смотря на вход и ожидая увидеть знакомую блондинистую макушку. Скоро открытие торжества, и он бы хотел увидеть омегу до начала, — если ты хотела обсудить что-то по работе, то я с радостью с тобой поговорю, но чуть позднее.       — Нет, просто хотела пропустить по бокальчику игристого с тобой, — сказала Суа, принимая бокал с шампанским из рук проходящего мимо официанта. — Столкнулась с Чимином в зале, он искал тебя, не ожидала его здесь увидеть. Я думала, вы расстались, — продолжила она, задумчиво прокручивая бокалом в руках, а мужчина заметно напрягся. И почему всем интересны подробности его личной жизни?       — В последнее время всё не так хорошо, как хотелось бы, но мы ещё не поставили окончательную точку, — мрачно заявляет мужчина, не видя ухмылку девушки за бокалом, которую несказанно радует слово «ещё», после чего у альфы звонит телефон, и он спешно извиняется, отходя в сторону.       — Нужно от него избавиться, — говорит свои мысли вслух девушка, делая маленький глоток игристого.       — От Чонгука? — безэмоционально интересуется Вонхо, ставя пустой бокал на поднос мимо проходящему официанту. Суа вздрагивает, не замечая, что она сказала это вслух, и разворачивается к своему телохранителю.       — От Чимина, — ядовито усмехаясь, говорит Суа, желая разрыв отношений альфы, иначе это может продолжаться ещё очень долго. Мужчина сухо выдаёт «Понял». — Что ты понял? Без кровопролития, когда я говорю «избавиться» это вовсе не обозначает убить. Тут нужно действовать аккуратно, я подумаю, как нам это сделать, а ты пока понаблюдай за этим блондинчиком, может быть, и не придётся ничего делать, — на этот раз мужчина молча кивает, после чего замечает в толпе знакомую рыжеволосую шевелюру и, извинившись, отходит.       Омеги не спеша проходят в клуб, а Ким бегает глазами по залу, пытаясь выцепить взглядом знакомую фигуру. Здесь уже были гости, все одеты стильно и роскошно, кто-то пафосно, а кто-то слишком откровенно. Блондин осматривался, чувствуя на себе липкие взгляды гостей, не только омег, но и альф. Похотливые и оценивающие, будто омега — вещь. От этого Киму противно, так как напоминает о прошлом, но он не показывал эмоций. Кто-то расслабленно потягивал алкоголь и вели непринуждённо беседы, вежливо улыбаясь, кто-то наблюдал за танцами омег, лапая их везде, где только можно и пихая в бельё зелёные бумажки, в то время как официанты, как бешеные носились по огромному залу, разнося бокалы с шампанским. Сборище лжецов, омегу воротило от всей этой фальши. Он продолжал пробирать сквозь толпу, пытаясь добраться до вип зоны, где он, как ему казалось, мог найти Чонгука. В то время как с другой стороны зала так же спешил Чимин, мило улыбаясь и приветствуя знакомые лица, пытаясь пробраться к сцене, где скоро должен был появиться его альфа, пока в один из моментов его кто-то не задел плечом. Тэхён развернулся, собираясь извиниться, но слова так и застряли в горле. Он знал этого омегу, кажется, его звали Пак Чимин, и он был одной из лидирующих моделей страны. В жизни он оказался ещё красивее, чем на обложках журнала, пожалуй, даже слишком. Во всём белом, что ему, безусловно, идёт, выглядел как ангел, вот только характером обладал далеко не ангельским. Такими пухлыми губами явно захочет обладать не один альфа, поэтому неудивительно, что они встретились здесь, но всё же интересно, с кем он пришёл? Пак поворачивается, собираясь накричать на провинившегося, чтобы смотрел по сторонам, точно уверенный в том, что это не кто-то важный, а не более чем чья-то шлюха из присутствующих, но мог лишь прошептать одними губами: «Ты?» От увиденного омега удивляется, а его брови поднимаются вверх, но он быстро возвращает обратно в прежнее спокойное состояние. Он знает этого омегу. Ещё бы он не узнал. Трудно не запомнить того, на кого уже несколько вечеров подряд пялишься в экран телефона, сверля взглядом, как будто это сработает и любовник исчезнет из поля зрения.       — Надо же, какая встреча, — с улыбкой говорит Пак, пытаясь выглядеть дружелюбно, хотя от его тона доброжелательностью и не пахнет, — а я смотрю, у нас проститутки нынче гордые пошли, даже не извиняются, — с презрением рассматривая костюм омеги напротив, говорит он. Красиво, конечно, но у них тут вроде бы не маскарадная вечеринка. Или что у них с Чонгуком один фетиш на двоих? Блондин красивый, и модель это признаёт, но всё равно не понимает, в каком месте он ему проигрывает, что альфа выбирает его.       — Прошу прощения, мы знакомы? — Тэхён старается не поддаваться на провокацию, хотя его слова и бьют ниже пояса. Не так он себе представлял лицо их страны. Неужели на телевидении всё наигранно, а в жизни они все такие? — Вы, должно быть, меня с кем-то перепутали. Вам не кажется, что прежде чем грубить людям, вы должны убедиться в своей правоте? — Тэ сразу понял, что Пак с характером, знает себе цену. Омега красивый и утончённый, на него косится охрана, однако Тэхён тоже не так прост и в обиду себя не даст, просто старается улаживать конфликтные ситуации дипломатическим путём. Он не любит насилие, хотя такое, наверное, странно слышать от главы наркокартеля.       — Лично, может быть и незнакомы, но это не отменяет того факта, что я тебя знаю. А вот то, что ты меня нет, я удивлён, — ядовито усмехается Пак. — Одного мужика ведь делим.       — Не знаю, кого ты там и с кем делишь, но вижу впервые и не имею с тобой ничего общего, — холодным тоном заявляет Тэхён, оставаясь хладнокровным, но в голове уже давно приложил этого омегу головой в закуски, стоящие на столе, порча его идеальную укладку, а его лицо — непроницаемая маска, не говорит ничего, хотя внутри недоумевает, о чём говорит модель.       — Никогда не поздно познакомиться, — издевательски тянет он, протягивая руку, на которую Ким скептически смотрит. — Пак Чимин, жених Чон Чонгука, альфы, которого ты уводишь из семьи, а ты, — тыкает омегу пальцем в грудь, — Ким Тэхён, я знаю. Модельер, про которого я ни разу и не слышал. Небось, врёшь ему, а сам не больше, чем мальчик с эскорта.       — Не приятно познакомиться, — шипит Тэхён, скидывая чужую руку с себя и смотря на Пака исподлобья, чувствуя, как начинает злиться. Конечно же, он не настолько глуп, чтобы слепо верить всему, что сказал этот омега, но всё это очень похоже на правду, особенно учитывая, как альфа странно себя вёл, стоило ему спросить про эту модель.       — Ну, рассказывай, каково это? — усмехается Пак, прижимая пострадавшую руку к себе. — Что, нравится тебе с чужими мужьями по койкам прыгать?! Думаешь, любовь? Не переживай, детка, ты не больше, чем игрушка. Поиграет и выкинет. Не ты первый, не ты последний. Да, возможно, сейчас ты ему и интересен, водит тебя на свидания, дарит дорогие подарки, прекрасно трахая ночью, но в конечном итоге всё равно возвращается ко мне. Так всегда было и так всегда будет.       Этого Тэхён стерпеть уже не может, поэтому резко замахивается и отвешивает Паку звонкую пощёчину. Он, может быть и сдержанный, но тоже не железный, а терпеть оскорбления в свой адрес не собирается. Тэхён, конечно же, более чем спокойный и неконфликтный, но, видимо, такие личности, как Чимин, прекрасно умеют выводить из себя даже самых безобидных людей. В клубе, казалось, все замерли, и даже музыка стала потише, все с интересом прислушивались и наблюдали за перепалкой двух омег. Останавливать их, конечно же, никто не собирался, всем хотелось зрелищ.       — Следи за своим гнилым языком в моём присутствии. Я не позволю кому бы то ни было унижать себя и втаптывать в грязь. Чонгук мой истинный, буду рад, если ты не будешь мешать нашим отношениям, — переиграл и уничтожил.       Тэхён не зря является главой собственного клана мафии, ведь если бы на его месте был истеричка, подобно Чимину, то клан не просуществовал бы и дня. Ким не простой омега, и пусть внешне выглядит утончённо, внутри него стальной стержень. Юноша не боится прямолинейно высказаться, так как на самом деле думает о человеке, потому что таков его характер, не в его стиле угождать и подлизываться.       — Ты что, меня ударил? — в шоке выпаливает любовник, словно не может поверить в произошедшее, берясь ладонью за свою горящую щёку. — Да как ты смеешь? — гневно кричит омега, замахиваясь в ответ, но удара не следует, потому что откуда ни возьмись появляется Юнги и хватает его за запястье, не давая сделать задуманное. — Отпусти меня!       — Слышь ты, сучка белобрысая, закрой свой рот и иди, куда шёл, пока я тебя в асфальт не закатал, — проговорил Мин, ещё больше сжимая тонкие запястья и видя боль в глазах напротив, отпускает, по-прежнему загораживая друга. Он его телохранитель, как-никак и в обиду не даст, надо будет, сам этому блондинчику патлы поотрывает. А вообще он за Тэхёна горд, Юнги бы на его месте уже давно напал на Пака с кулаками, даже не пытаясь поговорить.       — Хам, — говорит Чимин, нахмурив носик и сделав шаг назад. Мало ли что, на всякий случай. Он вообще не горит желанием встревать в драки, особенно двое против одного, особенно если твой соперник — рыжеволосая бестия, что выглядит агрессивно и накаченным, как не самый крупный альфа, но определённо сильнее его. — Чонгук, правда твой истинный? Тогда мне очень интересно, почему эту вечеринку он открывает не с так называемым истинным, а со мною, — победно улыбаясь, просиял Чимин, видя, что сопернику нечего сказать. Он, конечно же, уже давно был приглашён на торжество, ещё когда в Корее только расцветала сакура. Ким молчал, а что он ещё мог сказать? У него не было ответов на такие вопросы.       — С чего нам вообще тебе верить? — приходит на помощь Мин, видя, что другу нечего возразить.       — Хотите доказательств? Ну так посмотрите на них сами, — усмехаясь, говорит Чимин, после чего уходит по направлению к сцене, где сейчас стоял Чонгук и как раз собирался говорить вступительную речь для открытия вечеринки.       С этим рыжим и правда лучше не сталкиваться, он как Чон Хосок, какой-то ебанутый. Чимин до сих пор помнит, как альфа в тот раз чуть не изнасиловал его. Хосоку, стоящего около самой сцены и следящего за порядком, сообщают по наушнику, что только что пропустили омегу, подходящего под описание. Альфа про себя негодует, но, решая разобраться, кто пустил и на каком основании, потом, а сейчас присматривается к гостям, надеясь выцепить в толпе огненно-рыжую макушку. Юнги здесь. Раздались аплодисменты, и гости перевели своё внимание с танцпола на сцену. В это время на сцену заходит Пак, а мужчина на несколько секунд удивляется, но быстро берёт себя в руки, показывая, как будто всё так и должно быть. Омега приветливо улыбается публике, останавливаясь рядом со своим мужчиной, и берёт его под локоть, позируя для объективов камер, перед которыми чувствует себя уверенно и очень комфортно, как рыба в воде.       — Что ты здесь делаешь? Я же сказал тебе не приходить, — шепчет Чон так, чтобы расслышал только омега, продолжая сдержанно улыбаться и играть на публику. Как говорится, улыбаемся и машем.       — Разве я мог не прийти? — спрашивает блондин, только крепче обхватывая чужую руку. — Между прочим, я был приглашён намного раньше, чем твой новый любовник, — омега видит красноречивый взгляд альфы, выражающий довольно многое, и замолкает. Чонгук очень хочет спросить, о чём они разговаривали, потому что, зная характер Пака, он мог наговорить всё что угодно. Чонгук уже жалеет, что не разобрался с этим раньше, и лишь надеется, что омеги не подрались и Тэхён не пострадал. Конечно, ни один не был похож на того, кто бы мог, устроил драку, но, зная скандальный характер Чимина, он бы даже не удивился. Альфе передают в руки микрофон, и он вынужден начать вступительную речь. Ладно, в конце концов, с любовником он может поговорить и позднее.       Юнги крепко держит друга под локоть, оказывая молчаливую поддержку и видя, как Тэхён еле держится, наблюдая за ослепительными улыбками Пака со сцены, предназначенными специально ему, и обжимаясь с его истинным. А у Мина впервые нет желания говорить, что он предупреждал. Чонгук благодарит гостей за посещение, говорит несколько слов про пожелания на Новый год, особое внимание уделяя главе первого и второго места, но Тэхён этого всего не слышит. Он словно в прострации или как из-под толщи воды наблюдает за происходящим, чувствуя, как внутри всё обрывается. Чонгук разбивает ему сердце не в первый раз, но никогда ещё не было так больно, а всё от того, что это самое настоящее предательство и измена, ведь альфа представляет Пака «своим омегой», проходясь ножом по сердцу блондина. А ведь Мин предупреждал, а Ким, как обычно, влюблённый и наивный дурак с верой в лучшее, в очередной раз поверил и обжёгся. Неужели так трудно понять, что люди не меняются? Чон, может, и изменился внешне, общается по-другому, но внутренне он остался всё тем же лжецом. Вскоре Чон заканчивает речь и спускается со сцены за кулисы под локоть с Чимином, под аплодисменты и звон бокалов. Кто-то искренне рад, а кто-то завидует их счастью, с интересом обсуждая за спиной, подходят ли они друг другу и лишь госпожа Ким Суа задумчиво прокручивает в руках бокал с вином.       — Плохо не выполнять свои обещания, Чон Чонгук, — тихо говорит она себе под нос, на что подруга уточняет, сказала ли она что-то, но Суа лишь натягивает фальшивую улыбку на лицо. — Говорю, они прекрасно смотрятся, не так ли?       Тэхён, видя, как Чон покидает сцену, собирается идти к нему, но его останавливает рука Мина, что крепко держала всё это время, безмолвно поддерживая.       — Ты уверен? — только и спрашивает Мин, понимая, что другу это нужно. Во всяком случае, теперь уверен, что Ким готов вернуться к изначальному плану и на этот раз довести его до конца, о чём говорит его жёсткий взгляд. Такое Ким не простит, только не во второй раз. Альфа окончательно убил всё добро, что было в этой невинной душе, и так еле державшаяся из последних сил. Омега поменялся после всего произошедшего, но сейчас в нём опять произошли изменения. Боль заставляет людей меняться. Встречайте нового Ким Тэхёна.       — Уверен. Юнги, не волнуйся, всё будет в порядке, просто хочу посмотреть ему в глаза. Действуем согласно плану, подожди меня здесь, я скоро приду, — твёрдо говорит Тэхён, решительно направляясь за кулисы, расталкивая всю охрану. Он пока точно не знает, что хочет сделать, поэтому будет действовать по ситуации, полагаясь на свою интуицию, уж она-то подскажет, что делать, потому что куда-то выплеснуть всю эту обиду и боль он должен, но пока не знает как.       Мин думает себя как-то занять, пока босс отсутствует, и не находит лучшего решения, чем просто выпить, поэтому направляется к пирамиде из мартини, стараясь не разрушить конструкцию, аккуратно берёт себе один бокал. Он не спеша пьёт, облокачиваясь на стол позади себя и рассматривая гостей. Да, светские вечера не для него, всё так скучно и фальшиво, что аж тошнит. «Поскорее бы свалить», — думает он, пока кто-то не окликает его по имени. Юнги поворачивается от неожиданности, не удержавшись на ногах, и падает прямо под стол, проливая на себя мартини и разбивая пирамиду позади себя, осыпая его осколками. Всё потому, что перед ним никто иной, как Шин Хосок, его личный кошмар и тот, кто вот уже как пять лет должен быть мёртв. Альфа возмужал, стал ещё красивее и крупнее, и даже обзавёлся дурацкой причёской, но это определённо был он.       — Призрак, — шепчет одними губами Мин, про себя думая, что пора прекращать пить, потому что он только начал, а к нему уже пришла белочка. Альфа подходит к нему ближе, а омега, игнорируя стекло, которое больно впивается в кожу, в ещё не до конца зажившие раны, отползает дальше.       — Господи, ты в порядке?! — кричит Вонхо, подлетая к нему и опускаясь на корточки, пытаясь успокоить, в то время омега, как в бреду шепчет что-то про то, что ещё не ночь и ему рано приходить.       Гости с интересом за ними наблюдают, а в особенности Суа, про себя решая потом расспросить, что это за омега. Потому что она его видит впервые, но, кажется, он очень важен для его правой руки, учитывая, с какой нежностью к нему относится, хоть она подобное видит впервые. Такая информация может быть полезна в будущем. Слишком многое произошло за сегодняшний вечер.       — Юнги, посмотри на меня, ты слышишь? — спрашивает альфа, беря его лицо в свои ладони и стараясь привести омегу в чувства. Тут бы любой с ума сошёл, не каждый день видишь восставшего из мёртвых. — Пошли со мною, тебе нужно освежиться, — говорит он и тащит рыжеволосого на улицу, тот и не сопротивляется, до сих пор не веря в происходящее, но касания кажутся такими реальными. Они выходят с чёрного входа, где Мин, игнорируя холод, садится на ступеньки и закуривает. Руки не слушались и дрожал, и поэтому он долго не мог подкуриться, но с этим ему помог мужчина. — Лучше? — аккуратно интересуется Шин, когда Юнги практически доходит до фильтра, на что получает кивок. Ложь, на самом деле нихрена не лучше.       — Так ты живой? — справляясь с дрожью в голосе, спрашивает юноша, а Шин, словно даёт ему в этом удостовериться, проводит по щеке и спрашивает: «Ну как?» — Живее всех живых, — выдаёт свой вердикт омега, — но как?! Я искал тебя, не нашёл, а потом узнал про напарника, который спалил тебя. Лично узнал у той крысы, что тебя куда-то уволок Ли. Я был уверен, что ты мёртв.       — Так расстроен, что я жив? — усмехаясь, спрашивает альфа, присаживаясь рядом и накидывая на плечи тому свой пиджак, пока совсем не продрог и если бы омега был в себе, он бы обязательно возмутился, но не сейчас, когда его мысли где-то далеко. Мин лишь сильнее кутается в пиджак, вдыхая запах грецкого ореха, думая, что никогда не почует вновь. Всё это кажется таким родным и знакомым. Нагоняет нежеланные воспоминания, когда альфа так же укрывал его раненое тело несколько лет тому назад. Омега правда считал, что запах — это единственное, что может помочь ему справиться со всем. Он ассоциируется у него с безопасностью. — Меня, правда увёз Ли. Они избили меня до полусмерти, ранили ножом и оставили истекать кровью на пустыре и мучительно ждать своей смерти. Всё бы так и было, если бы госпожа Ким не нашла меня тогда и не забрала себе. Кажется, она говорила, что тогда у неё было настроение сделать доброе дело, и понравилась моя мордашка, хоть и вся избитая.       — Ким Суа? Глава второго места? Ты работаешь на неё? — удивлённо спросил Мин, заглядывая мужчине прямо в глаза, а тот, кажется, потерялся в этих зелёных очах. Он так скучал по ним и никогда не забывал. Он знал, что Юнги жив, просто по какой-то причине не мог его найти, тогда альфе казалось, что виной тому, что юноша уехал в другую страну, сменил имя, начал новую жизнь, а оказывается, дело в другом. — И кем же? Спишь с ней?       — Лисёнок ревнует? — с ухмылкой спрашивает тот, он окрестил так Мина ещё в их первую встречу, а омегу аж передёрнуло. Не потому, что флешбекнуло, а потому, что сразу потоком мыслей обрушились все воспоминания, где палач называл его так. Он старался не думать о нём всё это время, и у него это неплохо получалось, потому что это причиняло слишком много боли, но сейчас вспомнил всё. Поцелуи со вкусом слёз и горечи, горячие руки, боявшиеся отпустить, нежные касания, словно Юнги — самое ценное сокровище, и смятые простыни. — Не буду врать, мы переспали пару раз, но довольно скоро поняли, что это не для нас. Сейчас мы просто коллеги, она мой начальник, а я её правая рука. А на кого работаешь ты? Если честно, не думал, что ты захочешь влезть в это всё.       — На главу пятого места, — без страха говорит омега, даже спустя столько лет он будет слепо доверять ему, после чего опустил голову, зарываясь руками в волосы, — я убил невиновного. Мне столько лет снятся кошмары, терзает совесть и сжирает чувство вины, а ты, оказывается, жив всё это время!       — Прости, Юнги-я, я тоже искал тебя, но не мог найти. Думал, ты уехал и начал новую жизнь. Теперь всё будет хорошо, — говорит Шин, аккуратно приобнимая омегу и ласково гладя по волосам. Мин усмехнулся его словам, ведь никто не может такого обещать, хорошо не будет, у них есть только «плохо» и «очень плохо». — Ты не убивал невиновного, мой напарник всё же сдал меня, а ты отомстил ему за это. Если бы не он, мы бы встретились раньше. К тому же на наших руках столько крови, правда, невинных людей, неужели ещё не свыкся с этим? Мне показалось наоборот, когда я услышал, что ты разбил нос охраннику и чуть не сломал руку Чимину. Просто признай, что для тебя уже ничего не значит человеческая жизнь, и ты с лёгкостью можешь причинять другим людям боль и даже кайфуешь от этого. Чем быстрее это признаешь, тем легче тебе будет.       — Ты прав, это была просто минутная слабость, но я знаю, что за каждую жизнь придёт расплата. Я тоже искал тебя, но даже со своими связями не мог найти хоть что-то, теперь понятно почему, а я ведь даже похоронил тебя.       — Ну, Шин Хосока и правда больше нет, — посмеявшись, сказал альфа, но, видя удивление напротив, добавил, — я сменил имя. Теперь есть Шин Вонхо.       — Что госпожа наградила этим именем? — пошутил Мин и, видя положительный кивок, впервые за долгое время улыбнулся. Эта улыбка растопила альфе сердце, он так давно её не видел. Мужчина поделился историей, как получил своё имя, после чего неожиданно сказал:       — Давай сбежим? — Мин аж подавился, в очередной раз закуривая сигареты. И почему все постоянно предлагают ему это? А в голову, как назло, пришли совершенно ненужные воспоминания. — Это торжество такое скучное, устал слушать ту ложь, которую льют мне в уши эти идиоты, и притворяться, как будто всё хорошо, хотя каждый только и думает о том, как перерезать тебе глотку. Предлагаю лучше поколесить по ночному городу и заодно наведаться ко мне на могилу, тебе не кажется, что пора разрушить её? — посмеявшись, спросил мужчина, а рыжеволосый, не долго думая, всё же согласился, печатая другу быстрое сообщение. После чего они подошли к машине Вонхо чёрный ягуар и сели в неё, альфа тут же что-то достал из бардачка и положил себе в рот, после предлагая Юнги, только тогда до него дошло, что это наркота.       — Нет, спасибо, — сказал он, а мужчина лишь пожал плечами, убирая таблетки обратно и дожидаясь кайфа. — Ты ведь сам торговец смерти, зачем поступаешь так же, как они, зная, к чему это приведёт?       — Ты неправильно формулируешь, — смеётся Шин, выезжая с парковки, — мы продаём не смерть, а счастье. Как ты с таким настроем вообще можешь её продавать? Люди хоть берут? — продолжает он, а омега пожимает плечами и говорит, что он обладает поразительным навыком убеждения. Если честно, Юнги помнит, что было с Тэ и как было трудно избавить его от зависимости. Мин поклялся и в жизни к такому не прикасаться, но сейчас идея уже не кажется такой уж и плохой, когда в жизни всё так плохо, ломая похлеще даже самой страшной ломки у наркомана, хочется заглушить всё это и хоть на мгновение почувствовать эйфорию. Мин хочет заглушить омегу внутри себя, так и рвущегося к истинному, сегодня нашёл в себе силы противостоять соблазну дьявола, но найдёт ли он их завтра — неизвестно. — В этой жизни слишком много боли и страданий, так что лучше прожить счастливую и короткую жизнь, чем долгую и не очень радостную, — словно прочитав его мысли, говорит Шин. — Так что, если надумаешь, ты знаешь, к кому обратиться. Это особый сорт, такого у вас точно нет, даже у Чонгука не факт, что много найдётся, почти безобиден, но эйфория не хуже, чем даже от самого сильного наркотика.

***

      Только мужчина спускается со сцены и, пока они находятся вне поле зрения гостей, прижимает Чимина к стенке, скомкав в руке его белую блузку.       — Что ты ему наговорил? — буквально рычит Чонгук, продолжая сжимать в руке кусок ткани, грозясь оторвать пуговицы, а Пак, заглядывая ему в глаза, понимает, что ему удалось разозлить мужчину.       — Ничего особенного, мы просто мило побеседовали. Дорогой, почему ты не познакомил нас раньше? Он просто душка, — язвительно говорит омега, инстинкт самосохранения у него явно отсутствует, потому что не знает ту грань, когда нужно остановиться ни с Хосоком, ни с Чонгуком. Ревность съедает его изнутри, а злость из-за пощёчины ещё не прошла, хотя наблюдать за омегой со сцены и видя, как его маска спокойствия трескается с каждой минутой, всё больше, было приятно. — Почему ты не сказал, что у нас отношения втроём? Может быть, мне тоже кого-нибудь привести? Ну а что? Чтобы по-честному.       — Что ты несёшь, — громко вздыхает альфа, после чего отпускает его. Поговорить они всегда успеют, сейчас главное найти Тэхёна, но не успевает сделать и шагу, как его чудо само появляется перед ним. Мужчина открывает рот, намереваясь что-то сказать, как на него выливается бокал с шампанским, и он в шоке замирает, всё ещё не веря в происходящее.       Ким не знает, как так вышло, но когда увидел их вдвоём, рука будто сама дрогнула, но сейчас, наблюдая, как капельки алкоголя скатываются по шее под расстёгнутую рубашку, он даже остаётся доволен и быстро уходит. Его месть только начинается, но пока этого достаточно, а выслушивать то, что ему хочет сказать альфа, не намерен. Омега чётко уяснил урок: что не слово, то ложь, направленная на самовыгоду. Был влюблённым и наивным дураком, позволяя провести себя во второй раз, хотя его предупреждали. Но разве сердцу прикажешь? Теперь, когда оно покрылось толстой коркой льда, должно быть, не помешает поступить блондину по уму хоть раз в своей чёртовой жизни.       — Тэхён, стой, я всё объясню! — кричит Чон, отходя только когда увидел уже скрывающуюся спину за поворотом и побежал за ним следом. Его ни в коем случае нельзя отпускать.       Чимин провожает его взглядом в спину и думает: «Ещё посмотрим, кто кого. Пускай сегодня ты и смог ударить меня, Ким Тэхён, но учти, что в следующий раз я не подставлю вторую щёку для удара». Уступать мужчину какой-то шлюхи не собирался и намерен бороться за своё счастье до последнего. Ведь он любит его, не то, что этот блондин, который, наверное, с ним только из-за денег. Чонгуку удаётся догнать омегу лишь на парковке, когда тот уже практически открыл машину, собираясь уезжать, но его рывком развернули. Ким замахивается, собираясь оставить на щеке альфы след, потому что сейчас от его касаний было неприятно, но тот перехватил его руку.       — Отпусти меня! — зло кричит Тэхён, вырывая свою руку. Мужчина пытается объясниться, но не горит желанием это слушать, всё равно ничего нового не услышит. — Засунь себе свои объяснения знаешь куда?! Я не хочу ничего слушать, убирайся к своему омеге, а ко мне не приближайся! Ты всё такой же!       — Тэхён, успокойся, — просит Чонгук и аккуратно перехватывает руки омеги, который в порыве эмоций начинает бить его по груди.       — Знаешь, раз уж у нас тут вечер откровений, я тебе тоже кое-что расскажу. Глубоко плевать, что ты мой истинный, потому что у меня уже есть любимый человек, а я не желаю с собой видеть такого гнилого человека, как ты. Я не люблю тебя, и ты никогда мне не нравился. Частые переписки, свидания, те поцелуи — всё это было сродни пытке для меня, но приходилось врать. Хотел поиграть тобой, но, как оказалось, мы оба были хорошие кукловоды. Я хотел подобраться ближе и занять твоё место, думал, ты попался на крючок, но оказался умнее. Спасибо, это было увлекательно, а теперь давай поиграем по-настоящему, — говорит Ким, стараясь причинить своими словами как можно больше боли, но, увы, даже того, что сказал, недостаточно, чтобы описать всю ту мясорубку, происходящую у него внутри. Омега открывает Ламборджини и кидает мужчине в руки какой-то пакет, отчего тот с вопросом смотрит на него. — Твой костюм, надеюсь, ты оденешь его на свои похороны, — поясняет юноша, после чего жмёт на газ и уезжает.       Альфа, конечно же, пытался достучаться до него, но ничего не вышло. Понимая, что гнаться за автомобилем будет глупо, остался стоять на месте, если честно, он мало понял, что сейчас произошло, и многое осталось неясно из слов блондина. Что значит «всё такой же»? Они уже были знакомы прежде? Его место? Значит ли это, что омега как-то относится к мафии или он большей по части любовников, охотящихся за деньгами? Про себя решил, что это навряд ли, деньги у него и самого имелись, а вот на мафиозника не тянул, но всё это неважно, учитывая, что мужчина не поверил ни единому слову. Тэхён абсолютно не умеет врать, и он всегда был искренним, поэтому сейчас видел в глазах скорее боль и обиду, чем то, что омега говорит правду. И он заслуживает полное право злиться.

***

      С момента торжества прошло пару дней. Тэхён собирался нанести первый удар после того, как они залегли на дно. Босс стал жёстче за это время, и даже лучший друг заметил эти изменения, больше у него не было сомнений, и он был готов довести дело до конца, конечно же, мысли об истинном порой настигали его, но быстро прогонял их, предпочитая отвлекаться на работу и заливать пустоту внутри алкоголем. Чонгук, конечно же, пытался связаться с ним, но омега словно провалился сквозь землю, а ещё сменил номера. Палач тоже пытался поговорить с лисёнком, так как после вечеринки меньше вопросов не стало, напротив, только больше. Они засекли их по камерам вместе, и догадаться было не трудно, что эти двое друзья, судя по их близким отношениям. Хосок не вовремя вспомнил про вторую половинку, которую так часто упоминал рыжеволосый, но предпочитал оставлять свои догадки при себе. Связаться с бестией так же не получилось, дома, как и в офисе, он не появлялся, машина не была замечена ни на одной из камер, а свой телефон успешно потерял ещё в тот раз. Председатель, узнав об их связи, даже впал в ступор, так как если о принадлежности Кима к мафии сомневался, то вот по поводу Мина все сомнения отпадали. Поэтому пока Чонгук сменил свой приказ и сказал, что рыжеволосый ему нужен живым и что он лично будет разговаривать с ним, но омега стал мудрее и больше на глаза не попадался, хотя до этого они с волком постоянно так или иначе сталкивались. Друзья сидели у Тэхёна дома, так как это единственное место, о существование которого никто не знал, и обсуждали план действий.       — Действуем сегодня около одиннадцати часов вечера, примерно в это время Чхве приходит в клуб. Уже в девять часов я буду в клубе в готовом виде, чтобы в случае форс-мажора предпринять что-нибудь. Обычно с Чхве никто в клуб не ходит, только он один, и это играет нам на руку. А вот тебе нужно быть осторожным. До меня дошли слухи, что Чхве вчера встречался с главой мафии третьего места, и здесь не всё так просто, возможно, старик что-то подозревает. Поэтому на складе будь осторожен, убей всех его людей и захвати склад, но если будет риск твоей смерти, — Тэхён замолкает и понимает, что должен приказать Юнги оставаться на месте, потому что это работа омеги, но с другой стороны, Ким не хочет лишиться парня, — то ты должен остаться, чтобы забрать их всех с собой. Только попытайся всё-таки не умирать, — Ким слегка улыбается.       Юнги внимательно слушает Тэхёна, размышляя. Встречался с главной третьего картеля, значит. Мин думает над возможными причинами такой встречи и её последствиями. Нельзя отрицать, что это может быть простая встреча по бизнесу, но учитывая, что происходит в такие напряжённые времена, тут явно есть что-то нечистое. Омега слегка улыбается на заботу друга, хоть кто-то боится его потерять. Юнги ничего не обещает, а Тэхён без слов понимает, само собой, он постарается выжить, но обещать такое он не может.       — Сам будь осторожным, в тебя, конечно же, не будут стрелять со всех сторон, но будь аккуратнее. Чхве может выдать какой-нибудь сюрприз. Кстати, я тут подумал. Если старик искал поддержки на стороне, предчувствуя беду, какова вероятность, что Чонгук дал ему это? Я очень в этом сомневаюсь, скорее всего, это какой-то хитроумный план, но решим это на месте, если его люди будут там. Конечно же, нам бы жутко повезло, если бы их там не оказалось, так как это нанесёт нам значительный урон и снизит шансы на победу. Но я постараюсь изо всех сил. Только я должен знать. Мне вообще живым возвращаться без победы? — усмехается Юнги.       — Я не хотел бы потерять тебя, но оставлю это решение на тебя. Я не буду осуждать тебя, просто сделай так, как захочешь ты, — Тэхён поднимает глаза на Юнги и слегка улыбается, скрывая свою улыбку ладонью.       — Я вернусь живым и с победой, — говорит Мин и крепко обнимает друга. Вдруг они серьёзно больше никогда не смогут сблизиться, а вдруг кто-то из них сегодня умрёт? Поэтому Мин хочет как-то успокоить Тэхёна, а заодно забыть Хосока, вот только это вряд ли получится.       Тэхён отстраняется от омеги, смотрит на него, понимая, что Мин уже не тот, что раньше. Эти изменения почти неуловимы, но Ким понимает, что Чон Хосок меняет Мина, что не очень-то хорошо. Возможно, в будущем это доставит очень большие проблемы. На телевизоре показывают как раз таки братьев Чон, Тэхён смотрит на них, но не верит ни единому слову ведущего. Чонгук не может быть таким добрым, он лишь прикрывается маской «хорошего» бизнесмена.       — Ладно, я уже поеду, нужно подготовиться и проверить клуб, удачи, — говорит Мин и уже собирается уходить, как его внимание привлекает телевизор, на котором показывают Чон Чонгука и его точку зрения по поводу определённо момента. Потому что он не только глава наркокартеля, но и важная шишка в экономике страны, бизнесмен, как жаль, что второе лишь для вида, так как основной источник его дохода всё же теневой бизнес, а там и такие ненавистные бордели, казино, стрип клубы и прочие отвратительные предприятия в их преступном мире.       Юнги на это сразу хмурится и смотрит на экран, вспоминая не очень приятные воспоминания из прошлого. Но ничего, скоро они с ними разберутся и может быть, хотя бы тогда удастся спасти омег от работорговли. Одно только непонятно. Почему все моральные уроды такие красивые? Чон Хосок столько крови на своих руках имеет, что и за всю жизнь не отмоется, а его босс этот беспредел творит, сеет хаос внутри страны, отчего у них уровень преступности не так мал, как хотелось бы. Омеги и сами такие, но у них хотя бы цели благие, и они не торгуют телами омег против их воли, просто накачивая наркотой или забирая в качестве отработки долга. Деньги они свои возвращают и даже больше положенного, но выживает, как правило, мало кто, а если и получает, то нормально жить уже не могут. Омеги ещё пару минут смотрит на экран, после чего отключают, и Юнги уходит, направляясь в клуб, чтобы всё проверить. Всё-таки он телохранитель Тэхёна и должен идти по своим делам, только удостоверившись в безопасности его босса. Он скинет ему всевозможные короткие пути, запасные выходы, варианты исхода и только после этого со спокойной душой поедет готовиться к вечернему выезду. Там уже всё будет зависеть только от самого Тэхёна.       Вот, наконец, дело подходит к вечеру, на часах уже около одиннадцати часов, и Тэхён, знающий теперь обо всём и вся, уже находится в клубе под прикрытием шлюхи. Киму такая роль омерзительна, но это единственный шанс. Юнги уже должен быть где-то около склада, пока не выдающий себя, ведь Тэхён даст знать, когда нужно будет нападать, а пока омега гуляет по залу. Тэхён смотрит на часы, а после в последний раз смотрит на себя в зеркале, выдыхая. Омега находится сейчас в уборной, и в случае прихода Чхве его позовёт администратор. Омега выходит из уборной, ещё раз обходит зал и видит идущего к нему администратора. Вот только никто не знает, что под шлюхой скрывается Тэхён. Ким выбрал себе на сегодняшнюю ночь имя Минхёк. Админ говорит, что альфа готов его принять, а омега кивает благодарно и включает наушник, связывающий его с Юнги. Волосы закрывают наушники.       — Готовься, как только услышишь от меня команду, то нападайте, — оставив наушник включённым, Ким поднялся на второй этаж, где располагались вип-зоны, и зашёл в ту, которую всегда занимает Чхве, вот только сейчас он был там не один.

***

      Вечером, сразу после работы, Чонгук едет в клуб, где у него встреча с Чхве. В клубе Чхве его уже заждался, фальшиво улыбается и заискивает, благодарный за оказанную помощь. Старый дурак даже не знает, что альфа обвёл его вокруг пальца. Чонгук скучающего сидит в окружении более маленьких глав картелей, которые, как акулы точат на него свои зубы, желая растащить его имущество по кирпичикам. Оно и неудивительно — Чонгук слишком лакомый кусочек и ещё и самый молодой из глав мафиозников. Это ущемляет их гордость. Чон откровенно скучает, и даже омеги по обе стороны от него никак не способствуют его скуке, ведь все эти дни мысли только об одном — у которого глаза как самый глубокий океан. Тут люди не по уровню, не по интеллекту или ещё чему-нибудь. По-настоящему ему интересно будет лишь в окружении большой тройки. Несмотря на то, что альфа однажды мечтает занять их места, с ними действительно интересно. Но всё переворачивается с ног на голову, когда в комнату входит уже знакомый омега, а если быть точнее, его истинный. Ким остолбенел на пороге, но всего лишь на секунду, чтобы не дать альфами что-то заподозрить. Вечно сдержанный Чонгук сейчас не может скрыть своего удивления и чуть не давится виски, который хотел выпить. Тэхён, кажется, не менее удивлённый, но после того, как видит двух мальчиков вокруг альфы, ухмыляется. Он не ошибся, наивно полагал, что ему будет не всё равно и что мужчина будет «лить по нему слёзы». Не будет, вот он, как обычно, развлекается в клубе с блядями, и ни наличие истинного и ни Чимина его не тревожит. Чонгук сверлит его взглядом, сжимая кулаки, отчего ногти больно впиваются в ладонь, а Ким ему с гордостью отвечает, стойко выдерживая пристальное внимание, и смотрит прямо, не отводя взгляд. По внешнему виду блондина понятно, кто он, но мужчина отказывается в это верить, иначе бы Ким был другой и, как минимум, не смог накопить на квартиру в центре Сеула и машину, если только не богатый папик. Подождите-ка, а что отличная мысль. На диване рядом с Чхве сидит долбанный Чон Чонгук, которого здесь вообще быть не должно, но Ким делает вид, будто его здесь нет, и идёт к Чхве, вот только альфа не будет пропускать такую сладкую конфетку. Омега идёт к Чхве, отчего Чонгук с силой сжимает свой стакан с виски в руке, который тот чуть ли не лопается, и хищно смотрит на того. Самое красивое должно принадлежать ему, а не какому-то там старику! Мужчина его выбрал и захотел, а значит, этот омега станет его.       — Чхве, ты упомянул, что благодарен мне? Как на счёт в таком случае отдать своему главарю мальчишку? — усмехаясь, говорит тот, хлопая себя по коленкам, призывая и отталкивая двух других. — Ну же, детка, я готов предложить больше, чем этот сэр.       Всё, что говорит Чонгук, слышно сейчас Мину, поэтому Тэхён очень надеется, что Юнги поймёт ситуацию и будет очень внимателен и терпелив. Как бы Тэхёну ни хотелось, он вынужден подойти к мужчине и посмотреть на Чхве, как бы молча спрашивая, серьёзно ли тот хочет отдать его Чонгуку, на что Чхве пожимает плечами и вздыхает. Чхве не имеет права отказать, поэтому, вздыхая, всё же отдаёт своего мальчика, хотя очень и хотелось, но взамен получает двух блондинов, так что этот факт не особо его расстраивает. «Твою мать, сука!» — матерится мысленно Тэхён, но сам улыбается и садится на колени к Чонгуку, пусть всё нутро буквально и кричит о сопротивлении. Этот мужчина пахнет свежо, их запахи безумно сочетаются, но Ким игнорирует этот факт, предпочитая краем глаза следить за Чхве. У омеги под длинной рубашкой спрятана удавка на ремне, и если Чонгук захочет забраться руками под ткань, то Ким пропал. Тэхён слышит, как его обо всём предупреждает Юнги, вот только сейчас это не помогает совершенно, так как Ким попал. Если сделает что-то не так, то его тотчас раскроют, поэтому придётся играть роль шлюхи, которая уже настолько омерзительна юноше, еле подавляя желание убежать. Но ничего не поделать, приходится сидеть на коленях этого красивого мужчины, вот только это не помогает успокоиться совершенно. Перед ним Чон, мать его, Чонгук, который убьёт и не моргнёт глазом.       — Вы Чон Чонгук, если не ошибаюсь? — улыбается Тэхён и проводит пальчиком по челюсти альфы, подавляя желание задушить.       — Верно, — отвечает альфа, откровенно играя, — а могу я узнать твоё имя, прекрасное создание? — омега отвечает, а он прячет смех за ухмылкой. — Минхёк, значит. Хочешь что-нибудь выпить? Заказывай, не стесняйся.       Ким понимает, что нужно соответствовать, поэтому благодарно заказывает бокал вина, потому что шлюхи не против поесть или выпить за чужой счёт. Омега пьёт алкоголь понемногу, практически не глотает, так как для этой операции нужно быть трезвым, иначе Кима поведёт туда, куда не нужно. Чтобы не сбиваться с роли шлюхи, Тэхён всяко равно ублажает главу: целует ему шею, вдыхая безумный аромат мороза и ягод, а также трётся, тут же жалея об этом, так как альфа возбуждается. Чон понимает, что всё при этом омеге — и стройные ноги, роскошные бёдра, упругий зад и тонкая талия. Он, в принципе роскошен. А Тэхён возбуждает альфу, хоть и очень сдержанно, потому что ему не хочется, но палиться не стоит. Он целует чужую шею и елозит на чужих крепких бёдрах, со временем он чувствует бугорок на штанах и в голове просто «блядь», если альфа прикажет что-либо сделать, он покойник, особенно если один на один он может хотя бы побороться, но тут слишком много людей. Альфа решает проникнуть под рубашку омеги, поэтому вытаскивает её из-под джинсов, но чувствует что-то странное в области ремня, он прощупывает, прекрасно понимая, что это, и на секунду его глаза расширяются. Вот это шалавы пошли, конечно же. «Блядь», — думает Тэхён, пока с ужасом понимает, что Чонгук забирается под рубашку и находит удавку.       — Интересно, — говорит Чонгук, чем вызывает недоумение всех, кроме Тэ.       Тэхён считает, что ему конец и план идёт в пизду, но на удивление, Чонгук начинает ласкать чужой сосок, словно ничего и не было. Видимо альфа либо ничего не понял, либо решил скрыть этот факт, поэтому начал ласкать Кима, и пусть омега напряжён, ласка ему нравится, поэтому даже даёт себе возможность глухо простонать. И как бы омега не хотел признавать и реагировать, но это приятно. Хотя бы от того, что перед ним красивый и молодой человек, а не какой-нибудь старик, как, например, Чхве. Везде есть свои плюсы, ведь так? Вскоре белый волк снимает его со своих колен и тянет на выход, сердце уходит в пятки.       — Минхёк, пойдёмте прогуляемся, — не вопрос, а приказ. Для остальных в этом нет ничего удивительного, просто парочка решила уединиться. Мужчина времени не теряет, открывает приватную комнату, крепко закрывая за собой дверь, и прижимает подставного Минхёка к стене, взяв за руки, чтобы не ударил, так как омега перед ним отнюдь не простой и располагая свою ногу меж его ради безопасности. — Какого чёрта ты творишь? — строго спрашивает альфа, сдерживая гнев и стараясь не злиться, представляя, что на его месте мог быть Чхве и так касаться его истинного. — В шлюхи поддался? Папика нашёл?       — Уйди с дороги, — шипит Тэхён, стараясь выбраться из захвата, — я тут не по твою душу, но если мешаться будешь, и тебя прикончу.       — А за кем ты сюда пришёл? — усмехается он, поведение Кима его откровенно смешит, ещё пару дней назад ласковый котёнок, а сейчас уже убить грозится. — Возможно, Чхве, раз уж изначально ты метил на него, но в конечном итоге заинтересовал меня? Если это действительно так, предлагаю тебе сделку. Я не делаю ничего плохого и отпускаю тебя. Ты, в свою очередь, убиваешь старика, потому что это тоже в моих интересах. И, конечно же, без глупостей, как, например, попытки убить меня. Мои люди сделают это быстрее, прежде чем у тебя возникнет такая мысль в голове, — Чон смотрит на омегу и борется с желанием примкнуть к шее, вылизать всё, забирая сладость и оставляя её на языке, но держится на расстоянии, так как опасно. — Ну а если отказываешься, — усмехается он, — то сделаю всё сам, но только после того, как опробую такую сладость, — Тэхён понимает, что выбора у него особо нет, вот только Чхве убрать надо, и Чонгук, кажется, не против этого.       — Что, опять изнасилуешь, так же, как и тогда? — Ким говорит тихо, отчего альфе приходится наклониться ближе, следя за движением губ Тэхёна, желая их поцеловать. Половину его слов просто пропускает мимо ушей, глупо кивая. Казалось, сейчас он готов неосознанно согласиться на всё, хоть на передачу бизнеса. Благо, такие вещи одним кивком не решаются. Ким чувствует, как мужчина прижимается к нему ближе, но не дёргается. — Отпусти меня, и я сделаю то, зачем пришёл. Прошу лишь одного — сдержать своё обещание, а то ты любишь их нарушать, — ухмыляется Тэхён, тут же расширяя глаза, когда Чонгук зарывается носом в его шею, не в силах терпеть.       Мужчина вдыхает его запах, проводит языком по шее омеги. Ему абсолютно всё равно, что это было опрометчиво, так как омега мог в этот момент сделать всё что угодно. Но после всё равно отпускает, хотя внутренний зверь этого делать абсолютно не хочет. Мин Юнги всё это время по ту сторону охуевает, но даже ничего не говорит, пускай босс делает так, как считает нужным, тут его полномочия заканчиваются, и Тэхён делает правильный выбор. Теперь понятно, по какой причине Чонгук там был. Он и сам заинтересован в убийстве Чхве, но в таком случае, кто помогает Чхве и стоит ли ожидать людей Чона, которые тоже заявятся на эти территории? Чёрт, всё идёт абсолютно не по плану. Юноша смотрит на альфу, прикладывает ладонь к своей шее и идёт обратно к вип-зоне, отдавая шёпотом приказ Мину.       — Нападайте, — а про себя думая, как ему теперь избавиться от старика, если изначальный план провалился и не факт, что он захочет его после Чонгука. Но потом понимает, что походу недооценил себя, потому что стоит ему только опять появится в вип зале, глава четвёртого места провожает его голодным взглядом. Чон больше тут не появляется, и Тэхён облегчённо выдыхает, надеясь, что альфа ушёл.       Не проходит и получасу, как Ким вновь сидит на чужих коленях, а те два блондина, до этого занимавшие его место, уходят на поиски новых мужчин. Терпеть прикосновения этого старого альфы намного противнее, чем было с Чонгуком, так что Ким еле сдерживает рвотные позывы от каждых попыток его приласкать. Через отвращение приходится играть свою роль, с которой он справляется блестяще, так как, к сожалению, уже имел такой опыт. В такие моменты Тэхён просто ненавидит свою работу, но, убеждая себя, что это ради благого дела, и он избавляет мир от моральных уродов, скрепя зубами выцеловывая чужую шею. Всё это время Чхве очень настойчиво пытается споить его, вливая всё больше алкоголя, а юноша не может отказаться, чувствуя расслабленность, но не уверен, от алкоголя ли. Вскоре альфа за руку утягивает его в одну из приват комнат и мягко подталкивает к кровати, как только двери за ними закрываются. Омега избегает поцелуев в губы, отворачиваясь, но позволяя целовать в другие места, а мужчина не замечает в этом ничего подозрительного, лишь что-то шепчет про игривость.       — Подожди, нам некуда торопиться, — кокетливо шепчет Тэхён, останавливая мужчину ладонью и видя краем глаза, что кровать неподалёку. — Я хочу сам тебя раздеть, — продолжает, подходя к Чхве со спины, целуя в шею, параллельно свободной рукой расстёгивая пуговицы рубашки, в то время как другой отцепляет удавку от своего ремня.       Всё происходит слишком быстро, и как только блондин достаёт оружие, быстро толкает мужчину на кровать, перекидывая удавку через его толстую шею и начиная душить. Мужчина хочет что-то прокричать, но из горла раздаётся лишь сдавленное кряхтение, он судорожно пытается вдохнуть воздух и оттянуть «верёвку» от себя, цепляя её руками, но Ким держит крепко, делая с уверенностью профессионального убийцы. Через пару минут хватка альфы слабеет, а совсем скоро сопротивление и вовсе исчезает, поэтому омега отпускает холодное оружие, потому что тело перед ним не двигается и не дышит. Чхве мёртв. Жалеет ли он? Ни капли, этот мужчина подобен тем, кто убил Джинхо. Юноша знает, что он любил спаивать шлюх, а позднее увозить их к себе домой, где издевался, ведь их никто не будет искать.       Тэхён отшатывается к стене, пару раз промаргиваясь и не понимая, что с ним происходит, потому что ощущения странные и дело тут вовсе не в том, что убил человека. Открыв глаза, видит, словно пол перед ним начинает расходиться, а мозг пьянеет, как при алкоголе, чувствуя, что проблемы отпускают его, появляется ощущение лёгкости и комфорта. Тэхён с трудом покидает комнату, потому что дверь как будто всё время перемещалась, скоро тело найдут, и ему стоит поскорее уходить. Люди в вип зале едва ли обращают на него внимание, продолжая заниматься своими делами, а у Кима реальность взрывается перед глазами яркими красками и дело вовсе не в освещении клуба. На ватных ногах идёт, сам не ведая куда, совершенно не узнавая место, где он находится, тут как в королевстве кривых зеркал, реальность искажена, и ему это, чёрт возьми, нравится! Комната вращается, и казалось, не так давно он шёл по полу, а уже сейчас по стене. Сумасшествие ли? Определённо, но сейчас ему кажется, что всё хорошо.       Чонгук так и не смог уйти, сидя в баре и молча потягивая виски из стакана. Он и сам не знает, почему не ушёл, ведь цель выполнена, а ответ прост — он переживает за Тэхёна, хоть и понимает, что тому будет легче всего пробраться к Чхве и осуществить задуманное. Он лишь будет рядом, чтобы в случае чего спасти мальчика, с такими мыслями мужчина замечает уже знакомую блондинистую макушку у стены, который идёт, чуть пошатываясь, как при сильном алкогольном опьянении, придерживаясь рукой за стенку, не обращая никакого внимания на людей, проходящих мимо, задевающих его плечом. Он даже не оборачивается, идя как в трансе. Альфа на это хмурится и, кинув несколько крупных купюр на барную стойку, направляется в сторону омеги, где рывком разворачивает его к себя и смотрит Киму в глаза, а тот словно сквозь него, с глупой улыбкой на лице.       — Тэхён, что ты… — начинает было Чонгук, положив свою ладонь тому на щёку и заглядывая в глаза. — Ох, чёрт, — выдыхает он, когда видит расширенные зрачки, и, оглядываясь по сторонам, хватает Кима за руку, уводя прочь из клуба, а омега не сопротивляется, кажется, и не понимает, что происходит вообще.       — Джинхо, — шепчет Тэхён, не веря тому, кого видит перед собой, и прикасается к нему рукой, чувствуя, что это не мираж. Сейчас ему не кажется чем-то странным, что хён, которого вот уже как пять лет нет, ведёт его куда-то. Говорят, когда к вам приходят покойники, это плохо. Так вот, омега не боится, он даже рад, возможно, старший брат уведёт его в мир, где нет боли.       Тэхён не производил впечатления наркомана, но сейчас Чон уже в этом не уверен и понимает, что на самом деле вообще ничего не знает про своего истинного, если уж на то пошло. После сегодняшнего вопросов стало только больше, надеется услышать на них ответы, но уже завтра, а до тех пор увезёт омегу к себе домой, так как бросать его одного в таком состоянии было бы плохой идеей.

***

      Весь вечер Юнги качественно подготавливался и сейчас со своими людьми сидели в засаде, готовые в любой момент атаковать. Сегодня он без пиджака, на нём тяжёлые берцы, камуфляжные штаны, футболка и кожаная куртка, на волосах завязана бандана, вооружён чуть ли не до зубов. Он сидел в машине, смотря из окна в бинокль, рассматривая, что происходит на интересующей их территории.       — Чёрт, людей больше, чем было. Они укрепили защиту? — Юнги думает, что было бы интересно узнать, кто помогает Чхве и всё дело в том, боится ли он или же охраняет особо ценный груз? Но на людях не было никаких отличительных черт, как, например, татуировок. Некоторые специально били себе знамения своих картелей, но тут ничего такого не было. На самом деле такое редко встречается и у них такого нет, хотя у людей из большой тройки такое есть. У Чонов это волки, у Суа — шакалы, а про главу первого места Юнги ничего неизвестно. Мин видел у Хосока татуировку серого волка прям под сердцем. Сейчас он ждал, пока Тэхён даст ему знак, а до тех пор действовать было рано.       Уже с наступлением сумерек и, наконец, темноты Хосок со своими парнями выдвинулись к складу, где их уже ждали парни Чхве, стоящие на охране. Альфа не до конца понимает, почему такая ситуация, нападать, что ли кто-то будет, но мужчина ответственно обходит склад и уже кое-что примечает, чтобы в случае чего было легко выполнить то, зачем он здесь. У Чона в ухе был наушник, который связывал его с Чонгуком, поэтому Хосок будет получать прямые приказы от босса в случае рисковой ситуации, а пока мужчина просто ходил по складу. Дело в том, что Чхве уже давно копает под них, надеясь заполучить их место, наивно полагая, что они ни о чём не догадываются. Не так давно старик попросил помощи у председателя, и тот согласился, собственно, почему Хосок и здесь, но на деле же их не волнует, что станет с кланом Чхве их не интересуют такие мелкие сошки, они здесь, чтобы забрать своё, а именно поставку, которую не так давно у них перехватили. Тот человек, которого Хосок недавно тайно отправил Чхве, был в этом замешен и получил по заслугам.       Юнги всё ещё терпеливо ждёт, а у Тэхёна есть прослушка, и он прекрасно слышит то, что говорит сам Тэ или люди в его окружении.       — Мы в полной боевой готовности, жду указаний, — Мин очень удивился, когда услышал там голос Чон Чонгука, что верхушка делает среди мелких сошек? Переговоры в прошлый раз прошли удачно или дело в другом? Хотя, основываясь на слова альфы, глава оказал ему какую-то помощь? Чёрт возьми, это здорово путает им карты.       — Тэхён, слышишь? — проверяет связь Мин и продолжает тихо. — Делай то, что тебе говорят, и делай всё то, что должен был делать. Отказывать третьей главе себе дороже, особенно в таком положении, —проходит ещё некоторое время, а рыжеволосый внимательно слушает до тех пор, пока по ту сторону не слышит, что альфа предлагает его боссу уединиться. — Отлично, Тэхён, это наш шанс, когда Чонгук начнёт приставать к тебе, отключи его, но не убивай, иначе сам живым не выберешься, к тому же, может, ты и не сможешь, — говорит Мин, на что друг пока не может ему ничего ответить. Видеокамеры у них нет, поэтому он ещё не знает, что Чон нашёл удавку. На самом деле он очень волнуется за друга сейчас, потому что они совсем не планировали такого исхода, но знает, что Тэхён справится. Он не так-то прост, как кажется, к тому же альфа очень сильно его обидел, и теперь омега на него злится, это неплохой двигатель, чтобы сейчас постоять за себя. Сказать, что Юнги в ахуе со слов мужчины — ничего не сказать, но сейчас у него нет времени на то, чтобы как-то размышлять о произошедшем, потому что Ким отдаёт приказ. — Вас понял, босс. Начинаем, — с дьявольской улыбкой говорит омега, и водитель заезжает на территорию склада, выходя из своего укрытия.       Люди Чхве, видя целую тучу бронированных машин, понимают, что дело пахнет жареным, поэтому открывают огонь первыми. Хосок уже заканчивал обходить главное помещение склада, как тут началось нападение, и он слышит первые выстрелы. Чхве был прав, на его склад и правда сегодня собираются напасть, именно поэтому ему нужен был Чон. Вот только альфа не будет отбиваться, ему бы самому унести как можно больше. Пока люди Чхве начинают отбиваться, и никто ничего в шуме и выстрелах не понимает, Хосок приказывает своим людям уносить всё, что смогут. Это было достаточно непросто, но кое-что они смогли прихватить. Юнги снимает свою любимую пушку с предохранителя, которую он таки смог забрать у Чжухона обратно, и выходит из гелика, не может же он тут вечно отсиживаться, прячась? К тому же это небезопасно, никто не может знать, в какой момент всё взлетит на воздух. В него летит автоматная очередь из пуль, и он прячется за автомобилем, отстреливаясь, и тут же попадает в парочку охранников у входа, ласково поглаживая корпус своего оружия, которое ещё никогда не подводило его. Омега льёт кровь всегда только со своей любимой пушкой, отказываясь от любого другого оружия, потому что не чувствует себя с ним комфортно и свято верит, что единственное, что может его защитить — это оно. Он замечает одну странность: половина людей отступает, и они не бегут, а направляются на склад, что не нравится Мину. В суматохе непонятно, кто кого предал, и все убивают кого ни попадя, потому что сейчас главное — выжить, а остальное второстепенно. Отовсюду обрушаются выстрелы, и омега граничит между жизнью и смертью, но ему нравится это ощущение, в такие моменты чувствует себя живым. Наверное, Юнги плохой человек, раз ему так нравится своё дело, и уже просто не представляет свою жизнь без рек крови. Он выглядит красиво во время боя, вот только ему кажется, что в этот момент за его красотой смотреть некому. Лису очень не нравится происходящее, поэтому он пробивает себе путь на склад. Какой-то человек, лежавший на земле в луже собственной крови, тянет к нему руки, хватая за штанину и прося о помощи.       — Да отъебись ты! — кричит омега, пуская пулю в лоб, заставляя мужчину навсегда умолкнуть, и, отпихнув ногой, перешагивает через него, проходя на склад. Пару его человек идут за ним, но большая часть всё ещё задержана снаружи. Теперь он понимает, что происходит, люди хотят спасти свои ценные грузы, но не тут-то было. — Не так быстро, — говорит Юнги, после чего стреляет в человека, и тот падает с контейнера на пол.       Вся одежда Мина покрыта кровью, к счастью, не его, в воздухе витает запах пороха и свежей крови. На секунду теряет контроль, когда видит Чон Хосока, близко к запасному выходу, перетаскивающий с несколькими людьми груз. Вернее, только контролировал, махая пистолетом, как дирижёрской палочкой. Альфа уже хотел уйти, чтобы тут дальше без них разбирались, но увидел Юнги. Неожиданная встреча. Вот кто, оказывается, напал на Чхве. Чон удивлённо смотрит на бестию, замечая позади него человека Чхве и без раздумий достаёт пистолет, выстреливая. Юнги хочется истерически рассмеяться. Вчера только в том, что он ему нравится, клялся, а сегодня уже убить готов. Работа важнее?       — Всё с тобой ясно, волчара, — говорит он, мгновенно перезаряжая пистолет и стреляя в ответ.       Оба уворачиваются, вот только Юнги цепляет мужчину в плечо, а сам остаётся цел. Снайпер позади Мина падает вниз, но омега слишком занят, чтобы обратить на это внимание. Вокруг продолжают разноситься звуки выстрелов, люди из последних сил отчаянно цепляются за жизнь, готовые бороться до последнего вздоха и капли крови. Весь воздух пропитался запахом гари и металлического вкуса, слышатся последние вздохни, но для этих двоих время, кажется, остановилось. Они в шоке смотрят друг другу в глаза, словно до сих пор не веря, что сделали это. Это казалось таким трудным до этого, а на деле оказалось легче, чем они представляли. Просто спустить курок. Вот как легко люди, которые до этого любили, могут стать врагами. От любви до ненависти поистине один шаг и обратно. Хосок с грустью понимает: омега не шутил, когда говорил, что может убить его, если бы он не увернулся, был бы уже не жильцом, потому что омега целился в сердце. И мужчине больно не потому, что Юнги цел или потому, что лиса хорошо уворачивается, а потому, что Хосок целился в человека позади и кто же знал, что Юнги так оценит его жест. Хосок успевает увернуться, но сам факт того, что Мин хотел его убить. Это обидело альфу. Чон зажимает плечо другой рукой, шипит сквозь зубы от боли, но она ничто по сравнению с болью в сердце, когда омега поднял на него дуло пистолета. Откуда лисёнку знать, что волк не промахивается. Никогда. Мин стремительно прячется за контейнер, посылая пару пуль во вдогонку и выглядывая из своего укрытия. Чон уворачивается, зажимая раненое плечо, параллельно отбивая другие атаки. Ситуация отчаянная, но правая рука пятого (или уже четвёртого?) места даёт хорошее сопротивление, можно похвалить. Признаться честно, должно быть, они оба безумные, так как волк тоже наслаждается и от того даже не чувствует боли, если не считать боли в груди. Человек, которого ты любишь, чуть тебя не убил. Мощно. Прямо в яблочко, Мин Юнги. Омега не попал в сердце, но отчего-то у мужчины чувство того, что выстрелили именно туда. Хосок уже не пытается сдержать свою злость и гнев, он палит в людей Чхве, убирает каждого, пусть это и не было приказом Чонгука. Сказать, что омега удивлён, когда Хосок начинает стрелять по людям Чхве, ничего не сказать, ведь ему это не выгодно, хоть они и не союзники. Вскоре люди Мина и Чона быстро разбираются с общим врагом и в помещении остаются только люди Юнги и Хосока и сами парни. Альфа опускает пистолет, смотря на удивлённого его действиями Юнги и хотя Хосок тоже его враг, омега его не понимает, поэтому приказывает не стрелять.       — Я бы никогда не выстрелил в тебя. Пообещал, что не трону тебя, так почему всё ещё мне не веришь?! Как ещё я должен доказать это?! — кричит Хосок на Юнги, потому что надоело. Мужчина тут из кожи вон лезет, защищает своего врага, в то время как Мин просто-напросто выпускает в него пулю. — Я, блядь, защищаю тебя, а ты. Как же ты не поймёшь, что ты мне… Я ведь искренне, — в эхе помещения омега слышит крик альфы и не понимает, о чём тот говорил, сам ведь на него пистолет направил, а теперь ещё что-то говорит. Если бы Мин не увернулся, он бы уже и сам, как те люди, лежали. — Я отпускаю тебя первый и последний раз, потому что я, блядь, влюбился, но на следующий раз можешь не рассчитывать.       — Мне твои подачки не нужны! — кричит в ответ омега, но его уже не слушают. Хосок вздыхает, а после разворачивается и уходит вместе со своими людьми, понимая, что не может смотреть Юнги в глаза. — Эй, Чон Хосок, стой мы не закончили! — кричит, но его не слушают. Чёрт, он абсолютно ничего не понимает, но с этим он разберётся потом. Не бежать же за ним? Всё равно ещё пересекутся, они вместе живут. То есть, он хотел сказать, соседи. Хосока и его людей Юнги больше не останавливает, а те вроде бы забрали то, что хотели, и ушли, а остальное оставили им.       Чон и правда верил, что тоже небезразличен к омеге. Думал, что тот просто сам по себе такой, с характером, но оказывается, юноше действительно всё равно. Хосок рычит на себя из-за того, что так увяз в симпатии, что даже не замечал очевидного, словно та ночь в квартире альфы ничего не значила. Хосок никому не нужен. С этими мыслями мужчина покидает склад, забыв о своём ранении.       Юнги ходит по рядам, проверяя, что уцелело и видит посыпанный порошок. Жаль добру пропадать. Волей-неволей, вспоминая слова Вонхо, крутящиеся на повторе сейчас в голове. В тот вечер альфа рассказал ему, что попробовал впервые, когда только начинал работать, потому что невозможно работать на наркоте и не употреблять. Особенно с такой нервной работой. Вся его жизнь — ад, тут без такого либо не выживешь, либо волей-неволей станешь употреблять. Сражаясь с чудовищами, сам не стань чудовищем. Он не смог. Раздумывая над его словами, омега думает: «А может...» Белый порошок сейчас так и манит, и рыжеволосому кажется, что сейчас это единственное, что может помочь утихомирить его боль в груди. Перспектива принять наркотики, когда всё вокруг пропитано кровью, кажется заманчивой. Он не знает, почему боль появилась, но на душе так дерьмово, что хочется просто вырвать сердце. Вот как рвутся связи? Сегодня они достигли точки невозврата в своих взаимоотношениях с альфой, и теперь настроен решительно уже не только Мин и, кажется, это то, чего он добивался, но тогда почему так больно?       Юнги отдаёт последние приказы почистить тут всё, приготовить к перевозу завтра и выставить охрану, только сейчас замечая, что прослушка выключена, но надеясь, что с Тэхёном всё в порядке. Юноша печатает ему сообщение, кратко вводя в курс дела и закуривая. План прошёл почти идеально, и хотя люди Хосока забрали у них лакомый кусочек, в целом всё не так плохо, теперь дело остаётся за меньшим, а именно убить Чхве, и они займут четвёртое место, тогда уже можно будет подумать и над тем, как они свергнут клан Чон. С такими мыслями омега набирает Вонхо, зажимая сигарету меж губ.       — Шин, твоё предложение ещё в силе? Я скину адрес, приезжай. Сегодня у меня есть смысл праздновать и не забудь привезти свою радость, — говорит Мин, вспоминая, как они провели время в прошлый раз, было весело. Правда весело. Потому что альфа такой же сумасшедший, как и он сам.       Они уничтожили могилу мужчины, потому что она была им больше не нужна, гоняли по ночному городу, уезжая от полиции и на этот раз никто не ворчал на омегу за царапину на машине. Много болтали, смеялись, сидя на капоте ягуара за городом, смотря за ночными пейзажами и перекусывая бургерами, а ещё целовались. До одури, до зацелованных губ, когда даже прикасаться больно, до нехватки кислорода, чтобы закрыть пустоту внутри. Юнги казалось, что если они когда-нибудь с альфой вновь встретятся, то это пробудит в нём те же чувства, что и раньше. Раньше он любил, и ему казалось, что и сейчас любит, но от его прикосновений не почувствовал ровным счётом ничего. Весь спектр этих чувств теперь чувствовал к волку, и от этого, от самого себя было тошно. У него есть истинный, не так давно они расстались, если так можно было сказать, во всяком случае, не так давно, чтобы боль внутри прошла, а он уже целуется с другим. Вонхо не просил ничего отвечать, лишь сказал, что сам до сих пор любит и отношения у них какие-то непонятные. Вроде как Мин его не любит и никакого согласия на отношения не давал, но альфа словно сам уже всё решил. Их встречи каждый раз кончаются одинаково — это поцелуи под кайфом и омегу это вроде как устраивает, главное, что дальше они пока не заходят.

***

      После того как Хосок покинул склад, он приказал своим людям увозить всё то, что они взяли на свои склады, а сам альфа в это время сел в машину и ещё несколько минут сидел внутри, прежде чем ехать. Он до сих пор находился в прострации, не понимал, что происходит, думая лишь о том единственном, который наставил на него дуло пистолета. Мужчина с горечью осознаёт, что никогда и не был близок к омеге, вот только уже поздно, Хосок утонул в своей любимой бестии. Чтобы не предаваться грустным мыслям во время вождения, включил отвлекающую музыку и поехал в ближайшую больницу, крутя руль одной рукой. На сегодня мужчина планировал просто забыться, потому что он устал за эти несколько дней. В больнице альфе накладывают повязку, так как пуля лишь ранила, а уже после Хосок звонит Чонгуку с просьбой и даже требованием напиться. Вот только тот не берёт, поэтому альфа не остаётся ничего, кроме как направляться прямиком домой, к другу. Потому что если сейчас поедет к себе, то есть вероятность столкнуться с Мином, которого Хосок видеть не хочет. В дом его беспроблемно пропускают слуги, так как знают Хосока, он тут частый гость. Самого хозяина нет дома, а на телефонные звонки он не отвечает, поэтому волку не остаётся ничего, кроме как начать напиваться без него, а параллельно играть с доберманами друга. Он не знает, сколько времени прошло, но бутылка постепенно пустела, а альфа начал пьянеть. Вскоре раздался щелчок входной двери, и не трудно было понять, кто пришёл, потому что псы, что до этого лежали в ногах альфы, позволяя себя гладить и выслушивая всё, что ему рассказывал человек, подорвались и побежали ко входу. Хосок слушал, как мужчина крикнул «сидеть», потому что псы, видимо, прыгали на хозяина, мешая ему разуться, впрочем, как обычно. Чон наспех погладил доберманов по голове, похвалив за хорошее поведение, что теперь сидели тихо и уже не пытались гавкать или запрыгнуть на омегу, которого они уже знали. Действие наркотиков должно было уже закончиться, но лучше Тэхёну по-прежнему не стало, поэтому мужчина, аккуратно придерживая его за талию, потащил на второй этаж спать, но так и остановился как вкопанный, увидев в своей гостиной друга.       — А он что тут делает? — удивлённо спросил Хосок, указывая на Тэхёна, на что Чон отдал его в руки слуг, а сам прошёл в гостиную.       — Ему что-то подсыпали в клубе. Не мог же я просто оставить его там, пока кто-нибудь не заберёт?       — Не ты ли говорил мне держать голову холодной? — усмехается Хосок, намекая на то, сколько раз председатель говорил ему разделять работу и Юнги, а теперь сам нарушает своё правило и притаскивает в дом омегу.       — В отличие от твоего омеги, этот пока ничего плохого нам не сделал, более того, даже помог. Он убил Чхве, — говорит Чон, прослеживая глазами за тем, как друг берёт в руки стакан с алкоголем, — но это неважно, намного важнее, что ты тут делаешь.       — Напиваюсь, — хмыкнул Хосок, осушая стакан с алкоголем залпом.       — Это я вижу. Есть какой-то повод? — спросил Чонгук, направляясь чётко в сторону бара, раз уж друг выявил желание нахуяриться. Чон его желаний не разделяет, но немного выпьет в честь маленькой победы. — Что с рукой? — Чонгук, пусть и не сразу, но замечает бинт на предплечье своего друга. Хосок только отмахивается, подавая стакан и прося повторить. Облава была лёгкой, как его палач умудрился получить ранение на таком лёгком задании, когда и не из такого пиздеца выходил целый и невредимый, остаётся загадкой.       — Чонгук, я не знаю, что делать, — альфа вздыхает и смотрит на босса, понимая, что тот поддержит, несмотря ни на что и успокоит. Чон садится на кресло, выпивая свою часть напитка и внимательно слушая друга, не перебивая, понимая, что тому нужно выговориться. Мужчина изливает Чонгуку всю свою душу, рассказывает о том, как встретил омегу, как они оказались соседями, их ночь и взаимоотношения вплоть до сегодняшнего дня. Хосок не называет имени, говорит лишь «лисёнок» и «бестия», пока вливает в себя алкоголь, а друг только и успевает бутылку подальше отодвигать. Теперь это можно рассказать, раз уж за голову Мина не назначена награда. Рыжеволосый — друг Тэхёна, его убийство никогда не простит альфе, и тот это прекрасно понимает, поэтому ничего и не делает. Ему не нужна его ненависть. — Я же его защищаю. Ради него просто горы сверну, из кожи вон лезу, а он… Почему такой слепой? Он мне так нравится, моя бестия… Он такой необычный, Чонгук, ты бы его видел, такой колючий, но у него добрые глаза. Что я буду делать без него? Я ему не нужен… — под влиянием алкоголя Хосок уже не понимает, что говорит лишь то, что хочет быть рядом с бестией и то, что тот его бросил.       Хосок никогда так слаб не был из-за омеги и, если честно, это ввело в некоторый шок Чонгука, который даже не подозревал, что его друг — палач, которому слова «жалось» незнакомо, способен полюбить. А что это, если не любовь? Теперь Чон понимает причину странного поведения друга. Любовь действительно делает людей глупцами, вынуждая делать необдуманные поступки. А этот поступок именно такой. До ранения они тоже доходят и мужчина понимает, что если это не такое громкое слово, как любовь, то нельзя отрицать, что этот так называемый лисёнок ему симпатичен и даже очень. Альфа видит, что друг совсем расклеился, поэтому подсаживается ближе, похлопывая по спине и давая такую необходимую поддержку.       — Я, конечно такие связи, как ты знаешь, не одобряю, но понять тебя могу. Хосок, ты попал, походу ты влюблён, но думаю, что для тебя это не открытие. Но должен понимать, что у такого есть свои сложности и обязательства. Я уверен, что этого омегу взаимно притягивает к тебе, ты и сам это чувствуешь, да и под алкоголем он первым полез к тебе. А во время алкоголя мы не можем лгать, все наши тайные желания выходят наружу. Просто на трезвую голову у него есть барьеры для своих чувств, и это верность своей работе, боссу, делу, что похвально. Я тебе, конечно доверяю, но мне будет трудно это принять. Попытайся сблизиться с ним, может он согласится перейти на нашу сторону. Нам нужны такие люди. Верные, да и к тому же он смог ранить самого моего палача. Аж три раза, — пытается разрядить обстановку Чонгук и чуть смеётся. — Я уверен, он придёт к тебе ещё за извинениями, просто нужно немного подождать, но если вдруг он не явится, — Хосок замер, даже думать об этом страшно, — то забей, не унижайся и не бегай за ним только в том случае, если видишь минимальную отдачу, — Чон выпивает свой виски, вспоминая запах имбирного печенья, и думает о том, что он как никогда понимает друга. В этот момент Цербер, которому надоело сидеть без внимания, гавкает, привлекая к себе внимание, Чонгук от неожиданности чуть не разливает виски и, матерясь себе под нос, гладит пса, в то время как Цезарь пытается растормошить Хосока, но у него это не очень получается.       Под влиянием алкоголя Хосок не может уловить весь смысл поддержки от босса, поэтому слышит только самое основное, которое для себя выделяет. Альфа действительно влюблён, его невыносимо ломает в отсутствие Юнги. И как Мин не может понять, что Чон уже готов лечь перед ним ковриком, лишь бы его заметили? Хосок никогда ещё перед омегами ни унижался, но здесь не хочется думать о своей гордости. Альфа попытается не дать себя сломать, потому что если он утонет в Юнги, то навсегда, окончательно и бесповоротно.       — Я знаю, из какой он мафии. Его зовут Мин Юнги, работает на Ким Тэхёна, сейчас они стали мафией четвёртого места, — мужчина понимает, что он настолько напился, что уже засыпает, поэтому валится. Чонгук предотвращает знакомство лица Хосока с полом, когда хватает того за плечо и укладывает обратно на диван и уже через несколько секунд тот сопит ему в плечо, в то время как альфа, услышав знакомое имя, критически сопоставляет факты. Но ничего, альфа его заберёт не только к себе на работу, но и в жизнь.

***

      Первое, что чувствует Тэхён, когда просыпается — это ломоту во всём теле, как после тренировки и только потом до него доходит, что он не у себя дома и вообще понятия не имеет, где находится. Омега присаживается на кровати, свесив ноги вниз, и хмурится, потому что голова тоже болела. Ким помнит, как вчера встретился с Чонгуком, помнит, что тот отпустил его, а потом он пошёл соблазнять Чхве и, кажется, убил его... Всё, после этого воспоминания обрываются. Блондин лишь помнит ощущения, ему было хорошо и кажется видел Джинхо, но это ведь бред! Ким выглядывает в окно, и этот пруд он из тысячи узнает, поэтому сомнений в том, что он у Чонгука больше не оставалось, а что он тут делает, выяснит уже сейчас, поэтому вышел из комнаты. В коридоре тихо и одиноко, даже слуги не ходили туда-сюда, а об их присутствии говорила лишь кристальная чистота. Всё это напоминало, как будто Тэхён в доме один и когда уже и не надеялся никого увидеть, нашёл Чонгука в столовой на первом этаже, пьющего кофе и что-то читающего в газете, казалось, он даже не заметил чужого присутствия.       — Что я здесь делаю? — спросил Тэхён, с громким звуком, отодвигая стул и садясь напротив.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает альфа, подняв на него глаза и оторвавшись от чтения. — Тебе подсыпали наркотики вчера в клубе, а я забрал тебя к себе, — омега в ступоре, молчит. Наверное, нужно поблагодарить? Теперь это многое объясняет и странные воспоминания, и плохое самочувствие сейчас. Словно опустошили, но рад, что мужчина не заставляет его ничего говорить, вместо этого сам спрашивает. — Чем тебе насолил Чхве? Теперь, когда он уже мёртв, думаю, можно и рассказать. Лично у меня он украл одну важную вещь, — объясняет Чонгук, хотя сегодня вернул свой особый груз с пометкой строго секретно обратно.       — Мне просто нужно было его место, — отвечает Тэхён, отгоняя от себя прислугу, которая подошла спросить, чтобы он хотел поесть, но он лишь попросил стакан воды, потому что пить хочется неимоверно. Он уже и забыл, что после наркотиков появляется сушняк.       — Вот как, что ж, в таком случае, поздравляю с четвёртым местом. Ты прекрасно осведомлён, кто я, поэтому советую со мной не воевать. Давай лучше иметь отношения, например, любовные, — спокойно говорит, убирая газету в сторону, словно он тут сделку по работе заключает, а не предлагает стать его любовником.       — Ты слишком самоуверен, Чон Чонгук, даже я такого не представлял, — говорит омега, благодарно принимая стакан с водой и осушая его. — Меня не интересуют с тобой деловые отношения, а уж тем более такие. Как я уже говорил, всё это было не больше, чем игрой. У меня уже есть альфа, как и у тебя, омега. Даже то, что мы истинные, не подпортит мои планы. Я хочу твоё место и заполучу его. Я тебе это прямым текстом говорю прямо сейчас объявляю тебе войну, понимаешь? Мы враги, Чонгук, наши кланы враждуют.       — Что тебе нужно? Деньги, власть? Я готов тебе это дать просто так, если ты будешь рядом со мною, — спокойно говорит альфа, аристократически поднимая свою кружку с кофе. — Или тебя останавливает наличие Чимина? Так ты ведь сам меня не выслушал, сбежал. Так бы знал, что нас ничего не связывает. Я не знаю, что он тебе наговорил, но мне правда жаль, приношу свои извинения за него. Он был моим любовником до тебя, но теперь он нас не потревожит. Просто будь со мною, большего ничего не требую.       — Нет, это мой последний ответ, я тебе уже всё сказал. Я хочу уйти.       — Тебя никто и не держит, как ты мог заметить, — спокойно продолжает Чонгук, делая глоток кофе, а Тэхён вопросительно смотрит и уточняет, серьёзно ли он. Так просто? И что только в голове у этого альфы?— Да, я серьёзно, Тэхён. Можешь идти, чего тебя тут держать силой. Не хочешь, так уходи, только пойми одно: уйдёшь сейчас, обратно дороги не будет, и мы станем врагами, это правда то, чего ты хочешь? — спрашивает он.       Ким, ни минуты не думая, соглашается и уходит из столовой обратно в комнату, чтобы переодеться в свою одежду, уже заботливо постиранной и сложенной на кровати. Конечно же, одеждой это сложно назвать, блондину в таком и на улицу будет стыдно выйти, но выбора особо нет, поэтому звонит Шону по телефону, который нашёл тут же. К счастью, свои вещи не теряет, как Мин, у кого уже второй телефон за месяц. Друг обещает приехать как можно скорее и говорит омеге собираться. Ким собирается довольно быстро, поэтому вскоре спускается на первый этаж и ждёт, пока за ним приедут. Всё ещё не веря, что всё так просто, и ожидая какой-то подвох. Он сидит в гостиной на диване, стараясь отвлечься на новостную ленту в телефоне, но все его мысли далеко от этого. Чонгук так и продолжает сидеть в столовой, пить кофе и читать газету, во всём доме тишина, и даже слуги ходят бесшумно. Видимо, альфа и правда всё сказал и больше возвращаться к этому разговору не намерен. Враги, так враги, значит, и разговаривать им незачем. Тэхёну от этого истерически смеяться хочется, а ещё лучше завыть на весь дом, но вместо этого смотрит, как бета средних лет стряхивает пыль со статуэток пипидастром и думает. Ему было так трудно сделать выбор в пользу чего-то одного, потому что чувствовал к Чонгуку если не любовь, то симпатию. После того, как он узнал, что они истинные, стало ещё сложнее, а этот альфа так легко отказался от него и сделал выбор в пользу работы, что омеге просто смешно. Мин был прав, и для него это действительно ничего не значит? Казалось, мужчина не знает, что такое любовь, только если это не любовь к деньгам. С такими мыслями омега слышит, как со двора разносится сигнал машины, и он соскакивает со своего места, подбегая к окну и понимая, что это Шону. Омега уже предупредил, что за ним приедут, чтобы автомобиль пропустили на территорию дома. Тэхён сорвался на улицу, собираясь покинуть этот особняк, чтобы больше никогда тут не появляться, где чувствует себя так некомфортно, но неожиданно кто-то схватил его за руку у самого порога, заставляя остановиться. Чонгук.       — Отпусти, ты говорил, что я могу уйти! — напоминает омега, осознавая, что у него с собой ничего, кроме удавки и нет, в то время как из-под пиджака альфы виднеется пистолет. Ким усмехнулся, ведь понимал, что так просто ему не уйти, тем более от того, кому понравился. Омега понимает, что его могут сейчас попытаться изнасиловать, вот только Ким — хрупкий омега, у которого с собой только удавка, но это ничто по сравнению с телосложением альфы, его пистолетом и домом полной охраны. Вот чёрт, приплыли.       — А ты и можешь, но не могу же я тебя так просто отпустить? И вообще, может быть, я крестики держал за спиной, — усмехается альфа. — Поцелуй в щёку — твоя цена свободы, — Тэ возмущается и говорит, что это шантаж и нечестно, как ни крути, вызывая у альфы улыбку. — Милый, а кто сказал, что я честный? Ты знал, с кем связываешься. Это как мелкий шрифт в документах, который, как правило, никто не читает. Правила соблюдены? Да. А об их видоизменении никто не говорил, — омега просто поражается то ли его наглости, то ли хитрости, а может всему сразу. Если он тут такие махинации творит, страшно представить, что делает в бизнесе. Ким интересуется, есть ли ещё варианты, хотя знает заранее, что нет. — Полагаюсь на твою фантазию, но мне кажется, это достаточно легко, — усмехается тот, но соблюдает осторожность. Тэхён, хоть и не внушает страх, тем не менее, лишним не будет. Чонгук на первый взгляд тоже добрый и вежливый, но только на первый. К тому же творить жестокие вещи с улыбкой на лице намного страшнее. А что он может поделать, если его заинтересовал этот экземпляр? Юноша красивый и у него сладкий манящий запах. Альфа привык получать всё, что он хочет, и Тэхён будет не исключение, даже если это будет непросто, а учитывая, что он теперь уже глава четвёртого клана. Не шутки. Ким поворачивается к Чонгуку лицом и надувает губы, обычно это действует безотказно, но мужчина на это не ведётся, лишь улыбается.       — Какой же ты хитрый, — Тэ складывает руки на груди, понимает, что Чонгук ожидает большего, чем просто лёгкий поцелуй в щёку, но вот проблема только в том, что Ким не собирается ничего из этого делать. Хотя, возможно, стоит поиграть. Тэхён явственно видит этот огонь в глазах альфы, как тот уже в мыслях разложил его во всех позах, которые только известны и от этого юноше становится… Нет, не отвратительно, а наоборот. Блондин рад, что о нём так думают, ведь это значит, что он до одури красив и желанен. Омега приподнимается, приближается к Чонгуку и, опираясь о его бедро, шепчет в ухо. — Я такой же недосягаемый для тебя, как звезда.       Чонгук внимательно смотрит в его глаза, за такие глаза и мир продать не жалко. С ним играют, а волк с радостью эту игру продолжает, с ухмылкой на губах. Омега оставляет на щеке мужчины нежный и лёгкий поцелуй, словно прикосновение бабочки, и сразу же после этого выбегает из дома. Чонгука обвели вокруг пальца, дали возможность прикоснуться и теперь отняли, поселив в сердце мужчины жгучее желание испробовать вкус этих медовых губ ещё раз, потому что было мало, а Тэхён в это время старается сохранить на себе тот приятный запах морозных ягод, который уже поселился в лёгких.       — Это мы ещё посмотрим, — главарь бы в любом случае после такого отпустил, он хитрый, но свои слова держит, к тому же тут нужно быть аккуратным, он словно ходит по тонкому льду. Мужчина привык не действовать в принципе в плане омег, так как они всегда сами шли к нему в руки, но тут случай другой, и Чон понимает, что ему придётся побегать. Тут нужно применить всю его хитрость и понял это сразу, иначе не сносить ему головы. Потом будет как Хосок побитый ходить, а он недавно догадался, что это омега его так растрепал. Возможно, смотря на друга, он не совершает такие же ошибки, а возможно, он сам по себе такой. Всё же старше, хоть и всего на два года.       Тэхён и не отталкивает, и не притягивает, это ничуть не хуже заставляет его желать, чем ярое сопротивление, поэтому мужчина решил поиграть в эти кошки-мышки. Главное — не проиграть, потому что на кону стоит многое, и они даже не понимают, что на самом деле всё. Чон подходит к окну, отодвигая штору и рассматривая, как омега садится в машину к какому-то альфе, выходит, не врал? Мужчина разворачивается, а Чонгук узнаёт в нём Сон Хён У. Не сказать, что он знает о нём многое, просто пересекались как-то раз, но, кажется, после такого им нужно познакомиться более тесно, и Чон собирается наведаться к нему в гости.       — Зачем ты отпустил его? — спрашивает Хосок, непонятно откуда появившийся и облокотившись на дверной косяк, наблюдая, как друг собирается закурить. После вчерашнего он отрубился, поэтому остался ночевать здесь.       — Тэхён хочет поиграть. Я не могу ему в этом отказывать, просто в случае победы заберу не его бизнес, а его самого.       — Не советую недооценивать врага, это очень плохая идея. Ты сам сказал, что он убил Чхве, где гарантия, что в следующий раз это будешь не ты?       — Я не проиграю. Посмотрим, какой первый шаг они сделают, иначе, если первыми начнём мы, наша игра закончится слишком быстро. Избавимся от всех, кроме этих двоих, можешь забрать себе в качестве трофея рыжеволосого, — усмехается Чонгук, видя, как машина уезжает со двора, а друг продолжает сокрушаться, что ему не нравится эта идея.

***

      Хосок не знает, что его привело на последний этаж пентхауса, особенно учитывая, что он живёт в другом крыле. Должно быть, ноги сами привели его, иначе зачем? Поговорить? Альфа даже не знает, что ему сказать, казалось, они выяснили всё в их последнюю встречу с омегой. Тогда, наверное, просто увидеть? Да, скорее всего, так оно и было, вот только смелости для того, чтобы даже просто позвонить в дверной замок, не было, отчего он вот уже как пару минут стоял перед дверью, в последний момент передувая. Кто-то скажет, что он слабак, раз не может оставить Юнги, несмотря на то, сколько боли он ему причиняет, так, к слову, рана на плече до сих пор не зажила. И, скорее всего, альфа даже с вами согласится, но там, где есть любовь, не может быть гордости, а тут не просто любовь. Истинность, мать её. С лисёнком плохо, но без него ещё хуже, это мужчина выяснил уже давно. Возможно, именно поэтому, как бы велика его обида не была, и как бы он не обещал себе, что это последняя капля, он приходит вновь. Он не может, как Мин сделал свой выбор и следовать ему, а омега вот уже как больше недели после того, как ушёл, ни разу не давал усомниться в своём ответе. Неожиданно Чон услышал, как дверь открывается и спрятался за угол, всё-таки к встрече он не готов, но посмотреть на бестию хотя бы из-за угла было жизненно необходимо. Вот только из квартиры омеги вышел не Юнги, а Вонхо. Сказать, что альфа был удивлён — ничего не сказать, про себя думая, что шакал мог тут забыть. С альфой они никогда особо не ладили, просто были вынуждены общаться, так как Чонгук и Суа были друзьями детства. Знаете, когда дружите семьями, ходите в один сад, а потом ещё сидите в школе за одной партой? Так вот, это был как раз такой случай. Хосок и до этого его недолюбливал, так как знал, что Шин принимает, а сам был не сторонником (вот так ирония) хотя после такого Хосок явно будет настроен против Шина отрицательно. Парочка прощалась, но как бы мужчина ни старался, расслышать хоть что-то не мог. Вонхо поймал уже около лифта, хватая за пиджак и прикладывая затылком об стену, отчего последний скривился, это явно было последнее, чего он ожидал.       — Что ты здесь делаешь? — прорычал Хосок, по прежнему держа альфу за пиджак и с силой сжимая.       — И тебе не хворать, — прохрипел мужчина. — Что-то ты нервный какой-то в последнее время, таблеточки бы тебе попить, что ли, а то вон уже на людей кидаешься, — усмехнулся он, прекрасно зная про слабые стороны волка, а именно, он ненавидит, когда кто-то так или иначе упоминает про его проблемы с контролем злости. — Да отпусти ты меня! — но Хосок отпускать и не планировал, поэтому альфе пришлось самому оттолкнуть его, поправляя пиджак. — Серьёзно, Хоуп, какие проблемы?       — Это я у тебя должен спрашивать, — ответил Хосок, усмехаясь. Действительно, что это он такой нервный, у него всего-то жизнь рушится, ничего такого. — Не в курсе, что они объявили нам войну? Какого чёрта ты тут забыл?       — А ты? — с гадкой ухмылкой спросил Шин, прекрасно помня ночь, когда они впервые встретились в клубе. Чон явно имеет какие-то мутки с Мином, но сам омега молчит, как рыба и избегает этой темы. Его это злит, ведь теперь, когда нашёл Юнги, он не намерен его отпускать и не желает, чтобы кто-либо мешал им. — Ты путаешь, волк, это у вас с ним вражда. У меня же нет никаких проблем ни с его кланом, ни с самим омегой.       — Ты сотрудничаешь с нами, откуда мне знать, что ты не предатель?       — Я не работаю на Чонгука, я работаю на госпожу Ким Суа, и до тех пор, пока она не видит в этом проблемы, могу продолжать появляться здесь, но признайся, это ведь не то, что ты хотел спросить. На самом деле ты пришёл сюда из-за Юнги и сейчас устраиваешь мне сцену ака ревнивый любовник, но, блядь, прими уже наконец-то, что ему на тебя всё равно. Вы не можете быть вместе, да и Юнги этого не хочет. Оставь его уже наконец-то в покое, или тогда уже я стану ревнивцем. Серьёзно, у него новая жизнь, не мешай ему. Мы намного ближе, чем тебе кажется, и знакомы тоже давно, ты даже не представляешь насколько. Скажу честно, я его люблю и собираюсь сделать своим и в отличие от тебя он меня не отталкивает. Так что не мешай нашим отношениям.       — Ты, блядь, понимаешь, что говоришь про моего истинного?! — прорычал Хосок, хватая мужчину за рубашку и замахиваясь для удара, Вонхо сделал то же самое. Хосок и сам не понимает, из-за чего вышел из себя, возможно, потому, что Шин смог признаться в том, что мужчина не мог сказать уже давно. Чон уже решил, что если у него ещё будет такая возможность, обязательно скажет лисёнку это три грёбаных слова. «Я тебя люблю», ничего сложного, ведь, да? Но удара не последовало, потому что со стороны квартиры послышались странные звуки, а потом на пороге появился Мин, от шока даже выронил телефон из рук. Он абсолютно не ожидал увидеть тут Хосока ещё хотя бы раз, отчего сердце предательски пропустило удар. И возможно, он бы не был так удивлён, если бы эти двое не сцепились прямо около его лифта, собираясь друг друга ударить, их руки так и застыли в воздухе.       — Вы что устроили? А ну расцепились быстро! — прокричал Юнги, быстро оценивая ситуацию и понимая, что если эти двое решат подраться, то разнесут к чертям собачьим весь этаж, и даже рыжеволосый не факт, что сможет их остановить. И бой этот будет не на жизнь, а насмерть, в котором омега даже не знал, кто выйдет победителем.       Кровожадный и беспощадный палач, который с особой жестокостью разбирается с врагами или шакал, получивший своё название из-за принадлежности к клану, про которого Мин вообще мало что знал, но, должно быть, он не зря был телохранителем и правой руки самой Суа. Но омега вообще не хотел терять никого из них! К Шину испытывает благодарность и самые тёплые, но скорее братские чувства, хотя альфа продолжает себя убеждать, что Юнги всё ещё любит его. Не любит. Только если одного единственного, но себе в этом признаться не может, не говоря уже о том, чтобы сказать о своих чувствах Хосоку. Мин вообще забыть пытается, отвлечься, и у него это получалось до тех пор, пока он с Чоном не встретился и тот не выбил у него всю почву из-под ног. Первым слушается Вонхо, но волк действовать по чьей-то указке отказывается, поэтому бьёт того в нос, после чего сразу отпускает и нажимает на кнопку, ожидая лифт. Омега тут же подлетает к альфе, спрашивая, в порядке ли тот и хотя Шин продолжает убеждать, что с ним всё хорошо. Омега не верит, потому что из носа уже пошла кровь, и он подаёт ему платок из своего кармана, отправляя в дом, а сам стреляет гневными глазками в спину палача.       — Чон Хосок, ты охуел!? Он не стал трогать тебя так с какого хуя ты себе это позволяешь?! Что, кроме кулаков больше никак проблему решить не можешь?       — Я не могу ударить тебя, так пускай за тебя получает твой новый ёбырь, — голос Хосока буквально пропитан сарказмом, потому что произошедшее не забылось, и альфа вновь почувствовал острое желание если не напиться, то покурить. Жаль, конечно, так грубо разговаривать с тем, кто тебе нравится, но мужчина обижен и расстроен. А Юнги офигел от такой грубости, намереваясь что-то сказать, но только и смог, что открыть рот. — Я ведь никогда не заинтересую тебя. Я прав? Ты же независимый омега, куда мне до тебя. Я же тебя недостоин. Тогда я защитил тебя, выстрелив в человека Чхве позади тебя. Я бы в тебя никогда не попал, но ты наставил на меня пистолет. Хотя, знаешь, сейчас мне плевать. Рана на руке заживёт быстро, а вот на сердце — нет. Если мы во всём разобрались, то не ищи больше встреч со мной, потому что я тебе не могу быть нужным. Твои слова и поступки это доказывали, и не раз, а я, наконец, прозрел, — было видно, что этот разговор доставляет Хосоку боль, ведь он фактически убивает своё сердце и любовь к Мину, после чего двери лифта за ним закрылись.       — Не обращай на него внимание, он мудак, — сказал Юнги, вздыхая уже у себя дома и подавая альфе пакетик со льдом, на что последний с благодарностью взял его, прикладывая к носу. Прохлада была приятна и кто бы что ни говорил, а бьёт Хосок и правда крепко. При встрече альфа, конечно же, не пропишет ему хук, но если ещё раз у них будет такая стычка, он уже не будет стоять в стороне.       — У тебя что-то с ним было? — задал вопрос Шин, давно крутившийся у него на языке.       — Ничего особенного, просто влюбился в меня, как мальчик, — сказал Юнги, не желая рассказывать мужчине всей правды, не нужно ему этого знать, а альфа лишь усмехнулся. Теперь ему известно, что эти двое истинные, но ему на это ровным счётом наплевать и раз уж Мин не придаёт этому значения, он тоже не будет. Главное, что омега не отталкивает, а остальное всё в его руках. Шин привык получать то, что хочет и раз уж хочет рыжеволосого, он будет его. Не зря же все эти годы мечтал встретить Юнги, пронося всю свою любовь сквозь время? Должно быть, небеса услышали его молитвы, и Вонхо свой шанс терять не намерен.

***

      — Ты уверен? — спрашивает Шону у Тэхёна, когда они стоят у него в кабинете и обсуждают дальнейший план действий. Если честно, альфа предпочёл бы не рисковать, так как война с Чонгуком не лучшая идея, но против босса не пойдёшь. Омега уже открывает рот, чтобы возразить, как его перебивает секретарша, говоря, что с ним хочет встретиться господин Чон и что он не собирается долго ждать. Они нервно переглядываются, после чего альфа указывает рукой на шкаф. — Туда!       — Что, ты серьёзно? В шкаф?! — возмущается Тэхён полушёпотом, чтобы за дверью его не услышали. Мужчина говорит, что у него нет времени на его капризы, поэтому он уже собирается самолично запихать омегу в шкаф, как ручка двери медленно поворачивается, и он тянет омегу за руку под стол, а сам располагается в кресле и надевает маску абсолютного спокойствия, как будто это не у него под столом сидит омега. — Твой омега меня убьёт. Я что, любовник какой-то, чтобы ты меня под стол? — ноет блондин, потому что там очень тесно, отчего ему приходится сложиться чуть ли не вдвое, лишь бы поместиться. И что только люди находят романтичного в этом? Вот он сидит под столом, и ему ни черта не нравится. — Что ему вообще нужно? Выпроводи его поскорее. Мне тут неудобно.       — Не убьёт, если ты не проболтаешься и вообще, сиди уже и помалкивай. Он не должен тебя заметить, — отвечает Шону, пытаясь сделать вид, что занимается работой, а Ким ещё ворчит что-то про ноль уважения к начальнику, но всё же замолкает, когда в кабинет входит Чон. — Надо же, сам Чон Чонгук пожаловал ко мне, чем обязан такому визиту?       — Не волнуйся, я не займу много времени, — говорит альфа, вальяжной походкой проходя в кабинет и присаживаясь на диван, чувствуя явное превосходство. — Для начала хочу поздравить тебя с переходом на четвёртое место. Ты ведь и сам знаешь, что никто не может оставить такое значительное событие без внимания.       — Спасибо, но очень сомневаюсь, что ты пришёл ко мне, чтобы просто поздравить. Скажи честно, что тебе нужно, Чон? — спросил Хён У, откладывая документы в сторону и смотря на альфу прямым взглядом.       — Отдай мне омегу, он очень помог нам с Чхве, нам нужны такие кадры, — говорит мужчина, а Тэхён прислушивается и нечаянно ударяется головой об стол, сдавлено шипя. Всё-таки тут очень мало места, особенно для него, кого природа ростом не обделила. Да как у него только хватает наглости?! Чон удивлённо приподнимает брови, а Шону делает вид, что это он случайно ударился ногой.       — Кого, Юнги? — задаёт он вопрос, а Ким ущипнул его за ляжку, как бы говоря: «Только попробуй его отдать». Альфа хмурится, а Чонгук с подозрением на него смотрит, но ничего не говорит по этому поводу.       — Ким Тэхёна, но можешь и того сумасшедшего рыжего, хоть волк успокоится. Я щедрый, поэтому взамен не буду вас трогать и даже помогу с поставкой в порту, за определённую долю, конечно же, — усмехается Чонгук, взяв со стола ручку, покручивая ту меж пальцев, с интересом продолжая рассуждать. — Я уже знаю твои планы, но ты же понимаешь, что проиграешь хотя бы потому, что эффект неожиданности не сработал? Нужно было лучше учить своего омегу поменьше трепать языком, а то в порыве злости выпалил мне всё как на духу, — продолжает альфа, слабо улыбаясь каким-то своим воспоминаниям. — А знаешь, вообще-то вам удалось провести меня, я даже хотел бы поблагодарить вас, но ни один омега не сможет заинтересовать меня так, чтобы я потерял голову.       — Тогда зачем тебе Тэхён? — уточняет Шону с прищуром, а омега прислушивается, стараясь лишний раз не шуметь, чтобы альфа, не дай бог, заметил. Было интересно послушать, что он об этом думает. По крайней мере, сейчас Чонгук честен, а если спросит омега, он непременно соврёт.       — Все, кроме него, Тэхён не просто омега, он мой истинный и уже принадлежит мне. Тебе просто повезло, что он попал к тебе в руки, но сейчас либо отдашь то, что мне принадлежит по праву, либо заберу его силой.       — Тэхён не вещь, чтобы так о нём говорить, — холодным тоном отвечает альфа, а Ким под столом держится из последних сил, чтобы не вылезти и не устроить ему разбор полётов. Что значит, он уже принадлежит ему?! — Он сказал тебе не на эмоциях, так было спланировано с самого начала. Кроме того, мы своих не сдаём. Ни Юнги, ни Тэхёна мы добровольно не отдадим, так что лучше готовься к войне, а не ставь мне ультиматумы.       Чон считывал эмоции с чужого лица, и мужчина вёл себя очень странно, кроме того, доносились какие-то непонятные звуки под столом, явно не принадлежащие ни одному из них. Он специально уронил ручку на пол, извиняясь и наклоняясь, чтобы поднять её. Какого же было его удивление, когда под столом увидел ещё одну пару ног, которые точно не могли принадлежать альфе, судя по тонким лодыжками. Альфа усмехается, так и оставляя ручку на полу. Секретаршу потряхивает в перерывах между работой или это тот, о ком Чонгук думает?       — Что мне мешает убить тебя сейчас? — спрашивает Чон, вытаскивая пистолет из-под пиджака и наставляя Шону в лоб, а последний тянется свободной рукой в ящик за оружием, оставаясь невозмутимым и не дёргаясь, чтобы председатель не заметил его движение.       — Хватит! — крикнул Тэхён, не выдерживая и вынуждая Сона выпустить его из-под стола, направляя дуло пистолета на своего истинного. — Да что ты о себе возомнил, Чон Чонгук?! Заявляешься ко мне в офис, где полно моих людей, и угрожаешь моему директору? — со слов омеги вышеупомянутый альфа улыбается, значит, всё-таки не ошибся. Ну, славу богу, а то он думал, уже совсем из ума выжил, раз ему кажется запах имбирного печенья там, где его вообще быть не должно.       — Тэхён, почему ты никогда не слушаешь меня? Я же сказал не высовываться! — сокрушается Сон, потому что уверен, что альфа не выстрелил бы, да и он бы мог разобраться, а теперь что? Им не избежать проблем, судя по глазам мужчины напротив, которые, казалось, стали ещё чернее. Их застелила темнота, и Шону ясно видел, как тот одним только взглядом прожигает в нём дыру, так смотрят те, кто очень ревнуют.       — Наверное, потому, что если бы я не вмешался, твои бы мозги уже давно были бы на полу? — отвечает Тэхён, вскидывая пистолет, как бы напоминая, что он ни про кого не забыл. — Предупреждаю сразу: выстрелишь ты, выстрелю я, — продолжает он, снимая пистолет с предохранителя. Чонгук не выглядит напуганным от слова совсем, а Тэхёна это бесит и вспоминаются слова…       — Ну так убей меня и будешь свободен. Чего ты медлишь? Стреляй!       И он стреляет. Потому что Тэхён больше не слабак. Правда, в паре сантиметров от головы мужчины, но для него этого более чем достаточно. Чон разворачивается, тяжело сглатывая и смотря на дырку в стене. Он до последнего не верил, что блондин способен на такое, но ему даже нравится такой опасный Тэхён.       — Детка, не кипятись, я просто хотел заставить тебя вылезти из своего укрытия, — говорит Чонгук, опуская пистолет, думая про себя, что его догадки подтвердились. Так значит, его альфа — это Шону? — Переходи на мою сторону, я ведь тоже глава наркокартеля и готов предложить тебе больше, чем Хён У, Чхве и все они, вместе взятые. Будем править вместе, будем править этим миром.       — Убирайся отсюда, — рычит Ким, по-прежнему не выпуская из рук оружия и держа альфу на мушке. — Я всё тебе сказал ещё в тот раз у тебя дома. Моё решение не поменялось и не поменяется. Я думал, мы поняли друг друга. Выходит, ошибался? Будешь так же доставать меня, как и палач Юнги?       — Так значит война? — усмехаясь, спрашивает Чонгук и получая подтверждение от омеги. — Хорошо, будь по твоему, вот только будь готов к проигрышу. Я предлагал разобраться по-хорошему, но раз вы не согласились, теперь будет по-плохому. Так что не вини потом меня в смерти близких для тебя людей. Единственный, кто будет виноват, будешь только ты сам. И имей в виду, Тэхён, я всё равно заберу тебя, по твоему желанию или против него — неважно. Против природы не попрёшь, ты уже по ней мой. И, к слову, привык получать всё, что хочу, в данном случае я хочу тебя. Так что я уйду, но будь уверен, что мы ещё встретимся, — напоследок говорит Чонгук, подмигивая, после чего покидает кабинет.       Ким со злости кидает в него настольную лампу, потому что раздражает. Он ведь не вещь, чтобы кому-то принадлежать! Так почему альфа теперь ведёт себя так, как будто он его купил и теперь имеет на него полное право?! Киму такое омерзительно, ведь познал на себе, что такое быть товаром. «Почему Чонгук так изменился? Что на него повлияло? Почему истинность так снесла ему крышу?» — задаётся этими вопросами Тэхён, тяжело дыша и пытаясь успокоиться.       — Тэхён, ты уверен? — неуверенно спрашивает спустя несколько минут Шону, пока омега успокаивался. — Он ревнует тебя и, кажется, действительно любит, хоть и своей немного странной любовью.       — Он просто чокнутый! — отвечает омега, не до конца отошедший от приступа агрессии и закуривая сигарету, отчего по кабинету разнёсся запах вишни. Нужно успокоиться.       Как только Чонгук выходит за дверь и направляется к выходу. Хосок, который до этого сидел в приёмной и смотрел за тем, чтобы никто не мешал их разговору, пошёл следом. Начал волноваться, когда услышал выстрел, и удержало его, чтобы не вмешаться, только личный приказ председателя, но, рассматривая его на ранения и не находя таковых, облегчённо вздохнул.       — Как прошло? — аккуратно спрашивает Хосок, когда они практически вышли из офиса и догадываясь, что разговор, судя по всему, прошёл не очень, раз от друга за версту несёт опасностью. Он одной своей аурой говорит «Не приближайся», хотя внешне остаётся спокойным. Запах, который стал горьким, тому только свидетель, теперь вместо сладости рябины альфа ощущает её кислоту на языке, отчего тот неприятно вяжет.       — Тэхён решил идти до последнего, значит, идём до последнего. Убить всех, кто не желает подчиняться, бизнес заберём себе, Шону на тебе, позаботься об этом уроде, он посмел забрать моего омегу. Я его в порошок сотру!       — А что насчёт Юнги? — уточняет мужчина, не то, чтобы он всё ещё ему нужен, но и избавляться от своего истинного не горит желанием. — Думаю, Тэхён будет очень зол, если ты тронешь его друга. Он не простит тебе.       — К чёрту рыжеволосого! Есть проблемы поважнее, делай, как считаешь нужным. Хочешь — убей, хочешь — себе забери, мне всё равно, главное только больше не напоминай мне о нём, — раздражённо говорит старший, выходя на улицу, — и ещё, не жалей больше никого, мой запас годового милосердия исчерпан, — он прекрасно не показывал свои эмоции, оставаясь вечно спокойным, но сейчас был зол. Встреча с Сон Хён У подкосила его, потому что он ревновал омегу. Чонгуку трудно представлять то, что блондин его любит, целует и даже, мать вашу, спит с ним! С каким-то грёбаным незнакомым мужчиной при живом-то истинном! Хосок хищно ухмыльнулся, направляясь вслед за боссом, уж кроме Мина на его доброту попросту некому рассчитывать.

***

      У Чимина был выходной, и он позволил себе выспаться. Поэтому, когда на часах уже близилось время обеда, он только встал, сидя на кухне, попивая горячий кофе и смотря в окно. Неожиданно в двери позвонили, и омега, гадая про себя, кто бы это мог быть, пошёл открывать. На пороге стоял Чонгук, а Пак, хоть и был удивлён и немного обижен за случай на торжестве, был рад, что мужчина пришёл. Открыл ему дверь, тут же обнимая и желая оставить поцелуй на губах, но альфа отвернулся, отчего он смазался и пришёлся на щёку. Чимин не расстраивался, он уже привык, потому лишь закрыл дверь, приглашая его внутрь.       — Не ожидал, что ты придёшь, — говорит Чимин, облокачиваясь на арку, которая ведёт на кухню и ухмыляясь, даже сейчас он выглядел как модель, позирующая для модного журнала. Хотя погодите-ка… На нём был новый халат белого цвета, пришедший к нему совсем недавно, он был полупрозрачный, скрывающий все важные места, но прекрасно подчёркивающий его фигуру. Омега был уверен в своей сексуальности и надеялся, что Чонгуку понравится, но почему-то его взгляд был равнодушен. Чон лишь мельком посмотрел на него, после чего перевёл взгляд, хотя раньше не смог бы оторваться. Чимин в белом — его слабость, само олицетворение божьей непорочности, но, кажется, теперь вкусы альфы поменялись на всяких сучьих Тэхёнов. — Будешь кофе? Я сделаю тебе.       — Чимин, подожди, — говорит Чонгук, когда омега уже скрывается на кухне, после чего всё же выходит обратно, сложив руки на груди и недовольно надув губы. Он-то думал, к нему в гости пришли, так как мужчина просто так к нему не приходит, а сам чего-то стоит в прихожей и даже не заходит. — Это не займёт много времени, —обещает он, а Чимин просит не томить, чувствуя, что сейчас произойдёт что-то очень плохое, если судить по холодному тону альфы. Пускай Чон уже давно не такой, как раньше, но сейчас был ещё хуже, словно перестал притворяться, что ему хотя бы чуть-чуть не всё равно. — Я хочу расстаться с тобой. Я уже давно не чувствую по отношению к тебе всего того, что было до этого, думаю, ты и сам заметил. Не знаю, в какой момент всё пошло не так, и все наши отношения превратились в сплошные конфликты, ругань и твои истерики, но я больше не хочу это продолжать. Ты правда очень хороший омега и сможешь найти себе альфу, которого ты будешь достоин. Обрати внимание хотя бы на Намджуна, но это не я, Чимин. Пора прекратить нам мучать друг друга, поэтому давай закончим всё здесь и сейчас на хорошей ноте? Все подарки и квартиру можешь оставить себе, а ещё я не прекращу помогать твоему отцу.       Чимин слушал всё, что говорил альфа и казалось, его парализовало. Омега так многое хотел сказать, но из рта доносились лишь непонятные звуки. Он не мог понять, что чувствует. Боль? Это слишком мягкое слово, чтобы описать всю ту мясорубку, которая происходила у него внутри. Это буквально невыносимо слышать такие вещи от любимого человека, к которому ты со всей душой на всё готов ради него, а он тебе такой плевок в душу. Слова альфы ножом по сердцу, а безразличный взгляд так и прибивает к полу, самое болезненное, так это то, как он это говорит. Так, словно Пак с ним только из денег, ему всё равно на эти зелёные бумажки. Чон глупец, раз до сих пор не понял, что омега с ним, потому что принимает его любым. И добрым, и злым, и жестоким, и милосердным. Просто любым. Блондин был готов простить ему всё, что угодно и пускай понимал, что любит убийцу и это неправильно. Был готов защищать его до последнего и всё отрицать перед Намджуном или ещё кем-нибудь. Худел специально для него, лишь бы ему нравилось, перекрасился из пепельного в блонд, зная, как мужчина любит светловолосых. Готов терпеть все его измены, так как знал, что в итоге Чонгук всегда возвращается к нему, и лишь надеялся, что когда-нибудь это прекратится. И это прекратилось, но совсем не так, как омега того хотел. Чем он такое заслужил? Что сделал не так?       — Прости, Чимин, но мне нужно идти на работу, если это всё, то я пойду.       — Нет! — кричит Чимин, подбегая к нему и хватая альфу за пиджак. — Ты не можешь так поступить со мною! Я не давал тебе своего согласия! Это всё из-за той сучки с торжества? Чон Чонгук, ты не можешь расстаться со мною! — продолжал омега, громко крича на него так, что, наверное, все соседи слышали. Нанося удары альфе по груди, Пак был близок к истерике, и это было видно по его сбившемуся голосу, когда еле хватает дыхания, чтобы говорить, а глаза начали слезиться.       — Чимин, я не люблю тебя. Это конец, успокойся, — просит Чонгук, взяв его за руки, не позволяя себя бить. Блондин продолжал вырываться, а от слов альфы ему, казалось, стало ещё хуже, и крики поступили с новой силой. — Да успокойся ты! — прорычал Чон, уже не выдерживая и с силой отцепляя омегу от себя, отчего тот не удержал равновесие и упал на колени на пол, игнорируя белый цвет халата.       — Но зато я люблю тебя! — продолжает омега, хватая альфу за штанину и не отпуская, когда тот собирался уйти. Он понимал, если Чонгук уйдёт сейчас, это будет навсегда, и хотел оттянуть этот момент ещё как можно дальше. Пускай ему будет стыдно завтра, пускай сейчас закопал свою гордость и в буквальном смысле стоит на коленях со слезами на глазах, умоляя не уходить. Это всё будет потом, а сейчас самое главное — удержать его. — Ну, пожалуйста, я всё что угодно для тебя сделаю! Всё будет, как ты захочешь, только скажи мне, что хочешь! Хочешь Тэхёна? Хорошо, я согласен, только не бросай меня! — срываясь на рыдания, просил омега, обнимая чужую ногу, лишь бы он не уходил.       Альфа с силой отцепил его от себя и, матерясь вполголоса, покинул квартиру, громко захлопнув дверь, а по дому раздался истошный вой. Чон знал, что будет непросто, но готовился как минимум к скандалу, а не к истерике. Если честно, после такого альфе был даже слегка противен омега. Мужчине нравился сам процесс ломать омег, но конечным результатом, как правило, никогда не был удовлетворён и быстро терял к ним интерес, уходя. Пак был сломлен и уже давно проиграл в тот день, когда влюбился слишком сильно и сделал альфу центром своей вселенной. Чонгук сделал из гордого омеги это. Ну что ж, возможно, и самого альфу когда-нибудь сломают. Чимин знал, что любить его неправильно. Неправильно любить того, кто причиняет тебе столько боли и все об этом только и говорили, но ничего поделать с собой не мог, ведь любил, а вот его походу нет. Пак редко влюбляется, практически никогда, но если это случается, то если уж не навсегда, то на долгое время в любом случае. Чонгук был его второй сильной любовью, настоящей и серьёзной. После него Чимин уже не уверен, что сможет собрать своё разбитое на осколки сердце и опять позволить себе впустить тёплые чувства. А правда ли любовь — спасение? Тогда почему ему всю жизнь эта любовь приносит больше боли, чем счастья?

***

      — Да вы издеваетесь надо мной?! — рычит Чонгук на весь кабинет, в порыве гнева запуская в мужчину, сидящего на кресле, стакан из-под виски. С недавних пор виски стал его лучшим другом. Чжухон еле как успевает увернуться, отчего стакан пролетает в нескольких сантиметрах от его головы, заставляя нервно сглотнуть. Чонгук обычно не был таким психом, но тут он сам понимал — виноват. — Приведите мне Хосока, — продолжает он, опускаясь в кресло, устало массируя переносицу.       — Но… — начал было Ли, но замолчал на полуслове, стоило ему встретиться с прямым взглядом горящих глаз. — Вас понял, — говорит он, кланяясь, придерживаясь за раненую руку и покидая кабинет.       Альфа откидывается на спинку кресла, тяжело вздыхая и прислушиваясь, как тикают настенные часы. Злиться действительно было на что. Прошло около недели, и всё это время спокойствие им лишь снилось. Он решил не отправлять палача в Италию, так как тот, сам того не подозревая, делал всё правильно, не причиняя Юнги вред, но главным теперь был Чжухон, о чём председатель уже успел пожалеть. Тэхён начал действовать, это говорило о том, что он не шутил, когда сказал об этом. Уж и по пальцам не пересчитать, сколько стычек у них произошло за это время и пускай его люди всегда могли дать отпор, сегодня этого не произошло и сразу же крупная победа для врага. И если в сумме сложить все их потери, получается неплохой минус. Мин расстрелял его людей, спиздил оружие, сжёг лабораторию, в которой производилась наркота и смог улизнуть. Опять! Чжухон гнал его по пустому полю с собаками и со своими людьми всю дорогу. Казалось, бежать некуда, но Юнги всё равно смог сбежать. Пускай изрядно раненый, но Ли и сам выглядит не лучше. Вот уж правда, живучий, столько раз уже с жизнью распрощаться мог, а ангел хранитель по-прежнему защищает его. И самое смешное, что тут уже даже Хосок никак не вмешивается. Возможно, Чонгук был не прав и омега, правда, серьёзный враг, и он недооценил его? Его размышления прервал стук в дверь и после разрешения войти в кабинет зашёл палач.       — Вызывал? — кратко спросил Хосок, на что друг кивнул.       — Забери Тэхёна и привези его ко мне домой. Намного проще вести дела, зная, что он не пострадает, — говорит Чонгук, а Хосок даже опешил от такого заявления, переспрашивая, всё ли он правильно понял. — Да-да, мы похищаем его. Ни Шону, ни Юнги сейчас явно не ожидают такого удара, к тому же я придумал отвлекающий манёвр, а Тэхён сейчас в офисе. Всё идеально просчитано, ошибки быть не должно, у нас будет только один шанс. Вот только я не знаю, сколько Тэхён там будет, поэтому тебе лучше поторопиться. Справишься — вернёшь моё доверие.       — Что ты собираешься делать? — с интересом спрашивает Хосок. Пойди разбери, что у босса в голове.       — Увидишь, — хитро улыбаясь, отвечает Чон. — Если честно, меня мало интересовала война, я просто выжидал подходящий момент, чтобы забрать Тэхёна домой, раз уж добровольно идти отказывается. Уж поверь, я продолжал пытаться всё это время. Не работает. Значит, придётся действовать иначе. Но Сон Хён У... Теперь я просто из принципа обязан уничтожить его за одного с его жалкой группировкой. А теперь иди, опоздаешь, — продолжает альфа, махая рукой, как бы говоря мужчине убираться отсюда, — и не смей трогать Тэ! Чтобы всё цивильно, если хоть один волосок упадёт с его головы я... — но его уже не слушают, так как Хосок покидает кабинет. Он и сам знает и на этот раз сделает всё правильно.