Звонок

— Что? — удивление Бетси Добсон было настоящим, она действительно не могла понять, что произошло, или возможно отчаянно искала причины для подобного решения. Однако Эндрю сам мало что понимал, чтобы правильно выразить свои мысли об этом.       Вся жизнь казалась Эндрю расплывчатой, кроме особо ярких моментов вроде ужасов, происходивших с ним в детстве или его первого убийства, даже встреча с Аароном не приносила разнообразия в его существование. Появление Нила было чем-то новым, чем-то запоминающимся, как бы смешно это не звучало в отношении Эндрю. Его жизнь сменила вектор с начала звонков его истинного — это Эндрю мог сказать точно. — Не думаю, что могу дать для этого точную причину, — ответил Эндрю женщине.       Она не была ему дорога, но что-то важное она все же привнесла в его биографию. Возможно разговоры с ней были чем-то значимым, но сам Эндрю все еще не хотел этого признавать. Он пришел сюда, чтобы ясно высказаться по поводу своей позиции, доказать, что он не псих, и что может жить без отравления мыслей этими наркотиками. Сейчас, когда у него было невесомое чувство будущего с кем-то важным, он был готов пойти на уступки, чтобы избавиться от мешающего фактора. — Ты точно решил? — он мог признать, что Бетси ему нравилась, она знала, когда прекратить спрашивать, знала, когда стоит просто принять ответ. За это он ее уважал, а Эндрю мало кого уважал в своей жизни. — Да, — и она молча приняла это. ***       Месяц, проведенный в Ист хейвене был размытым, все вокруг казалось потеряло свои цвета. Эндрю уже не был уверен, были ли раньше у него настоящие желания, или же все, что он делал, было разными оттенками наркотического опьянения. Его жизнь уже не казалась реальной, казалось, что он утопает в пустоте.       Там, в закрытой комнате, в отчаянном желании получить хотя бы пару таблеток, его спасали только мысли о мальчике, что выдерживал куда больше, что сейчас был где-то в тысячах милях от Эндрю и возможно переживал свой последний вздох.       Истинные… Раньше Эндрю яро высмеивал это понятие, глумился над их глупостью. Он до последнего отказывался верить, что какой-то там истинный может как-то помочь.       А сейчас — единственное, что казалось ему реальным в этой серости, был Нил — мальчик-омега, которого Эндрю даже не видел, но который по неведомой причине дарил Эндрю силы, чтобы делать шаги вперед. ***       Расторжение контракта с Пальметто не заняло много времени. Ваймак был шокирован, но принял решение Эндрю уйти и из команды и даже дал несколько напутствий.       Тренер был важным человеком в жизни Эндрю. Он дал ему шанс, и за это Эндрю был ему благодарен. Мало кто, из тех кто встречал Эндрю в реальной жизни, давал Эндрю шансы, мало кто не считал его психом, мало кто считался с его желаниями.       Люди по природе своей эгоистичны. Они добры к людям, которые в конечном итоге помогут им в будущем, они милосердны там, где это покажет их в лучшем свете, они радуются горю того, кто чем-то им мешает или же превосходит их. Гнев, желание, зависть — то, что есть в каждом человеке и часто это все выходит наружу в самый неподходящий для эгоистов момент.       Люди, которых встречал Эндрю были жестоки, как его приемные родители, были глупыми, как офицер Хиггинс, который не видел дальше своего носа, были неблагочестивыми, как Лютер, который предпочел поверить насильнику, непонимающими, как Мария, которая бросила Никки только из-за его любви к мужчине. Они все были эгоистами, ими всеми двигали лишь их желания. Никто из них не понимал его слова нет, никто не останавливался когда Эндрю просил.       Эндрю и сам был эгоистом. Этому его научила жизнь. Хочешь жить нормально — живи только для себя. Он не верил в семью, не верил в друзей.       Но сейчас он мог признать, что в этом мире эгоистов были неплохие люди — Ваймак, который дал ему шанс на лучшую жизнь, Бетси, которая помогла ему разобраться в своих чувствах, даже Никки, который сделал все возможное, чтобы помочь близнецам обустроиться в Колумбии. Мир оказался не столь серым и разрушающимся, каким казался и Эндрю видел свет в будущем, в котором обязательно должен был быть его истинный.