Игры Рафтеля

      — Это была хреновая идея.       — Да, это была хреновая идея.       — Я говорил об этом с самого начала.       — И что?       — И то. Если милашка Нами и в самом деле так похожа на мою Шакки, как мне всегда казалось, и если слова этой одухотворенной курицы о том, что ее якобы притащили на остров сразу из плена Тенрюбито, и что она жила с их достопочтенным господином во дворце столько дней, правда, то она напичкает бедного Трафальгара пулями, едва только он покажется в замке, — Рэйли скрестил могучие руки на груди, делая шаг в сторону от напуганной до полусмерти ватари. Бедная самка то открывала, то закрывала рот, смотря на пиратов выпученными в ужасе глазами, точно рыба, наблюдающая за пальцем сквозь стекло аквариума. Шанкс и Рэйли, что стояли перед ней, будто бы сломали в цветастой головке дикой бабочки что-то, отвечающее за ум. Она больше не была так учтива и мила, как с мугиварами.       Марко, Луффи и Эйс сидели под деревом напротив. Последние двое обменивались странными недовольными взглядами.       Солнце было в самом центре безгранично синего неба.       — Я умер, Луффи. Почти три сраных года вот уже мертв.       Луффи заскрипел зубами, смотря на брата исподлобья.       — Я услышал и в первый раз!       — Правда? А то мне показалось, что ты малость глуховат. И ты ничего не скажешь?! — приподнял бровь Эйс.       Что ж, ему и самому было дико осознавать, что в день, когда умер его отец, Эйс и сам сложил кости в Маринфорде. Что уж говорить о Луффи, раз тот совершенно точно помнил, как буквально месяц назад вместе с братом делил голень морского короля!       — Я не мог быть такой тряпкой, чтобы променять накама на брата, который умер по собственной воле.       — А кто говорит, что я выбирал смерть?       — Никто, но у меня отчего-то такое чувство, будто ты сдох только потому, что тебе взбрело в голову что-то идиотское! — надулся Луффи.       Марко, тоже обладающий солидной проплешиной в памяти, почему-то подумал, что в словах Луффи что-то такое есть.       — Забавно, ведь мне тоже чудится, что все не закончилось бы так, как закончилось, не взбреби тебе в голову нечто идиотское.       Скрипя зубами, злясь отчего-то на брата и на его слова, Луффи резко повернулся в сторону Шанкса, и выпалил, словно бы знал, что тот был там в тот злосчастный день:       — Шанкс! Как Эйс умер?!       — Да, как я умер, Красноволосый?!       — Это же ты его хоронил вместе с дядькой Белоусом!       — Да, это же ты меня… — Эйс запнулся на полуслове, уставившись на брата оторопелыми глазами. Луффи все еще сверлил Шанкса взглядом, словно вредный ребенок ожидая ответ, и когда все как один повернули к нему головы, хмуро насупив лица, даже не сообразил, в чем именно тут дело.       Луффи злился на Эйса. Не потому даже, что он вдруг приплыл за ним на Рафтель, чтобы ляпнуть такую несусветную глупость. Можно было даже сказать, что Луффи сам не знал, почему он так рассержен всем этим.       — Он уже что-то вспоминает, — понял Рэйли, покрепче сжимая рукоятку своего меча.       По правде говоря, он уже в который раз ловил себя на мысли, что не может поверить в то, что Луффи смог стать Королем Пиратов, не пройдя через тот ад, что ждал его на Амазон Лили два года назад.       — Ну, он ведь «Ди», а они особенно устойчивы к внушению. Им легко вспомнить старых себя. До встречи с Тэлем.       — Знаешь, а выгодно ли нам, чтобы малыш Луффи сразу же все вспомнил? — хмуро улыбнулся Рэйли.       — Что ты имеешь в виду?       — Сам подумай. Все мугивары одинаковые: за своих накама, за узы, они бросятся в самое пекло, не дожидаясь, когда то приоткроет им свою дверь. Я стопроцентно уверен, что Тэль и так в курсе, что мы прибыли на остров этим утром. Иначе и быть не может. Но есть одна загвоздка. Мы достаточно сильны, чтобы противостоять ему. Убить нас собственными руками будет проблематично. Он прекрасно знает, что гораздо выгоднее влиять на наше сознание, менять нашу историю, наши жизни. Он бессмертен: пока не найдем дьявольское дерево, шансы прирезать его равны нулю, они критически малы, Красноволосый. Поэтому сначала дерево — потом бой. А как ты думаешь, когда Луффи вспомнит все, когда поймет, как Тэль обошелся с ним и с его накама…       — Он сравняет весь Рафтель с землей, — без заминки понял Шанкс, приглядывая за шутливо дерущимися Луффи и Эйсом.       Вот бы больше никогда не увидеть того лица, что было у Луффи, когда Эйс умирал у него на руках. Шанкс прекрасно понимал, почему Тэль исправил в истории именно это.       — Да, и у нас может потом просто не быть и шанса найти чертово дерево.       — Фруктов больше не будет.       — И пусть.       — Но… все желание, что он когда-либо исполнил…       Что случится с миром, если Нико никогда не восстанет из пепла? Если Тенрюбито не вырежут всю империю, не начнут новый век, новый мир?       — Я буду с тобой честен, Красноволосый: я не знаю.       Рейли правда не знал. В ракушках не было об этом ни слова, да и навряд ли где-либо в мире существовал ответ на этот вопрос. С одной стороны, уничтожив дерево и самого Тэля, они могли ненароком уничтожить мир. Или — что за нелепица! — никогда даже не родиться. Не существовать. Но с другой… не было и шанса, что хоть кто-нибудь из мугивар откажется от затеи надрать Тэлю зад и вернуть все как было.       На крайний случай, Фрэнки склепает гроб из кайросеки, и они отправят этот гроб куда-нибудь на дно морское, или далеко в небо: туда, где кончаются облака.       

***

      Способности Траффи были той еще чертовой магией, слишком особенные даже для Дьявольского Фрукта. Ему нужно было лишь установить комнату, просканировать участок внутри нее, и с легкостью увидеть все как есть. На этот раз сканирование показало ему Нами. На этот раз они точно знали, что рыжая ведьма сидит в белом замке, выросшем посреди острова всего-то лишь за ночь. Зоро понятия не имел, кто из них мог пожелать дворец на Рафтеле, но когда он смотрел на белый ракушняк, изрисованный витым рельефом, весь каменел изнутри. Тэль мог все что угодно сделать реальным. Все, о чем тот, к кому он прикоснулся, подумал хотя бы раз, и все, что было ему выгодно. В некотором роде, все они сами были виноваты в том, что произошло.       Но достать Нами из замка Ло не смог.        — Она словно в отдельном измерении, и вокруг очень много кайросеки.        — Так выдерни ее.        — Не могу, Зоро-я. Не знаю почему, но я не могу.        — Но ты знаешь, где она?        — В королевском зале, среди золота и алмазов, — хмыкнул Ло. — Где ей еще быть?        — И правда, чего я спрашиваю, — закатил Зоро глаза, между тем смотря на башню с самыми большими окнами.       Если Ло не может вытащить ее оттуда своим фруктом, значит, Зоро просто пойдет и сам вернет ее назад.       Скорее всего, она будет ненавидеть его.       Скорее всего, будет ненавидеть очень и очень долго.       Но Зоро было плевать. Они разберутся со своими делами позже, сейчас главное вытащить ее на видное место и найти чертово Дьявольское Дерево.       Рыжая ведьма не будет против. Она достаточно самоотверженная и сильная, чтобы запихнуть свою ненависть к нему и задетую честь в дальний ящик, пока они не спасут всех без исключения.        — Стой, Зоро-я, — одернул его Ло, крепко сжимая Кикоку. — Она спит, цела и невредима. И замок практически пуст, не считая пары ватари. Может, лучше сначала поищем дерево?        — Иди и ищи, — отрекся Зоро, готовясь в любой момент снести часть замка Энмой. — Я пойду за ведьмой.        — Поверь, как и ты, я тоже хочу спасти ее и отправить к Рэйли-я и Шанксу-я, но чтобы добраться до Нами-я, нам нужно пройти через весь замок. Нас могут легко обнаружить, и потом не будет ни шанса на тихие поиски дерева.        — Плевать мне на это, надо драться — будем драться.       Ло цыкнул, блеснув ртутными глазами, и колко уточнил:        — Если ты дрался с Рафтелем на корабле, как думаешь, будь ты способен победить его, мы бы сейчас рыскали по острову с Йонко, правой рукой бывшего Короля пиратов и парочкой мертвецов?!       Взгляд Зоро потемнел.        — Хочешь сказать, я проиграл этой твари? — стиснул он зубы, нервно поглядывая на башню. Показалось, что в одном из окон на секунду мелькнул женский силуэт. — Хочешь сказать, это из-за меня Нами пропала?!        — Я не… — Ло запнулся, заметив, как мугивара снова упивается в рану уже потемневшими от крови пальцами. — У тебя какая-то проблема с этим, Зоро-я? Случилось что-то еще о чем я не знаю?        — Нет, не случилось!       Зоро оттолкнул его, желваки заходили по лицу, практически оголяя его раздражение. Не то чтобы Зоро очень стеснялся того, что случилось, но это была не только его тайна. Это была, в первую очередь, тайна Нами. Если, конечно, все произошедшее тогда у костра не было больным сном, и кровь на штанах не принадлежала ему самому.       Но отмахнуться и просто уйти у Зоро не получилось. Ло все равно вцепился в его халат, все равно отдернул назад. Он не был дураком, это уж точно. И после стольких лет с Дофламинго, в семье кукол и кукольника, Ло мог отлично читать людей по таким очевидным вещам, как злость, стыд и нежелание говорить о женщинах.        — Ты уверен, что нет? Что ты не сделал ничего такого, о чем мне следовало бы волноваться?       Они столкнулись темными нечитаемыми взглядами, как два хищника, не способные уступить друг другу последний кусок неразделенной территории.        — Я не думаю, что тебе вообще нужно волноваться о ней.        — Не указывай мне что делать, Зоро-я, — спокойно ответил Ло. — Мы ищем Нами-я, потому что ты сказал, что она единственная пыталась предупредить тебя о том, что с островом что-то не так, и что есть надежда, что она все еще не в его власти, и потому что это делает ее потенциальным врагом номер один для этого ублюдка. Но ты… как только речь заходит о ней, у тебя такое выражение лица, словно ты натворил какое-то дерьмо, и не способен думать ни о чем другом, кроме как об этом дерьме. Мы тут все в шаге от безмозглой смерти, если ты не заметил, Зоро-я, а не только…        — Знаю! — заткнул его Зоро, тщетно пытаясь спрятать вину за нетерпеливым раздражением. — Я знаю, но…        — Если знаешь, то успокойся. Я не смог вытащить ее сюда, но смогу переместиться близко к ней, а потом вернуться. Затем у нас будет возможность спокойно обыскать замок. Не лучше ли сделать так?       Да, лучше. Да, черт подери, еще как лучше! Мечник сердито отдернул руку, отступив на шаг в сторону от Ло, и нахмурился еще пуще прежнего. Сначала дело, сначала разобраться этим ублюдком Тэлем. В конце концов, чем раньше они найдут дерево, чем раньше уничтожат его, тем быстрее лишат Тэля сил и вернут все на круги своя. Конечно же Ло прав. Это даже не обсуждается.        — Ладно.        — Так бы сразу, — хмыкнул Ло. — Без Нами-я заставлять вас придерживаться плана — все равно, что бросать горох об стенку. Хорошая мотивация спасать её.        — Лучше некуда.        — Особенно когда хорошо помнишь её. Не так ли, Зоро-я?       

***

      Золото, золото, золото и еще раз — золото. Драгоценности. Алмазы, рубины, изумруды, сапфиры, перлы размером с вишни. Гирлянды из того, за что люди в других частях океана грабили, убивали, обманывали. Словно однажды во дворце жил человек, способный только лишь касанием указательного пальца превратить что угодно в золото, а мизинцем — в камни. Жемчуг в рыжих волосах смотрелся не редкость удачно, Нами знала это, а пурпурное, почти прозрачное платье, оголяющее бедра и спину, как нельзя удачно подчеркивало яркость ее глаз. Она лежала на белой шкуре громадного зверя, укрывающей софу у окна, накручивала локон за палец. На руках поблёскивали искусные кольца и витые наперсники, плечи плотно сжимали браслеты. До того красивая, босая, словно родилась в сокровищнице, кожей впитала сияние бриллиантов, глазами — блеск янтаря.       Ло стоял перед ней, но думал только об одном: пусть шкура под кошкой-воровкой не имеет ничего общего с Бепо! Мысль была безумной. Откровенно лихой. Но выражение глаз у Нами было до того злым и хитрым, что не заподозрить что-то подобное было до черта сложно. Да и кровь от глубокой раны, которую она сама же ему и нанесла всего-то полчаса назад, испачкавшая все штаны и даже крытый коврами пол, явно намекали: она могла.       — Траффи-кун, как там у тебя дела? Мы с тобой так давно не виделись, — лукаво улыбнулась чертовка. — С тех самых пор, как ты забрал мое сердце. Два года назад.       «Что, черт возьми, здесь происходит?», — мысленно ругался Ло. Шапку Нами отобрала, и сейчас задорно поглядывала на него из-под мехового козырька. Вещь пахла им, прямо как соломенная шляпа Луффи, — смутно, но она все еще помнила это. Белый пятнистый мех был местами испачкан кровью.       — Мы искали тебя по всему острову, — облизывая кровь с губ, попытался подступиться Ло. Безрезультатно.       — «Мы»? — удивилась та. — Только не говори, что приплыл сюда с теми идиотами. Альянс пошел Луффи на пользу, я так понимаю? Ну, раз он добрался досюда. Интересно, какой навигатор смог довести вас?       — Ты.       — Я? Это невозможно.       — Бога ради, Нами-я! Ты же всегда была самой осторожной из них, как Рафтелю удалось подступиться к тебе?!       Нами соскользнула с софы, мягко вытянув ноги. Ткань собралась между бедрами, еще больше оголила ноги. Игнорируя кровь на ковре, Нами подошла к Ло, встала перед ним, довольная, уверенная. Прошлась взглядом по фигуре, оценивая простреленный пулями из кайросеки бок, который тот тщетно пытался зажать рукой, и вдруг потянулась изящными пальчиками к его шее, будто бы стремясь обнять. От касания пальцев по взмокшей спине прошелся ток, его тут же обдало запахом мандаринов.       — У тебя есть воля. Даже королевская. Уникальный фрукт. «Ди» в имени. Не удивительно, что ты знаешь.       — Кто сказал тебе про «Ди»? — нахмурился он.       — А что я делаю на острове Никоди тебя не интересует? Как я сюда попала?       Нами игралась с его волосами, ногтями водила по шее, очерчивая выступающие позвонки. Казалось бы, вот-вот поцелует, только опусти голову, но нет.       Ло оставил попытки привести ее в чувства на потом. Решил схитрить. Подыграть ей. Хотя бы выиграть немного времени, прежде чем Зоро додумается, что его нет слишком долго, и сам пойдет в башню.       — Как давно ты здесь?       Рэйли-я говорил, что кайросеки вымывает из жертв Тэля внушение, но Нами это было нипочем. Может, это тоже было выдумкой. Злой шуткой, которую сам же Тэль и придумал. Какими глупыми они все были, считая, якобы все, о чем говорилось в ракушках Пеппо правда!       — Не долго. Всего-то полтора года, — ответила Нами, аккуратно расправляя на Ло простую черную кофту. — Четыреста восемьдесят три дня, если точнее. Почти пятьсот дней свободы. Знаешь, как говорят, Траффи? Будь осторожен с желаниями.       — Свобода? На изолированном от всего мира острове?       Расстояние между ними было все меньше. Кровь Нами не смущала, она будто бы не видела, что ворс под ступнями темный, мокрый. Ситуация казалась естественной и легкой, словно они давние друзья, словно Нами сейчас возьмет, и обнимет его, как Луффи однажды на Зоа, но… слишком близко, слишком хитро, слишком долго.       «Что он ей внушил?»       Между бровей залегла хмурая складка.       Нами-я была той еще дьяволицей, если ей что-то требовалось от других, но она никогда не поступала так с друзьями.       Левой рукой она ухватилась за его шею, нажимая на мышцы, будто бы делая массаж, правой касалась груди, окровавленных пальцев, зажимающих рану. Слишком милая, слишком подозрительная для той, кто полчаса назад выпустил по нему обойму пуль. Ло приготовился к удару, и не зря. Громадный браслет на ее правой руке раскрылся, ловко превратился в тонкий, идеально острый кинжал. Очередной сплав золота и кайросеки. Нами ударила им в живот, без проблем разрезая напряженный торс. Раз, другой. Лицо исказила ледяная ненависть, в глазах мелькнул триумф. Как долго она ждала этого, сколько раз воображала! Видеть, как его перекосило от боли, как он кашляет кровью, как тяжело дышит! Нами не могла нарадоваться этому, прижимая беспомощного пирата к себе за шею.       — Лучше, чем Тенрюбито, — зло улыбнулась она. — Ты хоть знаешь, что они делают с такими, как я?       Руки подрагивали, но держали крепко. Паралитический яд мешал оттолкнуть ее или хотя бы сжать руку Нами так, чтобы она не могла выкручивать кинжал.       — Чш… Это ошибка…       — Ошибка здесь только в том, что я тогда понадеялась на тебя. Тебе никогда не приходило в голову, зачем из всей команды им потребовалось именно мое сердце?       «Чушь! Чушь, чушь, чушь, чушь!!!», — набатом лупило в голове. Что она такое говорит? Что за бессмысленную реальность Рафтель создал на этот раз?!       — Как будто ты не знал, кто его заказал. Тенрюбито продержали меня у себя восемь месяцев. Восемь чертовых месяцев!!! А потом… потом… — Нами гортанно засмеялась. В глазах плескалось чистое безумие. — Этот паскудный Дофламинго специально ждал, когда они поломают меня. Ты знал, что именно семья Донкихот хранила знание о координатах этого чертового острова? Сам он даже нос сюда сунуть побоялся: бросил меня в шлюпку в трех днях пути отсюда и уплыл. Думал, что это я умею читать понеглифы, все стараниями этого проклятого Аокидзи… обещал вернуться через месяц и потом отпустить меня, я отсчитывала дни, все шло гладко, а потом… вам с Луффи приспичило упечь его в Импел Даун.       — Как ты об этом узнала? Кто тебе рассказал?       — Рафтель, — просто объяснилась Нами, отбрасывая окровавленный кинжал в сторону. Тот скользнул под софу и исчез. — У него любопытная сила. Он все знает.       — Эта любопытная сила морочит тебе голову.       — Пусть. Что еще мне здесь делать, в одиночестве, среди золота, если не морочить себе голову? Кстати, где остальные мугивары? Где их навигатор? Рафтель говорит, это девушка. Подружка маримо.       — Вот и спроси у этого ублюдка, — прошипел Ло. — Раз он все знает.       Ло чуть не взвыл. Минимум три колотые раны, две пули в правом бедре, одна в левой голени, еще одна в лопатке, и одна чуть пониже печени… если его не подлатают в ближайшее время, то пиши-пропало. В глазах темнело, но он все еще мог видеть спину выходящей из зала Нами.       На плече у неё ярко выделялось рабское клеймо.