Всё будет хорошо...

***

      Осенние каникулы прошли не слишком быстро для меня, хоть и длительность их составляла всего полторы недели. Ничего необычного не происходило, я лишь успел почти все учебники школьные прочитать. Так сказать, учусь наперёд. Мозг жаждал познания мира, вместо погружения в выдуманную реальность.       Когда же началась учёба, моё привычное равнодушие сменилось любопытством. Я до сих пор помнил тот диалог с Стефанией, помнил и свои мысли. Как тогда, так и сейчас, мне хотелось понять, почему же она одиночка. Однако просто спросить мне кажется нецелесообразным. Произнесённые ею слова были наполнены грустью, а если я спрошу, это может заставить её вспомнить неприятные кадры из жизни. По себе знаю, что это муторно. Да и вряд ли человек прошедший через многое сможет открыться другому индивиду, которого к тому же совершенно не знает.       Как удовлетворить своё любопытство я не знаю, поэтому решил оставить всё как есть. Буду идти по течению.       Приступов за время каникул было не так много, как раньше, всего лишь 4. Из-за того, что они случались редко, я меньше думал о своём жизненном призвании. Но грустить стал чаще. Когда я задумывался о смысле бытия, мне снились родители, поддерживая меня. А теперь, когда приступов стало меньше, они совсем не приходят ко во снах. Я теряю с ними связь и это заставляло киснуть. Сны это единственное состояние, при котором я мог с ними разговаривать, трогать и даже обнимать. Однако из-за того, что уже прошло 7 лет с моих последних объятий, память искажает эти приятные ощущения и поэтому даже во сне я практически ничего не чувствую. Похоже на легкие прикосновения, отдающие слабым холодом.       А может, я таким образом держал их здесь и они не могли уйти на небеса? Так-то я не могу назвать себя верующим, но в то же время, я не атеист. Я верю, что есть загробный мир, есть высшие силы, души. Однако я часто метаюсь, между верить или нет. Порой мне кажется, что нет никакой жизни после смерти, нет ни Бога, ни бесов. А родители в моих снах, самая обычная защита мозга от самоубийства. Подсознательно организму хочется жить, поэтому он воспроизводит речь самых дорогих мне людей, которые говорят то, что действительно заставит меня подняться с кровати. Хотя, может быть, на самом деле я постепенно схожу с ума…       Я столкнулся с непонятными чувствами. Сейчас я вижу ценность этих болей, как бы странно это не звучало. Благодаря им, у меня есть связь с родителями. Вроде бы ради этой связи я живу, но в то же время хочу умереть. Чтобы воссоединиться с ними, либо погрузиться в полную темноту, где не будет ничего, даже воспоминаний о моей жизни.       Интересная вилка получается. Если исходить из религиозной точки зрения, то если я совершу самоубийство, то буду гореть в аду. Если же стать полным атеистом, то самоубийство ничем не грозит, кроме как, собственно, моей смертью. А она никому явно не навредит. Может, конечно, опекуны расстроятся, потому как они в меня деньги вкладывали. Ох, так им ещё и на похороны придётся потратиться… Даже если я напишу предсмертную записку, в которой попрошу закопать своё тело, они не сделают этого… Не знаю почему, но я в этом уверен. Жаль проверить не смогу, точнее неизвестно, смогу ли.       В общем, не знаю я, как бороться с собой. Может, найти себе новое хобби? Но какое? Я только читаю. Может попробовать начать рисовать? Или смотреть какие-нибудь фильмы? А может попробовать поиграть в компьютерные игры? Я этого всего ещё ни разу не пробовал делать. В онлайн-играх, возможно, будет общение. Или попробовать углубленно изучить новый язык? В школе мне легко даётся английский. Хотя возможно это потому, что я как раз таки не смотрю никакие сериалы, память не засоряется. Нет, стоп, я уже кучу книг перечитал, и многие сюжеты помню. Сложно как-то…       Сегодня Стефания снова села рядом со мной, потому что Богдан переметнулся к Коляну. Я прервал тишину, которая обычно стоит за нашей партой и спросил: — Стефания, а у тебя есть какое-нибудь хобби?       Она явно удивилась этому вопросу, медленно стала поднимать голову, а потом посмотрела на меня. — С какой целью интересуешься? — Да вот думаю чем ещё занять себя, но не знаю чем. — А какое хобби у тебя есть сейчас? — Книжки читаю. — И всё? — Ну… Да. — Тебе может зайти просмотр сериалов. — Думал об этом. — Ну так попробуй. — Наверное попробую. — А музыку слушаешь? — Ммм… Нет. — Вообще никакую? У тебя есть в телефоне что-нибудь? — По-моему есть парочка треков. — Я люблю слушать музыку когда что-то делаю. Например, когда решаю математику или убираюсь в доме. — Т.е это идёт как дополнение к каким-либо занятиям? — Лично у меня да. — Понял, спасибо. А ещё чем-нибудь увлекаешься? — Ну… Готовлю. Но это скорее необходимость, нежели хобби. Тебе не зайдёт наверное. — Хм… Я готовил, это интересно. — Правда? А я думала, это только девочкам нравится. — Люди разные бывают. — Ну да. А кстати, некоторые люди ещё гулять любят. Ходить по торговым центрам или просто по городу и тоже слушать музыку. — А зачем ходить по торговым центрам? — Ну, смотреть на товары. — Хах, смотрят и думают: «Вот как буду богатым, буду себе это всё брать». — Хах, ну да. А если есть деньги, то покупают себе всё что надо и нет. — Не совсем понимаю такой способ времяпровождения, но благодаря таким людям держится экономика. — Да уж, — улыбнулась русоволосая.       Хобби связанные с выходом из дома меня не очень привлекают ибо случится приступ и что я буду делать? Поэтому эти увлечения я сразу отсёк, но ради приличия поговорил о них с одноклассницей. Насколько я понял, она любит гулять, но она намекнула, что гулять одной — занятие скучное. Я же сказал, что это меня даже не привлекло, мол, я домосед. Полагаю, совершенно очевидно, почему я так сказал. Хотя в прошлой четверти я очень редко выбегал из класса, поэтому не удивлюсь если она забудет о том, что я больной (на голову, хах).       По истечении школьного дня, я пришёл домой с каким-то воодушевлением попробовать что-то новое. Однако… С чего начать? Идей много, но что же выбрать? Так и не придумав, чем заняться, я выписал все более менее заинтересовавшие меня хобби, пронумеровал их и обратился к генератору чисел. Выпала 5 — просмотр сериалов. Ну что ж, это судьба. Попробую. А теперь возник следующий вопрос. Что посмотреть? Я прочитал много книг с разными жанрами, но сказать, что больше всего меня заинтересовало, точно не могу. Да и я особо не выбирал. Есть книга — бери и читай. Были конечно такие книги, которые мне было сложно понимать, однако в целом, я не знаю, что меня интересует.       Ну что ж, я снова прибегнул к интернету. Первое, что высветилось — сериалы НТВ. Не помню, когда последний раз я смотрел телевизор, поэтому какие передачи идут на этом телеканале я понятия не имел. Однако прочитав описания некоторых из них, я увидел, что там неплохо посмотреть какой-нибудь детективчик. Кликнул на тот, что был где-то в середине списка — «Подсудимый».       У меня небольшая и при этом довольно узкая комната. Открыв дверь, в глаза сразу бросается окно. Слева тумбочка с зеркалом, справа шкаф, сразу возле шкафа вдоль стены стоит кровать и следом располагается стол, а между столом и окном — незанятое пространство. Я обычно кидаю туда рюкзак. Я хотел расположиться как-то поудобнее, но не знал как, поэтому выбрал самый оптимальный вариант. Поставил ноутбук на стол, подсоединил его к питанию, а сам улегся на кровать.       Услышав посторонние звуки из моей комнаты, кто-то из опекунов решил проверить, что происходит. Это была Инга. Я лежал на спине, голова была уставлена в сторону окна, поэтому когда она открыла дверь, увидела лишь мою макушку и два торчащих локтя. Я развернулся, хотя уже тогда знал, что это точно была она. Ходим тихо только мы с ней. Валера же, как слон в посудной лавке, если не хуже. Каждый раз, как он встает на работу, я боюсь, что это вооруженное нападение.       Когда я повернулся в сторону двери, Инга с удивлением глазела на ноутбук. Я никогда не смотрел сериалы. Проторчав в дверном проёме ещё несколько секунд, она ушла. Я усмехнулся, хотя и понимал её недоумение.       Посмотрев одну серию, я понял, что для меня открылось что-то новое. Когда читаешь книги, ты сам рисуешь у себя в голове какие-то картинки. В сериале же добавляется музыка, голоса актёров, множество других звуков. Это тоже по-своему захватывает. Хотя существуют аудио книги, я их не особо люблю слушать. Они удобны когда ты чем-то занят. Например, если едешь куда-то, готовишь, но поскольку свободное время у меня есть и в избытке, я ими не пользуюсь.       Я посмотрел ещё одну серию, а потом решил заняться домашними заданиями на завтра. Сделал я их быстро, но не так качественно. Оценки за прошлые занятия у меня есть, поэтому вряд ли меня спрашивать будут. География, биология, русский и астрономия. Нужно было только почитать по 5 страничек новых тем.       Положив учебник по биологии, я вернулся в кровать и продолжил смотреть подсудимого. Через некоторое время Инга позвала ужинать.       На следующий день, придя в школу, я обнаружил, что моё место занято Коляном. Богдан решил перетащить его к себе. Естественно я не стал подходить и выяснять отношения. На месте Коли и Бодяги (такая кликуха была у Богдана), сидели другие парни. Несколько мест было свободно, но там сидели девочки. Не очень мне хотелось с ними связываться, потому что они сразу начинают пищать как мыши, мол: «Че здесь сидишь, я тут сижу, у тебя своё место есть, иди отсюда…» и тому подобное. Я то могу им всё тактично высказать и остаться за выбранной партой, но я так не люблю это всё… Ссориться с классом совсем мне не импонирует.       Я стоял возле доски почти минуту как в кабинет зашла Стефания. Она шустро двинулась к 3-й парте среднего ряда. Точно, это же были её вещи! Как я сразу не понял! Что ж, как только она села, я пошёл следом. — Привет, — поздоровался я, прежде чем вытянуть руку, указывая на незанятый стул, — Ты, не против, если я сяду здесь? — Привет, — повернулась ко мне одноклассница, как всегда раскидав волосы по всему лицу, точно водяной, — Садись конечно.       Я сел и невольно боковым зрением заметил что-то на локте девочки. Похоже на… Синяк? Надеюсь мне показалось, хоть всё и сопоставимо. Она всегда ходит с распущенными волосами и они всегда закрывают её лицо. А ещё они у неё длинные, волнистые и густые. Полагаю, вы сразу поняли, о чем я подумал… В душе стало как-то беспокойно. Вроде бы она для меня просто одноклассница, которая уделяет искреннее внимание, поддерживает. Но с другой стороны… Она единственная, кто остается говорит со мной просто так, а это дорогого стоит. Впервые я стал думать не о себе. О том, какой я бедный-несчастный сиротка, а о другом человеке.       С другой стороны… Ну да, заметил, возможно, побои, что дальше? Прийти и забрать её из дома? А вдруг это не побои, она просто стесняшка, которая любит прятаться от мира в своих волосах?       Боже, как же я много думаю. На меня накатывает чувство вины, что я не замечал этого раньше и не мог хотя бы психологическую поддержку оказать. — Ну что, нашел новое хобби? — внезапно прервала мои мысли Стефания. — Ам, х, да. Решил посмотреть сериальчик. — Надо же и какой? — Подсудимый. — Хм, не смотрела такой. Про что он? — Да там короче это… Сначала показали обычный день из жизни следака, а потом он очухался в тюрьме и ему говорят, что он убил жену и дочь и находится тут месяц или больше, забыл уже, — немного поплыл я. — А, детективчик что-ли? — Да. — Понятненько. — А ты что любишь смотреть? — Романтику… — мне кажется, она постеснялась это говорить. — Понял. Надо тоже как-нибудь глянуть, — я специально так сказал, чтобы она не чувствовала себя неловко. — Правда? Расскажешь потом, зашло или нет. — Обязательно. Может, посоветуешь что-нибудь? — Оу… Да, — впервые она немного улыбнулась. И мне стало приятно от этого. Приятно? Боже, как давно я не испытывал этого чувства.       Начался урок и Стефания сказала, что напишет мне в мессенджере свои рекомендации.       Когда же урок закончился, я собирался расспросить Стефанию коротко о сюжетах, но ко мне подошёл тёска. — Макс, привет. — Привет. — Пошли перетрём. — Чувствую себя гопником. — Хахаха, бывает. Так пойдём? — Пошли. — Пошли в столовую. — Решил подальше отвести, хах? — Ага, хаха.       Я последовал за Максимом. Он взял себе какой-то компот или сок и мы сели за свободную часть стола возле окна. — Короче, не советовал бы я тебе со Стефи общаться. — С чего? — Блин, чувак… Она это… Из нехорошей семьи. — Что с семьей не так? — Да всё. Мать у неё ночная бабочка. — И что дальше? — Ну сам подумай, она росла в полном дерьме. Разве она может быть нормальной? — Стефания вполне нормальная девочка, в отличии от вас. Хотя бы не использует меня. — Ну тут согласен, нехорошо получается. Но с ней явно другая ситуация. — И поэтому вы сделали её изгоем? — Лично я ничего не делал. — Понятно, какие ж вы кретины. Нужно судить по поступкам человека, а не по его семье. — Ага, объясни это всему классу. — И что вы делали? Травили её? — Они да. Говорили ей гадости всякие, что-то воровали и тому подобное. — Как же вам не стыдно. — Да говорю же, я ничего не делал! — Дурак ты, Макс. Если не хотел идти против класса, то мог бы хотя бы втихоря поддержать её. — Как? Всё было бы у всех на виду. — Ну как обычно, я не я и жопа не моя. — Да я отвечаю, я ничего не мог поделать! — Спасибо, что рассказал, буду иметь это ввиду, — холодно сказал я и молча ушёл.       Да уж. Как же мерзко, издеваться над слабой девчушкой. Ещё и неизвестно, что её дома ждёт. Почему люди склонны к издевательству над теми, кто физически слабее них? Объединяются и толпой набрасываются. Я уверен, что другие девочки не остались в стороне, потому что даже сейчас они косо на неё смотрят и вбрасывают какие-то колкие фразы. Не знаю каково Стефании, как она воспринимает буллинг. Мне было лишь неприятно, я не особо замечал издёвки, потому что на душе черти-что творилось.       Думаю, лучшее, что я могу сделать — не обижать её и пресекать нападки со стороны других. Просто показать, что я на её стороне.       После последнего урока, я остался дежурным в классе, поэтому задержался. Когда я вышел, то услышал какие-то странные звуки со стороны стадиона. Я был взволнован, даже куртку не застегнул. Было похоже на разборки пацанов. Орут друг на друга и один из голосов показался мне знакомым. Я подумал, что это кто-то из нашего класса, поэтому пошёл туда. Я не собирался ввязываться, мне стало любопытно, что там происходит, чтобы в случае необходимости вызвать кого-нибудь, в друг драка будет…       На стадионе не было никого, окна в кабинетах были закрыты, потому что на улице холодно. Подходя ближе к источнику звуков, я начал распознавать предложения. Парни возмущались, что кто-то не даёт… Деньги? Вроде бы да. Я ускорился и наконец увидел эту толпу. В месте, где нет ни камер, ни окон, да ещё и стена закрывала обзор на физкультурную площадку, четверо старшаков, по-видимому из 10 класса, окружили девочку. Стефанию?! Боже, это ж действительно она! — Слышь, ты, уродина! Я тебя закопаю! Гони деньги! — Я тебе уже сказала, что у меня их нет! — А если найду? — Братан, она решила нас кинуть, хаха. — Если говорю, что нет, значит нету! Какой смысл мне врать? — Если нету, значит отрабатывать будешь, поняла?! — Как? — А вот так! — высокий парень резко замахнулся и ударил по щеке голубоглазку, — Будешь делать всё, что я скажу, поняла? Дочь шкуры!       Ну это уже слишком. Они и так запугали её, толпой окружили, так теперь ещё и ударили. Полицию вызывать — плохая затея, ибо они разбегутся будто ничего и не было. Мне остается только самому вмешаться, правда толку от этого никакого. Их четверо, а я один, да и к тому же ничего не умею. Хотя, может быть, она им станет не интересна, если я начну им хамить? Изобьют меня, а не её. Это будет самый лучший исход. Мне-то всё равно на эти побои. — Мы тебя выпотрошим, если в следующий раз будешь без денег, овца! — Ага, будешь каждого угла бояться, поняла? — Э, остыли! — резко крикнул я.       Всё внимание было переключено на меня, а я не останавливался и шёл к толпе. — Уходи, пожалуйста, — отчаянно сказала девочка. — А ты ещё что за петух? Пришёл должок её отрабатывать? — От петуха слышу, — не останавливался я. — Че оборзел? Ты вообще кто? — Макс, уходи пожалуйста, это не твоё дело! — снова обратилась ко мне русоволосая.       К этому моменту я подошёл к кучке упырей и однокласснице. Инстинктивно моё тело стало немного дрожать, а сердце биться сильнее. Это называется страх, да? Однако мозгами я их всё равно не боюсь. Передо мной четыре качка, но верите — нет, мне фиолетово. — Вы че творите? — посмотрел я прямо в глаза тому чуваку, который ударил девчонку. — Тебе сказали, это не твоё дело. Проваливай. — Я свалю только с ней. — Пхахаха! — в голос заржали существа мужского пола. А что, по-другому я их не могу назвать. — Ты, да только с ней? Ахаха, слышь шкурёнка, это твой клиент? — спросил тот, что в кепке. — Я сказал отвалить от неё. — А не то что? Побьёшь нас? — Зачем мне опускаться до вашего уровня? Я знаю другие способы заставить вас прекратить хулиганство. — Да он просто слабак, хаха. Посмешище, ты бы хоть в качалку для приличия сходил, мартышка сушеная, — смотря на, как я понял, лидера банды, тараторил блондин. — Да ты вообще знаешь кто я, а? Дерзкий школярок, я тебя так отделаю, что инвалидом станешь. — Веришь нет — мне абсолютно пофиг на твои угрозы. И да, я знаю кто ты, сам же говорил, что петух. — Совсем стах потерял, ублюдок! — последовал удар кулаком в солнечное сплетение. Я немного согнулся, но привыкший терпеть боль и посильнее, снова встал ровно.       Думаю, они привыкли видеть, что от сильного удара в живот, люди сгибаются пополам и стоят так определённое время. Я оглянулся и прочитал в глазах этих утырков удивление. Да, такому слабаку как я и не такое подсилу стерпеть. — И это всё? Пфф, теперь понятно почему ты дружков позвал с девчонки деньги трусить. В качалку, говоришь, надо сходить? — Ах ты урод! — раззадорился главарь, налетая на меня с кулаками, а я резко повернулся в сторону Стефании и сказал бежать.       Следующий удар пришёлся в челюсть и он уже был сильнее, я чуть не упал. А этот ублюдок и не думал останавливаться, левой рукой с правой стороны заехал в лицо, потом ещё раз в солнышко и напоследок толкнул ногой, чтоб я упал.       Его дружки решили не отставать и начали избивать ногами, словно хотели втоптать меня в землю. Однако… Мне не очень то и больно. Я лежу, обхватив руками голову, меня колбасят со всех сторон, но на лице ни одна скула не дрогнула. Я прикрыл глаза, чтобы в них не попадала пыль.       Когда же они успокоились и начали отходить от меня, думая, что достаточно поколотили, я начал взглядом искать голубоглазку. Её ног не видел, надеюсь она убежала. А за тем, увидев все 8 ног, встал. Тело конечно дрожит как осиновый лист, но отряхнуться я в состоянии. — Гарик, да он терминатор какой-то! — краем глаза заметил меня тот, что в кепке.       Я продолжал отряхиваться и вытирать под носом кровь. Я добился своего — девчонка в безопасности. Не знаю, что бы она чувствовала, если бы с ней так поступили, лучше я с синяками похожу. Опытный уже.       И как только я собрался уходить, то увидел разбушевавшегося Гарика. Он смотрел на меня бешеными глазами будто сейчас как собака бросится и разорвет меня на части. Но я не смутился и сделал шаг в сторону выхода из этой слепой зоны. Однако стоило мне ступить, как псих рванул. Я сделал шаг в сторону, но этот гад слишком большой, поэтому рукой зацепил. Он схватил меня за капюшон куртки и ударил в брюхо, но на этот раз, не убирал руку. А я не опустил голову вниз и взор упирался в грудину этого дебила.       Этот удар был больнее всех остальных и начало немного жечь. Неужели… Приступ? О нет, только не сейчас… — Гарик, ты долбанулся?! — удивленно крикнуло двое уродов, выпучив глаза.       А Гарик стоял и смотрел на меня испуганными глазами и с открытым ртом. Он будто оцепенел. Я же немного согнулся. Потом я увидел как оставшиеся школьники побежали в нашу сторону. — Ты совсем сдурел?! — ругался парень в кепке, схватив Гарика за плечевой сустав. — Ты че натворил?! — спрашивал с такой же интонацией другой пацан. — Нас же посадят, придурок! — ужасался блондин.       А я понять не мог, что произошло, ровно до того момента, пока не опустил глаза на живот. Из него торчала рукоятка складого ножа. Как же я рад, вы себе представить не можете! Меня просто пырнули ножом! Я уже так боялся что будет приступ, а жгучая боль это всего лишь последствие ранения. — Достали… Ну бил бы уже в печень, тогда б шансов помереть у меня было бы больше, — раздражённо сказал я, смотря в эти до смерти перепуганные лица. — Он… Киборг! — ещё больше страшился блондин. — Ну вас нахрен всех, я сваливаю! — сказал шатен в кепке который и начал удирать. — Точно, а то как соучастники пойдем! — последовал за ним блондин. — Эй! А я что, он меня спровоцировал! — наконец запаниковал Гари и заплетаясь в ногах, вместе с ещё не сбежавшим дружком, покинул это место.       Я пока что в растерянности и не знаю что делать. Нож вытаскивать нельзя, но он может запросто выпасть, потому что маленький. Надо как-то скорую вызвать. О нет, а телефон то в рюкзаке, который я бросил возле кирпичной стены, заграждающей проход в это место. Не зная как туда дойти и не выронить нож, я попытался придерживать его, но меня напугал внезапный вскрик: — Максим! — зазвучал знакомый голос. — Чего? — повернулся я в сторону входа и увидел Стефанию, которая бежала ко мне. — Боже, что они с тобой сделали! — протянула руку к моему плечу русоволосая, но коснуться не рискнула, — Прости меня… — плакала девочка, вытирая слёзы. — Брось, я же сам припёрся. — Нет, это я виновата, прости меня, пожалуйста, прости! — уже рыдала она. — Успокойся пожалуйста, — сжатым голосом сказал я, стоя на дрожащих ногах. — Прости, прости, тебе же больно, как мне помочь? — Пока мне не больно. Скорую вызвать бы. — Я и скорую и полицию уже вызвала! — Какая ты молодец… Думаю, больше от тебя ничего не требуется, — попытался я успокоить школьницу. Хотя паниковать должен я. Видимо, это из-за отсутствия боли я такой спокойный.       Я посмотрел на рану. Кровь не била фонтаном, а просто сползала каплями по поверхности одежды. Это значит, что всё нормально? Не артериальное это кровотечение, да и по цвету на венозное не похоже. Ноги начали дрожать ещё сильнее. Я не привык стоять полусогнутым так долго. По идее, мне лучше всего лечь на спину. Я протянул руку к ножику, чтобы удержать его если начнет выскальзывать, и вдруг девчонка как вскрикнет: — Стой! — Чего? — Его нельзя вытаскивать! — Да я знаю. Я не могу так больше стоять, нужно лечь. А он может выскочить. — Я помогу!       Я придерживал ладонью рукоятку ножа. Она подошла ко мне сзади, накинула мне на голову капюшон и положила руку на затылок. Я сначала не понял, что она хотела этим сделать, но когда я сел и начал разгибаться, дошло. Если бы я делал это сам, то брюшные мышцы начали бы трястись и лезвие сделало бы рану больше. — Спасибо, — запрокинув голову сказал я. А тепло в районе живота становилось сильнее. — У тебя кровь продолжает бежать. — Зараза, наверное разрезал плоть сильнее.       Она резко сбросила рюкзак, расстегнула куртку и оторвала рукав своей рубашки, а затем приложила к ране. И тут организм отошёл от шока и я почувствовал, что в меня действительно воткнули нож. Острая, жгучая боль разошлась вокруг лезвия, отчего я немного вскрикнул и скривился. — Прости, я надавила сильно? — Н-нет…       Я старался сдерживаться. Боль примерно как на 2-й минуте приступа, когда я ещё могу не кричать, но поддерживать разговор намного сложнее. Я оскалился, но потом сжал губы. — Ты теперь чувствуешь всё, да? — Да… — выдавил я, после чего, попытался нащупать кусок ткани, который она приложила к ране, — Прижми посильнее. — Я… Я боюсь… — Не бойся, иначе я больше крови потеряю.       Она сделала как я сказал, от чего я застонал. Вдруг голова пошла кругом, мысли начали переплетаться и появилось ощущение, что я вот-вот отключусь. По всей видимости, я перестал тогда скалиться. — Ты как? — Всё нормально. Вызови скорую, а я посплю пока, как приедет — разбуди, — последнее, что я помню.