Кампус. Новые приключения.

Энджи шла вперед, разговаривая с подружкой о всяких девичьих вещах. И, конечно, она не забыла в красках описать свое феерическое расстование, правда, не упомянув о той «драке». Ей было стыдно обсуждать такое. Ну расстались, ну и все. А следы рукоприкладства? Может ей и вправду не поверят? Зачем рисковать своим статусом. Энджи, ты что не смогла защититься от нападения? Ты слабая, не способная ни ни что! Паззл был прав, кто ж ее такую попорченную возьмет, да и если она расскажет о синяках… Паззл говорил, что парни любят только тех, кто еще никогда даже не начинал встречаться. Он считал, что они — пара на всю жизнь и убедил в этом Эндж. А если нет? Кто вообще, сможет ее защитить? Учитель Макс? Да его Паззл расхуярит за нее. Он не боялся на Халка быковать, что же тогда он сможет придумать? Энджи поняла, что ей негде искать помощи. Ей захотелось плакать. И от собственного понимания того, что она никудышная девушка, и от беспомощности. Но Диана рассказывала что-то смешное, поэтому девушка лишь посмеялась. Но все равно это звучало как-то неестественно. Эндж смотрит на Диану, а та странно выпрямляется. Она поворачивает голову, подмигивая девушке. Далее подает знак, мол, посмотри вперед. Эндж смотрит: навстречу им шагает Паззл. Девушка автоматически выпрямляется, продвигая грудь вперед, невесомым движением поправляет волосы. Неосознанно проводит рукой по шее, а после, опомнившись, резко прижимает ее к бедру. В этот момент она была рада, что парень идет без своих дружков. В случае чего они с Дианкой смогут как-то выкрутиться. Их же двое, а он один. Парень все приближался и приближался. Эндж уже продумывала какие колкости ему сказать, чтобы тот точно понял, что она чувствует. Какую злость и обиду, может в какой-то мере и разочарование. Вот, они поравнялись. И Паззл просто прошел мимо, хотя Диана уже открывала рот, чтобы грубо поприветствовать его. Он их проигнорил? Это точно не в его духе. Девочки переглянулись, Диана пожала плечами. Позади послышался какой-то шум. Они обернулись и увидели перевернутое мусорное ведро. Паззл стоят и смотрел на него, а после перевел взгляд на Эндж. Его глаза искрились ненавистью. Парень обернулся, засунул руки в карманы и ушел. Эндж лишь фыркнула. А Диана мысленно улыбалась, ведь ее парень по-настоящему лучший. Они же вместе, можно сказать, прошли такие испытания. — Еблан. Ему не жалко уборщиц? — спрашивает Диана. — Мне жалко Паззла, — признается Эндж. Подруга, которая не знает всей истории, воспринимает ее слова очень легко. Пожалеет — перебесится. Хотя ей Паззл и вправду не очень нравился. Слишком выебистый. Парень, в свою очередь, устроил эту сценку, чтобы посмотреть на реакцию Эндж. Она, кажется, смотрела с надеждой, когда он проходил мимо нее. Значит ли это, что у них все еще есть совместное будущее? И если опять будет извиняться, то она его простит? Парень захотел улыбнуться, но увидел впереди лузеров к которым уже подходили его друзья. Паззл не решился остаться в стороне. Потирая руки, он пошел к компании. До него донеслись отрывки диалога, где его парни за что-то начали принижать ребят. Очевидно, что это была очень веская причина, ведь они же не просто так издеваются над лузерами? Почти всегда. В основном, да, правда, просто так. Но это легко объяснимо: они — ничто, а Паззл с парнями просто сильнее. — Эй, Бабл, помнишь ты мне в лагере обещал следить за Эндж? Каждым шагом, куда ступит ее прекрасная ножка? — с предъяв начал Паззл. — Ээ, это было в лагере, а мы сейчас в кампусе, да? Правила теперь не действуют, — мальчишка посмотрел на Кибу, — Потверди, м? Киба промолчал. Бабл посмотрел на него, как на предателя. — Так вот, хуле ты мне ЭТО не сообщил? — парень сделал длинную паузу. — Да я вот собирался уже, так меня поймали эти, — он захотел сказать слово «придурки», но вовремя передумал, — Ну, эти задержали. Ден и Бен сделали каменное лицо. Первый не выдержал, ведь понимал, что его чуть не унизили, и схватил Бабла за его короткие волосы, которые так и норовили выскочить из пальцев. — Как же меня заебала твоя суетливость, пиздец, нельзя что ли нормально общаться? Нет блять, надо облизывать наши пятки. Может и в реальности так сделаешь, чего уж только словами, а? — Вообще-то, по-моему, там жопу лижут, — добавляет Бен. — Ну вот, мой друг даже идею получше предложил, ну так что, м? — двигая бровями вверх-вниз, спрашивает Ден. — Не-не, вы че ребят? — Бабл глупо улыбается. — О, смотрите, там Эндж идет! Такая классная задница у нее, — добавляет в конце. Ребята оборачиваются назад, а Бабл попросту убегает. Нет, он не подавал никаких знаков Кибе. Он кинул друга. Киба же тоже обернулся, ему интересно было, видимо, и поплатится за это. Пиздец. Никого не увидев, через несколько секунд все возвращаются на свои места. Паззл видит удаляющегося Бабла. Он переводит взгляд вниз — опа, Киба еще тут. — Ну че, пошли на нем отыгрываться, а то мне так впадлу бежать за толстячком… — Ну ок, — шестерки оглядываются и, пока Киба стоял в нерешимости, берут его за плечи и аккуратно ведут к первому попавшемуся углу. — Ребята! Паззл! Ну а теперь за что? За то, что он оскорбил твою подругу или что? Почему я-то опять? — Киба начал вырываться. Парни приструнили его, когда один из них взял его за шею. — Ну, просто под горячую руку попал. «Бля» — подумал Киба. Перед глазами проносились сцены, где его пиздили. Он уже и не знал, хочет ли оставаться в кампусе. Бабл, сука такая, уже несколько раз подряд кидает его. Выставляет полным идиотом. Но если они разделятся, то и незаконных драк будет в два раза больше. Ведь по отдельности их намного легче поймать. Да и страшно, что спустя четыре месяца недодружбы, им придется расстаться. У Бабла была какая-то искринка. А Киба, ну, он реально, как овощ. Просто таскается хвостиком, да и получает пиздюлей. Вообще, Киба еще вчера решил, что если на него хоть кто-то поднимет руку, то он пойдет жаловаться. А потом уйдет. Да, по правде уйдет из кампуса! Что ему тут делать? У него нет друзей, его задирают, его ненавидят. Такие мысли посещали лузера, когда его запинывали в шесть ног. «Пизда, вам выблядки» — думает Киба, а после, удостоверившись, что все свалили, аккуратно поднимается и спешит к учителю Максу. Спустя десять минут, ведь тяжело же ходить после группового избиения, он без стука врывается в класс. Его глаза расширяются, мальчик стремится отойти назад, поближе к двери. Макс стоит спиной, но через плечо на Кибу смотрит Диана. Она сидит на столе. Ее руки и ноги обнимают учителя Макса, а тот, в свою очередь, налегает на нее всем своим телом. Она останавливается и, наклоняясь к уху учителя Макса, говорит что-то серьезное. Ведь тот резко развернулся, наклонился и поднял упавшую на пол кофту, которую передал Диане, а после торопливо начал застегивать свои пуговицы. — Учитель Макс, вы? — Киба смотрит то на одного, то на другую, — Оба? — мальчик застыл в недоумении. — Ты что тут делаешь вообще? У вас перерыв, ты должен быть либо в ебучем кафе, либо с, как там его, Баблом. Блять, бля, я в ахуе, — Макс срывается на крик. У него нет слов. Это пиздец. Его попросту посадят. Ему пизда. Диана подаст на него заявление. Его будет ебать в жопу весь тюремный состав. Диана, повернувшись спиной к разговаривающим, начинает одевать кофту. После спокойно поворачивается, подходит к лузеру и таким милым голосочком спрашивает: — Ну, и что тебе нужно за молчание, м? У Кибы загорелись глаза. Макс подумал, что тот сейчас попросит что-то запредельное. Диана вздохнула и начинала обдумывать план, если пацаненок запросит то, чего нельзя было достать. Парочка понимала, что судьба их отношений в руках ребенка. А дети — существа очень странные. В один момент им бы скупить все сладости, а в другой айфоны, айпады, макбуки. Да еще и специально разобьют, ведь они получили не тот цвет. — Выгоните Паззла с его компанией, и я никому не скажу, что только что увидел, — мальчик мило улыбнулся. Макс вздохнул. — А почему ты хочешь, чтобы он ушел? — спрашивает Макс, но его перебивает Диана. — Боже, соглашайся скорее, а то он передумает, — девушка теребит пальцы. — Да не откажусь я от этого желания! Мальчик поднял футболку. На его теле, если захотеть, можно было разглядеть звездное небо. Темно синий цвет переливался с нежно-розовым цветом кожи, переходя к какому-то бордовому оттенку. Где-то были видны кровавые подтеки, а может даже и незажитые ранки. Те синяки, которые только-только начали затягиваться, покрывали ляжки, коленки. Потом мальчик показал внутреннюю сторону рук, которую скрывал под рубашкой. Красный, красный. Все красное! Видны следы рук, как его хватали, будто тащили куда-то. — Киба, ты чего раньше не сказал? Это же насилие, — ужаснулся Макс. — Я думал, что это никого не касается, кроме нас. Но я устал это терпеть. Еще хотелось бы уехать отсюда поскорее, да забыть эти месяцы, как жуткий сон. Диана повернулась к Максу и широко заулыбалась. Она подбежала к нему и крепко обняла, а после, счастливая, повернулась к Кибе. — Нам тут недавно твоя мама позвонила и она сказала, что скоро заберет тебя! Я должна была тебе сообщить, но, — она слегка покраснела, — Ты нашел нас первее. — Чего? Серьезно? — Киба очень сильно удивился, — Тогда и ваш секрет я домой к себе заберу, мне не жалко, правда. — В Англию поедешь, кстати, — добавил Макс. — Чего?! — мальчик схватился руками за стену, еле удерживая себя на ногах. — Мы можем тебе помочь? Обработать синяки? — заботливо спрашивает Диана. — Нет, я ж как-то выживал до этого. Все в порядке, — Да, девушка Макса, м? — он не упустил шанса подшутить. Девушка закатила глаза, а Макс сделал серьезное лицо. — Все, давай тебя до комнаты провожу, ты вещи там соберешь, ага? Будешь с друзьями прощаться? — Не-а, не стоит, — они ушли, оставив Диану в классе. Паззл бежал к Эндж, но та как на зло сидела в самом людном месте. Рядом тусовался и один из лузером, и Камиль. Да и вообще все малявки. Он резко выдохнул и твердым шагом направился к девушке. Он посмотрел на нее своим «свирепым» взглядом. Эндж не подала виду, но глазами искала свою подругу, хотя и понимала, что это бесполезно. Ее по какому-то срочному делу вызвал учитель Макс. — Руку давай, пошли отойдем, — толкая девушку на себя, парень это пробубнил. — Эй! Я никуда не собираюсь с тобой! — она резко одергивает руку, пытаясь выбраться из его мертвой хватки. Ей не хватает сил. — Я сказал пошли, это не обсуждается, — прошипел он грубо. Этим действием заинтересовалась малышня. Теперь они были участниками этой сцены. Паззл не замечал их, он смотрел лишь на Энджи. Та лишь глупо хлопала своими голубыми глазами. Но ее эмоции поменялись. Брови образовали складку, а губы искривились в подобие злой улыбки. — Отпусти! — она сильнее дернула руку. — Ай! — девушка почувствовала, как ударила ладонью по стене и, видимо, у нее треснул ноготь, — Посмотри что ты наделал! — она крикнула. — Я в этом виноват? Ты тупая? — он снова попытался схватить ее. — Пошли поговорим, блять! Заебала! Энджи наклонилась к его уху. — Отпусти я сказала, иначе сильно пожалеешь, — сказала она тихо. — Да о чем я могу жалеть? Только глядя на тебя могу поплакать, ведь жалкая! — в отличие от ее тихого голоса, Паззл закричал. Девушка огляделась по сторонам. — Внимание, ребятки! В особенности ты, Бабл. Я видела, что ты доносишь этому, — она кивнула головой на Паззла, — О каждом моем движении. Так вот, пускай он подумает сам о себе. Да вы вообще знаете, что у него маленький ху… — Паззл устремился зажать ее рот рукой. Откуда он знал, что она пойдет с козырей? Девушка боролась с парнем, царапая его руку и прикусывая ее изнутри. Паззл не выдержал и отпустил, а девушка продолжила, — Хуй! Пэнни-с! Член! Он лох позорный, представляете, через некоторое время Паззл бы приполз ко мне на коленях, извиняясь! — девушка отворачивается, чтобы лучше видеть реакцию других. — Ну, и он не умеет целова-а-аться, — она акцентирует внимание на третьем слоге, протягивая слово, и начинает отряхивать свою одежду. Парень не может этого стерпеть и кидается на нее. Она падает на живот, сгибая ноги в коленях. Парень оказывается сидящим сверху на ее попе. Он вжимает голову девушки в пол, стараясь сделать как можно больней. Другой рукой сдерживает руки, а своим телом пытается обездвижить ее полностью. Другие ребята сначала просто смотрят, а после Милана взрывается визгом. Мэнди убегает к учителю Максу, но встречает того по дороге. В двух словах все объяснив, девочка бежит вместе с ним обратно. Максу предстает картина: Паззл бьет голову Энджи о пол, не обращая внимания на ее завывания. — Ты, шмара, тупая стерва, тварь! Ты будешь оскорблять меня? — каждое слово сопровождалось ударом. — Паззл! Отпусти ее сейчас же! — учитель Макс бежит разнимать их. — Это последняя капля, ты вылетаешь из кампуса со своими дружками! Все блять! Остановись! — он еле оттащил парня от девушки. Эндж с разбитым носом начинает плакать. Пытается вытереть кровь с лица, но лишь больше размазывает пятна. Она чувствует, что ее губы стали сухими, облизывает их, а после прикусывает. Девушка закрывает лицо ладонями, скрываясь ото всех. Учитель Макс берет Паззла за шкирку и ведет в свой кабинет. Также он просит Бабла найти Бена и Дена. Чтобы те сию минуту явились к нему! Девочки подбегают успокаивать Эндж, но та лишь отталкивает их. Она поднимается с колен, слезы мешают ей четко видеть. Девушка быстро вытирает их и убегает в свою комнату. Сейчас Эндж не хочет никого видеть. А Мэнди стоит с телефоном в руках и с кем-то активно разговаривает.

***

С минуты на минуту начнется серьезный разговор. Учитель Макс возвышается над столом. Его руки лежат на нем, а все мышцы напряжены. Он переводит взгляд с одного парня, на другого. Макс не может поверить, что в кампусе происходили такие разборки. Через неделю должны были приехать репортеры, они должны были рассказать об этом заведении. Кампус должен был прославиться, появится в списке Форбс, но теперь об этом можно будет забыть. Пять исключений за несколько дней! Да никогда такого не происходило. А сейчас, из-за этих ублюдков, кампус так и останется на прежнем уровне, безо всякого повышения. Паззл чешет шею. Потом кладет руки на ляжки. Он сидит расслаблено, не удерживая свою спину ровно. Чего не скажешь о Бене и Дене. Эти двое постоянно вертятся. У одного красное лицо, а другой наоборот — весь побелел. Они о чем-то шушукаются. — Замолчали! Я говорил вам не разговаривать друг с другом, — гаркнул Макс. В ответ тишина. Не слышно даже до боли знакомого: «Да, учитель Макс». — Мне больше нечего вам сказать, кроме того, что вы исключены из кампуса, — говорит он. Где-то на заднем плане Киба злорадно улыбается. Диана, как староста, стоит рядом и внимательно вслушивается в диалог. Эндж не появилась, ей сейчас очень больно. И не только снаружи, но и внутри. Паззл лишь фыркнул на это заявление, прокрутив у себя в голове, что его уделал лузер. Он не считал себя виноватым в избиении его девушки. Она сама была виновницей. Эндж должна была сама извиниться перед ним. Он заставит ее это сделать. Будет слать угрожающие письма, сольет всем ее голые фотки, если она, конечно, их отправит. А паззл заставит ее это сделать. Он превратит жизнь девушки в ад, хоть он и будет учиться в обычной школе. На большом расстоянии. От нее. От самой прекрасной для него. Паззл отвернулся к окну. Бен возмутился! — А почему вы хотите выгнать меня? Что я такого сотворил? — Я ж не избивал девчонку! — поддакивает Ден. Макс тяжело на них смотрит. В тишине он показывает рукой на Кибу. — Прокручиваются шестеренки? Вы втроем избивали мальчика! Вам вообще известно, какие гематомы остаются после всего этого? Ден хочет что-то сказать, но Паззл затыкает его. Они сверлят друг друга взглядом. В этот момент каждый почувствовал удар. Кому-то прилетело в коленку, другому в лодыжку, последний отделался ударом по щеке. Парни встрепенулись. Перед ними стоял Киба и улыбался. — Ну че съели, лузеры? Ха, возвращаетесь обратно в вонючую школу, а я уезжаю учиться в престижный кампус Англии. Вы втроем будите гнить в этой стране, когда я в будущем смогу построить новый мир. Я заставлю вас жалеть об одной мысли, что когда-то я был избит вами. Парни переглядываются и, не сдержав эмоций, смеются. Смеются мальчику в лицо. — Ты? Ага, как скажешь. Еще скажи, что станешь мусором и арестуешь нас, идиотина мелкая, — хихикает Бен. — Ты даже английского не знаешь, — добавляет Бен. Макс хочет что-то сказать. То ли проучить Кибу, то ли ответить его обидчикам. Не успевает он выбрать на чью сторону встать, как отворяется дверь. Все взгляды разом сосредоточились на ней. В класс входит Мэнди, а за ее спиной вышагивает господин полицейский. Хотя он больше походил на грузчика, если честно. Мэнди скрестила руки, сделала лицо «победителя» и стала наблюдать. — Добрый вечер, учитель Макс, да? — он кивнул, — меня тут вызвали, сказали что была серьезная драка. Пришел побеседовать с участниками, да и с вами тоже не помешало бы. Тут настал звездный час Дианы. Ее зрачки расширились, она почувствовала, что вспотела. Она крутила головой, смотря то на Макса, то на полицейского. Ее дыхание участилось, появилась какая-то сухость во рту. С ней в комнате находилась полиция! А несколько дней назад она убила людей. Она совершила убийство, а тут находится представитель закона. Диана поправила волосы. И еще раз. И еще. Попыталась успокоиться, дышать медленнее, но лишь закашлялась. На нее взглянул полицейский. На секунду девушка перестала дышать. Мужчина отвернулся. Но теперь он подошел к Максу и попросил того выйти с ним за дверь. Но пока он проводит пятиминутную беседу с мальчиками, повторяя все то, что уже было сказано ранее. Все с интересом слушают, а Киба не спешит показывать свои синяки. Он же говорил, что не хочет, чтобы это кто-то видел. Ему пришлось их показать учителю Максу, чтобы тот поверил. А драка вообще не с ним произошла. Да и Паззл со своими дружками не высовываются. Они покорно кивают головой полицейскому, когда тот говорит какие-то правильные вещи. Беседа заканчивается и Макс с полицейским выходят поболтать. За главную в кабинете остается Диана. — Вы уже подготовили документы для их исключения? Судя по тому, что рассказывала девочка, тот мальчик избил до потери сознания свою девушку, — говорит полицейский. — Ну, знаете, я бы хотел, чтобы это осталось в стенах нашего кампуса. Не хочу рисковать репутацией, понимаете? — Вам повезло, что это простое избиение, а не убийство. Тогда бы проблем бы было… Макс резко втягивает воздух. Полицейский поднимает бровь. — У вас, что такое было? Я видел, как девчонка вся из себя выделывалась. — Нет, что вы, — с глупым выражением лица говорит Макс. — Сокрытие преступления тоже карается законом. Я вызову проверку, если вы себя так подозрительно ведете, — и он тянется к рации. Макс перехватывает его руку, чем полностью выдает себя. Ебаная жизнь! — Может, если я расскажу вам кое-что, то вы не будете этого делать? — Посмотрим, я ж не знаю чего вы мне наговорите. — Репутация кампуса очень важна для меня, — почему-то понизив голос, начинает Макс. И недавно произошло ужасное событие. Я не хотел этого говорить, потому что сам хотел вызывать полицию, но произошла эта драка, — полицейский пока ему не верит. — В общем, наш ученик оказался тридцатилетним педофилом! Он похитил девочку потому что я раскрыл его секрет. Но по документам все было нормально, он даже отдыхал с нами в летнем лагере! Можете сами в этом убедиться. Это произошло вчера. Девочка, Амина, не появилась на уроках. Я думал, что она заболела. Просто в тот вечер она пошла успокаивать Халка, того мужчину. А сегодня она должна была прийти, ведь это странно, обычно детишки просят друзей передать, что с ними все в порядке. Но утром на меня навалилась работа, я не успел. И вообще, как только вы вошли, так сразу мне захотелось сказать об этом вам! Но я даже не знаю, что произошло с ней, такой маленькой, такой беззащитной. Полицейский прикрыл на секунду глаза. А после, по рации, поспешил сообщить, чтобы к нему приехали на помощь. В кампусе объявился педофил, который похитил маленькую девочку. Эта ночь выдалась беспокойной. Никто не спал. Всех допрашивали. Хотя делали это максимально мягко, это же дети. Все родители были оповещены об этой истории. Мамы нескольких детей пожелали забрать их завтра же. Как-то не заметно выгнали Паззла, его друзей. У всех в голове крутилась мысль: жива ли еще Амина? Успело ли это животное сделать с ней что-то плохое? Учитель Макс постоянно был рядом, когда опрашивали детей. Где, когда, кого они видели. Диана часто дышала, долго думала над ответами, а Макс оправдывал это тем, что она просто беспокоится в такой тяжелой обстановке. Ведь та ничего нового не смогла сказать. Ничего не видела, ну да, помогала Амине искать Халка, но девочка предложила им разделиться. А так, они конечно же, учатся в одном кампусе, но у них разные увлечения, да и нет часто они общались, чтобы Диана ходила и докладывала о каждом ее шаге учителю Максу. Камиль был обескуражен. Его друг, с которым он спал в одной спальне оказался таким? Камиль мог быть его жертвой! Мог так же пропасть. Но пропала его сестра. Он обливался слезами. Жалел, что не позвонил родителям раньше, не сказал ничего. Его сестра в руках извращенца! Может ее нет в живых. Камиль сидел в углу, свернувшись калачиком, и плакал. Его родители приехали самыми первыми, где-то в четыре утра. Они сидели втроем, хотя до этого всю жизнь сидели вчетвером. Его забрали на следующий день. Милану и Стэф, очевидно, также забрали. Родители боялись за своих девочек. Началась какая-то паника. В таких эмоциях все и забыли, что Макс изначально не хотел говорить об этом инциденте. Никто не стал проверять кампус полностью, ведь Макс сказал, что их следов уже не осталось, если только собрать отпечатки, но зачем они? Для опознания трупа? Нужно оставлять надежду родителям. Да и уборщицы убирались раз в день. Так что в кампусе пусто. Как и в сердцах подружек Амины, ее родителей и брата. Он потерял лучшего друга. Это пиздец. На следующее утро в кампусе осталось всего пять человек. Было бы прекрасно подселить новеньких, но кто захочет сюда приезжать? В СМИ появилось большое количество ужасных, не похожих на правду, статей. Кампус съехал по социальному рейтингу на несколько позиций вниз. А все из-за Дианы, которая навела на себя подозрения копа. Или Макса, который рассказал выдуманную историю, чтобы спасти любимую. Или Халка с Аминой, которые попались под горячую руку. Или, или… Слишком много вопросов в этой истории. Но жизнь продолжает течь своим чередом. Кампус оказался на грани закрытия, но пока еще держится на плаву. Макс выдохнул в своем кабинете, когда все ушли. Больше полиция не появится здесь. Больше не будет опросов. Больше не нужно будет врать.