Когда же ты сдохнешь!

Сколько именно времени прошло, никто не знал, да и не старался узнать. Прайм смотрел на бывшего разведчика, а тот в свою очередь делал всё чтобы не встретиться с оптикой лидера. Вот только это создавала больше мыслей в процессоре сине-красного. — Бамблби.. прости, что я давлю на тебя, но мне важно. Я вижу, что у тебя что-то случилось, ты не оффлайнишь по ночам, почему? — Спрашивал Прайм, осознанно ругая себя в глубине за то, что вообще полез сюда. Может так было бы лучше, не придя он на кухню и не открыв этот чёртов шкафчик. Может он должен был оставить всё так как должно было быть. Младший же просто пытался найти слова, пытался не упасть в стазис от того, что рядом с ним тот к кому он тянулся, пытался ровняться, но по большей части тот в кого был влюблен. Если он продолжит молчать, может их разговор закончиться? Что если он скажет правду.. нет! Правду, он не скажет. Он попросту не сможет этого сделать. — Оптимус, я уже сказал, что всё хорошо. — Только и прошептал разведчик, подняв взгляд чётко пытаясь показать своим видом, что он действительно в порядке. Вот только тягач так не считал, да возможно доверия было предостаточно, но что-то вгоняло в сомнения. Особенно когда это касалось самочувствие золотистого, но давить он не хотел. Уж лучше к себе в кварту и не тревожить спорткара своими вопросами, может он уже позабыл о нём. Даже если и не позабыл, но начал жить другим активом, может он приташился совсем не вовремя. Праймус.. Оптимус тихо провентилировал после положил манипулятор на плечевой сигмент младшего, посмотрев на того с волнением. — Прости, я думаю мне лучше уйти. — Произнёс тягач, после похлопал по "плечу" младшего и слегка улыбнулся. Младший же, будто завис, будто он не в силах что-то сказать, будто он не знает как остановить Прайма. А стоит ли? Честно, он сам не знает стоит ли останавливать Прайма, но к сожалению чувствовал на искре тяжесть. Будто «камень на душу», как говорят люди. Послышалась блокировка двери и тягач скрылся за ней в коридоре многоэтажного дома. В кварту залетел прохладный ветерок, а бот лишь стоял на месте, смотря на эту дверь. Хочется побежать за ним и рассказать всё то, что тот так отчаянно скрывает, но не хочется нагружать этими проблемами. Просто не хочется. Вздохнув младший сжал баночку чуть крепче, но позже попросту кинул её в мусорный бак, возможно эти выходки были предначертаны. Кому судить. Подняв свою оптику, он подошёл к окну пытаясь высмотреть корпус тягача, вот только его он так и не увидел. Наверно тот уже скрылся по дороге к себе, а возможно направился на базу или куда-нибудь ещё. Бамблби не станет ездить на базу, сегодня не его день, не станет мазолить оптику другим, может это и к лучшему. Может он проведёт этот день за потягиванием энергона, с датападом в манипуляторах. А возможно будет размышлять о чем-то. Честно он и сам не понимал, почему Прайм так взволновался. Увидел таблетки, ну и что? Это же просто таблетки.. конечно если бы они не принадлежали медику который был готов отправить в дезактив того кто их стащил. Впрочем это уже не важно, как и не важно то, что об этом может узнать Рэтчет. Возможно их отношения к друг другу пошатнуться, покрайне мере он надеется на лучшее.. ********** По достаточно оживлённой дороге ехал сине-красный грузовик, кажется он мчался куда-то, только вот почему? Сама мать эмоция волнения настигала с каждым проезжим метром, к чему вообще он спрашивал это. Возможно разведчик уже давно убрал его из своих мыслей, воспоминаний, из актива вовсе. Может то, что Прайм вот так вот притащился к нему поздно ночью было ненужным, всё же он зря это сделал. Зря пришёл в поздний час... Мысли оборвались и тягач резко затормозил, практически не съехав с дороги в пучину Кибертронского моря. Он вспомнил как прикасался к тому, вспомнил как прижимал его и ему это нравилось. Праймус.. как же стыдно! Если бы он был в робо форме то посинел, а может как обычно скрыл это скрипучие чувство любви, тоски и безысходности. Только теперь он понял как влюблён, чертовски влюблён в своего разведчика, за столько лет вражды со своими чувствами и эмоциями, он позабыл. Он заблудился где-то там в пространстве миров Праймов, а теперь не может их скрыть. Может это алкоголь, может он ещё не выветрился? Как он вообще работает.. так и должно быть? Может матрица дала сбой, хотя нет системы в норме, да и сама нервная система. Этого не было раньше, а может.. это было, было! Он помнит это, помнит, что это было и с каждым разом тот бил себя по камере искры хоть это и было запрещено делать, но он бил. Бил и думал, что это просто какой-то вирус который со временем пройдёт. Вот только не прошёл, а лишь усилился. За всё время он помнит, что пытался быть хорошим лидером, наставником. Он может быть прекрасным лидером, наставником, товарищем в зоне войны или перестрелки, но что насчёт любви? Любовный фронт был непонятен, он никогда не понимал тех мехов или фемок которые проводят время вместе, сидят, и просто наслаждаются любовью. Возможно так и продолжится их род, но.. ведь. Ведь Бамблби так же достоин любви! Прайма всегда глошил вопрос, раз Би начал новый актив, то почему он не обзаведётся бонди? Или хотя бы не попробует, хотя были и догадки того, что юнглинк потерял своего бонди в бою или же в сражение, но он об этом никогда не говорил. Да и вовсе не показывал, что у него когда была любовь. Да ты ревнуешь. Что-то глубоко в нём вздрогнула, откуда этот голос, кто это и почему он находится в процессоре сине-красного. Дубина, я это ты. — Тоесть как? — Спросил сам себя Прайм не понимая общей картины происходящего. Матрица тебя наделила силой, но похоже не наделила умом. Я твоя совесть, и мне не нравится как ты стоишь на месте и тупишь. Нужно действовать! — Действовать? Да, действовать! Ты ревнуешь его к тому, кого даже и не существует. Ты ведь прекрасно знаешь, что он ни разу не состоял в отношениях. Так, что не тупи или я дам тебе пинка! И наконец признай то, что ты любишь его, но не отказывай как глупый пёс! Прайм молчал, сейчас он и вправду знал это, знал то, что Би никогда в них не состоял, и не искал бонди, так почему теперь это глошит сильнее? Но разве можно любить, ведь он Прайм, а это немыслимо.. что подумают другие. Если тебе ближе их мнение, так следуй, но не забывай и себя уважать! Будешь продолжать холоднокровна относится к чувствам, потеряешь его, навсегда потеряешь. Прайм, времена меняются, любить может каждый и каждый её достоин. Тягач выслушал это, вот только действовать почему-то не собирался. Точно не так быстро, может он совершит ошибку, но не потеряет Бамблби. Больше никогда не потеряет. Плевать, он хотел на мнение других, они и так спасли планету, возродили её сделав пригодной для жизни. Так пусть будут благодарны, а те сказания о том, что Праймы не умеют любить, чистая ложь. Как Оптимус вспоминает, он был Орионом, он знал Альфа Триона, и всегда пытался ему подражать, хотябы немного. Он помнит как тот старик рассказывал ему о своём активе, о первых Праймах, он помнит как тот грустно смотрел на картины, он помнит как в его глазах собирался омыватель, но.. он не плакал, он держался, он хотел быть сильным, он не хотел позорить себя, не хотел чтобы об этом узнал совет. Он помнит как Альфа рассказывал о том, как любил одного из Праймов и это было взаимно, вот только совет разгневался, и не дал им быть вместе. Установили запрет, вот с того и началась вся эта заварушка о том, что Праймы не должны иметь союзников в любовных смыслах. **** Он не помнит ничего, всё мутно и размыто. Он не помнит как пошёл к Мегатрону, не помнит того, что именно пришло ему в процессор. Не помнит о чём они активно беседовали, не помнит того как напился в стельку. Он не помнит того как пришёл к Бамблби, не помнит того как смог вообще добраться до сюда. Честно вид его был не очень, не то чтобы бот был грязным или, что-то в этом вроде, от него просто несло заряженным энергоном. Его шатало из стороны в сторону, он не мог контролировать не себя, не свой процессор. Ход мыслей попросту перепутался, а после испарился так будто этого и не было. Теперь он стоит рядом с Бамблби, пошатываясь и ухмыляясь как последний псих. Кажется его процессор точно не на месте, а может он просто перестал функционировать после заправки алкоголя. Он смотрит на младшего, что именно отражала оптика не было известно. Ведь там была смесь. Смесь практически всех эмоций.. раскаяние, грусть, обида, злость, молчание, любовь, забота и теплота. Он будто бы не мог выбрать что-то одно, не мог полностью разобраться в собственной оптике и оставить лишь любовь. Любовь которая так и пылала из груди меха, пытаясь вырваться из оков матрицы и отложить этот замок навсегда, до самого конца актива. Он будто пытался показать эту любовь золотистому, пытался доказать, что тот достоин его любви, достоин любви Прайма. Он и вовсе не задумывался о том, что чувства могли быть не взаимны. Он опьянён, он под действиям алкоголя, причём сильного, и возможно не мог понимать то о чём он скажет.. тем самым совершив огромную ошибку. Бамблби смотрел на Прайма, уже более естественно, но так же пытался узнать, что находится в самой оптике Прайма. Да и что вообще происходит, почему Прайм второй день подряд напивается до такого состояния, и идёт именно к нему в кварту, но не к себе. Сейчас настигло чувство того, что в этот раз Прайм напился именно из-за их как бы ссоры с утра. А было ли это ссорой? Теперь появилась новая мысль позагонять себя в угол. Класс. Честно он даже и представить не мог, о чём будет говорить Прайм, а вообще станет ли что-то говорить или будет продолжать играть в молчанку пока не отключится от переполненного его заряженного энергона. От него несло, конкретно, рядом с ним не хотелось стоять, но он не мог отойти от Прайма, ведь любил. Да и когда выпадет такой шанс поставить рядом с Праймом, причём настолько близко? Ответ получен, ровно никогда! Может Бамблби заблуждался в этом, он и сам не знает. Вроде он счастлив, а вроде огорчён, ведь Прайм пьян и виной этому лишь алкоголь, но не его любовь. Он никогда никого не любил, а уж тем более не полюбит и разведчика, это слишком глупо. Плюс к этому ему нельзя любить, таково правило Праймов, Бамблби не стал бы просить Прайма нарушить его. Он знает как это важно для самого Оптимуса, и не поставит его принцип под сомнения. — Оптимус.. — Начал было золотистый, но ему не дали договорить положив палец на губы. — Тшш, ничего не говори, я сам всё скажу. — Улыбчиво произнёс тягач. Честно это заставило напрячься. О чём именно хочет сказать четырнадцатый? Впрочем это же всё под алкоголем, всё, что тот скажет будет лишь словами о которых он не вспомнит с утра. Бамблби молчал, он ждал когда тот начнёт говорить. Он знал, что не должен полностью вникать в слова Прайма, это алкоголь. Прайм будет нести бред вот и всё. Но всё таки интерес как таковой был. Прайм провентилировал, после начал. — Би, я знаю, что был слеп всё это время, я знаю как ты ездил на базу ради того чтобы просто увидеть меня или поговорить. Я знаю, что ты не оффлайнил ночью это ведь из-за меня, да? Ты ведь скрываешь это всё, ты же тоже меня любишь. Спорткар вновь завис, но после вздохнул пытаясь успокоить искру, что била по грудному отсеку. — Прайм, ты бредишь Давай сейчас ты пойдешь спать, а завтра мы поговорим, хорошо? — Спокойно сказал золотистый. Вот только он не замечал того как начали дрожать его манипуляторы, постепенно он начал чувствовать колючую боль в искре, он чувствовал как его оптика наполнится омывателем. Но он держится, держится, ведь это лишь ложь сказанная ботом от опьянения. Прайм состряпал грустную и с лёгкой вспышкой злости гримасу. Он сам не понимал, почему Бамблби пытался оттолкнуть его от себя. Почему он думает, что Прайм говорит это не по-настоящему? А может он и вовсе не любит Прайма, а эти несколько фактов были обычной привязанностью или симпатией. — Но ведь это ложь, ты любишь меня и я это знаю! — Повышая тон проговорил Прайм слегка сжав плечи младшего. — Оптимус, отпусти меня. Ты делаешь мне больно! — Слегка зажмурив оптику проговорил спорткар, а после попытался оттолкнуть от себя тягача. Вот только Прайм не послушал младшего, он продолжил сверлить того взглядом, будто пытаясь в нём увидеть что-то. — Я знаю это, знаю. Ты любишь меня, но отрицаешь это, я люблю тебя, ты слышишь меня? Люблю, люблю! — Практически завопил Прайм. Бамблби лишь посмотрел в оптику Прайма, с лёгкой вспышкой злобы. Они бы так и продолжили грызться между собой. Споря и ругаясь сильнее, до одного момента.. — Когда же ты сдохнешь! Если бы не киберматерия.. Продолжить Прайм не смог потому, что процессор будто начал работать. Распахнув оптику от своих же слов, тот смотрел на то как эмоции младшего сменяются один за другим. — Бамблби, я не хотел.. Золотистый завис на месте, эти несколько слов пробивали по искре с каждым разом прибавляя больше боли. Послышался какой-то хруст, и что-то внутри сломалось. Оптика начала сверкать, а губы сжались в тоненькую ниточку. Корпус начало пробивать дрожь, а искра болезненно стучала внутри отдаваясь эхом в аудио сенсорах. Такое ощущение, что в него воткнули копья, чувство будто он вновь находится под выстрелами. Всё внутри будто рассыпается, будто ломается тот мир. Он не ожидал этих слов, не от него. Он всегда оставался спокойным возле Прайма и пытался ему подражать, а что теперь? Он будто умер, умер для него. Шлем опустился, а по щекам покатился омыватель, но не прошло и клика как его оптика поднялась на уровне оптик тягача. Теперь он смотрел на него с полной оптикой омывателя, совсем не скрывая омывателя и свет аквамариновой оптике которая погасала в мгновение. Послышался звук трансформации, после оптика Прайма увеличилась ещё сильнее, постепенно его начало трясти, а искра отбивала бешеный ритм. Бамблби с улыбкой поднёс бластеры к грудному отсеку, смотря на Оптимуса. Он видел как того затрясло, но видимо это не останавливало его. — Прости, мне и вправду не стоило тогда возвращаться. — Проговорил это золотистый..                                Выстрел. Корпус повалился на пол, в грудном отсеке виднелось два глубоких выстрела, искра постепенно теряла своё свечение и угасала всё быстрее. Из энергоприемника полился энергон. Послушался крик Прайма, после тот подлетел к почти бездыханному корпусу золотистого, оптика металась от одного зрелища на это. Подсознательно вызвав граунд бридж, молясь Праймусу о том, чтобы они успели. Он говорил, будто приказываю не отключаться, держа золотистого за манипулятор, но золотистый не слышал этого, он просто смотрел еле мерцающей оптикой в потолок и улыбался кашляя энергоном. Никогда бы не подумав о том, что именно так закончится его актив. Его столько раз били, пытались сжечь заживо, убить, а теперь он закончит актив именно выстрелом в искру. Чувство боли отступало на задний план, искра переставала биться, наступила эйфория. Спокойствие и умиратворение. Впервые он чувствовал себя счастливо, он чувствовал что избавился от этого чувства которое поглощало его. Теперь он не сможет больше чувствовать, не сможет весело улыбаться, донимать Рэтчета, он больше не увидит Рафа. Что подумает о его поступке мальчишка? Би уверен, что Рафаэль не станет рвать и метать всё, он уверен, что Раф простит его. Теперь всё станет проще, станет спокойнее.       Его убил Прайм, но не он сам..