Вегас/Пит

Еще только половина седьмого утра, а на этаже уже довольно оживленно. В эти утренние часы весь шум, будто усиленный эхом коридора с высокими потолками, доносился так отчетливо, что можно было различить гул голосов каждого человека в отдельности. Персонал спешил попасть к месту назначения прежде, чем в общем коридоре появится наследник клана. Вегас отсутствовал по работе несколько дней, и люди в особняке прекрасно знали, в каком настроении господин вернется после неприятной и, по слухам, неудачной поездки. Но вместо того, чтобы по возвращении завалиться в постель с бутылкой виски и шлюхой с высоким болевым порогом, Вегас в несколько шагов преодолел лестницу, пролетел по коридору и, завернув в левое крыло, остановился перед дверью, на которой, словно подростковый оберег, охраняющий покои от вторжения назойливых взрослых, было маркером выведено имя «Пит». Они не виделись всего несколько дней и Вегас старался не думать, как со стороны может выглядеть его стремление скорее увидеть Пита. Но, в конце концов, игрушка призвана развлекать, а именно это ему сейчас и нужно. Пит лежал изогнутый и неподвижный. Легкий, светлый, с темной прядью вдоль уха. На животе лежала раскрытая корешком вверх книга, из которой, Вегас был в этом уверен, он не прочел и нескольких страниц. Правильнее было бы подложить в комнату комиксы, но Вегасу нравилось представлять, как Пит пыхтит над сложным текстом, силясь разобраться, как эта философская чертовщина могла оказаться его прикроватным чтивом. Футболка, задравшаяся на спине от беспокойного ерзанья, принадлежала Вегасу. Это вызвало непривычное чувство волнения. Ему никогда прежде не доводилось делить с кем-то свою одежду. Несмотря на то, что она была Питу не по размеру, он не догадывался, кто был прежним ее владельцем. Вегас положил несколько старых вещей к свежекупленным костюмам умышленно, чтобы гардероб не вызывал подозрения своей идеальной новизной. Ресницы Пита дрогнули, и он открыл глаза. Вегаса встретил светлый, открытый взгляд, и легкая, моментально озарившая лицо Пита улыбка. Несколько месяцев назад Пита просто не существовало в природе вещей. Как это случилось? - Почему ты не спишь? - тихо произнес Вегас, неожиданно оторопев от непривычной нежности своего же голоса. - А ты? - Не могу уснуть. - Почему? - Много работы. Я могу? - Вегас указал на краешек кровати. - Да, конечно. Пит привстал и подтянул к себе ноги, освобождая место, чтобы Вегас мог сесть. В этом простом движении было столько искренности, столько настоящего человеческого взаимодействия, что Вегасу стало не по себе. - Как прошла поездка? Ему всегда уступали место, кланялись, пропускали вперед, выказывали почтение. Но он не мог вспомнить, двигался ли кто-то вот так по домашнему неуклюже, чтобы просто усадить его рядом. Ни бессмысленной болтовни, ни молчаливого присутствия, ни людей, которые могли бы просто существовать без какой-то цели или выгоды. - Что это у тебя здесь? - Пит ловко потянулся вперед и как-то быстро, не дав Вегасу опомниться, коснулся его виска. От этого смелого прикосновения Вегас вздрогнул и отшатнулся. - Ох, тебе так больно? Откуда эта рана? - Какого черта ты делаешь?! - Я? - Пит замер, пораженный неожиданной переменой в голосе Вегаса. Наверное, как подчиненный, он не имел права позволять себе такую вольность. - О, прости, я не подумал, я не должен был, - залепетал он. Пит отодвинулся назад к изголовью кровати. Мгновение Вегас еще смотрел на Пита странными безумными глазами, потом встал и поспешно вышел. Какого черта происходит с Питом? Пугливый и неуклюжий посредственный охранник основной семьи, готовый наложить в штаны при виде Вегаса, теперь его совсем не боялся. Он сам шел на контакт и легко подбирал слова. И Какого черта происходит с ним самим? Готовый переломить шею любому, кто позволит себе переступить черту, он тащится к Питу при первой же возможности. И самое отвратительное - он хочет вернуться к Питу прямо сейчас. Вернуться, чтобы снова ощутить заботливое неуклюжее прикосновение и мягкий участливый взгляд. Отчего еще яростнее бежит прочь, выстукивая дробь каблуками лакированных ботинок. *** Если бы Пит смог вспомнить прошлое, наверняка он бы без зазрения совести мог сказать, что не встречал никого, похожего на Вегаса, таким экзотичным он был. Его красота была резкой и безжалостной, во внешности его смешивались дикарство и удивительный шарм. По тому оцепенению, которое испытывали все в общении с Вегасом, Пит понял, что опасность эта, хоть сам он до сих пор не подвергался эмоциональному или физическому насилию, кроется не только во внешних проявлениях. В его взгляде всегда читалась собранность хищника, в момент готового к нападению. Это гипнотизировало и подавляло. Но Пит не чувствовал страха, лишь непреодолимый интерес, который сложно было унять. По коридору иногда ходили слухи, что Вегас в гневе замучал кого-то до смерти или оттр**ал кого-то до потери сознания, но сплетни эти не так будоражили воображение Пита, как тот факт, что Вегас ни с кем не общался вне работы и никого не подпускал близко. Шлюхи были не в счет. Пит предполагал, что секс за деньги - это вынужденная мера, к которой прибегают, достигнув крайней степени одиночества. И хоть Вегас проводил какое-то количество своего времени в комнате Пита, в остальное время он всегда оставался один. В этом они были похожи. Люди сторонились их обоих. И больше всего Питу хотелось выяснить, почему. Когда вечером того же дня Вегас ожидаемо уже вошел в комнату Пита, тот пытался читать. На самом деле нет. Всякий раз, как он брал в руки книгу, мысли его уносились прочь в поисках ответов на многочисленные вопросы, которых становилось все больше. Пит сидел, поджав коленки. Увидев Вегаса, он отложил книгу, но остался неподвижен и даже в приветствии склонил голову. Наверное, так было правильно. На этот раз Вегас сам сел на кровать, не спросив разрешения. В конце концов все здесь принадлежало ему. Пит молчал, ожидая, что Вегас заговорит первым. - Я смотрю, ты меня совсем не боишься. - А должен? - Разве я не выгляжу пугающе? - Какая разница, как ты выглядишь? Важно, что ты делаешь. Я вот разве выгляжу как человек, который может работать на мафию? Больше похож на участника национального ансамбля, играющего на крап-пуанг. Вегас рассмеялся. Пит никогда не видел раньше, чтобы Вегас смеялся. Обычно его улыбка была напряженной и больше походила на оскал. Но сейчас он правда рассмеялся. Коротко, но искренне. Увидев это, Пит улыбнулся тоже. Смех Вегаса принес облегчение. Пит боялся, что в последнюю встречу позволил себе лишнего, но теперь оторопь прошла, не оставив и следа. Возможно, слишком быстро. Вегас сам напомнил о случившемся. - Эта рана, - он указал на свой висок, - это был отец. Мы с ним часто не можем найти общий язык. Пит молчал, не решаясь развивать эту тему. - Не хочешь ничего спросить? - Хочу. - Спрашивай. - Твой отец - какие у меня с ним отношения? - Никаких. - А с другими? Хоть с кем-нибудь? - Нет. Ты только мой. Неожиданно вызывающие слова Вегаса застали Пита врасплох. Он ткнул пальцем в воздух, издалека указывая на рану Вегаса. - Все еще болит? - это было первое, что пришло на ум. - Сегодня уже нет, - подыграл Вегас. - Тебе ее обработали? - Нет. Обычно само проходит. Пит нахмурился. - На мне заживает как на собаке. - Все равно лишним не будет. Бабушка всегда лечила мне раны. В этом нет ничего сложного. Не надо лениться. - У меня нет бабушки. Пит закатил глаза. - Это может сделать любой, у кого есть руки. - Тогда в следующий раз я приду с этим к тебе. - Не говори так, следующего раза не будет. - Будет, я знаю. Пит состроил недовольную гримасу. - Если тебе не нравится, когда я к тебе прикасаюсь, постарайся сделать так, чтобы не было. Пит не знал, имеет ли право говорить что-то подобное наследнику клана, но благодаря амнезии у него была идеальная отговорка - он не помнил своего места. Вегас не ответил, и оба замолчали, не понимая, о чем еще говорить, когда внутри такая неразбериха. Вечером Пит не мог уснуть, думая о неожиданно властных словах Вегаса. Ты только мой кто? Телохранитель? Личная охрана? Правая рука? Секретарь? Подчиненный? Кто-то… важный? Стал бы Вегас делиться чем-то личным с простым телохранителем? Мысли Пита путались и мешали уснуть, сплетаясь в причудливые фантазии. *** Состояние душного бездействия и пассивного ожидания чуда угнетало Пита. До него наконец начало доходить, что он не восстановит свои воспоминания так скоро, как ему хотелось. Это понимание подступало медленно, и он не пытался противиться ему. Он лежал без сна, тараща глаза в потолок, рассеянно возложив руки за голову. Когда человеку нечего делать, он начинает размышлять и фантазировать. Для начала спрашивает себя, кто он, где он и как сюда попал. И неизвестно, куда заведут его собственные фантазии. «А что, если тело помнит то, что не помнит голова?», - думал Пит, пытаясь унять сердцебиение, которое с некоторых пор сопровождало его в мыслях о Вегасе. Что, если ему стоит перестать терзать разум, и дать возможность телу вспомнить все через привычную ему работу? Пит понял, что не может больше торчать в комнате целыми днями. Ему следовало приносить пользу - попытаться во всяком случае. Он хотел быть полезным Вегасу. Бесспорно и Нопу, и остальным телохранителям тоже. Первое время Ноп казался Питу крайне скучным парнем: простым молчаливым парнем с подносом. Но теперь Пит был не против узнать его получше, и чтобы он получше узнал его. Они столкнулись в коридоре, как раз в то время, когда Ноп нес поднос с едой в комнату Пита. Покидать этаж все еще было запрещено, поэтому еда доставлялась прямиком в его комнату. Видя холодность окружающих, Пит и сам не особо рвался в общую столовую. Даже сейчас, идя по коридору, он старался держаться поближе к Нопу. Возможно из-за его опыта и хладнокровия, или потому что Ноп единственный не питал к Питу неприязни. - Мы точно не были знакомы с тобой раньше? Не были приятелями? - прервал неуклюжее молчание Пит. - Точно. - Ты единственный реагируешь на меня спокойно. - Это моя работа. Мне за это хорошо платят, - спокойно признался он. - Ты слишком честен! Пит открыл дверь в комнату и пропустил Нопа вперед. - Ты можешь остаться здесь со мной? Ноп поставил поднос на стол и обернулся на входную дверь. - Поешь со мной, я поделюсь. - Я уже обедал. - Все равно останься. Или у тебя есть срочные поручения? - Да. Пит похлопал по кровати рядом с собой. - Садись. - Поручения, - настаивал Ноп. - Ну не убьет же он тебя, - рассмеялся Пит, все еще похлопывая по кровати. Ноп напряженно сел. - Мне так чертовски тоскливо, что сил нет. Хочу скорее вернуться к работе, чтобы можно было отвлечься. Ноп кивнул. - Может ты мне подскажешь, что я… - Пит, Извини, я правда не могу, - Ноп встал с кровати. - Мне нужно идти. - Да что с вами со всеми происходит? - кинул Пит вдогонку, но Ноп уже скрылся за дверью. Эта эмоциональная закрытость Нопа в купе со скукой, которую так отчаянно пытался побороть Пит, заставили его еще сильнее захотеть сблизиться с ним, и через некоторое время Питу удалось уговорить Нопа обедать вместе. Но отчаянные попытки узнать что-то новое по работе, все еще не возымели успеха. *** В общем-то не важно, участвуешь ты в столкновениях с другими кланами с оружием в руках, или нет, обсуждаешь ли с партнерами планы, покуривая дорогие сигары в вип-комнате подпольного казино. Сам факт причастности к мафиозной семье заставляет поверить в себя, свои силы и свою избранность. Простые парни сюда не попадают. Если ты один из мафии, ты не будешь прятаться в кустах. Если ты состоишь в клане, так легко стать неоправданно бесстрашным, решить, что управляешь всем и все тебе по плечу. Когда Пит выглянул из комнаты, коридор уже был окрашен мягким светом. Солнце еще не поднялось из-за деревьев, но уже показались его нежные лучи, разогнавшие беспокойные фантазии прошедшей ночи. Что, если Вегас проверяет его? Ждет инициативы, смотрит, как Пит сможет справиться сам? Пит медленно прошел по коридору. Рабочий день Вегаса еще не начался. Возле дверей в его личные покои стоял охранник. Пит подошел к мужчине. - Привет! Где здесь столовая, приятель? По правде сказать, он не ожидал, что ему ответят, но охранник молча указал в пол. - Этажом ниже? - уточнил Пит. если охранник и собирался завести разговор с Питом, то просто не успел. Дверь в комнату Вегаса отворилась. Пит замер, увидев в дверях фигуру Вегаса. Несколько секунд он пристально смотрел на Пита, затем, не произнося ни слова, сделал шаг в сторону, приглашая Пита войти. Времени на размышления не было. Пит неуверенно ступил в святилище за дверью. - Приятный парень, - Пит указал на дверь, - не очень разговорчивый, как и все здесь, но довольно милый. Вегас не ответил. Он прошел внутрь, и взору Пита открылся вид на самое сокровенное - личное убежище Вегаса. Комната поражала воображение. Пит бегло осмотрел ее. Бархат и мебель из красного дерева производили впечатление. Широкая кровать размера кинг-сайз, толстый ковер от кровати до стены и благословенная тишина. Шумоизоляция в этой комнате была что надо! - Ты не хочешь сесть? Пит согласился, но тут же понял, что комната не предназначена для приема гостей. Сесть можно было либо на кровать, аккуратно застеленную дорогим покрывалом, либо за письменный стол. Чтобы отложить непростое решение, Пит подошел к книжному стеллажу и принялся разглядывать корешки книг. Его удивило, что Вегас уделял так много времени саморазвитию, работая на мафию. В его коллекции было много книг на иностранных языках, книги по психологии и философии. Все это казалось Питу слишком непонятным и специфичным. Несколько похожих лежало и у него в комнате. Не настолько дорогих, более потрепанных и в тонком переплете. Втайне Пит думал, что использовал их раньше в качестве подставки под горячее или вместо веера, обмахиваясь во время жары, когда кондиционер выходил из строя. - Ты действительно читал их все? - Не все. Но приятно обладать ими всеми. Пит поднял недоверчивый взгляд на Вегаса. - У каждого свои причуды. Я могу? - Пит указал на толстый корешок, тисненный золотом. - Это средневековая английская поэзия. - А. Пит убрал руку. Вегас улыбнулся. - Не любишь поэзию? - Не люблю, когда говорят таким тоном, будто я слишком глуп для подобного. - Но ты ведь не станешь отрицать, что тебя привлек лишь красивый корешок? Пит ничего не ответил. - Не обижайся. Вот, смотри, - Вегас взял со стола потрёпанный том в твердом переплете, и протянул его Питу. - Купил на той неделе. Пит с недоверием взял книгу, сел с ней на краешек кровати, под тяжестью пристального взгляда совсем позабыв о муках выбора места, и, положив на колени книгу, вежливо раскрыл. - Надзирать и наказывать, - прочел Пит. - Она не выглядит новой. - Я выкупил ее на аукционе. - А что, интересная? - Честно говоря, я немного разочарован. Обычно от Фуко ожидаешь прогрессивных, ревизионистских взглядов, уж по крайней мере в отношении пенитенциарной психологии. Но, по-моему, от работы к работе у него начинает проглядывать излишнее увлечение текстуализацией сознания. - Понятно, - сказал Пит. - Жаль. - Так бывает. - Но ведь жизнь продолжается. - Несомненно. Голос Вегаса дрогнул, и Пит поднял на него взгляд. Вегас кривил губы, сдерживая смех. - Ты! Ты смеешься надо мной? Вегас забрал у него книгу, второй рукой сжав плечо Пита. От этого тяжелого, покровительственного жеста у Пита перехватило дыхание, и обида, узлом собирающаяся в районе горла, тут же разошлась тяжестью по всему телу. - Мы можем обсудить что-то другое, если Фуко тебе не по душе. Узор на покрывале. Тебе нравятся цветы или геометрия? В золоте не слишком вычурно? Пит кинул быстрый взгляд на широкую постель. Все еще испытывая странное волнение от давления ладони на своем плече, Пит спросил: - Я уже бывал здесь раньше? Вегас проследил за его взглядом. - Почему ты спрашиваешь? - Просто, стало интересно, - он, вдруг, замешкался, - часто ли ты позволяешь телохранителям бывать у тебя. Пит как-то замялся от собственного вопроса, уже на середине пожалев, что завел разговор в неудобное русло. Вегас молчал, обдумывая ответ. Его лицо было слишком серьезно. - Прости, я вечно несу какой-то вздор. - Да. - Да? - Ты был здесь. Однажды. Это смутило Пита. Он снова бросил взгляд на широкую кровать, но тут же отвел его. - Ладно. - Хочешь спросить что-то еще? - Нет. - Вот как? - Ты все равно не ответишь. Вегас улыбнулся. - Ты так хорошо меня знаешь. Эта фраза прозвучала вызывающе насмешливо, учитывая тот факт, что Пит не знал ровным счетом ничего. Он сглотнул ком обиды, но голос его, когда он заговорил, звучал уверенно. - Так зачем я здесь? - Я покажу тебе бумаги, которые ты должен будешь изучить. Пока ничего серьезного, просто чтобы войти в курс дела. Позже с тобой поработает Ноп, думаю, он сможет ответить на основные вопросы. Ты ведь хотел проводить с ним больше времени, не так ли? Пит почувствовал себя пойманным с поличным. Стыд окрасил его уши ярко розовым. Неужели Ноп передавал Вегасу все, о чем они говорили? - Я просто хотел поскорее вернуться к работе. Думал, если мы с ним пообщаемся… - зачем-то начал оправдываться Пит. - Очень надеюсь. Не хотелось бы лишиться исполнительного работника. Что-то в голосе Вегаса, выражении его глаз и развороте плеч заставило Пита отвести взгляд. Последнее время чувств и мыслей было слишком много, а Вегас совсем не помогал ситуации разрешиться. - Но до того как вы займетесь работой, я хочу тебе кое-что показать. Заинтригованный, Пит проследовал за Вегасом из комнаты. Они спустились по черной лестнице на несколько этажей вниз. Пита встретил узкий коридор с темными стенами. По коридору они прошли вдвоем, сопровождаемые лишь гулким эхом шагов. В конце их ждали сдвинутые металлические двери. Вегас махнул рукой единственному охраннику, сидевшему рядом. Мужчина нажал несколько кнопок, дверь открылась. Пит ахнул, не сдержав эмоций. Это была стрелковая галерея небольшого тира затерявшегося прямо в стенах их дома. Не дав времени опомниться, Вегас повел Пита к огневой позиции, тут же стянул со стойки автоматическую винтовку и швырнул в его руки. Пит чудом успел среагировать. - Покажи мне, что ты умеешь. Это была не просьба - требование. Пита охватил ужас, граничащий с паникой. К счастью, пальцы практически не дрожали. Руки будто сами знали, что делать. Вегас удовлетворительно кивнул, когда Пит машинально передёрнул затвор. Взгляд метнулся к бумажной цели, палец тут же привычно лёг на спусковой крючок. Если в панике рвущееся наружу сердце и доставляло Питу неудобство, тело прекрасно знало, что делать. Даже если сейчас он всеми силами пытался вспомнить, каково это - стрелять в живого человека, перед своим мысленным взором пытаясь воссоздать ангельские образы убиенных им когда-то людей, лицо оставалось сосредоточенно непроницаемым. Ему доверили что-то очень важное. Он сделает все, как надо и не упустит шанс проявить себя. Вегас опасался, что эта практика может подстегнуть память Пита, но откладывать и дальше его возвращение к работе было нельзя. В любом случае, Вегас был готов к тому, что однажды воспоминания Пита могут вернуться. Ничего страшного. Подвал все еще оставался частью этого дома , а цепи были по-прежнему крепки. Волноваться было не о чем. *** Теперь они виделись каждый день. И в какой-то момент показалось, будто их отношения изменились. Пит был единственным, кто ни разу не усомнился в Вегасе теперь, и единственным, кто готов был дать ему шанс раньше. Вегас прекрасно понимал, что причина кроется в неосведомленности Пита, но позволял этой иллюзии завладеть своим сознанием. Доброта и отзывчивость Пита объяснялась не только желанием угодить и сочувствием по отношению к Вегасу. В нем вдруг пробудился оптимизм по отношению к самому себе, интерес к жизни и работе. Он захотел не только восстановить свою форму и свои навыки, чтобы быть полезным, но и, наконец, жить свою жизнь, получая от нее удовольствие. У него появилась надежда, что его усилия будут вознаграждены, он покажет себя с наилучшей стороны, и Вегас перестанет в нем сомневаться. Вегас поражался энтузиазму Пита и энергии, которую тот начал вкладывать в свою работу. Он делал физические упражнения, читал книги или тренировал память, полагая, что именно это поможет ему скорее восстановить утраченные воспоминания и вернуться к полноценной работе. Только вот косые взгляды охраны с каждым днем становились все более косыми. Люди шушукались за спиной, пытаясь разобраться, кто же они друг для друга, и Пит с удовольствием бы к ним присоединился в поисках ответа на этот вопрос. Мыслей в его голове давно уже было слишком много, чтобы игнорировать, как складно они сами собой ложатся в общую картинку. Почему его комната после возвращения с того света выглядела так, будто он почти не проводил в ней время? А если он не проводил в ней время, тогда где? Почему его футболки велики ему на несколько размеров и имеют этот еле уловимый запах, который он не спутает ни с чем? Или все телохранители в этом доме носят футболки своего господина? Неприветливые охранники, ежевечерние визиты, чрезмерная опека, его собственное предательски беспокойное сердце. О чем еще мог думать Пит, и в какой еще ответ могли сложиться составляющие этого уравнения, кроме самого очевидного? Почему только Вегас не раскрывает правды? Хочет ли он, чтобы Пит вспомнил все сам, или же причина в чем-то другом? Возможно, Вегас пытается уберечь его от опасности, которой Пит уже подвергся однажды, потому что был слишком близок с Вегасом? *** Пит с нетерпением ждал вечера. Было бессмысленно это отрицать. Он ждал визитов с тех пор, как очнулся, только если прежде его пугало одиночество, то теперь причины были более смущающие. Он чувствовал разные вещи, которые возможно не должен чувствовать по отношению к своему боссу. Его терзали некоторые подозрения, которые требовалось подтвердить или опровергнуть. Вегас был взвинчен. Он зашел, не поздоровавшись. Не присел на кровать как обычно, а ходил из угла в угол, шагами меряя комнату. Пит следил за ним взглядом. Питу всегда было трудно понять, о чем он думает. Эта замечательная способность Вегаса погружаться в беспричинное грозное молчание вводила Пита в ступор. Сперва Питу казалось, что он читает Вегаса как открытую книгу: вот у него сложности и он грустит, вот он повздорил с отцом и очень зол. Вот он смеется, потому что Пит делает глупости или шутит шутки, которые не удаются, но в другую секунду Вегас вдруг мрачнеет, уходит в себя, а взгляд его стекленеет, и Питу кажется, что пробраться дальше просто невозможно. Тогда он просто существует рядом, молча выжидая бурю. И хмурость Вегаса сама собой постепенно рассеивается. - Что тебя беспокоит? - Ничего, просто много работы. - Тебе может кто-то помочь? Разделить с тобой часть твоих забот, пока я не восстановлюсь окончательно? - Ты не занимался этими делами. - А, ладно. Вегас посмотрел на Пита, сидящего на кровати, сверху вниз. Он вдруг осознал, что все это время Пит молча следил за ним. На его лице появилась вызывающая ухмылка, а глаза заиграли опасным блеском. Пит почувствовал, как тепло коснулось кончиков его ушей. - Что? - протянул он, не понимая, почему Вегас так на него смотрит. - Нет, ничего. Вегас присел на край кровати. - Спасибо, но ты правда не можешь помочь мне с этим. - Если бы ты ввел меня в курс дела, я бы возможно смог тебе помочь. Мы с Нопом активно работаем, и я уже… - Ты обычный телохранитель. В каких делах ты собрался мне помогать? Пит нахмурился. - Какое странное выражение. Какое-то принижающее. К чему это твое «обычный»? Словно быть телохранителем является чем-то более примитивным, более поверхностным, чем… Чем что? С кем ты меня сравнил? Вегас рассмеялся. Причин для веселья не было, но рядом с Питом он не мог долго оставаться напряженным. Ему показалось, что за последний месяц он смеялся больше, чем за всю свою жизнь до появления в ней Пита. - Ты такой смешной, господи. Как ты выжил в этом мире? - Я думал, ты сможешь мне рассказать. Вегас замолчал. Пит давно заметил, что Вегас не любит вспоминать время до происшествия. Всегда, когда речь заходила о прошлом, настроение Вегаса тут же портилось. И Пит искренне старался лишний раз не тревожить его. Вот только это было и его прошлое тоже. - Я хочу у тебя кое-что спросить. - С каких пор телохранители у нас получили право столько болтать? - Именно об этом я и хотел спросить. Ты всех обычных телохранителей так опекаешь? - Ты слишком любопытен. - Ты пытался меня унизить. - Назвав обычным телохранителем? Нет, - улыбнулся Вегас, - просто сказал, как есть. Пит, призвав всю свою осмотрительность, решил поточнее разведать, что скрывается за пристальным вниманием Вегаса. - Тогда ответь как есть и на другой мой вопрос. - И какой же? Совершаю ли я ежевечерний обход всех моих обычных телохранителей? - Почему все так косо смотрят на меня? - У тебя есть какие-то мысли на этот счет? - Я плохой человек? Вегас удивленно поднял брови. - Это правда первое, что пришло тебе в голову? - Все избегают общения со мной. - Может, недолюбливают? - Почему? - А ты как думаешь? - Из-за моей должности? Я пытал и убивал людей? Вегас рассмеялся. - Что я за человек, если за все время службы не смог завести ни одного друга? Никто ни разу не подошел ко мне, чтобы справиться о моем самочувствии. - Тебе недостаточно меня? Пит замешкался лишь на секунду, но сделал вид, что не заметил провокации. - Это другое. Ты мой босс, но все остальные, они что, ненавидят меня? - Это не так. Может, осторожничают? - Потому что я плохой человек? - Нет. - Тогда что? Я на особом положении здесь? - Думаешь, ревнуют? - Я не знаю. На что ты намекаешь? Вегас рассмеялся. - Ты забавляешься! - Пит начинал чувствовать себя глупо. Еще и потому, что слова Вегаса били прямо в цель, но могли на самом деле ничего не значить. - Скажи прямо, если я забыл что-то важное. - Спроси меня, и я отвечу. Взгляд внимательных глаз и едва уловимая высокомерная улыбка волновали сердце. - Ты определенно хочешь, чтобы я выглядел глупо. - Давай, смелее, покажи мне, как ты хорош в расследованиях. - Если твой ответ будет «нет», мне будет ужасно неловно. - Тогда я не стану говорить «нет». Тембр голоса Вегаса, наклон головы, его снисходительная полуулыбка, ладонь, которой он облокотился на постель Пита: все это сбивало с толку. - Просто скажи правду. - Я еще не слышал вопроса. - Ох, ладно! Это невыносимо! Говоря это, Пит слегка потер переносицу, как делал это, когда смущался. Вегас рассмеялся в голос. - Да почему ты смеешься? - сердце Пита вот-вот готово было выпрыгнуть из груди. Его резвая природная отзывчивость, как бы он ни пытался ее скрыть сейчас, стараясь соответствовать серьезному собеседнику, его наивность и вера в людей лишь сильнее обострила человеческие эмоции Вегаса и счастье последних дней. Он никогда раньше не испытывал этих простых, почти подростковых эмоций. - У тебя есть только одна попытка. - Что будет, если я не отгадаю? - Вопрос останется без ответа, а ты лишишься сна и покоя, потому что эта головка будет без конца перебирать разные чудные варианты без возможности найти истину. - Ты выделял меня среди других? Они встретились взглядами, улыбающийся Вегас и затаившийся Пит. - Или выделяю сейчас? - А раньше? - Что раньше? - улыбался Вегас. - Ты ведь совсем не это хочешь спросить, Пит. Сердце Вегаса таяло каждый раз, когда он видел непосредственную реакцию Пита. Ему хотелось вновь и вновь вызывать в нем этот живой отклик. Знать, что именно он является причиной эмоций, одолевающих Пита. Это был кусочек той жизни, которую Вегас никогда не знал, потому что люди сторонились его. Потому что он сам не мог позволить себе быть беспечным. Потому что каждые отношения были выверены, полезны, необходимы для какой-то призрачно важной цели. - Мы уже… - Пит подбирал безопасные слова, не в силах преодолеть смущение. - Мы уже что? - До моей травмы… мы уже общались так? - Так? - Так много. - Ммм, допустим. - Почему? - Потому что ты болтливый парень? - Эй! Я не болтливый! Пит возмущался, как никто другой в окружении Вегаса никогда не посмел бы, как человек, который пока еще не знает, что значит вызвать неодобрение. Пит, ты даже не подозреваешь, в какой ты опасности, не догадываешься, что находишься в шаге от катастрофы. Словно игривый котенок, царапающий чужие руки: руки, которые могут причинить боль, о которой ты даже не подозреваешь. - Ох, ладно! Между нами что-то было? Вегас затаил дыхание. Находить слова для парирования становилось все сложнее от распирающего грудь восторга. - Что-то конечно было, мы работали вместе. - Вегас! Пит захныкал от отчаяния. Он хотел бы отмотать назад, к началу разговора, заставить Вегаса забыть обо всем. О его словах, о том, каким глупым он выглядел в чужих глазах. Начать сначала. Если бы он мог начать с начала, он бы держал лицо, он был бы серьезен, как и подобает телохранителю. Но пути назад не было. Он уже раскрылся. Вегас улыбался и молчал, и довольство растекалось внутри него приятным теплом. - Мы встречались? - выпалил Пит, отрезая себе любые пути к отступлению. - Как удивительно работает твоя голова, - рассмеялся Вегас. - Если я скажу «да», тебя это напугает? - Почему это должно меня напугать? - Я не знаю, какой именно ответ ты хочешь услышать. - Я хочу знать правду. - Ты не хочешь знать правду, Пит. Ты хочешь услышать, что нравишься мне. Не так ли? Глаза Пита округлились, но Вегас больше не собирался ничего говорить. Да, Пит раскрыл себя полностью и Вегас благодарно принял этот подарок. Слишком беспечный, неосторожный, такой очевидный. Жаркие иголки стыда начали спускаться от висков к щекам и ниже, к шее. Пит забыл, что именно хотел узнать. Больше ничего не было важно. Червь предвкушения шевельнулся внутри, и Вегас чуть слышно произнес: - Может быть ты сам все вспомнишь, если я сделаю так? Он взял Пита за запястье и осторожно потянул на себя. Пит легко поддался чужим рукам, пытаясь сфокусировать затуманенный взгляд на властных и соблазнительных губах. Тело его неожиданно ослабело, когда он понял, что сейчас произойдет. Гулкий стук крови в ушах оглушил Пита, когда рука Вегаса легла на его затылок, притягивая ближе, а следом Пит ощутил теплое прикосновение к своим губам. Окончательно перестав ориентироваться в пространстве, он закрыл глаза и подался навстречу, вытягивая шею и опираясь ладонями на постель, лишь через мгновение осознавая, что Вегас уже отстранился и с улыбкой смотрит на его раскрасневшееся лицо и застывшую глупую позу. Пит был таким отчаянным парнем в последний день их прошлой жизни, сражался как лев, защищая себя, свою честь и честь своих работодателей. Где прячется эта отчаянная сила и безрассудная храбрость сейчас, и где пряталась эта нежность раньше? Пит потупил взор. - Что? - шепотом произнес он. - Прости, я думаю, что это нечестно по отношению к тебе и твоему уязвимому положению сейчас, когда ты ничего о нас не помнишь. Сосредоточиться не получалось. Пит приложил прохладную руку к горящей щеке. Сердце его стучало в ушах и он не мог сфокусироваться на словах Вегаса. - Все хорошо? Близость его была разрушительна и лишала Пита здравомыслия. - Я думаю, я знал. Я чувствовал, что между нами что-то было. - Почему? - Мне кажется, мое тело помнит тебя. - В чем это проявляется? - Мое сердце всегда так… - вдруг он замолк, пораженный своей собственной откровенностью. - Что-то еще? - неожиданно серьезно спросил Вегас. - Много всего. - Много? - Много! Сердце и все такое, перестань меня смущать! - Это можно считать признанием? Пит отстранился, нахмурившись. - Признанием? Ты же сам сказал, что мы встречались. - Я этого не говорил. - Нет? - Пит, - Вегас терпеливо улыбнулся. - Но ты же поцеловал меня. - Констатировать факты тебе удается лучше, чем строить предположения. - Но почему? - Творческий склад ума? - Почему ты меня поцеловал! - Потому что мне так захотелось. Пит смотрел, застыв, и молчал. - Мне показалось, ты тоже хотел этого? Вегасу нравилась эта игра. Он чувствовал много всего, что вряд ли когда-то мог испытать в своей реальной жизни, возвращаться в которую почему-то не хотелось. - Но подожди... Пит вдруг почувствовал себя ужасно глупо. Вегас понял, что Питу нужна помощь, что он не сможет выпутаться из сложившейся ситуации самостоятельно. - Ты был очень мил всегда, но я не знал тебя настолько хорошо, чтобы... Вегас запнулся. Под растерянным взглядом Пита слова вдруг отказались выходить. Ему показалось, что Пит сейчас наглухо закроется, пристыженный и разочарованный. Своим неверным предположением, тем, как отчаянно поспешно он открылся, обнаружив свою заинтересованность и потребность. - Я не знал тебя настолько хорошо, чтобы обратить на тебя достаточно внимания. - Не понимаю, как это возможно. Вегас молчал, давая Питу время разобраться в себе и своих мыслях. В глазах его было особое глупое выражение - признак, что он ничего не понимает. - Но почему тогда ты так заботишься обо мне сейчас? Разве не потому, что мы были вместе? Вегас мог бы сказать, что чувствует ненормальное, извращенное удовольствие, общаясь с человеком, жизнь которого целиком находится в его власти, что ему нравится играться с Питом, но он не был уверен, что причина кроется только в этом. - Я виноват в том, что с тобой произошло. - Ты не мог знать, что все так закончится. Тебе не нужно винить себя за жестокость основной семьи. Вегас внимательно посмотрел на Пита. - Ты всегда верил в меня больше других. Больше, чем я того заслуживал. - Значит ли это, что я все-таки был влюблен в тебя? Пит не хотел произносить это вслух. Это все еще было предметом его размышлений, но вопрос вырвался сам собой. Слишком нежным и волнительным был момент. Вегас смотрел в глаза Пита невыразимым взглядом, полным сожаления. - Я не знаю, Пит. Прости. - Это не твоя вина. Пит не винил Вегаса в случившемся, но не знал, как это показать. - Но я думаю, я все-же тебе нравился. - Я вел себя как влюбленный идиот? Пит улыбнулся, надеясь шуткой развеять неожиданную меланхолию, одолевшую Вегаса, но тот остался серьезен. - Нельзя оправдывать плохие поступки человека, если не испытываешь к нему симпатии. - Вегас. Пит коснулся его колена кончиками пальцев, чтобы утешить и ободрить. На удивление, Вегас не шелохнулся и не сбежал. - Это обстоятельства, в которых мы все существуем, это не твоя вина. - Зачем ты делаешь это снова? - Что? - Даешь мне надежду. Заставляешь поверить, что я могу быть достоин чего-то большего. Вегас неожиданно встал, прервав разговор и стряхивая с колена прикосновение Пита. Все это заходило слишком далеко. Так не должно было быть, этого не было в планах Вегаса. Все, что ему было нужно - держать на коротком поводке человека, влезшего без спроса в его частные владения и его жизнь. Он не намеревался пускать его еще и себе под кожу. Это была забава, призванная скрасить серые будни, не более того. - Мне жаль, Вегас. Прости, что я все забыл и ничего не могу исправить. - Спокойной ночи, Пит. Пит смотрел вслед скрывшейся за дверью фигуре, пока у него не заболели глаза, оцепенев от смущения за испытываемые чувства. Затем медленно, с неохотой, развернулся и упал лицом в подушку. Он вздохнул всей грудью, словно не дышал все то время, пока Вегас находился рядом. Он раскрыл себя, но облегчения не наступило. Все эти чувства: испытывал ли он их раньше, или они появились только сейчас? Если Пит действительно просто телохранитель, и они не были в отношениях, почему теперь Вегас приходит к нему каждый вечер? Неужели дело только в чувстве вины? Почему он ничего не рассказывает? Что Пит не помнит? Что Вегас скрывает? *** За окном день медленно сменялся сумерками. Ноп принес ужин. Пит был лихорадочно возбужден. В голове кружился рой бессвязных мыслей. - Ты тоже недолюбливаешь меня? - под конец молчаливого ужина вдруг спросил Пит. - Тоже? - Я вижу, что охрана сторонится меня. - Люди мыслят шаблонами. Полагаю, они просто опасаются. - Чего? - Кого. Они решили, что раз ты каждый вечер принимаешь у себя господина Вегаса, свободного и привлекательного мужчину, то это может означать только одно. Пит покачал головой. - Они ошибаются. - Ты хочешь сказать, что он непривлекателен? - уточнил Ноп, улыбаясь в свою тарелку с рисом. - Вовсе нет. Он очень привлекателен, но… Пит попытался отхлебнуть чай из пустой уже чашки. Ноп рассмеялся. Он собрал все приборы на поднос и встал. - Послушай, Пит, ты ищешь ответы не там, где нужно. - Думаешь, я должен спросить его? Но я уже пытался. - Думаю, ты должен спросить себя. Так ли тебе нужно прошлое, когда у тебя есть настоящее.