imoogi

Дядька Донгсу уже пожалел, что позвал одинокого путника под свою крышу. Черноглазый вёл себя тихо и даже их селу помогал… Крышу на одном из домов с мужиками зачинил, крыс из другого выгнал, детворе перед ужином сказки рассказывал. Но глазищи эти! Чёрные! Как он ими сверкал! Сидит, сидит, молчком, а потом как сверкнёт! Донгсу всё поведал своей жене, но она не послушала, только рукой махнула. «Бредишь, старый»,- фыркнула она дерзко. Околдовал, точно околдовал. Не могли все селяне вдруг такой любовью к чужому проникнуться. А ведь прониклись. И остаться наподольше уговорили. Юнги не стал даже спорить и вежливо согласился. Донгсу не посмел проявить неуважение и позволил гостю и дальше оставаться в его доме. А ведь, право, жалел, ещё как жалел. Дни шли. Одинокий путник словно и вовсе позабыл, зачем шёл. Про Змеиную гору он больше не вспоминал. Только мелькало что-то про змей в тех сказаниях, которыми он развлекал вечером местных детей. — Дядя Юнги, расскажи, расскажи! — Что рассказать? — О драконах! О драках!— просили дети, нетерпеливо ерзая. — О драконах вам рассказать… Слушайте, мелкие. Жил несколько лет назад один дракон. Да, совсем недавно это было. Следы его ещё на траве не выпрямились. Жил он с нами на одной земле. Был этот дракон красив как бескрайнее небо, свободен как западный ветер и горд как неприступные скалы. Только мучил его голод неутолимый. Гнало что-то вперёд, ввысь. Не давало спокойно жить. Вот дракон и хватался за всё, что мог. Только ошибся дракон. Запутался. И в своём разочаровании перестал видеть свет вокруг. Перестал чувствовать. А сердце без чувств каменеет. Обратился в камень и дракон… Не хочет он ни слышать, ни видеть, ни чувствовать. — Дядя Юнги, как же так?— прошептал кто-то из ребят. Маленькая девочка робко подошла и коснулась рукой локтя Юнги. Тонкие губы сказителя изогнулись в мягкой улыбке. Он подхватил мелкую и усадил на свои колени. — Бывает и так. Но к чему я? Будьте внимательны к тому, что окружает вас. Смотрите, слушайте, внимайте миру. Он говорит с вами. Всегда говорит. — Юнги!— раздался издалека чей-то голос. — Пора мне,— пробормотал парень и ссадил с коленей ребёнка. Поднялся и стряхнул с куртки невидимую пыль. Взъерошил угольные волосы. И ушёл. Пора было. Засиделся. Отдохнул и хватит.