Игры Рафтеля

      

Чуть больше двух лет назад. Прошлое, которого не было

      Будь осторожен с желаниями, — истина, о которой говорят в каждой сказке. Желания часто сбываются немного не так, как людям хотелось бы. Словно всевышний смотрит на них сквозь отражение в кривом зеркале, часто нелепо и неправильно. А еще, бывает, желания сбываются, когда человек о них уже и думать забыл.       Нами, например, однажды очень сильно хотела разбогатеть. В основном она воображала, как ей снится карта с сокровищами, она просыпается, рисует её, бросает Арлонга и его уродский экипаж, плывет на тот самый остров, хватает все золото в охапку, платит рыболюдям, и те оставляют и её, и её сестру, и их деревню в покое.       Что ж, карта Нами не приснилась, но остров несчетных сокровищ она все-таки нашла.       Следующее желание, которое как-то раз занимало Нами до того, что она не могла выбросить его из головы целыми сутками, возникло у неё три года назад по пути в деревню Кокояши, когда она встретила Луффи и Зоро в инциденте с Багги. Будущие накама, чрезвычайно простые, прямолинейные ребята, не раз спасающие её от других пиратов, за то время, что они плавали вместе — и уж тем более после включения в команду Усоппа — умудрились показать ей мир с той стороны, с которой злая, прагматичная, ненавидящая весь мир Нами не смотрела даже в далеком детстве. Она обворовала их до нитки, отобрала корабль, а затем, уплывая в Арлонг Парк, давилась слезами: думала о том, что было бы в разы проще, забудь она обо всех проведенных с ними днях. Ведь так было бы проще. Все было бы намного проще.       Снова притворяться, снова лгать, снова считать, якобы в мире нет ничего дороже денег, — семьи, чья жизнь зависит от них, — якобы мир жесток и огромен, якобы нет никакой надежды на других. Много лет назад никто не смог помочь им. Белл-мере положила свою жизнь, чтобы сделать что-то, да и Гэнзо не стоял в стороне, и что? Разве был толк от того, что они сделали? Закон предал их. Закон — ничто. Нами тогда оказалась умнее всех. Забудь о принципах, и останешься жив.       Вот бы она могла забыть и мугивар. Ей было бы проще предать их. Может, Нами даже смогла бы дать Зоро утонуть в бассейне, а Усоппу вспорола живот.       «Я сразу сказал, что ты принесешь одни неприятности, — сказал тогда Зоро, смело смотря ей в лицо. — Эмоциональная воровка, которая не может смотреть, как умирает человек, не должна притворяться злой»       Может, забудь она время, проведенное с ним и Луффи в одной крошечной лодке, большую часть которого они либо ссорились, либо спали кому как придется, ей было бы не так сложно выбрать между деревней, годами в заточении и ими — людьми, олицетворяющими свободу?       А потом все закрутилось, завертелось, они неслись вперед, сломя голову, и все равно, что один черт знал, что ждет их впереди. Такая жизнь стала привычной, каждый из них стал привычным. Большая зацементированная семья. Вместе они могли сразить хоть бога, в этом была их сила, и в этом же — слабость, которой не существовало равных.       Свалившись на Погодию, Нами не раз думала, что отдала бы все, лишь бы с ней был хоть кто-то из мугивар.       И Рафтель её услышал.       — Ты же не серьезно, Зоро, — Нами стояла по ту сторону порога, нервно поправляя короткие пряди рыжих волос. Руки у нее нескрываемо подрагивали; она так растерялась, услышав то, что сказал старпом, что не было и шанса отреагировать нормально. Кровь отлила от головы, но Нами совершенно точно чувствовала, что ее бросило в жар. — Ты же шутишь.        — Похоже, что я шучу?       «Михоук поставил условие. Он тренирует меня, но ты уходишь», — словно заезженная пластинка, его слова, холодно брошенные минуту назад вместе с сумкой с припасами, все еще эхом проносились у Нами в голове.       Быть этого не может. Он сошел с ума?!        — Ты не можешь оставить меня одну. Прогнать меня? Луффи сказал, что мы должны ждать целых два года, что я, по-твоему, буду делать одна посреди Гранд Лайн?!       Пусть так. Пусть бы они остались в этом мрачном замке, с лютыми макаками-воинами, депрессивной фанаткой призраков и жутким шичибукаем. Без проблем. Нами знать не знала, где все остальные, но ей все казалось, что это был подарок свыше: лапа Кумы выбросила ее в том же месте, где и полуживого Зоро. Она бы что-нибудь придумала со временем, вывела бы их в место получше, тем более, что Зоро отлично выполнял всякие мелкие поручения, где нужна была крепкая мужская рука, да и охота давалась ему легко. Гениальный навигатор и топографический кретин — разве это не божий замысел?       Но стоило Михоуку явиться, стоило Зоро победить всех долбаных макак…        — Не прибедняйся. До встречи со мной и Луффи ты всегда была одна, — скрестил он руки на груди.       Перона за спиной Зоро молча наблюдала за перебранкой, периодически бросая на Нами жалеющий взгляд. Михоук тоже был здесь. Сидел с газетой и бокалом вина в любимом кресле, и все строил из себя глухого.        — Это было в Ист Блю, Зоро!        — Не важно. Тебе и так, и так нет смысла оставаться со мной. Я перебил всех опасных животных здесь, ты можешь спокойно уходить хоть сейчас. У причала пришвартована нормальная лодка.        — Почему вообще я должна уходить?! — Нами попыталась пройти внутрь и наброситься с кулаками на хладнокровного шичибукая, но Зоро снова преградил ей путь.       Это было так похоже на него. Так в стиле Зоро. Он обязывался идти за Луффи, но никогда и словом не обмолвился, что должен что-то Нами, — что-то, помимо четырехсот тысяч белли.       У Соколиного Глаза было на лице написано: он не собирается ни отказываться от своих слов, ни объяснять кому бы то ни было в чем причина такого решения.        — Эй! Я тебя спрашиваю!        — Ведьма, хватит. Ты сама знаешь, что у меня нет выбора. Я должен стать сильнее. Я больше не могу быть таким слабаком.        — Да разве я виновата в этом?! А если со мной что-то случится?        Еще немного, и под ними земля загорелась бы: так сильно они ненавидели друг друга в этот момент. Без шансов, ни о каком взаимопонимании и речи быть не могло. Нами знала его, как облупленного, и знала, почему ему было так легко выставить ее за дверь ради тренировок. Но мириться с этим было сложно до тошноты. Он серьезно даст ей одной уйти черт знает куда? Серьезно? И это на Гранд Лайн?!       Нами умела напирать, умела убеждать других в том, в чем ей нужно. Особенно когда дело касалось мужчин. Но эта удивительная способность, к несчастью, никогда не работала на Зоро. Он был совершенно непробиваем, горд и холоден, как скала. Реви она, кричи, угрожай ему или обзывайся — Зоро мог выдержать все это, и глазом не моргнув. Единственной вещью, способной зацепить его, были только долг и честь. Что ему важнее: сила или ее жизнь? Как он будет смотреть Луффи в глаза, когда они встретятся?       Михоук медленно отложил вино в сторону, а затем уже через мгновение его меч упирался Нами в глотку.        — Эй, ты!..       Отпрянувшая за порог Нами, в свою очередь, не задумываясь ухватилась за Клима-Такт. Лезвие чуть порезало кожу, и тонкая струйка крови быстро побежала вниз по коже, в ложбинку груди.        — Либо уходи, либо докажи свое право остаться. Бейся с ним.        Доказать Нами не смогла. Уже вечером она отплывала от берега по выданному ей Лог Посу, отчетливо понимая, что никогда ему — Зоро — всего этого не простит. Униженная, проигравшая, растерянная и до жути злая, она плыла в неизвестность, и думала о том, что было бы лучше, брось ее Кума хоть в небо, хоть в Новый Мир, хоть далеко в Ист Блю.       Но весь ужас ждал Нами впереди. С Зоро и Михоука все только начиналось. Следующим проклятием был Сабаоди, через шесть дней показавшийся на горизонте.       А еще через два дня — Трафальгар Ло, по приказу правительства забравший ее сердце.