Стадии влюбленности
17 мая 2022 г., 21:52
Влюбленность. Она появляется абсолютно внезапно и непредсказуемо, не важно, знаешь ли ты человека много лет, или видишь всего пару часов — не успеешь оглянуться, а это необыкновенное создание перед твоими глазами уже полностью поглотило твой разум и заняло все мысли. Влюбленность зарождается в тот момент, когда понимаешь, что какой-то человек, до этого тебе безразличный, теперь приобрел особенное, хочешь ты этого или нет, значение.
Куджо Тенн влюбляться не собирался и не собирается — он уже давно женат на своей работе и всего себя отдает фанатам, какое ему может быть дело до все время норовящей поиграть на струнах его нервной системы Яотоме Саэ, наглой и грубоватой, острой на язык и абсолютно безразличной к его особе младшей дочери президента Яотоме, младшей сестренки Гаку, который души в ней не чает, обладательницы мягких, сотканных из серебристого лунного света едва вьющихся коротких локонов.
— В этот раз ты танцевала даже хуже обычного. — У Саэ обе ноги левые, и все же она безумно популярна, подобной тенденции Тенну не понять. Да, они с Гаку родились обладателями потрясающих голосов и образование у обоих на высшем уровне, но если Гаку и с танцами прекрасно справляется, то Саэ, танцуя, выглядит просто смешно: как вообще можно так двигать своим телом? Она действует на нервы профессионально, так, как даже у Гаку сил не хватает, он начинает беситься раньше, чем доведет Тенна до белого каления. Саэ же ругается будто скучающе:
— Требовать идеальности от человека абсурдно, у нас даже тела не абсолютно симметричны. Фанаты приходят слушать мое пение, а не считать, сколько раз я оступилась.
В ее голосе звучат, переливаясь звоном детского ксилофона, нотки раздражения, которое Яотоме проглатывает и тихо вздыхает, опуская голову:
— Не важно. Я освобожу танцевальный зал, раз он нужен Куджо.
Раздражение от подобной интонации улетучивается, словно утренний туман под палящим дневным солнцем. Саэ берет свою сумку и покидает танцевальный зал, а Тенн, давя боль в почему-то внезапно жалостливо занывшей груди здравым смыслом, лишь сжимает кулак и отворачивается. Ему нет дела до младшей сестры Гаку, эта девица может сделать все, что хочет, только пусть лишний раз не раздражает.
После того раза Саэ в танцевальном зале не появлялась. Этот зал она арендовала вместе с Триггер по совету Гаку, но айдолам требуется ежедневная практика, не могла она попросту отказаться от танцев, не могла же? Это даже звучало глупо, Саэ своенравная и упрямая, но она прекрасно знает, что должна делать, и свои обязанности выполняет, все же, как бы Тенн ни хотел игнорировать этот факт, она Яотоме, и с Гаку они чрезвычайно похожи.
Неожиданно для Куджо, младшая сестра Гаку медленно, но верно, все больше занимала его мысли.
— Как дела у Саэ-тян? — Иногда болтовня Рю была очень даже кстати, пусть и отвлекала от работы. Тенн с полным холодного безразличия лицом прислушался: сам бы он все равно у Гаку не спросил, что с его сестрой, а так хоть немного отгонит навязчивые мысли, словно по наваждению появившиеся не так давно.
— Скоро вернётся, — отвечал Гаку с полуулыбкой на тонких бледных губах: он всегда мягко улыбался, когда дело касалось младшей сестренки, Тенна даже немного раздражало его подобное выражение лица, наполненного такой несвойственной внешне холодному, как лунный свет, лидеру Триггер, теплотой и нежностью. — Жалуется, что не было времени погулять по Осаке.
Осака?.. Так значит, у Саэ была рабочая поездка, а он на пустом месте так сильно разнервничался, хотя казалось бы, для Тенна Яотоме Саэ всего лишь сестра одного из членов группы, не больше и не меньше — не общались они особо чтобы он за нее волновался, но на душе все равно стало куда легче и светлее.
Она и правда приехала назад достаточно скоро, к большому облегчению Куджо, у которого уже начали разыгрываться нервы: Осака же не на Северном полюсе, пора бы уже давно вернуться в Токио, чем она там со своим менеджером занимается? Кажется, у него развивается паранойя, иначе по какой причине в его голове большую часть мыслей занимает мысль о ее подернутых паутинкой лака с цветными блёстками локонов цвета лунного света, так сильно похожих на Гаку, разве что, на несколько сантиметров длиннее.
Ее упрямство бесит до дрожи в коленях, до пылающих ярким пламенем от гнева щек, ну почему Яотоме такие упертые бараны? Настолько бесит, что хочется закрыть ей рот, но все, что Тенн может, выплюнуть очередную колкость, от которой ее утонченное личико искажается, она кривится и круто разворачивается на носочках, и только цветные пластыри на стертых пятках мелькают из-под черных бархатных туфель.
Тенн кусает губы: он даже не заметил, что она ходит, прихрамывая на обе ноги, а ведь так пристально следит за каждым ее шагом.
— Ради чего? — Он подхватывает ее лодыжку, когда Саэ собирается уже заковать израненные ножки в узкие тесные балетки, на что она лишь отворачивается:
— Не думай, что ты один выкладываешься на сто процентов.
В горле застывает удушливый ком: какая же она невыносимая, когда открывает рот.
Губы Саэ потрескались, пересохшие: она так много покупает себе помады, но не пользуется толком, глупая — аметистовый взгляд гипнотизирует, не зря фиолетовый императорский благородный цвет в Европе связан с таинственностью и мистикой. Тенн наклоняется ниже непроизвольно, из головы вылетели все едкие мысли, расстворились все колкости.
Мимолётное касание губ к обтянутой капроновым чулком тонкой лодыжке, потом, будто очнувшись, невнятное бормотание и поспешный уход как можно дальше, чтобы не видеть покрасневшее до ушей обычно бледное личико.
Черт, он сейчас похож на абсолютно умалишенного, совсем не на Куджо Тенна, всегда сохраняющего самообладание.
С каждым днём он чувствует себя все более беспомощным и жалким, стоит взглянуть на Яотоме Саэ, так нежно смотрящую на своего брата, улыбающуюся Рю и с улыбкой разглядывающую постеры с Рику, такую близкую и далёкую, словно свет луны, отраженный в прядях ее серебристых волос, который не поймать руками, не удержать, не дотянуться.
Сдержанности приходит конец.
Куджо Тенн влюбляться не собирался, тем более в младшую сестру Гаку, но что он может сделать с химическим процессом, который невозможно контролировать? Остаётся лишь двигаться вперёд, пусть размеренно и неспешно, но уверенно и напористо, собрав всю свою наглость, которая превращается в мерцающую бриллиантовую пыль, стоит Саэ смерить его полным ненависти аметистовым взглядом, в кулак: он не привык отступать и сдаваться.
На следующий концерт она найдет в гримёрке красивый букет белых роз без открытки или записки. Тенн женат на своей работе, поэтому с флиртом и ухаживаниями у него совершенно нет никакого опыта.
Влюбленность. Говорят, она проходит в семь стадий, но никто никогда не говорил о том, что эти стадии переходят одна в другую со скоростью звука, так быстро, что ни заметить, ни предотвратить — уже погряз с головой без пути назад, давным давно минуя точку возврата из плена этих холодных, похожих на блестящие аметисты драгоценных глаз.
