imoogi

Юнги устало привалился плечом к стене. Стянутая с плеч куртка валялась на полу. Спина сквозь тонкую белую ткань чувствовала каждую шероховатость деревянных досок. Кто бы побрал эти обязанности? И дела? Вымотался как никогда. Последний год… выдался слишком легким. Не морально. Но физически. Теперь и хотелось бы сказать, что всё вернулось на круги своя… но жизнь не стоит на месте, не возвращается назад и не повторяется. Жизнь продолжается. На дворе зима. Совсем не злобная - мягкая. Но чёрное от дымной копоти дерево почему-то холодило. Не отдавало привычным теплом. Юнги поёжился, проверил револьвер. На месте. Надо бы вздремнуть. Но несмотря на усталость, организм не желал засыпать. Мёрз, зевал, но не отключался. Что за напасть? Напасть? Действительно. Юнги выпрямился. Спина заныла, но он проигнорировал болезненные ощущения. Нужно было настроиться на другое восприятие. После такого денька отсутсвие спокойствия явно неспроста. Значит выясняем причину. Это была первая деревня в его списке после города. И поначалу она казалась почти чистым местом. Ну да, конечно. Не может же быть всё так просто? Юнги поднял с пола куртку, натянул на плечи и вышел в ночь. Звуки неспящей деревни окружили, невольно заставили кровь быстрее течь по венам. Предвкушение. Шуршание, скрип, тихий шелест. Окна единственной таверны призывно горели. Если не темных духов, то местную чернь там всегда можно найти. Желтый свет разбитой лампы яркими пятнами ложился на окружающие поверхности и зависал в жарком мареве с кухни. Смазанная тень метнулась от угла за барную стойку. Змей принюхался. Домовой. От существа несло гнилью скверных намерений и поганого характера, но интереса он всё же не представлял. Юнги насторожился, почувствовав отголосок силы пульгасари. Далеко. Потом к нему заглянет. Он сел за один из пустующих столов и оглядел народ. Людей было немного. Время близилось к полуночи и остались только завсегдатаи кабака. Троица таких восседала в углу, ведя себя на удивление смирно. Похоже, до зеленьких гоблинов они напиться ещё не успели. — Я тебе сейчас палочками в глаз ткну,— пробурчал один из троицы с шевелюрой почти мандаринового цвета. — Ты такой до-о-обрый. — Господа, позволите?— подошёл к ним Имуги. — Отчего ж не позволить такому милому парнише,— расплылся в не слишком приятной улыбке мандариновый, самый молодой из компании. Юнги окинул говорившего оценивающим взглядом. Парень поёжился, хмурость стёрла с его лица детскую невинность. Совсем не ребёнок. Это больше внешность смазливая с толку сбивает, обманывает. Хотя глаза у него действительно симпатичные, лисьи, но бестолковые. Умные лисы это нечастое явление. Не слишком приметный брюнет молча подвинулся, дав Юнги поставить рядом четвёртый стул. Оставшийся парень напротив занимал кажется половину места за столом. И неважно, что стол был круглый и половина представляла собой дугу, в которую извернуться мог только сам Имуги в змеином обличье. На фоне этого шкафа с щенячьим выражением лица все присутствующие казались худосочными палками. — Как звать тебя?— обратился к Имуги громила и замолк, ожидая ответа. Не слишком разумно было ожидать от деревенских гуляк подчёркнутой вежливости. Но неприятно. — Разве это столь важно?— хмыкнул Юнги, проявляя ту же степень уважения. — Ну что ты в самом деле как дубина,— хлопнул своего приятеля по плечу мандариновый.— Эту гору зовут Вонхо. Того стесняшку - Чонун,— он подмигнул короткостриженному брюнету.— А меня кличут Дзёндзин. — Юнги,— сдержанно кивнул змей. Имуги постарался скрыть недовольство. Ненужное знакомство затягивалось. Троица необходима была лишь как осведомители и, возможно, массовка. Всегда удобнее, когда есть кому отвлекать врага истеричным визгом. — Так как ваша жизнь здесь, ребятки? Скверная деревня, скажите, а? Юнги прищурился. Тише едешь, дальше будешь… замри!