Погодные аномалии или могут быть, или их нет

Вергилий уже который час нарезал круги по огромному красному ковру в их гостиной, оболтуса брата не было уже почти шесть часов. И тот даже словно не понимал, чем для них могло закончится гулянье младшего в разгар полнолуния. Вот уже которое столетие, аккурат под праздник смертных, в небе восходила кровавая луна, да не какая-нибудь обгрызанная. А полная луна, смертные звали ее матерью луной, их ничуть не смущало что их «мать» раз в год была крававо-алой. Вергилия не смущало такое положение дел, он то знал из-за чего плакала «матерь», как никак именно он с братом были причиной этих «слез». Уж радости иль горя старший Спарда не знал, оплакивала ли так их непорочность как братьев? Одному Спарде известно, жаль только он исчез намного раньше, чем их мать стали боготворить словно светило на небе. Странные существа эти смертные, иль как их зовёт сам Данте «люди». Несмотря на их природу, младший любил этих созданий. Наверняка по этой причине несмотря на полнолуние его тянуло к ним… Только вот Вергилий сомневался что смерды, которых так любит брат, примут его в истинном обличии что даровала мать-луна. Но вот скрипнули огромные дубовые двери, а за приоткрывающимся дверьми показался большой темный силуэт. Мужчина обернулся, от дверей в гостиную его отделяло не так много метров, но даже со своего места вампир чувствовал запах мокрой псины из-за чего презрительно поморщился. — Данте я же просил тебя верн…- слово застряло в горле на полпути стоило когтям пройтись по дубу дверей, оцарапать и клацнуть по паркету, со стороны силуэта раздалось еще едва уловимое рычание — Я же просил тебя, дурья ты бошка… Только вот не говори мне что ты ещё и пару смердов задрал по пути к замку… — Веррргилий…- раздался полурычащий голос от приоткрытых дверей, силуэт сверкнул ярко голубыми глазами, что едва могли осветить морду существа — Уймись Данте, быстро в подвал на цепь, я не хочу ловить тебя по ближайшим лесам следующие две ночи.проклятущая ты псина Двери с громким хлопком закрылись, а темный силуэт что стоял раньше за ними словно испарился. Мужчина напрягся, навострив слух и огляделся. Обычный человек не смог бы заметить вервульфа в темноте, если тот охотился за своей жертвой, только вот они с Данте не были людьми. — Веррргилий, ты знаешь что я чууую? — снова раздался рычащий голос откуда-то с балок над головой, раздался неприятный скрежет когтей о мрамор, мраморная колонна над головой сверкнула двумя лазуритами и в темноте. А вниз к ногам мужчины упал ремень с золотистой пряжкой, а за ним и пара клочков одежды. — Я чувствую чертову псину, плохой мальчик… А ну слезай с мрамора. — А я бррратец…чувствую одну аппетитную…- снова раздался резкий скрежет когтей уже с другой стороны, на соседней колонне. Вергилий обернулся в сторону звука, только вот брата уже и след простыл. Не сказать, что, он не чувствовал его по запаху псины. Нет, этот запах мужчина мог узнать из сотни, и лишь по нему одному все ещё каждый год выслеживал брата, если тот уходил в похожую ночь. Но кажется младший словно снова затеял с ним поиграть в прятки с жертвой, вампир медленно, но начинал уже терять терпение. Слишком сильно манил запах его крови, каждый раз трансформация для вервульфов сопровождается болью и кое-где кровью. А если простому люду не повезло увидеть оборотня во время процесса, ещё и обилием смертей. Правда у Данте с этим был хотя бы какой-то контроль над собой, да у него не было своей стаи чтобы правильно контролировать свои гормоны. Но один из них работал на ура, заставляя мозг думать о брате и их маленьком сынишке Неро. Самоизбранная стая, семья. Гормоны альфа-вожака не давали Данте натворить глупостей, чаще всего. Случались иногда инциденты, как к примеру сейчас. Вергилий отдал бы голову на отсечение, если бы не чувствовал в привычном запахе псины, нотки возбуждения. — Сссладкую…и такую сссочную. — Данте прекрати пока не поздно… Хоть немного себя в руки возьми, ты же можешь контролировать себя Перед лицом вылетел огромный полуволк полувампир, а если коротко глупый младший братец, или же ещё точнее вервульф-идиот. И хвала Спарде впечатался когтями в паркет, а не в шелковые обои. Оборотень разочарованно взвыл, темные когти лап застряли в древесине паркета, ненадолго, но провал прыжка прошёлся по гордости младшего полукровки. — Задница ты Веррргилий…все вессселье обламываешь — А ты ломаешь дорогой паркет, небось ещё и наших местных крестьян ополовинил — .Нет. — Врешь ведь небось, чтоб ты и не покалечил не одного, пока превоащался, из этих своих любимых человечков. — ХВАТИТ ТАК О НИХ ГОВОРРРИТЬ Данте в ярости вырвал пару досок из того места где были его лапы, зло сверкнул лазурным светом глаз и плюхнулся на пол. Белый хвост недовольно забил по доскам рядом, а остатки досок, что остались в лапах, с громким треском сломались стоило ему согнуть ладонь. Вергилий нервно сглотнул, но все равно смотрел на брата хоть и постарался отойти подальше от мебели, мужчина прекрасно знает неукротимый нрав брата. А если было полнолуние от него можно было ожидать чего угодно. Причем буквально чего угодно. Но прошло минут пять, а тот даже не сдвинулся с места. Старший Спарда начинал нервничать, вечно активный брат немного пугал. Хотя мужчина всегда говорил, что, единственного кого он боится, это — гнева их отца, если бы он узнал об их отношениях между сыновьями, так ещё и о том что они умудрились сделать ему внука. Фактически, не один вид на земле не мог произвести потомство, если существа были одного пола. Но, к сожалению природы, к виду к которому относились оба сына Спарды и сам Спарда, такие правила не действовали. Возможно отец бы убил всех троих за такое, а возможно и нет. О таком близнецы могли только гадать, отец же исчез. И прошло уже слишком много веков, что братья уже и не надеялись когда-нибудь снова увидеть его. А тем временем внук великого вампира рос, братья решили казаться обычными дворянами, кем они по факту и являлись, разве что в еде не особо были востребованы, или в том чтоб иметь в доме женщину для того чтоб у них появился Неро. Благо крестьяне и их прислуга, не смели задавать вопросы о том откуда появился сын у их господ. Но сейчас не об их малыше речь и даже не о привычных бытовых делах их смертных. Вергилий с тревогой наблюдал за мечущимся на полу хвостом, свёл брови к переносице. Моргнув, полукровка резко прикусил язык увидев перед собой белую морду волка с ярко горящими лазурными глазами. Почти даже отшатнулся в сторону, недоумевая тому как брат так резко рванул к нему, так ещё за секунду и без единого шороха. Волк судя по всему понял о чём подумал мужчина, хищно оскалившись и показав острые клыки. — Я тоже умею удивлять, Бррратец~ Рычание зверя на удивление старшему Спарде почему-то не выводило из себя, как обычно, а лишь заставляло возбудить внутри какой-то новый оттенок голода. И волк тоже обратил внимание на то, как резко изменился в лице старший брат. — Ох. Да вы только посмотрррите на это… великий и ужасный Веррргилий возбудился лишь от моего рррычания~ — З-заткнись! Мужчина слегка покраснел из-за замечания брата, но от этого напрягся лишь сильнее, сам чувствуя как на голове появились белые пушистые уши, заменив при этом человеческие. Зверь рычаще засмеялся, а уши инстинктивно прижались к голове. Вергилий мог спокойно выпустить на брата гнев за то что тот натворил сегодня, мог минут так тридцать назад, но не сейчас. Слишком уж много он вдохнул запаха брата, слишком много феромонов альфы. Все таки в их небольшой семье, или как ее звал сам Данте — стае, альфой был именно младший, Вергилию же с его характером и генами более похожими на отца, досталась роль омеги. Да и как бы сам мужчина не считал бы свое положение ужасным и унизительным, в семье главой был он, прислуга и крестьяне боялись именно его, только вот смертные не знали что их худший кошмар выносил и сам вскормил сына и уж тем более не знали об их деление ролей в семье как у животных. Это было лишним для людей которые от рождения до смерти служили семье Спарды, а если кто-то из смертных когда-либо узнавал о таком, все равно через поколение или два уже все забывалось. При этом оставляя лишь мрачные легенды о замке Спарды и о маленькой семье его сыновей, о том что когда-нибудь хозяин замка вернётся к своей семье. Только вот прошел уже не один век, к братья Спарда все также живут в мрачном замке, все также владея ближайшей сотней деревень в округе. — Данте перестань немедленно — А если я скажу нет, бррратик? ~ Несмотря на рычание Данте лишь игрался со своим близнецом, поддевая когтями кончик блузки любимого, облизывал широким языком свои клыки. А меж утробным рычанием было едва слышно тихое, довольное, урчание зверя, конечно мужчина и сам млел ощущая запах старшего Спарды. Только вот Вергилия это немного нервировало, Неро должен был уже проснуться, а значит представать перед сыном находясь распятым под огромной псиной, как минимум стыдно. Почему кое-как оттолкнув брата от себя, вампир магией быстро заковал волка в серебряные цепи. Почти слыша как рычание за секунду сменилось обиженным скулежом, два горящих лазурью сверкнули обидой и злостью. Мужчина лишь поджал губы, он уделит брату подобающее внимание позже. А пока пришлось самому стаскивать младшего в подвал и приковать его к стене, ближе подтолкнув две огромные миски. В одной была чистая родниковая вода, в другой огромный кусок мяса, Данте не мог сказать точно животного или человека, с мяса стекали струйки ещё слегка теплой крови к остальному содержимому в миске. — Не разнеси нам подвал пока меня не будет… пожалуйста… Оборотень лишь поднял морду от груди и фыркнул, клацнул зубами и обиженно отвернулся к стене, под конец завершив картину тем что свернулся в клубок. Цепи от возьни младшего звенели о бетонный пол подвала, только вот отвлечь внимание Вергилия не смогли. Встряхнув головой он все же развернулся, слегка севшим голосом сказал в надежде что брат его не игнорирует. — Прости.

***

Старший Спарда буквально на ходу срывал с себя костюм, сына он снова уложил, ведь малыш проснулся из-за громких звуков в холле, только вот Вергилий едва мог держать себя в руках при сыне. Все таки хоть луна и не действовала на него, так, как действовала на Данте, но в крови все равно играли феромоны. А за ними и отзвуки запаха младшего брата, распаляли грешный огонь в груди и крови. Стуча каблуками туфель по каменной лестнице, мужчину не особо сильно заботило запер ли он дверь подвала или нет. Его вперёд тянули силы которым не особо было интересно, увидят ли грех другие живые существа сего замка. Для него необходимостью было скорее увидеть запертого волка, а ещё лучше как можно скорее ощутить его в себе. Да может потом Вергилий не раз проклянет самого себя и их природу, но никогда в слух не откажется насладиться ласками брата, особенно когда тот становится больше него в два раза. Все таки на его превосходящую выдержку и видимую строгость, мужчина тоже хотел свою частичку любви, особенно беззвучно радуясь от того что получал ее в безмерном количестве и мог в ней хоть потеряться с головой. За ним всегда был младший, хоть и глуповатый в чем-то, брат. Брат который всегда его поддерживал и который самолично бы перегрыз всем глотки, если того пожелает любимый близнец. Стук каблуков Данте заслышал ещё над головой, подняв морду с лап и уставившись лазурными огоньками в сторону где была темная лестница. Нетерпеливо облизнулся, но все ещё вслушивался в звуки и запахи, послушно сидя на месте как того просил до этого брат. Разве что хвост мог в темноте выдать его нетерпение, хотя если б было бы хоть немного света можно было увидеть ещё одну деталь. Но оборотень терпеливо ждал своей добычи, зная что его лакомый кусочек сам придет к нему в лапы. На последней ступени Вергилий почти упал споткнувшись о свои же брюки, правда только вот упал он прямо в пушистые лапы брата. Белая шерсть грела вечно холодную бледно-молочную кожу, мужчина опомнившись прижался к широкой пушистой груди почти сразу утыкаясь лицом в густую шерсть на шее. Пряча в ней слезы радости и надеясь не выпустить свою похоть раньше времени. Спину аккуратно гладила когтистая лапа, боясь при этом навредить острыми когтями. А потом слегка осмелев Данте, аккуратно взял лапой брата за подбородок, поднимая лицо близнеца. Мужчина даже не заметил того что оборотень уже давно сел на пол, бережно расположив его на своих коленях, а ещё и то что в стене теперь не доставало кусков камней и бетона. Почему-то это рассмешило и не сдерживая слез и смеха, он сам перевел лапу брата на щеку. Тот уже смелее обнял старшего, в конечном счёте начав слизывать его слезы широким языком. Слушая смех любимого, Данте не обращал внимания даже на их общее возбуждение, и крупно вздрогнул почувствовав как старший стал потираться об него. Усмехнувшись вампиру он лишь щёлкнул того когтем по носу, почти сразу поднимая его одной лапой и переворачивая. По хозяйски начав орудовать своим длинным языком, облизывая и понемногу вбивая язык Вергилию в тугое колечко мышц. Вампир же в надежде заткнуть рвущиеся стоны сразу приложился к огромному члену, с энтузиазмом проводя языком по всем венкам и по острой головке. Руками наминая пушистые яйца и аккуратно отодвигая кожу прикрывавшую узел, довольно урча и сопя не только от вида любимой части в оборотне, но и от того что брат творил с его задницей и бедным бугорком нервов внутри. Взвизгивая когда его грубо отстранили и перевернули, практически сразу увлекая в полупоцелуй полузасос, проталкивая длинный язык внутрь рта вампира или наоборот заставляя старшего его посасывать. Ненадолго отстранившись и ближе прижав брата к себе, Данте на всякий случай добавил своей слюны, беспокоясь что мог слишком рано отвлечь мужчину. А под громкий полукрик-полустон оба увидели перед глазами огромные звёзды, от которых даже Данте зарычал шумно задышав с братом в унисон.