Тернистый путь.

Люблю тебя, люблю, как в первый час, Как в первый миг внезапной нашей встречи. Люблю тебя. Тобою я зажёгся. В моей душе немолкнущие речи. И как мою любовь я назову? Восторгом ли? Мученьем ли? Борьбою? Ей нет конца, покуда я живу, Затем, что я живу одним тобою.

      Тэхён спокойно сидит в офисе, пытаясь работать, хотя на самом деле его мысли очень далеки от этого. Он думает о Юнги, который теперь каждый день, как на войне, где каждый из них может быть последним. Юнги зарабатывает всё новые и новые раны, хотя старые ещё после стычки с Чжухоном не прошли до конца. Недавно Тэхён чуть с ума не сошёл, когда друг заявился к нему весь израненный, в крови и одежды, что скорее напоминала какие-то жалкие лохмотья. Со своей миссией справился блестяще. Вскоре, как оказалось потом, Ли чуть опять не догнал его, и омега еле как смог унести ноги, что действительно чудо, так как его даже не поймали собаки, хотя он, конечно же, бегает не так быстро, как они. Просто ему повезло, что Шону вовремя нашёл, подбирая с поля на машине. В последнее время они часто работают вместе, и теперь причин, чтобы переживать, у Тэ намного больше, но он понимал, на что подписывается, а вот Мин вообще по этому поводу, казалось, не испытывал никаких беспокойств. Он был готов к этому и слишком долго ждал, поэтому сейчас упивался кровью и был счастлив, но так лишь кажется. Порой Юнги настигали мысли об альфе, но он топил их в алкоголе, сверху приправляя таблетками «счастья», что помогали забыться, хоть и на короткий срок. Поцелуи с Вонхо под кайфом стали чем-то обыденным, хотя пару раз ему всё же казалось, что перед ним волк. Дальше этого они не заходили, а альфе было достаточно и этого, поэтому терпеливо ждал, надеясь, что сможет заменить ему Хосока. Свой новый способ проводить досуг рыжеволосый от друга скрыл, а тот и не догадывался. Неожиданно со стороны дверей послышался странный шум, заставляя блондина вынырнуть из своих мыслей. После чего без стука, чуть ли не открывая дверь с ноги в его кабинет ворвался Хосок, отчего Ким растерянно захлопал глазками.       — Юнги нет, — неуверенно ответил Тэхён, удивлённый тому, что тут забыл волк, ведь того априори притягивает к Мину какими-то потусторонними силами, хотя в последнее время они не пересекались, а Юнги сменил свой объект проклятий. Теперь он переключился на Ли и всё ещё старается отдать должок, но пока они просто взаимно друг друга калечат. Пожалуй, омега не был бы так удивлён, если бы к нему заявился Чонгук, что, к слову, пытался связаться с ним и найти компромисс, но Тэ был непреклонен в своём решении. Хватит с него лжи, он два раза обжёгся. Сколько ещё можно?       — А я и не за ним, — отвечает Хосока с усмешкой, подходя к блондину ближе и пользуясь его замешательством, закидывая на плечо, отчего по кабинету раздался его вскрик.       — Эй, ты что творишь, а ну поставь меня на место! — кричит Тэхён, пытаясь вырваться и колотя мужчину по спине, но тот уже уходит из кабинета. Вот чёрт, а он не успел взять пистолет, оставшийся лежать в столе. — Как это понимать?!       — Тэхён, веди себя спокойнее, пожалуйста. Я не хочу уронить тебя, — отвечает Чон, испытывая ярое желание шлёпнуть его по ягодице, чтобы успокоился, как это было в случае лисёнка, но понимал, что нельзя. Чонгук будет не в восторге, а про самого блондина вообще молчит. — Я и сам не до конца понимаю, что происходит. Я выполняю приказ. Чонгук приказал привести тебя к нему, а так как добровольно ты бы явно не пошёл, пришлось прибегнуть к насилию. Не держи на меня зла, окей? — усмехаясь, спрашивает Хосок, всё-таки это друг его бестии, и он бы не хотел, чтобы он был на него обижен. Ему для полного комплекта не хватает только, чтобы друзья Мина ненавидели его, потому что сам омега справлялся с этим на отлично.       — Мог бы хотя бы попытаться! — кричит напоследок Ким, после чего складывает руки на груди в замок и надувая губы. Дурацкая привычка. Больше не вырывается, понимает, что бесполезно, а вот уронить его действительно могут, но не горит желанием проверять пол на прочность. Его несли к выходу, а блондин старался не смотреть в глаза своим подчинённым, так как стыдно. Чёрт возьми, и как ему после этого в офисе появляться? Его же теперь никто уважать не будет. «Ну, Чон Чонгук, ты поплатишься за это унижение», — думает омега.       Покидают офис они без каких-либо затруднений, потому что пистолет у виска творит чудеса. Хосок вместе со своими людьми обезвредил охрану и сотрудников, прижавшихся к полу и молящихся, чтобы это поскорее закончилось. Альфа уже предвкушает, какие заголовки завтра будут. Вот только для Сеула это не такие уж и новости, так как преступность тут только процветает. Власти закрывают глаза на проделки мафии, только делая вид, что они как-то разбираются с этим. Конечно же, есть пару честных деятелей, как, например, Ким Намджун — их вечная головная боль, но их намного меньше, чем тех, кто продался за деньги. Это было похоже на ограбление, за исключением того, что Чон ничего не крал. Ну разве что только одну драгоценность в лице Тэхёна. Мужчина собирался запихать Кима в машину и только отпустил его, но омега не собирался быть так просто пойманным, поэтому быстро ударил альфу, но промахнулся и лишь чуть-чуть задел губу, после чего рванул в сторону, но Хосок быстро поймал его, запихивая в бугатти.       — Прости, но ты не оставляешь мне другого выбора, — наигранно тяжело вздыхает волк, словно ему и правда жаль пока связывает омеге руки изолентой. Тут уж что нашлось. Он вообще не собирался его связывать, но омега оказался ничуть не спокойней Мина это было его ошибка. Губа хоть и не была разбита, но до сих пор побаливала. Понимая, что если оставить его со свободными руками, это принесёт ему уйму проблем в дороге. Тэхёна ни вырубить, ни вколоть ему снотворное или транквилизатор — нельзя, а то председатель потом снимет с него шкуру. Хосок не нашёл ничего лучше, чем связать его.       — Что, ничего нормальнее не нашлось? — раздражённо спрашивает блондин, поднимая свои руки и намекая на изоленту.       — Что нашёл, принцесса, у меня тут не магазин, — усмехаясь, говорит Хосок, задумчиво смотря на ноги омеги, как бы думая, связать их или нет, но в итоге машет рукой и решает этого не делать. — Если бы ты был поспокойнее, мне бы вообще не пришлось связывать тебя, а так уж терпи, — говорит альфа, немного потрепав того за щёку, на что омега смотрит на него взглядом озлобленного зверя. — Выкинешь что-нибудь ещё — заклею и твой прекрасный ротик, и глаза, и ноги. Понятно, принцесса? — язвительно спрашивает альфа, награждая новым прозвищем.       Этот омега кажется слабее, чем Юнги, физически и более утонченный, но кое-что общее в них всё же есть и это горящий взгляд и острый язычок. Тэхён больше похож на омегу, которого заботит свой внешний вид и кажется, немного, как бы это сказать... Белоручкой? Иначе альфа не знает, как ещё объяснить тот факт, что в этой ситуации всё, что его волнует — это почему его связали изолентой. Юнги едва ли бы волновал этот факт, скорее всего, его бы напрягало само похищение и он думал о возможном побеге. Но даже мужчина отметил, что мальчик до одури красивый. Как раз во вкусе Чонгука, да что там говорить, во вкусе многих альф, но только не для Хосока для него никого лучше своей бестии не будет. Как бы альфа не старался, а забыть не может. Мин — не омега, от слова совсем, но именно этим и зацепил.       — Да пошёл ты, — выплёвывает в его сторону Ким, пиная ногой, а Чон смеётся и идёт на водительское место. Ладно, возможно, Тэхён не такая уж и принцесса, как ему могло показаться это с первого взгляда.

***

      — Немедленно выпусти меня отсюда! — кричит Тэхён, разбивая очередную тарелку. Чонгук спокойно наблюдает, сидя на стуле и пару раз уворачиваясь, когда какая-то посуда летит прямо в него. Он приехал около получаса назад, а вот омегу привезли сюда уже давно, и всё это время не переставал ругаться, требуя выпустить его. Задолбал всю прислугу, попытался сбежать, но был пойман охраной, а к приходу альфы ещё и посуду начал бить. Просто прекрасно. Да, когда нужно, Ким умеет быть сучкой.       — Ну всё, хватит, это уже второй сервис, — просит Чонгук, когда ему надоедает это терпеть. Берёт омегу за руки, забирая ещё целую чашку, замечая, что у блондина идёт кровь. Чон позволил ему немного выплеснуть пар, следствие чему — настоящий погром в столовой, куча битой посуды и рана на руке омеги. Даже японский сервис было не так жалко. — И почему мне достаются одни истерички? — пробормотал себе под нос мужчина, приказывая принести аптечку.       — Может быть, потому, что не нужно вести себя как мудак? — спросил Тэхён, всё же услыша слова альфы, выдёргивая свою руку и злобно смотря. — И вообще, я не истеричка, а просто эмоциональный! — объясняет он. — Тут бы у кого угодно нервы сдали. Ты меня похитил! Меня везли связанным, понимаешь?! А когда приехал сюда и попытался уйти, мне не дали этого сделать твои грёбаные охранники. Какого чёрта ты творишь? Разве ты не говорил, что не будешь держать меня здесь насильно в прошлый раз? Что тебе мешало это сделать тогда? Что за игру ты ведёшь? Что за двойные стандарты? Объяснись!       — Тэхён, моей целью с самого начало был только ты, и я забрал тебя сразу же, как только смог. Если честно, я надеялся, что ты одумаешься, позлишься, а потом простишь, и всё будет как раньше, но этого не произошло, поэтому не оставалось другого выбора. Нам ведь было хорошо вместе, так в чём проблема? Ты мой истинный, и чем быстрее это поймёшь и примешь свои чувства, тем лучше будет для нас двоих, — сказал Чонгук, аккуратно беря блондина за руку. Омега хоть и пытался вырваться, не желая, чтобы ему помогали, но понимая, что это бесполезно, просто смерился. Чон, начиная обрабатывать рану из недавно принесённой аптечки, а Тэхён наблюдал за ним и это было так нежно? Его движения были такие бережные, а руки тёплые, что Кима начинал бесить этот контраст. Как он может одновременно быть таким милым и при этом говорить такие вещи? Он специально прогонял все свои тёплые чувства, потому что не может быть с настолько эгоистичным человеком, которому плевать на чужое мнение. Неизвестное средство на руке начало жечь, и омега зашипел от боли, а альфа подул на рану, спрашивая лучше ли, но Ким лишь фыркнул, показательно отворачиваясь. — Я ведь знаю, что ты врал тогда. Ты не умеешь быть не искренним или лгать. Даже сейчас противоречишь сам себе, метаясь между желанием притянуть ближе и оттолкнуть. Вот только твои причины до сих пор остаются для меня загадкой. Расскажешь? — тот отрицательно качает головой, а мужчина кивает, словно и не ожидал другого, начиная перевязывать руку. — Пока поживёшь здесь, возможно, надоест врать, и мы поговорим. Даже если ты прекрасный актёр и действительно ничего не чувствуешь, ничего страшного. Ты влюбишься в меня опять за время, проведённое здесь, — от слов альфы Тэхён застыл, не зная, что сказать. Опять. Навряд ли он вложил в эти слова тот же смысл, о котором подумал омега. Он не мог знать. А если так подумать, история и правда повторяется. Его опять насильно держат там, где находиться не хочет, опять принадлежит лишь одному и опять он влюбится. Вот только на этот раз вместо борделя золотая клетка, не очень лучше на самом деле.       — Я не буду спать с тобой! — спустя пару минут всё же находит в себе силы заговорить, наблюдая за тем, как мужчина убирает бинты обратно, а после его слов застывает, но лишь кратко смеётся, продолжая своё дело.       — Я и не прошу. Тэхён, я не чудовище и заставлять не собираюсь, ты не в рабстве. Лучше я подожду, пока ты попросишь меня об этом сам, — плотоядно усмехаясь, сказал альфа. — Можешь продолжать жить своей обычной жизнью, просто везде быть с моей охраной и до двенадцати часов быть дома, как Золушка, хорошо? Ах да, ещё не вмешиваться в мои дела с Шону, если будешь выполнять эти правила, проблем у нас не возникнет.       — Юнги придёт за мною, ты же в курсе, да?— язвительно спрашивает Тэхён. — И тогда он убьёт тебя.       — Меня мало интересует твой сумасшедший друг, с ним разберётся Хосок, меня волнует лишь Шону. Вы уничтожили лабораторию, поэтому сейчас у меня некоторые проблемы в бизнесе, и я не намерен оставлять это так просто. Я привык платить по долгам, и пока ты находишься в моём поле зрения и знаю, что тебе ничего не угрожает, могу разобраться с ним. Не знаю, что тебя связывает с этим альфой и насколько это серьёзно, но теперь у меня вдвое больше причин, чтобы избавиться от него.       — Да пошёл ты, — говорит Тэ, специально толкая плечом, проходя мимо и поднимаясь на второй этаж, в свою комнату. Раз уж у него нет выбора, он останется здесь, но Чонгук сказал, что омега может гулять. Тэхён собирается использовать эту возможность и пускай сбежать от охраны будет не так-то просто. Омега уверен, что его друг что-нибудь придумает и обязательно вызволит его отсюда.

***

      Всю ночь омега не мог сомкнуть глаз, ворочался по постели, но сон, как назло, не шёл, поэтому Тэхён решил спуститься вниз, чтобы попить воды. В коридоре было как обычно, тихо и безлюдно, ведь даже слуги уходили на ночь, приходя утром, оставались лишь охранники, но их большая часть была снаружи или на первом этаже, во всяком случае, он их не видел. Неожиданно он заметил дверь, что в этот раз была приоткрыта, и из неё виднелась полоска света. Эта была та самая дверь, которая заинтересовала его ещё в их первую встречу, ведь она отличалась от всех других. В первый раз омега не помнит, что слуга ответил на то, что там находится, но сейчас, подсматривая, он понимал, что он в любом случае наврал, а догадки Кима подтвердились. Конечно же, никакой «красной комнаты» там не было, но зато там был кабинет альфы, ещё даже более роскошный, чем в офисе. Там было всё строго, а здесь было много интересных вещей, и внимание омеги привлекла настоящая катана. Мужчина был там и что-то писал на компьютере, иногда отпивая крепкое кофе из чашки, на подобии той, что ранее омега разбил. Тэхён думал, его не заметят за его подглядыванием, но неожиданно он наткнулся на прямой взгляд обсидиановых глаз, отчего чуть не упал, отшатываясь от двери. Чонгук поставил кофе на блюдце, усмехаясь, именно это то, на что он и рассчитывал, поселяясь с омегой в одном доме. Поначалу омега будет противится, а он просто не будет давить, но они будут сталкиваться всё чаще и чаще, и в один из прекрасных моментов Тэхён не сможет сдержать любопытства, как, например, сейчас, и вот тогда альфа уже предпримет какие-то действия, чтобы омега мог узнать его получше, а он, в свою очередь — его. Чон надеется, что в скором времени они смогут поговорить и всё решить, ведь у этого омеги слишком много тайн, отгадки на которых он пока не знает. Но пока что блондин слишком труслив либо, наоборот, слишком силён в своих принципах, поэтому убегает на кухню, а альфа мысленно награждает его новым прозвищем. Беглянка. Сколько раз он уже сбежал от него? Кажется, это был третий. Мужчина качает головой и опять возвращается к работе, а омега бежит, сам не понимая, почему его сердце стучит как бешеное.       Той ночью Тэ засыпает только под утро, и во тьме ночной ему кажутся чёрные глаза. Просыпается омега не скоро, когда за окном уже давно светит солнце и скоро будет темнеть, так как на улице зима. Он чувствует себя максимально разбитым, так как ненавидит спать так долго, но что поделать, раз уж вчера лёг так поздно. Чонгука уже не было дома, он уехал на работу, и Тэхён считает, что, в принципе, всё не так уж и плохо, если с альфой они будут видеться не так часто, но выходить ночью из комнаты Ким всё же решает больше не делать.       — Собирайся, хочу съездить в свою любимую кофейню, — говорит Тэхён своему новому начальнику охраны, что к нему приставил Чон, когда их знакомят. Он узнаёт его сразу, ведь это был Чжухон и Ким еле сдерживает своё желание накинуться на него с кулаками, зная, что это тот самый мужчина, доставивший боль его другу.       — Если хочешь что-то съесть, закажи это на дом или попроси повара, — говорит Ли, становясь правой рукой это явно не то, чего он ожидал. В то время как волк сейчас разбирается с вспыхивающими то там, то тут конфликтами, он вынужден терпеть одного омегу. Пускай понимает, что его работа очень важна, и председатель доверил ему самое ценное — это всё равно не то, чего он хотел.       — Ты меня не понял? — строго спрашивает омега, оперевшись руками в бока. — Твой босс сказал, что я могу гулять по городу. Если я хочу в кафе за своими любимыми панкейками с бананом, значит, мы поедем за этими панкейками с бананом. Ты меня понял?— спрашивает он, на что ему кратко кивают. Да, Тэхён умеет быть строгим начальником и не привык, чтобы ему перечили. Он ненавидел, когда его не слушаются, поэтому сейчас и продемонстрировал власть, а Ли ничего не смог сказать, хотя так и хотелось. Он прекрасно понимал, что ослушаться блондина не имеет права и председатель довольно чётко огласил список правил и ему и правда можно было гулять, но раньше двенадцати альфа должен был привести его домой. Они поехали.       Тэхён сидел в кафе и ждал, пока официант принесёт его заказ, Чжухон с другими альфами за соседним столиком. Омегу это напрягало, даже поесть нормально не дают, но понимал, что в ближайшее время это не поменяется и ему надо привыкнуть к такому пристальному вниманию. На самом деле он, конечно же, сюда приехал не из-за панкейков, а из-за Юнги, с кем они вчера вечером списались и должны были встретиться, чтобы обсудить, как Киму сбежать. Но тут, правда, было вкусно, поэтому блондин не отказал себе в том, чтобы позавтракать здесь. Вот зазвонил дверной колокольчик и, поднимая глаза, Тэ заметил рыжеволосую макушку, махая рукой, показывая, где он. Мин, заметив его, улыбнулся, чётко направляясь к нему, но на его пути возник альфа, что был выше его, по крайней мере, на целую голову.       — Какая неприятная встреча, — протянул Юнги, смотря на мужчину, которому так и чесались кулаки ударить в рожу, но он не собирался устраивать сценку. — Что, ликвидировался с поля боя и теперь охраной подрабатываешь? — язвительно продолжил он. — Съебись, проход загораживаешь.       — Ты номер один в моём списке по тому, с кем я должен ограничивать общение Тэхёна. Ты плохо на него влияешь, — сказал Чжухон, не пропуская Мина к другу.       — Ты что, головой ударился? Ты сейчас вообще понимаешь, что сказал? Я просто пришёл пообедать с другом, какие проблемы? Какой нахрен список? Чонгук теперь даже круг общения ему выбирать будет, а немного ли вы на себя берёте?!       — Ли, отойди, — строго сказал Тэхён, сжимая кулаки под столом до полумесяцев на ладони от ногтей. Мало того, что его похитили, не разрешают вернуться к работе, и он теперь вынужден чуть ли не в туалет ходить с охраной, так альфа ему ещё и запретил видеться с друзьями хочет?! Не выйдет. — Юнги просто пришёл, чтобы пообедать со мною, и тебе придётся с этим смириться. К тому же вы будете неподалёку, куда я сбегу? И даже наличие Мина мне не поможет, нас двое, вас четверо, или ты видишь тут ещё кого-то? С Чонгуком я разберусь сам, но имей в виду, если ты сейчас же не отойдёшь, я тебе устрою настоящий адский день, — хищно улыбаясь, сказал Ким, а Ли, вздохнув, был вынужден отойти. Из двух зол выбирай меньшее. Рыжеволосый просиял, наконец-то присаживаясь за столик, одним своим видом говоря: «Ну что, съел, сучка?»       — Ты ещё здесь? — спросил Юнги после объятий с другом и беря в руки меню, собираясь сделать заказ, замечая, что альфа всё ещё стоит здесь. — Ты так и собираешься тут стоять? — утвердительный кивок. — Что, омежьи разговоры захотел послушать? Свали на безопасное расстояние, чтобы я твоё лицо не видел, меня раздражает одна твоя морда. Если ты не хочешь, чтобы послал к чёрту своё правило и не разобрался с тобой прям сейчас. Я пришёл с миром, хорошо?       — Чжухон, сядь хотя бы за соседний столик, я не уверен, что ты хочешь это слушать. Это чисто наше дружеское.       — Да, мы собираемся обсуждать, какие альфы уроды, а в особенности твой босс и члены, понятно? — шутит Мин, игнорируя то, как некоторые посетители обернулись и посмотрели на него. Должно быть, он сказал это слишком громко. Плевать. Вы как будто так не делаете.       — Почему же? — усмехнулся Ли. — Я бы с радостью послушал. Интересно, что ты скажешь про волка Юнги. Уж наверняка тебе есть что рассказать, а потом я бы передал твои слова палачу, — оставляя последнее слово за собой, сказал он, всё же уходя за соседний столик.       — Если так интересно, сам и проверь! — кричит ему вслед Юнги, аж покраснев от злости. Навряд ли Хосок ему рассказал, скорее всего, сам догадался. Самое хреновое в этой ситуации, так это то, что это было правдой. И омега правда может рассказать довольно многое, если его только попросят, потому что ещё ни с одним человеком — ни с омегой, ни с альфой, ни с бетой ему не было так хорошо, как со своим, мать его, истинным.       Последующий час омеги усыпляют бдительность охраны, просто разговаривая и уплетая вкусную еду. Тэхён ест свои любимые панкейки, а Юнги с глупой улыбкой на лице наблюдает за ним. Ким по просьбе друга рассказывает, как так получилось, что его похитили, а так же спрашивает, как ему живётся там. Но блондин пока провёл там слишком мало времени, чтобы судить, каково ему там. Одно знает точно — он всё равно хочет вернуться домой. Тэхёну уже надоела постоянная слежка, и что Чонгук старается контролировать каждое его действие. Думает, что как-то слишком быстро потерял свободу и ему, как человеку, хозяину своей жизни, это очень не нравится. К тому же псы альфы пугают его, омега помнил, как альфа упоминал, что без него к этим адским зверюгам лучше не подходить, но он и не горит таким желанием. Напротив, стремится свести их встречи к минимуму и пускай собаки чаще всего гуляют и их редко можно встретить дома, такое всё равно случается и тогда у Тэ буквально всё замирает внутри при взгляде на эти острые зубы и когтистые лапы. Они столкнулись прошлой ночью, когда омега просто пил воду и увидел в полутьме горящие глаза Цербера, рычащего на него. Он чуть не выронил стакан из рук и ещё долго не мог покинуть кухню, но всё обошлось. Спустился Чон, думая, что омеги не было слишком долго, и помог ему. Ким пытался его научиться не бояться его четвероногих друзей, но пока получалось не очень. Альфа обещал, что им нужно время и скоро они привыкнут к друг другу, когда поживут вместе подольше, но омега не планировал оставаться надолго. Юнги в свою очередь, рассказал, как обстоят дела у него и почему получилось так, что в тот день друг остался один. Как оказалось, Чон сделал отвлекающий манёвр, и пока Мин с Шону отбивали атаку, палач в это время забрал самое драгоценное у них. Они говорили так, что их никто не мог услышать, а охране, откровенно говоря, наскучило следить за этими двумя, и они расслабились, потому что это и правда было похоже на обычную встречу двух друзей. Вскоре настало время прощаться, друзья обнялись, и рыжеволосый ушёл. Точнее так думали все, кроме самого Тэхёна, а блондин ушёл в уборную, зная, что там его ждёт друг. Ким закрыл дверь на замок, открывая окно и просчитывая, насколько высоко ему нужно прыгнуть, на самом деле по фигне, ведь это всего второй этаж. В окне он уже видел Юнги, что стоял и ждал его.       — Тэ, прыгай быстрее, у нас мало времени. Я поймаю тебя, — говорит тот, улыбаясь, подставляя руки, а Тэхён ни на секунду не сомневался. И не из такого выбирались. Он помнит, как-то раз ему пришлось выпрыгивать на ходу из окна здания, что вот-вот должно было взлететь на воздух. И там было повыше. Он помнит тот запах гари и ощущения ужасного жара, как будто он в адском котле. Помнит, как он выпрыгнул, приземляясь на землю и скомковывая её в руке, радуясь тому, что жив. Помнит, как сильно болела его нога и как после этого, буквально за считанные секунды здание взорвалось и из окон полетело битое стекло, а смеялся до тех пор, пока его не забрал друг, и они не сбежали вместе.       Тэхён забирается на подоконник, после чего без страха прыгает, потому что не боится высоты. Плевать, что его вещи и верхняя одежда остались в кофейне, он купит новое, а сейчас главное — сбежать. Мин действительно ловит его, лишь слегка покачиваясь, когда блондин оказывается у него на руках, после чего мягко опускает на землю, и они бегут на парковку, где стоит машина Юна. Они смеются и чувствуют себя живыми. Им нравится выпутываться из всяких таких передряг и всегда вместе. Тэхён даже не может поверить в то, что это оказалось так легко, ругая Чжухона, что оказался тупым как пробка, и Чонгука, что хотел как лучше, но сделал только хуже. Но сейчас им даже на руку их глупости, так решает блондин до тех пор, пока к Мину, который открыл дверь ламбо, не приставили к виску пистолет, а омегу не схватили двое альф.       — Что, сучёныш, сбежать решил? — обращаясь к рыжеволосому, спросил Ли, снимая пистолет с предохранителя. — Как знал, что вам двоим не надо видеться, что-то подобное выкинете. Я не настолько тупой, Мин Юнги, раз думал, что я не заметил, как ты пошёл обходить здание, в то время как Тэхён отошёл в уборную? Думал, не найду здесь связь?       — Удивил, — усмехается Юнги, чем только больше выводит мужчину из себя, но омега был уверен, что тот не мог видеть его. Тогда он разговаривал по телефону с каким-то любимым и абсолютно точно не обращал внимание на него. И где он просчитался?       — Ты уже второй раз избегаешь своей смерти. Может, мне стоит один раз прострелить тебе башку и избавить себя от последующих проблем?       — Ты не можешь убить меня, — расплываясь в улыбке, говорит Мин, а мужчина ударяет его прикладом оружия по голове.       — Юнги! — кричит Тэхён, переживая за друга, вырываясь. В то время как два амбала пытались запихать его в машину, но у него не получалось, потому что их было больше, и они были намного крупнее его. Ещё у блондина не было с собой оружия. Вообще никакого, что могло бы посоревноваться с пушками альф. — Я всё сделаю, прошу, давайте уедем домой, только не трогайте Юнги.       — Конечно же, сделаешь, у тебя просто нет выбора. Садись в машину, пускай председатель сам разбирается с тобой, — отзывается альфа, но пистолет опускает, что немного успокаивает омегу.       — Всё нормально, Тэхён, не переживай, — улыбаясь, говорит рыжеволосый, игнорируя боль в голове и кажется, кровь, что медленно стекала по его лицу. — Я обязательно заберу тебя в следующий раз, только жди меня.       — Что, недостаточно тебе, да? — усмехаясь, спрашивает мужчина, беря омегу за горло и прижимая к автомобилю. — Я вот одно только понять не могу: ты действительно такой бесстрашный или просто глупый?       — А чего тебя бояться? Ты только пугать и способен, — хрипит в ответ Юнги, стараясь убрать руку со своего горла. Он знает, что альфа его не тронет, но высвободиться из захвата хочется.       — Ты прав, не могу лишить палача такого наслаждения, самому избавиться от тебя, — ядовитым шёпотом говорит он юноше на ухо, после чего отпускает, а Мин начинает судорожно хватать ртом воздух. И что бы это значило? Хосок теперь готов сам убить его? До сих пор не может простить ему ту рану в плече (сердце)? — Сунешься ещё раз, это будет твоим последним днём. Председатель не хочет убивать тебя, но и его терпение не безграничное. Он ненавидит, когда кто-то покушается на его, — кидает на прощание мужчина и уходит, оставляя Юнги в полном одиночестве наедине со своими мыслями.

***

      Больше Тэхёна из дома не выпускали. К удивлению омеги, альфа на него даже не накричал, лишь сказал, что он надеялся, что Ким будет не так глуп, чтобы нарушить его правила в первый же день. Чонгук хотел как лучше, но, видимо теперь придётся поступать по-плохому. Кима не выпускали за пределы особняка, забрали телефон, чтобы не мог связываться с Юнги и в город мог выбираться лишь с Чонгуком. Всё стало как в далёком прошлом, за исключением того, что блондина действительно не трогали. Они спали в раздельных спальнях, и мужчина даже ни разу не зашёл к нему. Альфа уходил с утра и приходил поздно вечером, иногда не приходил вовсе. Они практически не виделись, и омегу это утраивало. Конечно же, он не собирался с этим просто так мириться, поэтому попытался сбежать, но потерпел поражение, так как следили за ним очень пристально. Да и что он мог против дома, полного слуг и охраны, где все против него? А у Чжухона, казалось, глаза на затылке были, иначе Тэхён не может объяснить, как тот замечал и обрезал на корню его попытки к побегу ещё задолго до того, как он успевал что-либо предпринять.       Казалось, даже сами псы альфы следили за омегой, потому что стоило ему приблизится к воротам, они тянули его за штанину обратно к дому, при этом рыча, словно не хотели отпускать. К слову о собаках, за время, проведённое здесь, успел с ними подружиться и теперь уже не боялся. И даже грозный Цербер, что прежде слушался только Чонгука, доставляя много проблем слугам, прикипел к Киму. Чонгук был поражён и рад, что Тэхён смог найти с ними общий язык. Ему приятно наблюдать, как прежде, омега не отваживался и погладить мощных зверей, а сейчас уже вовсю играет с ними во дворе. Ведь нужно было как-то себя развлекать, ведь так? Прогулки с собаками стали для блондина именно эти. Чон не соврал, когда сказал, что его псы очень умные. Они знали много команд и беспрекословно слушались теперь уже не только мужчину. Тот в шутку начал говорить, что они изменники, а когда с ними разговаривали, делали такие умные глаза, словно понимали, о чём с ними разговаривают.       В общем, время, проведённое в доме альфы, стало для Тэхёна чем-то вроде своего рода отпуска. У него было много свободного времени, которого прежде не было. Мог заняться всем тем, что давно хотел и откладывал. Начал рисовать и практиковаться в рисовании эскизов, вот только вскоре забросил, когда понял, что с листка бумаги напротив на него всё чаще смотрят чужие чёрные глаза. Начал готовить, он всегда это любил, а тут был милый повар бета, что иногда разрешал помогать ему с готовкой. Потому что Ким не хотел, чтобы «Господин Чон», как его тут величать, знал об этом. Иначе потом не отстанет, ведь напридумывает себя всякого, что Тэхён для него, а он... Иногда они вместе стряпали и даже такие любимые омегой банановые панкейки, так что блондину казалось, что даже немного поднабрал в весе. А ещё Ким подружился с садовником, он очень скучал по своему английскому саду и хотел его возобновить здесь. Милого мужчину чуть кондратий не хватил, когда узнал, что Тэхён хочет сделать, так как розы абсолютно не подходили под здешний дизайн. Но хозяин, узнав о желании своего гостя, дал добро и уже совсем скоро юноша посадил прекрасные розы. Он не знает почему, но почему-то ему захотелось посадить именно их.       С Чонгуком сталкивались редко, хотя и такое тоже иногда случалось. Ким всегда по возможности не выходил из комнаты, когда мужчина дома. Пропускал ужин, заявляя, что не голоден, или ужиная заранее, предпочитая отсиживаться в комнате. Альфа всегда так или иначе давал о себе знать в виде маленьких подарков, а иногда и не очень. Но Тэхёну было всё равно, его деньгами не купить, поэтому оставлял всё на месте, даже не трогая. На все предложения альфы выехать на свидание отвечал отказом, всем своим видом показывая, что ему неприятно ни своё место нахождение здесь, ни компания.       У омеги был доступ к интернету через компьютер или лаптоп, но он всё равно понятия не имел, что происходит там, за пределами высоких заборов, как там продвигается война, жив ли Юнги? Жив ли Шону? Пожалуй, об этом он знал только благодаря своей интуиции, он чувствовал, что Мин жив. Один день Тэ помнил очень ясно, как будто произошёл совсем недавно. Он копался в саду на пару с садовником, подрезая розы, как вдруг неожиданно укололся об один из шипов, сдавленно прошипев. На пальце тут же появилась капелька крови, а взволнованный садовник поинтересовался, в порядке ли он. Он не раз говорил, что может сделать всё сам, и Тэхён может ему не помогать, ведь на то это и его работа, но разве Ким послушает?       — Всё в порядке, не переживай. Просто укололся, — сказал омега, улыбаясь и запихивая палец в рот, слизывая кровь. Признавайтесь, он ведь не один так делает?       Мужчина покачал головой, проговаривая, что когда-нибудь Тэ обязательно загонит его в могилу, на что юноша посмеялся. Когда-то он постоянно говорил такое своему другу, но сейчас это казалось таким далёким. «Как ты там, Юнги?» — таким вопросом не раз задавался омега, стоя подолгу около открытого окна поздно ночью и смотря на звёзды, точно зная, что где-то там, на другом конце города, один рыжеволосый омега точно так же смотрит в небо и задаётся похожим вопросом.       — И почему у таких красивых цветов такие острые шипы? — задумчиво пробормотал омега, ласково проводя по лепестку белой розы.       — Шипы защищают розу только от тех, кто хочет украсть цветок, — бросает садовод.       — Красивая цитата, кто её сказал? Что она обозначает? — спрашивает Тэхён, многозначно смотря на мужчину и понимая, что тот имел в виду далеко не цветок.       — Китайская пословица, — отвечает тот, пожимая плечами. — «Люби розу, не срывая её». Она говорит о том, что можно наслаждаться чем-то и любить, не присваивая и не пытаясь обладать этим.       — Вот как, — протягивает омега, грустно улыбаясь и утопая в своих мыслях. Как это точно описывает то, что с ним происходит. Он как роза, что Чонгук любит, но, видимо, не так сильно, чтобы отпустить. Как вдруг позади него хрустит ветка, и омега оборачивается, натыкаясь на пронзительный взгляд обсидиановых глаз. «И давно он тут стоит? Что уже успел услышать?» — думает омега, но спрашивает лишь. — Что ты здесь делаешь?— он знает, что альфа должен быть сейчас на работе, ведь на часах всего три часа дня. Самый разгар рабочего дня, так что он тут забыл?       — Я не могу появляться у себя дома?— спрашивает Чон, приподнимая брови. — Мне нужно переговорить с садовником, — быстро придумывает отмазку альфа, так что никто даже не сомневается в правдивости его слов. Не говорить же ему, что он просто искал повод, чтобы увидеть омегу, в самом деле?       Когда он уходит, Тэхён ещё досматривает десятый сон и просыпается только спустя пару часов после ухода альфы. Вечером избегает встречи с ним и даже разворачивается и уходит, если нечаянно натыкается на него, наивно полагая, что альфа не заметил. Заметил. Словно Чон на него тут же накинется, честное слово, а ему мало. Ничтожно мало этих коротких встреч и он хочет большего, не для этого он омегу сюда привозил. Ким кратко кивает и возвращается к своему занятию, упорно делая вид, что ему всё равно и на альфу позади его спины, и на сладкий запах морозной рябины. Он, по правде говоря, к нему уже привык за это время, ведь запах тут буквально везде, но это далеко не то же самое.       — Где розы, — говорит Чонгук, подходя ближе и разворачивая омегу лицом к себе, заглядывая в глаза. Одним взглядом выражая, что так многое хочет сказать словами, но не может. Взгляд этот просящий, словно просит понять его. Даёт подсказку, чтобы получше понять, почему так поступает, — там и тернии. Таков закон судьбы, — говорит альфа, аккуратно проводя костяшками пальцев по щеке омеги, а тот застывает, невинно хлопая глазами с длинными ресницами. После чего альфа уходит вслед за садовником, что уже давно вышел из сада.       — И что? — спрашивает блондин, шокировано прикасаясь к своей щеке и почему он так влияет на него? Каждое невинное касание. — Что он имел в виду? — всё же заканчивает свою мысль омега. Чон явно имел в виду под этим что-то другое, чем ответ на вопрос юноши ранее. Так значит, он слышал всё от и до?

***

      Время близилось к ночи, и Чонгук бы с радостью поехал домой, где его, правда, не ждут, но само наличие омеги в нём радовало, ведь теперь в доме пахло не одним его личным запахом, но и имбирным печеньем. Так же омега всё чаще давал знать, что альфа больше живёт не один, и теперь дом стал более обжитым. Тэхён не раз оставлял свои блокноты с рисунками на первом этаже, где он любил рисовать из-за красивого вида из окна. Чон в очередной раз их пролистывал, восхищался и ещё раз убеждался в том, что у юноши талант, кладя обратно и делая вид, что он ничего не видел. Он знал, что нарушает личное пространство блондина, но любопытство было сильнее, и он не раз натыкался там, среди пейзажей и одежды, на самого себя. Это давало надежду на то, что не всё потерянно, ведь внешне Ким оставался всё таким же холодным. Тэхён же и поставил ёлку в доме, и украсил всё в новогодний стиль, аргументируя это всё тем, что Новый год уже скоро, а у них всё по-прежнему. У Чонгука просто нет времени на подобное, но украшениям был рад, слово «дом» впервые обрело смысл. А мысль о том, что омега самолично придумывал, куда что поставить и сам наряжал ёлку, грела душу. Получилось красиво. Омега даже посадил розы, оставляя частичку себя даже в саду, но, если честно, он уже давно везде, буквально повсюду, под самой грудной клеткой альфы.       В особняке всё чаще и чаще не по-могильному тихо, а раздаётся грохот и шум из-за омеги, что бесится с собаками и порою даже что-то разбивают. У Чона даже глаз задёргался, когда они разбили вазу. Когда пришёл на шум в гостиную, обнаружил там два пса, виновато опустивших морду и виляющих хвостом, а так же юношу, нервно перебирающего пальцы и блуждающего взглядом по помещению, смотря куда угодно, но только не альфе в глаза. В ту же секунду простил, разве мог он долго злиться на такое чудо? Тэхёна, по меньшей мере, обнять хотелось, утешить и сказать, что всё хорошо, а ни в коем случае не отругать. Похрен, что та вообще-то в одном экземпляре была. Один, к слову, утерян. Плевать, что Чон её с огромным трудом на аукционе отвоевал. Всё равно и на то, сколько за неё заплатил, и что она мужчине очень нравилась. Ким ему нравится ещё больше, он бесценен и единственный в своём роде. Единственный и его. Одним словом, Чонгук очень хочет домой и уже предвкушает эту встречу, вот только на этот вечер у него абсолютно другие планы. Шону попросил о встрече, чтобы переговорить и Чонгук, хоть и заранее знает, о чём будет идти речь, всё же соглашается и берёт с собой палача, так, на всякий случай.       Они приезжают на какую-то заброшенную стройку за городом, которую бросили, так как не хватило бюджета, ведь это лучшая нейтральная территория для переговоров. Чонгук стоит около гелендвагена и курит сигарету, думая, что их гости задерживаются. Хосок облокотился на капот, сложив руки на груди, и думает о своём. В последнее время он Чонгуку слишком часто себя прошлого напоминает такой же мрачный, тихий и неразговорчивый. Как свет его в глазах погас в тот день, когда Юнги его бросил, так больше и не появлялся. На такое без боли не посмотришь, но альфа думает, что так даже лучше, наконец-то голову держать холодной может. Вдруг из-за поворота выезжает другая машина, освещая светом фар дорогу и силуэты людей. Никто не брал охрану, ведь, как убеждал Шону, он просто хотел поговорить, и это не должно было перерасти в вооружённый конфликт, поэтому приехали только главы и их заместители.       — Отдай Тэхёна, сука, — сразу же начинает Мин, выпрыгивая из автомобиля.       Палач заметно напрягается и поднимает нечитаемый взгляд на омегу. Оба пристально смотрят друг на друга, не говоря ни слова, но продолжая взглядом просверливать дыру. Они давно не виделись, но определённо эта встреча не была для них неожиданностью.       — Так вот ты какой, Мин Юнги, — задумчиво протягивает Чонгук, туша бычок сигареты носком дорогого ботинка, даже не шелохнувшись. Угрозы омеги его не пугают, после чего поднимает свой цепкий взгляд из-под чёрных волос и с любопытством рассматривает. Интересно увидеть вживую того, кто его волка приручил. Волки, как известно, самые верные животные, и если кого-то выбрали, то уже на всю жизнь. Но пока, кроме специфической внешности и отсутствия манер, ничего для себя, чем мог друга зацепить, не выявил.       — Юнги, ну мы же цивилизованные люди, — вздыхает Шону, закрывая дверь машины. — Мы поговорить приехали, чего всё начинать с конфликта?       — А он по-другому не умеет, — наконец-то подаёт голос Хосок, а у омеги глаза расширяются до немыслимых размеров и это притом, что они у него достаточно узкие. — Он же дикий, всегда так. Сначала делает, потом думает, сначала скажет, потом сожалеет. Я ведь прав, Юнги-я?       — Да ты… — начинает Юнги, сжимая кулаки и делая шаг вперёд, собираясь альфу придушить голыми руками, как его прерывает голос друга, приказывая остановиться. Рыжеволосый застывает, смотря сначала на истинного, а потом на Шону, словно проверяет, серьёзно ли тот сейчас, а потом снова на Хосока. Качает головой, вздыхает и направляется обратно, напоследок бросив многозначный взгляд, как бы говоря, что они не закончили.       — Брать омегу на серьёзный разговор между альфами, — усмехается Чонгук, — о чём ты только думаешь, Шону?       — Я тебе не омега! Если так горишь желанием проверить, что я за омега, вперёд! Я не против навалять тебе и уже давно, — огрызается Мин, смотря на альфу волком, на что друг качает головой, но уже ничего не говорит. В этом вся суть Юнги. Он знал, на что идёт и что у омеги точно язык за зубами держаться не будет, и он так и будет нарываться на драку, стоило взять кого-то поспокойнее, но вот парадокс. Лучше Мина просто нет.       — Не дерзи, колючка, я тебе не Хосок, долго думать не буду, сразу пообломаю, — усмехается Чонгук, уж он-то знает, на что этот омега способен, и им нужны такие кадры. У рыжеволосого чуть ли пар из ушей не валится. Как он зол и уже хочет что-то возразить, но не успевает, так как альфа переходит к работе. — Уже приехал сдаться? Жалеешь, что не воспользовался моим щедрым предложением в первый раз? — спрашивает председатель, когда кровавую бойню предотвращают и бестия останавливается в другой стороне, копируя позу палача, гордо задирая нос и смотря в сторону, стараясь абстрагироваться от происходящего и сделать вид, будто его это не касается.       — Чонгук, мне всё равно. Ты ведь тоже несёшь убытки, — отвечает Сон Хён У с хитрой полуулыбкой. — Не так-то просто вести войну с одним из кланов и в то же время обороняться от государства и Ким Намджуна в особенности, что в последнее время с особым рвением хочет засадить тебя за решётку, — альфа стискивает зубы, потому что это правда. «Старый друг» в последнее время действительно слишком активничает. Наверное, злится из-за Чимина. — Просто верни нам Тэхёна, и давай прекратим эту глупую вражду, словно ничего и не было. Если хочешь, я даже просто так будут отдавать тебе процент со своих продаж, просто отдай омегу.       — Не слишком ли дорого тебе обходится его задница? Что, так понравилось? — с хищным оскалом интересуется мужчина, а кулаки сами по себе непроизвольно сжимаются. Омерзительно думать о том, что к его омеге прикасался этот альфа. Целовал его, согревал ночью в своей постели, а Чону этого не светит, хотя он уже всё, что мог, сделал. Тэхён ни один из его подарков так и не принял, лишь гордо воротит нос. — Шону, я хочу уничтожить тебя не только из личных мотивов, ты перешёл мне дорогу, а я такое не прощаю. И омегу ты не получишь, хватит уже делать из него жертву, словно я чудовище и держу его в заложниках, заставляя делать всякие ужасные вещи. Тэхёну там не так уж и плохо, и придёт время, когда он сам не захочет уходить от своего истинного.       — Дело тут даже не в том, что ты его истинный! — не сдерживается Сон Хён У, срываясь на крик, в то время как председатель внешне остаётся холоднее льда, но внутри у него бушует ревность и так всегда при встрече с этим альфой. Потому что Тэхён всё ещё его любит и ждёт, а его попытки поухаживать за ним даже не замечает. — Чон, я понимаю, что ты ревнуешь его ко мне и, должно быть, думаешь, что мы вместе, раз уже так часто видел нас вместе. У тебя есть все основания так думать, чего только тот раз в моём кабинете стоит, но это не так. Ты всё неправильно понял. Мы с Тэхёном друзья, и он, правда очень дорог для меня, поэтому хочу защитить его. Я понимаю, что ты его любишь, просто пойми, ты неправильно показываешь свои чувства. Насильно мил не будешь, а ты не даёшь ему даже права на выбор. Пойми, я знаю, о чём говорю, ведь у меня у самого есть омега.       — Защитить? Мне кажется, ты ошибаешься, потому что как раз таки со мною он в полной безопасности, — холодным тоном продолжает Чонгук, медленно подходя ближе и заглядывая альфе прямо в глаза. — С чего я должен верить тебе? Чем ты отличаешься от всех тех альф, что изменяют своим омегам? Ты его обманываешь, а он наивно верит тебе. Не лучше ли ему тогда со мною? — продолжает мужчина, сжимая чужое плечо. Конечно же, Чонгук знал о том, что у Шону есть омега, он попросил найти на него всю информацию ещё в тот день, когда забрал Тэхёна. Но Ким убеждает его в том, что они с этим альфой — пара. Он его любит, поэтому никогда не полюбит Чонгука и хочет заполучить его место. Это их общая мечта и именно по этой же причине мужчина ведёт войну, пытаясь вызволить блондина на свободу. Вот только кое-что в этой игре Чону непонятно. Раз Сон убеждает его в обратном, кто здесь врёт и зачем? — Я уничтожу не только тебя, но и твоего омегу, если уж на то пошло. Не только потому, что мне нужно поставить тебя на место, но и за то, что пытаешься забрать то, что принадлежит мне по праву.       — Эй, если тебе и стоит к кому-то ревновать, то только ко мне, понятно?! — кричит Юнги, приковывая всеобщее внимание. Чонгук медленно разворачивается и усмехается, словно не верит его словам. Действительно ведь звучит дико. Омега с омегой. — Да, ты всё правильно понял. Я парень твоего истинного, усёк? Это я целую его и заставляю извиваться под собой ночью, понятно? Я тот, из-за кого он никогда тебя не полюбит, — ядовито проговаривает Мин.       У Хосока внутри всё обрывается и ведь не первый раз уже. Кажется, что хуже уже быть просто не может, но с каждым разом всё больнее. Если лисёнок хотел его убить, то он определённо выбрал самый лучший способ, так мучительно его ещё никто не убивал. Он вроде бы уже и не жив, но раз до сих пор чувствует боль, должно быть, хоть что-то осталось? Юнги и правда его никогда не любил, он вообще по омегам, оказывается. Это всё был его коварный план, на который Хосок повёлся, влюбился и позволил обмануть. И ведь не разлюбит уже, он ведь волк, а вот Мин — хитрая лисица, которой не стоило верить, но что уж теперь.       Рыжеволосый сам не знает, зачем это сказал. Теперь Чонгука ничто не остановит, и он переведёт весь свой гнев на него, на того, кто украл его омегу. Но Юнги всё равно, он друга всё ещё любит и умереть за него готов, но перед этим заберёт с собой ещё кое-кого. А Шону нельзя. У него беременный муж и будущая семья. Они его ждут. Он не может просто так умереть и оставить их из-за этой глупой вражды с Чонгуком, к тому же это даже и не его война вовсе. Просто он Тэхёна тоже любит по-своему, братской любовью и чувствует благодарным за всё, что для него сделал. У Кима жизнь далеко не сахар была, но зато подарила ему двух прекрасных людей, которые никогда не бросят в беде, сами костями лягут, ничто не пожалеют, из любой передряги спасут. Вот и сейчас. А у Мина никого нет, вот ему и нужно собой жертвовать, но не Шону.       — Но знаешь, что ещё? Я очень ревнив и не прощу тебе, сука, если узнаю, что ты обидел Тэхёна, понял?! — кричит Юнги и тянется за любимой пушкой, уж в этот раз его рука не дрогнет. Он положит всему конец здесь и сейчас.       — Юнги, не глупи, брось пистолет! — пытается вразумить друга Шону. Они пришли сюда с миром и если нарушат договор и попытаются причинить вред председателю, живыми их не отпустят. Атмосфера накалилась до предела, казалось, ещё секунда, и всё взлетит на воздух. Пока небо не содрогает выстрел и Мин не отшатывается, хватаясь за раненый бок, который тут же пропитывает его одежду кровью. Хосок чужую боль через себя пропускает, словно он себя подстрелил, а не омегу, а Чонгук победно улыбается. Наконец-то его палач вернулся.       — Уже забыл свои слова? — хрипит Мин, задыхаясь в приступе кашля, а из уголка его губ течёт кровь. — Не побоялся выстрелить в своего истинного?       — А ты? — скалится Хосок и перезаряжает пистолет. — Это был предупредительный выстрел, следующий будет контрольный, если вы сейчас же не уберётесь. Мы ценим то, что вы приехали без охраны и правда, просто хотели поговорить. Точнее, прости, — усмехается, — Шону хотел. Ты, как обычно, в своём репертуаре. Тебе плевать на всех, поступаешь только так, как хочется тебе. Ты такой эгоист, Юнги, тебе важен лишь ты сам. Сначала это был я, потом Вонхо, теперь из-за твоей глупости Сон подвергается опасности, кто дальше? Сколько ещё людей из-за тебя должно пострадать, чтобы ты успокоился?! — палач, высказав всё, что хотел, убирает пистолет.       Хён У подлетает к Юнги, который пытается остановить кровотечение, и запихивает его в машину. Он бы продолжил их разговор, но всё пошло не по плану, да и смысла в этом нет, ведь и так ясно, как день, что Чонгук омегу не отдаст. Сейчас важнее отвести Юнги в больницу. Ким с ума сойдёт, если узнает, что с Юнги что-то случилось. Чонгук подходит к палачу, одобрительно похлопывая того по плечу, в то время как альфа закуривает и смотрит вслед удаляющейся машине. Сердце мечется в клетке, как бешеный зверь, так и рвясь туда, чтобы убедиться, что с омегой всё хорошо. Для всех его выстрел покажется обычным, но только он знает, что не задел жизненно важных органов, и Мин будет жить, он не смог. Хосок убеждает себя, что поступил правильно, в конце концов, председателю грозила опасность, и он не мог поступить по-другому, но сам до сих пор не верил.       — Чонгук, ты ошибаешься. Шону сказал тебе всё правильно, тебе нужно отпустить Тэхёна. Ты сейчас просто губишь всё хорошее, что между вами было и что ещё может быть. Ну и что, что он твой истинный? Это не даёт тебе право обращаться с ним, как со своей вещью, которую ты купил. Истинность — редкость, отказ от неё ещё большая, но и такое бывает. Это подарок с небес или же проклятие, я не знаю. Одно знаю точно: если ошибёшься сейчас, Тэхён тебя уже не простит и потеряешь его навсегда. Ничто не спасёт тебя, никакая связь, ни что-либо ещё. А сейчас ты делаешь именно это. Поверь хотя бы мне, ведь я своего истинного уже потерял и это намного больнее, чем не взаимность. Если сейчас всё исправишь, Ким, возможно, ещё разрешит тебе быть другом и, возможно, когда-нибудь по судьбе вы будете вместе. Твоё от тебя никогда не уйдёт, а если не твой, то как там говорят: «Любишь значит отпусти»? — говорит Хосок, делая глубокую затяжку, он хочет помочь другу, чтобы хотя бы у него всё было хорошо. Чтобы Чон не поступал, как он, что в их первую встречу с Мином, тоже не задумываясь о чувствах омеги, пытался его взять. Он думал: раз он хочет, больше ничто не может иметь значения, но ошибался. Смотреть, как Чонгук наступает на его же грабли, невыносимо. Хосок понял слишком поздно, но понял. Поймёт ли друг?       — Не лезь не в своё дело, лучше со своими отношениями разберись. Я, в отличие от тебя, не собираюсь стелиться под омегу, а вот Мин вертит тобой, как хочет. Предлагаешь мне отпустить его? Зачем? Чтобы он сразу ко всяким Юнги и Шону побежал при живом то альфе, который его любит?! Мне всё равно, если он меня сейчас ненавидит, ничего страшного, ещё полюбит. Стерпится — слюбится, — отвечает Чон, а волк качает головой, говоря, что он дурак. — Самая сильная любовь достаётся путём огромных страданий.

***

      — Да где же она, — бурчит себе под нос Тэхён, вытаскивая разные корешки книг и тут же с разочарованным вздохом возвращая их на место. Одна радость в его пребывание здесь всё же есть. У альфы была роскошная библиотека, где столько интересных книг, что омеги не хватило бы и всей жизни, чтобы их прочитать. Вот он и скрашивал время, как мог, посещая это место, когда мужчины не было дома.       Во время поисков находит другую книгу, что привлекает его внимание, поэтому не убирает её на место, а вытаскивает и кладёт на стол, рассматривая. Он абсолютно не понимает, о чём она, аккуратно пролистывая страницы, так как внутри всё было на японском, но ему нравится обложка. Кажется, что и содержание его не разочарует. Вот только как её прочитать? Полностью погрузившись в свои мысли, омега не сразу замечает, когда в комнату входит Чонгук, тот, кажется, и сам не ожидал его тут увидеть. Омега быстро хватает книгу и собирается было уйти, но альфа останавливает его.       — Останься, я уже ухожу, — отвечает Чонгук, после чего быстро проходит к одному из шкафов и вытаскивает оттуда одну книгу. Кажется, он знает свою библиотеку наизусть, поэтому для него не составляет труда найти то, что ему нужно. Ким всё это время стоит неподвижно, но, видя альфу уже в дверях, окликает его.       — Чонгук, ты знаешь японский? — спрашивает он, на что альфа кивает и медленно подходит к нему рассматривая то, что Тэхён держит в руках.       Тэхён не знает, что им двигало в этот момент, но мужчина казался таким грустным все эти дни и сейчас, видимо, решил его немного пожалеть. На самом деле ему очень трудно, он не может сделать выбор. Больно видеть своего истинного таким разбитым, а когда тот пришёл домой раненым, Тэ чуть не сошёл с ума от волнения, но в то же время не может забыть и простить, что этот альфа сотворил. Ким волнуется за него, но точно так же переживает за Юнги и Шону. Вот только если с Чонгуком всё в порядке, то что там с его друзьями, он не уверен. А ещё обидно за себя, что истинный поступает с ним так эгоистично и не оставляет ему право выбора, считая своей собственностью, хотя сам всё это время развлекался с Чимином.       — Хочешь, я почитаю тебе? — аккуратно спрашивает Чонгук. Насколько он знает, это первый раз, когда омега сам заговорил с ним и сейчас не хочет сделать ошибки. Тэхён робко кивает. — Тогда пойдём ко мне, — продолжает, но, видя удивлённый взгляд, поясняет. — Я ничего не сделаю тебе, просто там удобнее. Ты не доверяешь мне? Разве я не мог сделать этого всё это время? — спрашивает тот, на что блондин кивает и направляется на выход из библиотеки. И правда, если бы Чон только захотел, он бы сделал это ещё в их первую встречу. Но не сделал этого, а значит, Тэ может ему доверять.       Спальня альфы мало чем отличается от его собственной. Всё та же большая кровать и тот же шкаф купе, разве что только выполнена в чёрных тонах, но пару отличий в ней всё же есть. Они располагаются на мягком и белом ковре по желанию омеги, в то время как Чонгук зажигает огонь в камине. И Чон, правда, читает ему книгу сначала на японском, а потом переводя на корейский. Ким смотрит на потрескивающие дрова в камине, думает о том, какой у этого мужчины красивый акцент. Книга действительно оказывается увлекательной, где рассказывает про японскую мифологию, но то ли огонь оказывает на него убаюкивающий эффект, то ли голос альфы слишком успокаивающий, но в какой-то момент омега проваливается в сон. Чонгук, убедившись в том, что омега спит, закрывает книгу и откладывает её в сторону, после чего аккуратно гладит блондина по волосам, который уютно устроился на его коленях. Сейчас Тэ не такой колючий, он умиротворён. Ещё очень мило старается устроиться поудобнее, ошибочно принимая ноги альфы за подушку.       — Я люблю тебя, спи сладко, — произносит Чонгук то, что не имеет сил признаться в настоящем, да и будет ли это иметь какой-то смысл? Оставляя нежный поцелуй на лбу омеги, тот мило хмурится, но не просыпается. И свидетелем им является лишь зимняя вьюга за окном.

***

      — Где он? — строго спрашивает Чонгук, смотря на романтический ужин, который для них накрыли слуги специально по его приказу, но виновника торжества всё ещё не было.       — Господин, он сказал, что не голоден, — тихо отвечает слуга, опуская голову, боясь того, что сейчас может произойти. Настроение альфа слишком зависит от этого омеги, но на удивление сейчас лишь смеётся и накрывает лицо ладонью. — Господин, с вами всё в порядке? — но мужчина его не слышит, лишь продолжает смеяться.       Неделя. Прошла ровно неделя с тех пор, как омега живёт у него, но в их отношениях всё по старому. Ким его избегает, уходит, если случайно сталкивается, ест в комнате, лишь бы не видеть альфу, и даже выходит за её периметры, только когда его здесь нет. Чонгук не знает, что он делает не так, так как перебрал все варианты, но ни один не сработал. Возможно, Хосок был прав? И даже сейчас Тэхён отказывается просто поужинать с ним, хотя спланировал это всё ещё утром и даже специально ушёл с работы пораньше.       — Приведите его. Хоть силой, мне плевать, как вы сделаете это, но приведите его, — ледяным тоном говорит он, и бета убегает исполнять поручение. Чонгук не хотел быть грубым с ним, но сейчас просто зол и не видит другого выбора.       Вскоре Тэхён приходит, ненавистным взглядом смотря на то, как Чонгук пьёт вино. Правда, не знает, что ему от него нужно, но пришёл лишь потому, что его очень просили. За всё это время пребывания здесь слуги стали для него не чужими людьми, с некоторыми даже подружился. Как, например, с поваром и стареньким альфой садовником. Тэ не хочет, чтобы эти люди страдали из-за него, но это бы непременно произошло, если бы не пришёл, потому что мужчина всю свою злость за Тэхёна вымещает на них.       — Я тебе так противен, что даже поужинать со мной не можешь? — усмехаясь, спрашивает альфа, нервно стуча пальцами по столу.       — Я не голоден. Не думаю, что моя компания так для тебя важна, что ты не можешь без меня поесть. В конце концов, раньше же ты как-то жил, — отвечает Тэхён, уже разворачиваясь и собираясь было уйти, но останавливается, так как мужчина окликает его. И всё бы ничего, Ким бы даже не обратил на это внимание, ведь это не впервые, но сегодня голос Чона звучит иначе, резко. Поэтому останавливается, удивлённо смотря на мужчину перед ним. Неужели, наконец-то решил показать себя настоящего?       — Мне надоели эти игры. Мне надоело бегать за тобой. Хочешь ненавидеть? Ненавидь! — кричит альфа, скидывая всё со стола, от чего Тэхён вздрагивает. До сегодняшнего дня альфа ещё ни разу не выходил из себя. — Но теперь ты будешь делать, как я скажу. И сегодня я скажу тебя поужинать со мною. Так что, чёрт возьми, сядь за стол и не проверяй моё терпение на прочность.       — Ты серьёзно думаешь, что буду слушаться тебя? — тихо спрашивает Ким, стараясь не показывать свой страх. Ему страшно, но он больше не тот, что раньше, поэтому не боится ответить и лишь шире распрямляет плечи. — И что же ты сделаешь, Чонгук? Какой рычаг давления имеешь на меня? Или что причинишь боль своему истинному? Давай вперёд! Почему бы тебе сразу не взять меня силой? Ну а что? Я уверен, что ты этого очень хочешь.       — Ты прав, — говорит Чонгук, поднимаясь со своего места и двигаясь в сторону блондина. Тэхён стоит, не двигаясь, хотя внутри у него всё сжалось от страха. Казалось бы, чего бояться, ведь ему не впервой, но походу этот страх останется с ним до конца. Он может быть сильным, он, чёрт возьми, и есть сильный! Но рядом с Чонгуком всегда будет слабым, потому что этот альфа — его сильнейшая психологическая травма и в то же время личное лекарство. Он его так любит, что ненавидит, и так ненавидит, что любит. — Я правда, безумно сильно хочу тебя, — продолжает он, кладя свою ладонь омеге на плечо, от чего тот вздрагивает, словно выходя из транса, — но не сделаю этого до тех пор, пока сам того не захочешь. Поужинать со мною тебе всё же придётся.       — Да? А не слишком ли ты самоуверен? Не буду этого делать, потому что ты мне противен, а теперь, если это всё, я, пожалуй, пойду, — отвечает блондин, скидывая с себя его руку. Чон на пару секунд шокировано застывает, после чего грустно усмехается и одним резким движением достаёт пистолет.       — Тогда умрите, — говорит он, направляя дуло пистолета в сторону слуги, что собирал осколки битой посуды с пола, и жмёт на курок.       — Нет! — кричит Тэхён, широко раскрыв глаза от ужаса. Конечно же, он предполагал, что Чонгук может так поступить. Всё же он глава наркокартеля, но даже подумать не мог, что он может сделать это у себя дома, просто потому, что не в духе.       Тэхён не ведает, что творит, всё происходит как в замедленной съёмке. Сам бросается на альфу, наплевав на то, что может пострадать, и отводит пистолет. Выстрел приходится в стену рядом с головой испуганного омеги. Пускай Ким и сам мафиозник, но человеческая жизнь для него не разменная монета. Да, он тоже убивал, но это было не больше, чем необходимая мера или попытка сохранить свою жизнь. В глубине души он всё ещё тот добрый и светлый мальчик из прошлого. И он ни в коем случае не оправдывает себя за свои поступки. Тэхён отличается от Юнги, для которого чужая жизнь уже давно не представляет ценности. Она для него как забава. Лучший друг не раз ругал его за мягкость, но измениться омега так и не смог.       — Боже, Тэхён, ты в порядке?! — сразу же теряется Чонгук. Он не должен был так поступать, не должен выходить из себя, но даже представить не мог, что Тэхён бросится под выстрел. Чон бы не пережил, если бы доставил ему боль, хоть и не специально.       — Что он тебе сделал? — не слушает его тот, крепко сжимая пистолет и поднимая на мужчину острый взгляд. Он не плачет, не может показать перед ним свою слабость, но Чон видит, как в голубых глазах застряли слёзы, отчего те стали ещё чище. Как голубое небо.       — Он не заслуживает жизни, раз уж не может готовить так, чтобы тебе нравилось, — отвечает альфа, тяжело взглотнув. Он немного успокаивается, видя, что омега не ранен, но, смотря на его состояние, понимает, что допустил ошибку. Теперь Тэхён будет бояться его.       — Вот ты и показал себя настоящего, — шепчет блондин, низко склонив голову и смотря в пол. Он не хочет, чтобы он окрасился в красный. Теперь знает, что Чонгук не врёт и он, чёрт возьми, не стоит стольких жизней.       — Да, я такой! Только с тобой я могу быть нежным, и только ты можешь иметь надо мной какую-то власть, но раз мой истинный отказывается от меня, у меня просто нет другого выбора. Мне больно, Тэхён, и от этого я зол. Просто не знаю, как мне с этим справиться.       — Я поужинаю с тобой, — отвечает Тэхён, еле сдерживая слёзы. «Ему больно, он серьёзно? А мне? Мне не больно?!» — думает про себя тот. — Я уже говорил, что ненавижу тебя?       — Ты повторяешь это так часто, что мне начинает казаться, что это твоё своеобразное признание в любви.       — В таком случае я повторюсь опять. Я тебя ненавижу, — разбито улыбаясь, отвечает тот. Альфа был не так уж и далёк от правды.

***

      Намджун звонит в дверь, но ему, как обычно, никто не открывает, поэтому тяжело вздыхает и достаёт свои запасные ключи из кармана. Он не хотел пользоваться этим, но Пак слишком давно не отвечает на его телефонные звонки, а ещё не появлялся на работе. Он волнуется за него. Альфа проходит в квартиру студию, где стоит тишина, словно бы никого не было дома, но тихо снимает обувь и проходит в гостиную, где видит Чимина в кровати. Ким вздыхает, после чего ставит пакет на диван и открывает шторы, пропуская солнечный свет.       — Чёрт, Намджун, я же сплю! — кричит омега, запуская в него подушкой, но промахивается. Чимин отдал ему запасной ключ, когда уезжал для фотосессии в другую страну и просил присмотреть за его квартирой, а забрать забыл.       — Не долго ли ты спишь? Время уже обед.       — Какая разница? Я хочу спать, уйди, — бурчит блондин, скрываясь от солнечного света под одеялом. — И вообще, разве ты не должен быть на работе?       — Сегодня выходной, — вздыхает Намджун, понимая, что Пак потерял счёт времени и ему больно наблюдать за тем, как разбит омега. — Что насчёт тебя, почему ты не появляешься на работе?       — Я взял отпуск, — отвечает тот, а Нам кивает.       Конечно же, Чимину не хотели давать отпуск, когда на носу были такие контракты, а ещё новогодние праздники, но он, как лидирующая модель, тоже имеет некоторые льготы. Ему было слишком плохо, когда Чонгук бросил его. Он до сих пор не помнит, как добрался до кровати и сколько времени уже с тех пор прошло. Ему правда не верится, что это произошло. Звонил ему ещё некоторое время, но тот, как обычно, не брал трубки. Потом съездил к нему домой и увидел его. Он стоял на улице и играл с собаками альфы, кидая им мячик. И это те самые зверюги, что его только в присутствии Чонгука не пугали. В общем, дальше зайти не рискнул, развернулся и сел обратно в такси. И так было всё понятно.       — Ладно, ты ел? — качая головой, спрашивает альфа, подходя к кровати и ставя пакет с покупками на неё. Он понимает, что бесполезно что-либо говорить, поэтому единственное, что может сделать, это только быть рядом. — Поешь, я купил тебе рисовую кашу. Она вкусная и поможет тебе чувствовать себя лучше.       — Я не голоден, — отвечает омега, выходя из своего укрытия и понимая, что дальше ему так отлёживаться не дадут. Должно быть, Намджун хороший друг.       — Готов поспорить, ты не ел больше суток. Нужно поесть.       — Я на диете, — Чимин не знает, в какой момент не есть для него стало нормальным, но сейчас он, правда был просто не голоден. «Наверное Тэхён худее меня, поэтому Чонгук выбрал его. Мне нужно похудеть», — думает про себя он.       На самом деле он был пухленьким в младших классах и знаете, как это обычно бывает, дети ведь очень жестоки, когда маленькие над ним издевались. Помнится, как признался нравившемуся ему мальчику в чувствах, а тот назвал его толстым и выбрал более худого омегу. Пак похудел и думал, что уж теперь ему точно никто не откажет, но ошибался, так как всегда находился кто-то лучше, в чём-то лучше. Он думал, что когда стал лидирующей моделью, теперь наверняка ему нет равных. За ним бегали такие мужчины! Политики, бизнесмены, звёзды. Но никого не подпускал, потому что никого не любил, а потом появился он. Тот, кто завладел его сердцем. Он был, правда счастлив с этим альфой в отношениях, пока всё не стало плохо. Чимин искренне надеялся, что он всё сможет наладить, но не смог. Чонгук ушёл, а вместе с собой забрал, кажется, и кусок его сердца.       — Чимин, ни одна диета не подразумевает под собой, что вообще не должен ни есть, ни пить. Я имею в виду нормальная диета. От одной рисовой каши не поправишься. Прошу, поешь.       — Намджун, — тихо говорит омега, поднимаясь, — мне плохо. Мне так чертовски больно, — разбито продолжает он, а к глазам опять подбегают слёзы. — Почему он бросил меня? Я недостаточно хорош? Красив? Скажи, что я делаю не так?!       — Ты всё делаешь так, — говорит альфа, присаживаясь на кровать и крепко обнимая омегу, прижимая к своей груди и давая поплакаться. И ему всё равно на то, что его рубашка сейчас промокнет от чужих слёз. Он даже не злится, что его любимый человек сейчас плачется по другому альфе. Он просто хочет, чтобы ему было хорошо, — слышишь? Ты всё делаешь правильно, — продолжает Намджун, мягко поглаживая омегу по золотистым локонам. В его душе сейчас всё бурлит и кипит от ненависти к Чонгуку, так хочет сказать омеге, какой он подлец и что вообще не заслуживает его слёз, но молчит. Молчит, потому что Пак его любит, и если будет говорить про его альфу плохо, ему это не понравится. «Ну ничего. Я ещё отомщу тебе, Чонгук, ты за всё у меня поплатишься», — думает про себя мужчина, дьявольски усмехаясь.       Когда истерика омеги заканчивается, он всё же заставляет его поесть, а сам альфа начинает прибирать тот бардак в доме, что устроил его хозяин.       — Намджун, — спрашивает Пак, задумчиво ковыряясь палочками в каше, пока альфа моет посуду у него на кухне. Ким всегда казался ему умным, возможно, хотя бы он знает ответы. После краткого «М-м-м» от мужчины, продолжает. — Чем я не заслужил его любовь? — альфа на пару минут застывает, обдумывая ответ и игнорируя бегущую воду.       — Любовь не надо заслуживать. Она либо есть, либо её нет, — говорит альфа и Пак бы увидел, что тот одними глазами говорит «И она у меня к тебе есть», но тот не смотрел на него.       — Интересно, а она у него хотя бы была? — грустно усмехнувшись, спрашивает Чимин.       — Лучше ешь, — отвечает Нам, стараясь перейти с этой темы на другую. Блондину сейчас лучше бы отвлечься и не думать о расставании, но у того, как назло, во всех разговорах один Чонгук.       — Я наелся, — говорит омега, отодвигая от себя тарелку. Он почти ничего не поел, но это всё же лучше, чем ничего.       — Серьёзно? — удивляется альфа, выключая воду и протирая руки полотенцем. — Ты ешь ещё меньше, чем мой сы... — он осекается. — Сестра.       — У тебя есть сестра? Ты мне не рассказывал, — спрашивает Чимин, задумываясь, а что он вообще знает о Намджуне? Он всегда рядом, помогает и заботится о нём, но сам омега почти ничего о нём не знает.       — Двоюродная, — отвечает тот, почти не врёт. — Может быть, ты хочешь что-то ещё?       — Да, я бы хотел выпить.       — Без проблем. Я схожу в магазин, чтобы ты хотел?       — Я хочу вино, — Чимин видит его удивление, но Нам соглашается, понимая, что ему надо. У Пака на самом деле дурная привычка, что в период неудач даёт о себе знать. Он привык заливать свои проблемы алкоголем, хотя ему, как модели не стоило бы так делать. — Стой, подожди. Я не хочу пить здесь, давай куда-нибудь сходим? — здесь всё напоминает о нём. В конце концов, даже эту квартиру ему помог купить Чон.       — Отличная идея, — отвечает Намджун, после чего решает рискнуть, — может быть, у меня? Не пойми неправильно, я приглашаю тебя в гости. Если ты сильно устанешь, даже сможешь остаться у меня. У меня есть гостевая спальня.       — Ох, Джун, успокойся, — отвечает омега, видя волнение альфы и немного посмеявшись. Чимин всегда удивлялся тому, как на первый взгляд такие брутальные альфы, как Ким или Чон, таяли перед своими омегами. — Я согласен, подожди, пока я соберусь, ладно?       Намджун согласился подождать на улице, а до тех пор решил покурить и побыть в своих мыслях. На телефон ему позвонил Джин, но он не стал отвечать, выключив его. Сегодня всё, что имело значение для него — это Чимин. Скоро омега вышел из подъезда и пошёл к роллс ройсу, где его уже ждал мужчина. Если так подумать, Ким ведь тоже богат и любит его. Может, Паку стоит обратить на него своё внимание?       — Прости меня за мой неподобающий вид, — говорит омега, закрывая дверь. Желания наряжаться как-то особо не было, но всё же смог привести себя в подобающий вид. — Можем ехать.       — Чимин, тебе не за что извиняться. Ты выглядишь прекрасно, даже с синяками под глазами, — мужчина сказал это к тому, что он всегда выглядит хорошо, но омега подумал, что недостаточно хорошо скрыл синяки, открывая зеркальце.

***

      Намджун жил в богатом районе, но в другой стороне города от Чонгука, словно бы они оба хотели держаться друг от друга как можно дальше. У альфы был достаточно богатый коттедж, всего два этажа, но не таким пафосным, как у Чона. По крайней мере, Чимину нравилось здесь намного больше, ведь тут всё было современным, и при этом было всё необходимое. Можно было спокойно сидеть в гостиной и не бояться, что ты что-нибудь разобьёшь. В доме Чона было слишком много антиквариата, от чего создавалось впечатление, что ты в музее, а тут можно было расслабиться, хотя какие-то картины и статуэтки всё-таки встречались.       — Как тебе вино? — спрашивает альфа, пока омега занят рассматриванием внутреннего убранства.       — Вкусно, — врёт Чимин, на самом деле уже давно не пил такой кислятины, но боялся показаться невежливым гостем.       — Правда? А по моему ужасно, давай свой бокал, пойду налью что-нибудь другое, — усмехается Намджун.       — Что? Ты намеренно напоил меня плохим вином? — удивляется тот.       — На самом деле я не знал, что оно плохое, но думал, что оно будет неплохим. Я даже не помню, откуда у меня появилась эта бутылка, но, кажется, мне её кто-то подарил.       — Кто бы это ни был, он не умеет делать подарки, — шутит омега, улыбаясь, пока альфа пошёл к бару. — Слушай, а ты живёшь один?       — Конечно, а с кем мне ещё жить? — спрашивает мужчина, разливая новое вино по бокалам.       — Странно, — отвечает тот, как в этот же самый момент альфа ставит бокал перед ним.       — Должно быть, это лучше, — обнажая прекрасные ямочки, говорит Нам. — А что странного?       — Кажется, я видел парочку женских вещей на входе. Наверное, мне показалось, — отвечает Чимин, отпивая из своего бокала. «Но я ведь точно видел розовый халат в ванной, когда заходил мыть руки. Либо Намджун мне врёт, либо я чего-то о нём не знаю», — думает он.       — Говорю же, сестра двоюродная, она часто приходит в гости, — отвечает Ким, а омега, кажется, верит.       Вина со временем становится всё меньше, разговоры всё откровеннее. Пак заметно хмелеет, чего не сказать про альфу, которого это не особо берёт.       — Чимин, можно задать тебе один личный вопрос? — тот кивает. — Почему ты был с Чонгуком?       — Что за глупый вопрос? — смеётся Пак. — Конечно же, потому что я люблю его.       — Нет, это понятно. Я имею в виду, разве ты не знаешь о его работе? Тебя это никогда не волновало?       — А ты об этом, — вздыхает омега, поправляя волосы и готовясь к серьёзному разговору. — Я не сразу узнал о том, кем работает Чонгук. Знал о том, что он владелец одной крупной компании и парочки ночных заведений, но и представить не мог, чем он занимается на самом деле. У меня были лишь догадки, но когда прямо спросил, он мне всё рассказал. Конечно же, я был в шоке, но потом меня это перестало волновать. Меня его работа никак не касалась, да и сам он о ней никогда не говорил и лишний раз не напоминал. Чон, может быть, и не совсем хороший человек, но меня это не беспокоило, ведь с родными людьми всегда был хорошим. Да, это трудно представить, но в то время он правда очень заботился обо мне или о моей семье. Поэтому со временем я перестал обращать на это внимание, хотя периодически и боялся за его жизнь или то, что его могут посадить. А что насчёт тебя?       — Что я? — спросил Намджун, понимая, какая его идея была глупа с самого начала. Пак может и злится на альфу, но навряд ли он хоть когда-нибудь будет способен предать его или отомстить. По крайней не сейчас, когда всё ещё любит его.       — Почему ты так не любишь его? Ты правда такой честный и справедливый политик, любящий свою страну или есть какая-то другая причина?       — Я люблю свою страну, но если честно, это не единственная причина. Хочешь, я могу рассказать тебе, — сказал Нам, а омега очень воодушевился этим. — Ладно, тогда слушай, — вздохнул он, понимая, что сейчас ему придётся рассказать то, о чём ещё никому не говорил. Но Чимину он хотел рассказать обо всём, ничего не утаивая. В конце концов, ему и так приходило кое-что скрывать от него, за что он чувствовал вину. — Во-первых, моя семья очень патриотична, и я, соответственно, тоже. Мой отец военный и родители всегда говорили мне, что я должен стать благородным человеком и работать на благо своей странны. Во-вторых, у меня был дядя, на которого я всегда равнялся. Он был детективом, и мне казалось, что все работники полиции должны быть такими же, как он. У него были железные принципы, которым всегда следовал и не принимал взяток. В то время, когда я заканчивал последний курс университета, Чонгуку уже досталась компания от его отца, и он решил внести в неё свои изменения. Когда-то его отец вёл честный бизнес, вот почему его легальная компания преуспевает и сейчас. Химия — это ведь очень прибыльно, но его сын решил выйти на чёрный рынок и стал производить наркотики, а так же продавать их. Он был неопытен, глуп и наивен, вот почему попался моему дяде. Ему пытались дать денег, лишь бы он перестал расследовать это дело, но этого не случилось. Слышал скандал о покорении клуба «Зверинец»? После этого его дела пошли на убыль и знаешь почему? Мой дядя поведал всему миру о его злодеяниях, но из-за денег и связей смог откупиться и закрыть это дело, а моему дяде решил отомстить. Он приказал сделать зачистку всей семьи, и они это сделали. Не пожалели никого: ни его мужа, ни маленьких детей, в живых осталась лишь старшая дочь, что в то время училась за границей. Моя двоюродная сестра, о которой тебе уже говорил. Когда я спросил у него, почему, он ответил, что тот бы не успокоился и с ним нужно сотрудничать. Он смог поднять свой бизнес с колен благодаря своему уму, и, кажется, тот случай кое-чему его всё-таки научил. Раз уж с тех пор он так ни разу и не попался, но ему не повезло, потому что об этом знаю я и рано или поздно смогу найти этому доказательства и лишить всего его имущества, и засадить в тюрьму, но, конечно же, погибшую семью к жизни это не вернёт.       — Боже, это ужасно, — говорит Пак, даже не веря в то, что он услышал, было правдой. Он, конечно же, знал, что его альфа делал много жестоких вещей, но всё это было как-то нереально до тех пор, пока он не услышал такую историю из уст не чужого для него человека. — Теперь я понимаю, что не имею права просить тебя о таком.       — Ты о чём?       — Я хотел, чтобы ты перестал преследовать Чонгука, но после услышанного понимаю, что не имею права просить об этом. Я думал, всё дело в работе, а оно оказывается, вон оно что. Просто, понимаешь, я знаком с его семьёй, его папа — чудесный человек, он и так не так давно потерял мужа. Подумал, что если потеряет сына, он этого не перенесёт, но сейчас. Чёрт, наверное, я слишком бесчувственный человек, раз уж ты рассказал мне о таком, а я всё равно люблю и беспокоюсь о нём.       — Всё хорошо, Чимин, ты просто слишком добрый.       Больше ни о чём серьёзном они не разговаривали, а время всё безжалостно бежало, поэтому вскоре бутылка вина была распита, и притом не одна. Чимин был не в состоянии ехать домой, поэтому Намджун решил его отнести на второй этаж в спальню.       — Чёрт, если бы только знал, что ты начинаешь себя так вести, когда пьян, я бы никогда, — всё продолжал возмущаться альфа, потому что пьяный Пак — это целая проблема, которого даже уложить в кровать было проблематично. Любить, как употреблять алкоголь. Все веселятся, пока пьют, но потом непременно приходит похмелье.       — Намджун, — прошептал омега, когда мужчина положил его на кровать, а сам так и остался над ним, смотря в его красивое лицо, что сейчас имело развратное выражение из-за алкоголя и чуть-чуть поплывшего макияжа, что составляло такое впечатление. Чимин смотрел на него пьяными глазами, словно впервые увидел, и ему так хотелось его поцеловать. Этой ночью хотелось сделать что-то такое, что-то назло, чтобы отомстить Чонгуку. Пак не ведает, что он делает, и должно быть, по утру ему будет очень стыдно, но сейчас он просто следовал зову сердца, а потому положил свою ладонь альфе на щёку.       У Намджуна, казалось, всё внутри замерло от этого жеста и пускай головой понимал, что сейчас нужно это всё прекратить и отстраниться, но продолжал смотреть на пухлые губы омеги, которые всегда так желанны, и не сдержался. На вкус они оказались ещё слаще и мягче, чем ему казалось, а омега ответил ему со всем рвением, приобняв за шею и запустив одну руку в волосы. Мужчина и представить себе не мог, что когда-нибудь всё-таки сможет целовать этого омегу с запахом апельсина, а Чимин дышал запахом крепкого кофе, кайфуя от этого сумасшедшего сочетания. Он и не знал, что, оказывается, можно целоваться так нежно. Джун обращался с ним так ласково, словно он дорогая ваза, с которой нужно сдувать пылинки. Омега не знает, в какой из моментов поцелуи с нежных сменились на более глубокие и жаркие, но градус в комнате уже резко взлетел до небес, а пелена возбуждения так застелила мозг, что он не отдавал контроль в своих действиях.       — Чимин, — хрипло подал голос альфа, разорвав поцелуй, найдя в себе силы, чтобы противостоять этому. Ему уже крупно повезло, хотя бы от того, что Чимин в принципе находится с ним здесь и сейчас. Ни на что большее он и не рассчитывал. Конечно же, поцелуй навсегда останется в его сердце, но не может позволить себе зайти куда-то дальше этого, хотя и очень хочется. Это было бы неправильно по отношению к омеге. Пользоваться его положением — это совсем не по-благородному и очень не хочется, чтобы на следующий день он об этом сожалел или того хуже, они совсем перестали общаться. — Нам нельзя. Ты пьян.       — Я не пьян, — возмущается он, смотря расфокусированным взглядом, и недовольно хмурится, закусив одну губу, не представляя, какую пытку создаёт для альфы. Он недоволен, что его остановили раньше, чем он бы успел хоть что-либо сделать, поэтому руку так и зависла где-то в районе спины, пытаясь стянуть с мужчины водолазку. — Намджун, пожалуйста. Мне очень хорошо с тобой, пожалуйста, не останавливайся. Я тебя хочу.       Намджун качает головой, борясь из последних сил, когда омега, которого ты хочешь заполучить, больше всех в этой жизни, так себя предлагает. У Пака на этот счёт, кажется, сегодня свои планы, поэтому меняется с ним ролями и теперь он нависает над мужчиной сверху, требовательно целуя в губы, ласково поглаживая тело. Ни один альфа не может устоять перед ним, Чимин это уже давно уяснил. Омега привык добиваться своего, и если сегодняшней ночью сделал своей целью Кима, то так оно и будет. Он не посмеет отказаться, потому что ему это надо.       Этой ночью ему очень хорошо, так запредельно нежно и ласково, что даже и не знал, что, оказывается, так можно. По утру Чимин засыпает в чужих крепких объятиях, так ни разу больше и не вспоминая о Чонгуке.

***

      Утром Чимин просыпается от какого-то непонятного шума с первого этажа и открывает один глаз, смотря на часы на тумбочке. Оказывается, уже давно не утро. Он отлипает щекой от подушки, понимая, какой плохой идеей было пить вчера. Голова болит, лицо опухло, а он в добавок ко всему и не у себя дома. Он помнит, что вчера был в гостях у Намджуна и они слегка выпили, так же помнит, что вчера произошло, хотя по большей части и смутно. Единственное, что он помнит, что ему было очень хорошо и кажется, это он начал первый, за что ему стало безумно стыдно. Алкоголь всегда делал из него какого-то соблазнителя, а вот что было потом, как в тумане. Жалеет ли он о содеянном? Пак, правда не знает. Никаких угрызений совести он не чувствует, но и Кима он не любит. Это был просто секс на одну ночь. Вспоминая об альфе, омега хлопает по второй половине кровати, но та оказывается пуста, поэтому предполагает, что шум принадлежит хозяину квартиры, и уже было собирается открыть дверь, как вдруг в комнату входят, что заставляет его обратно сесть на кровать и прикрыться одеялом. В комнату заходит неизвестный красивый омега с запахом роз, и, кажется, он тоже удивлён их встрече. Вернее, что он незнакомый, Чимин так думает только первые несколько минут, потому что потом узнаёт в нём Ким Сок Джина, известного актёра дорамы с чьим участием не раз крутили по телевиденью.       — Что ты здесь делаешь? — удивлённо выдаёт Чимин, а шатен, отойдя от шока, усмехается не по-доброму.       — Что я здесь делаю? — ехидно переспрашивает он. — Ну, вообще-то я здесь живу, а вот что ты здесь делаешь, миленький, это уже вопрос.       — То есть как это. Живёшь? — шокировано переспрашивает Чимин. Голова абсолютно не соображает, но на душе неприятное чувство, словно его использовали. Что всё это значит?       — Ну вот так это. Ким Намджун — мой муж, и я очень удивлён увидеть в нашей с ним кровати шлюху из модельного агентства, — продолжает Джин, сложив руки на груди. Конечно же, он знает, кто этот омега перед ним, но что он делает в его доме, до сих пор остаётся для него загадкой.       — Я не шлюха, — отвечает Пак, посильнее кутаясь в одеяло. Сейчас он чувствует себя так грязно, словно то, что сказали, является правдой. Он знает, что это не так, и в любой другой ситуации не позволил бы так о себе выражаться. Однако сейчас всё было против него, потому что Намджун его обманул, хотя ему бы стоило об этом догадаться.       — Да вы что, правда, что ли? Ни для кого не секрет, что многие альфы находят себе мальчиков именно среди вас. В любом случае, как бы там ни было, как ты собираешься объяснять то, что ты делаешь в моём доме, на моей постели, так ещё и раздетым?       — Я не знал, что он замужем. Джун ни о чём таком не говорил, — тихо отвечает блондин, стыдливо опустив голову, смотреть в дикие от злости глаза омеги не было сил.       — Для тебя, Ким Намджун, малыш. Что, своего альфы мало решил и на других перепрыгнуть? — спрашивает он, а Чимин шокировано поднимает голову. — Да-да, я всё о тебе знаю. Твой альфа ведь Чон Чонгук, верно? Как так получилось, что ты сейчас здесь, а не с ним?       — Простите, мне надо бежать, — спешно извиняется Чимин, после чего начинает быстро собираться и вот, когда уже собирается покинуть дом, а Сок Джин стоит на лестнице, сложив руки на груди и нервно стуча пальцами, видит маленького мальчика омежку лет пяти, который до этого сидел в гостиной и играл на ковре, а сейчас вышел посмотреть, что происходит.       — Папа, а это кто? — спрашивает тот, держа в руках мягкую игрушку барана. — Здравствуйте, — кланяясь, говорит он, а Пак улыбается тому, какого воспитанного сына смог воспитать альфа.       — Спроси у своего отца, когда он вернётся, — усмехается Ким Сок Джин, явно наслаждаясь своими издевательствами.       — Привет, малыш, — отвечает Чимин, присаживаясь перед ним на корточки и погладив по голове. Ребёнок — вылитая копия Джуна. С такими же милыми ямочками, как и у его отца, и невероятно красивый, как и Джун. — Тебя как зовут?       — Кихён, — отвечает ребёнок, — а как вас?       — Чимин.       — Чимин-хён, а вы красивый. Вы же к нам ещё придёте? — спрашивает тот, а блондин, потрепав его по волосам, качает головой и выбегает за дверь, еле сдерживая слёзы. Замечательно у него есть сын. Ну почему его вечно все обманывают? Сначала директор с работы всё время обещал, что бросит мужа, а сам продолжал с ним жить. Пак терпел до последнего, но в один из моментов не выдержал и ушёл. Потом Чонгук. А теперь ещё и Намджун. Омега его не любил, но от его предательства почему-то хуже всех.

***

      Намджун сразу же чувствует что-то неладное, когда заезжает во двор и видит белую феррари своего мужа, но всё равно заходит внутрь, сжимая в руках букет белых роз. Сегодня утром, первым делом, проснувшись, сразу же рванул в магазин за цветами, собираясь признаться Паку во всём и предложить стать его омегой, но, кажется, он опоздал. На пороге его встречает недовольный Джин с чашкой кофе в руке.       — Что ты здесь делаешь? — строго спрашивает альфа, положив цветы на тумбочку.       — Не похоже, что ты рад меня видеть, муженёк, — усмехается Джин. — Решил сделать тебе сюрприз и приехать пораньше, но кто же знал, что сюрприз ждёт меня. Для кого цветочки?       — Где Чимин? — взволнованно спрашивает Джун, опасаясь, как бы омега не мог ему чему-нибудь наговорить. Это ночь была его лучшей в его жизни, и он не готов так легко его терять.       — Ты о той белобрысой проститутке? Ушёл. Жаль, наверное, нужно было выдрать ему все волосы перед этим. Так вот, значит, чем ты занимаешься, пока я езжу к родителям в гости?       — Не называй его так, — рычит Нам. — Мы развелись, я имею полное право строить новые отношения с кем-то другим.       — Ещё тридцать дней по решению суда, не забывай, дорогой.       — Что ты ему наговорил?       — Ничего особенного, просто рассказал правду, — усмехается шатен. — И часто ты так делаешь? — продолжает он, но не успевает Джун что-либо ответить, как из гостиной вылетает Кихён и обнимает его, а мужчина берёт его на руки, целуя в лоб.       — Привет, принцесса. Как съездили? Как бабушка с дедушкой?       — Отец, папа сказал спросить у тебя, кто такой Чимин. Он твой друг? А он ещё к нам придёт? Он показался мне хорошим, а ещё очень красивым, — Джун на его слова улыбается, радуясь, что его сыну понравился, возможно, его будущий омега и он отвечает «Увидитесь». Сок Джин наблюдает за этим с кислым выражением лица.       — Да, а ты расскажи ребёнку, кто этот Пак Чимин такой, — хмурится на его слова Джин. — Пускай знает. Может быть, и меня заодно посвятишь?       — Боже, но не при ребёнке же, — вздыхает Намджун, проходя в дом.

***

      За окном глубокая ночь, когда Тэхён просыпается из-за шума на первом этаже. Он поднимается с кровати и, сонно хлопая глазами, смотрит в пол, пытаясь понять, что происходит. Судя по звукам на первом этаже что-то падает, но не похоже, чтобы это было нападение или пробрался вор. Охрана вела себя тихо, а значит, можно было предположить, что это хозяин дома бесится. Ким решил это проигнорировать, поэтому лёг обратно в кровать. Неважно, ему совсем не интересно, почему альфа так зол. Он не будет спускаться к нему. Омега закрыл голову подушкой. Непонятно, от чего пытался скрыться больше: то ли от шума, что мешал спать, то ли от собственных мыслей. Когда Тэ уже было собирался спуститься вниз и накричать на Чонгука, что тот мешает ему спать, в доме резко стало очень тихо. Сначала блондин обрадовался и закрыл глаза, пытаясь поудобнее устроиться, но сон ни в какие ворота не шёл. Как бы он ни убеждал и не твердил себе, что на Чонгука ему всё равно, он всё равно переживал за него. Тэхён спускался по лестнице и очень напугался, когда увидел погром в гостиной. В самой гостиной было темно, но вот свет из коридора делал страшную тень.       — Чонгук! — крикнул он, сбегая с лестницы, но никто ему не ответил.       Тэхён зашёл в комнату и вздрогнул от морозного воздуха, а ещё от мужчины, что сидел в кресле, поставив руки на колени и запутавшись пальцами в волосы, низко опустив голову.       — Чонгук, ты в порядке?! — ещё раз повторил он, щёлкая по выключателю. Комната тут же озарилась светом, стало видно разбросанные книги, а ещё битый фарфор от бывших статуэток, кажется, мужчина перевернул шкаф.       Чон не обращал на него никакого внимания, что омега посчитал удивительным, и подошёл к нему ближе, присаживаясь на колени.       — Чонгук, ты в порядке? — протянул блондин, аккуратно потрепав того за плечо, на что альфа отреагировал очень резко, оттолкнув его руку, от чего омега даже упал на пол, и ещё раз испуганно проговорил его имя.       — А, это ты, — сказал альфа, поднимая голову и протирая лицо ладонями. Кажется, он спал. И в любой другой раз он бы напугался за омегу, но только не сейчас. Сейчас ему было слишком всё равно, ведь последние несколько часов вливал в себя самый крепкий алкоголь, который только есть в его клубе, в попытке забыть этого омегу. Хосок тоже был с ним, но тот пытался заглушить свою боль в сердце. — Всё в порядке, можешь идти спать. Разве ты не хотел, чтобы я оставил тебя в покое? Вот, больше не лезу.       — Ты что, пьян? — удивлённо воскликнул Тэхён, поднимаясь с ковра и только сейчас замечая запах алкоголя, пьяный взгляд и невнятную речь. — Нет, ну серьёзно? Все тут переживают за него, а он пьёт где-то до самой ночи? — недовольно протягивает омега, отвешивая ему подзатыльник. Он не хотел признаваться, но на самом деле очень переживал за мужчину, когда тот задерживался на работе и еле как заснул этой ночью.       — Сейчас ты ведёшь себя прямо как мой муж, — грустно усмехнувшись, сказал Чонгук.       — Ага, вставай уже, алкоголик, а не то этот муж тебя сейчас в нокаут отправит, — ворчит Тэхён, помогая мужчине подняться с кресла. — На кой чёрт нужно было так сильно напиваться?       Уже в спальне только после того, как омега заставил Чона помыться и привёл его в чувства, они смогли нормально поговорить.       — Тэхён, ты правда так ненавидишь меня? — неожиданно спросил Чонгук, пока омега пытался уложить его спать, от чего тот даже опешил и замер на пару минут.       — Я не ненавижу тебя, — тихо проговорил Тэ, убирая чёрное покрывало с кровати. Если так подумать, это был первый раз, когда был в хозяйской спальне.       — Врёшь, — отвечает Чонгук, смотря на того испепеляющим взглядом, но омега остаётся спокойный, молча занимаясь своим делом. — Почему? Если всё дело в деньгах или власти… Я ведь уже говорил тебе, у меня этого в достатке. Забирай, просто будь рядом. Мне будет всё равно, даже если ты будешь использовать меня, — продолжает он, признаваясь в своей слабости и отдавая своё сердце в руки омеге. Всё равно, даже если он его разобьёт, потому что без этого омеги ещё хуже, а Чонгук уже устал быть сильным. Это изматывает, но всё же надеется, что Тэ не поступит с ним слишком жестоко.       — Мне не послышалось? Это и правда говоришь ты? — усмехается Ким. — Звучит жалко, — а мужчина отшатывается от его слов, как от пощёчины.       — Пускай так, но я устал, Тэхён. Устал играть в эту игру, что одному тебе известна. Мы истинные, так скажи мне, почему ты противишься, почему мы не можем просто быть вместе? — спрашивает Чон, но блондин продолжает молчать, тогда альфа решает пойти на крайние меры и признаётся. — Я люблю тебя.       Тэхён от его слов замирает. Это то, что он мечтал от него услышать, пока был в борделе, и что Чонгук ему никогда не говорил. Сейчас они поменялись ролями, и это Чонгук ждёт от него любви, а он ответить взаимностью не может и ломает. Может быть, он и отошёл от первичного плана мести, но эта оказалась ещё изощрённее. Ким его не убивал, но альфа перед ним всё равно уничтожен. Чон сильный, и единственное, перед чем устоять он не смог, была любовь. Не зря её считают слабостью и сильнейшим оружием.       — Хочешь знать правду? — спрашивает Тэ, на что мужчина кивает. — Хорошо, тогда слушай, я расскажу, — он, правда рассказывает. Абсолютно про всё и без утайки. И про сводного брата извращенца, и про бордель, и про их первую встречу. Как встретил Юнги, как они выбрались и что было с их жизнью потом. Чонгук слушает молча на протяжении всего рассказа и впервые в жизни крепкому виски предпочитает успокоительное. После рассказа омеги ещё долго молчит и не может прийти в себя. — Теперь ты понимаешь, почему не могу быть с тобой?       — Понимаю, — отвечает альфа. — Я так виноват перед тобой, что сам себя ненавижу. Прости. Я знаю, что мои слова ничего не значат для тебя, ведь они не могут ничего изменить. Да я и сам себя никогда не прощу, но всё же прости, мне жаль. Но позволь сказать, если бы мы не были истинными, навряд ли я бы сожалел об этом.       — Спасибо за честность, — усмехается блондин.       — Но, Тэхён, тебе нужно знать ещё кое-что, возможно, тогда ты сможешь если не простить, то хотя бы понять. Как ты уже знаешь, мой отец бы очень строгим человеком. Долгое время я жил одной мечтой, чтобы только получить его признание или похвалу, возможно, именно поэтому стал таким, но ты изменил меня. Не знаю точно, как так получилось, но ты был таким солнечным и светлым даже в том грязном месте, что это зацепило меня и помогло закрыть пустоту в груди. Отцу не нравилось моё увлечение тобой, но знаешь, тогда я впервые ответил ему и сказал, что буду делать всё, что захочу, потому что это моя жизнь. Я тогда был так рад, что наконец-то смог выбраться из этого. Не могу сказать, что любил тебя, но я был тебе благодарен. Поэтому, правда хотел выпустить, даже если после этого мы бы ни разу не встретились. В бизнесе были проблемы, и мне нужна была помощь группировки, что была сильнее моей. Я заключил с ними контракт, так, что всё равно бы не смог быть с тобой. Потом кое-что произошло. Шин Хосок, ты наверняка знаешь его, — говорит альфа, а лицо Тэхёна на его слова удивлённо вытягивается на его слова. Откуда Чонгуку знать первую любовь Юнги? — Это ведь кто-то наподобие любовника твоего сумасшедшего друга, верно? Но тогда я не знал. Мне сказали, что ты спал с ним. Сначала я не поверил, но потом мне привели доказательства, и я начал видеть в ваших взаимоотношениях того, что не было. Сейчас я понимаю, что вы всего лишь хорошо общались, ведь он был бойфрендом твоего друга, но тогда мною руководила ревность. Я злился, потому что как какая-то шлюха может врать мне и вообще любить кого-то, кроме меня? Я на эмоциях передумал тебя выпускать, а ещё. Ну, ты и сам знаешь, что ещё. Не знаю, чьи проделки это были, но должно быть, моего отца. Не знаю, насколько тебя это успокоит, но если тебе так будет легче, мне было не просто забыть тебя всё это время, — вздохнул альфа, закончив свой рассказ. — Теперь ты, должно быть, захочешь отомстить моему отцу? Сочувствую, но этого сделать ты не сможешь. Не потому, что я тебе не позволю, а потому что…       — Твоего отца убили, подорвался в машине. Я знаю, — сказал Тэхён, а альфа кивнул. Сегодня омега узнал всю правду и совершил свою месть и, должно быть, должен испытывать радость, но ничего похожего и в помине не было. Он знал, что будет больно, но даже не предполагал, что правда может быть такой жестокой. Хотя ему казалось, что судьба уже просто не может ещё больше поиздеваться над ним.       — Так, — начинает Чонгук, спустя долгое молчание, — и что ты думаешь теперь, когда знаешь правду? Ты можешь уйти, если правда всё хочешь закончить, на этот раз не буду останавливать тебя. Я не посмею причинить тебе ещё больше страданий, чем успел это сделать. Или мы можем попробовать начать что-то новое, несмотря на то, как нас поломала жизнь.       — Пока не знаю, мне нужно подумать, — альфа понимающе кивает, а омега поднимает на него острый взгляд. — Чонгук, это может затянуться на долго.       — Ничего страшного, я готов ждать этого хоть всю жизнь.