Нитью

Дан не один раз прошёлся по всему дому, дошёл до озера по соседству и обошёл вокруг него пару раз. Когда он возвращался к дому, его окликнул охранник кемпинга. — Вы случайно не свою спутницу ищете? — Да, её, вы что-то видели? — Дан любил это место не только за сам домик и прилегающую территорию, но и за максимальное невнимание персонала к тому, кто ты: звезда голливуда или рядовой бухгалтер? — отношение к тебе будет одинаковым. — В такси села и уехала минут 20 назад. — Спасибо! — Дан уже практически бежал в сторону домика, надо ведь было что-то делать. Дурак, дурак, дурак. Только это было у него в голове, при этом назвать сам себя «дурень» не мог — это было их, и это было от большой любви.

***

Первый сброшенный звонок, второй сброшенный звонок, третий, пятнадцатый. Если бы Дан пил, сейчас он бы точно выпил. Дан понимал, что тут ничего не сможет сделать. Сидя в этом домике, певец жив и цел физически, но морально — он лишь оболочка от себя и сделать ничего не сможет. Перебрав в голове все варианты, Дан выбрал позвонить водителю. — Виталик, привет. Прости что поздно и в выходной, приехать сможешь? — Да, скиньте адрес, буду, — за их многолетнее сотрудничество оба знали, что Дан просто так не наберет.

***

В то время, как Дан, не находя себе места, дожидался водителя, Тина подъехала к дому своего Палача. Уже выйдя из машины, она решила ему набрать. — Пашк, привет — Привет, не ожидал тебя услышать, ты как, всё хорошо? — их «всё хорошо» было кодом-сигналом к спасанию. — Я — интересно. Можно зайду к тебе? — Да, хоть сейчас. — Ты даже не представляешь, как скоро я буду, — Тина набрала номер его квартиры, не сбрасывая звонка. — Да уж, ну ты даешь… Уже оказавшись в квартире, Тина впервые увидела, в чём она уехала: лосины и огромное худи, которое ароматом одеколона выдавало своего истинного владельца. Пашка ничего не говорил, а молча хозяйничал на кухне: заварил любимый чай Тины и доставал из холодильника еды больше, чем могла дать скатерть-самобранка и молча ждал, когда Тина сама будет готова подойти. Спустя полчаса Тина села за стойку напротив Орлова. — Что? — их взгляды часто говорили больше, чем слова. Этот раз исключением тоже не стал. Спустя пару минут их такого странного молчаливого разговора, Паша молча подошел к Тине, укрыл её пледом и потащил за собой на диван. Их место самых страшных исповедей. Едва оказавшись на этом миллион раз проклятом диване в объятиях Орлова, Тина разрыдалась. — Плачь, девочка, плачь. Тебе это нужно, — Паша всегда удивительно точно знал нужные слова и говорил их, аккуратно поглаживая Тину. — Пашк, я люблю его. Я его люблю больше жизни, но с ним невозможно, — Тина на пару секунд вырвалась из объятий Палача, чтобы забрать со стола кружки с чаем для себя и для него. Вернувшись в изначальное положение, Тина продолжила. — У нас были чудесные выходные с ним, с его этой чёртовой магией. — Да, я видел, спасибо что в close-friends выкладывала, — Палач был в своем стиле, но с Кароль по-другому было нельзя. — А потом мы играли, самая безобидная игра. А потом уже просто разговаривали обо всём. Я ему рассказала про машину, а он спросил, оставлю ли я его машину. — Если я спрошу, что ты ответила, ты к кому побежишь? — Тина заметно напряглась, — Расслабься, подруга, уже пошутить с тобой нельзя! — Ты же знаешь, что ничего я ему не ответила. Хлопнула дверью и уехала к тебе, он, конечно, миллион раз говорит, что принимает и понимает, но всегда хочет знать, что он в моей жизни значит не меньше Жени, я устала. — Меня ничуть не пугает то, что хочет Дан, мне понятно каждое его действие. Меня пугает то, что это пятый раз за месяц, когда ты оказываешься у меня на диване. Сейчас я успеваю тебя спасти, а если я в отпуск уеду, Тин? — Ну Пашк, я не знааааю. — Ладно, ты мне лучше скажи, ты ела сегодня хоть что-то, или вы там по-другому выходные проводили? — Паш, опять ты за своё, мне уже не пять лет же, — глаза в пол, врать так и не научилась. — Всё, что на столе, можно брать. Всё, что в холодильнике, тоже. Не хочу с тобой говорить, пока ты не поешь. Спустя пару минут с кухни донёсся звонкий Тинин голос: «А авокадо есть?». Орлов молча пошел в коридор и начал одеваться, Тина же не услышав ответа обернулась в поисках друга, но он как провалился под землю. «Паш, ты где?» — голос народной предательски срывался, сейчас была слишком уязвима, чтобы рационально думать, Пашка ушёл. Ушёл от неё. — Ты чего, я в магазин собрался за авокадо твоим, всё хорошо, — руки Палача умело вытирали слёзы с её щёк. — Давай я без авокадо, ты только оставайся пожалуйста, — Кароль не на шутку испугалась и меньше всего хотела остаться сейчас одна. — Тин, не дури. Ты же знаешь, что магазин на первом этаже в соседнем подъезде. Хочешь — позвоню тебе по фейстайму и ни на секунду тебя не оставлю? — Да всё хорошо, иди. — Точно всё хорошо? — Пятнадцать минут без тебя точно справлюсь, — Тина уже практически выталкивала Пашу за дверь.

***

Дан успел доехать до дома Тины в Зазимье, но охрана, явно ничего не знавшая об их конфликте, мгновенно дала Дану понять: адрес он выбрал не тот. — Виталик, у тебя остался адрес Орлова? — PR-директор Тины Кароль? — Да, поехали. Не понятно, какие боги играли за Дана, но приехал он явно вовремя. Позвонив в домофон, дверь без вопросов открыли. Поднимаясь на нужный этаж, Дан судорожно вспоминал квартиру. Повезло, что одна из дверей была приоткрыта. Дан открыл её, петли предательски скрипнули. — Паш, ты как так быстро, никогда не поверю, что ты взял авокадо, не перебрав все упаковки, лежащие на витрине! — Тина за время отсутствия всех в квартире, нашла у Паши в шкафу свои вещи и переоделась в голубой домашний костюм. Дан не знал что ответить и молча стоял в дверях. — Паш, ты чего? — Кароль шла к дверям, благо ориентировалась она в этой огромной квартире как в своей. — Дан!? Ты что тут делаешь?