Теперь миром правят омеги

Омега все также своими стеклянными глазами смотрит на папу. На такого родного, на такого добродушного, хорошего, несчастного, который всегда защищал его, который втихаря по возможности приносил сладости и еду когда были едва малые признаки его голода, за что часто папа сильно получал от отца. Старший омега был его защитником, героем которого так сильно любил Чимин. Эти нежные поглаживания от израненных рук. Крепкие объятия, после которых образовывались мокрые линии на одежде от слез папы. Запах который трудно вспомнить, понять какой он был, но с уверенностью сказать что нотки этого запаха, запаха любимого и родного папы засели глубоко в душе, в израненной душе омежки. Больно смотреть как твоего любимого человека мучают. Больно смотреть на слезы любимого человека. Больно видеть его мертвое тело. Но самое больное проживать этот день, раз за разом, не имея шанса помочь. Хочется кинуться, защитить, обнять и никогда не отпускать. Но что делать если твое тело приковано к этому несчастному месту. К этому хреновому одному и тому же месту! Сколько не беги все равно недотянешься, лишь наоборот — отдалишь настолько что даже земля покажется маленькой с этого растояния. Однако даже так всю сцену не развидеть. Сколько бы не жмурил глаза, сколько бы не вертел головой, картина даже не искажается ни на миллиметр. Психологические травмы, это трудно, больно и опасно, они укореняются и точутся ножом под названием «время». И сейчас вновь Чимин переживает тот самый день. Опять его папе делают больно, опять он видит как он мучается, опять… Не хочется смотреть на это, хочется не слышать… Но как говорилось ране как сильнее не жмурь глаза, как крепко бы ты не закрывал уши… Не поможет. Даже закрыв глаза, даже под толстой пеленой слез, четко виднеется вся картина. Даже закрыв уши, даже сильно зажав их руками, в них все равно звенят все крики, все вопли и плачь папы. Этого не избежать… И Чимин это давно понял, давно смирился с этим… Но смирился ли он на самом деле? Ведь даже сейчас, зная все движения, все действия он все равно кричит от страха и даже сейчас он молит отпустить, пощадить папу… Хотя он точно знает что это не поможет. Издав гортанный крик, он сильно загибается при этом жмуря глаза и зажав уши. Удивительно! Но это помогло. Впервые помогло… Омега перестал слышать крики, и вместо того чтобы видеть мертвое, бездыханное тело папы, он видит как он приближается. Он приближается медленно и с улыбкой, «такой красивый» слышит он свой голос в глубине. И правда его папа красивый, такие же светлые волосы, красивые карие глаза, худое тело, естественный бледно-розовый оттенок губ, румянец на щеках и откуда-то взятый веночек из разных красивых цветков на его пушистых волосах. Чимин видит такого папу впервые. Он такой естественный, такой красивый. И такой живой. Подойдя к Чимину, он начал гладить по волосам, и что-то говорить. Но Пак будто оглох от всех тех криков, он ничего не слышал, лишь смотрел на двигающиеся красивые губы, и такое же красивое лицо. Его окутал запах мяты, такой приятный, такой родной но в тоже время такой незнакомый и чужой. Чимин надеялся, что это не сон, омега искренне хотел верить, что его папа рядом, он понимал что это все иллюзия созданное его головой. Но мысли были настолько затуманены, из-за чего он как маленький ребенок надеялся и радовался тому, что его папа наконец пришел. Бросившись в объятия, проведя носом по шее папы омега глубоко вздыхал сладкий, убаюкивающий запах мяты. — Папа, я скучал… — это единственное что он успел сказать перед тем как провалиться в сон, при этом не давая ни малейшего шанса Мину выбраться из его объятий. Ошарашенный Юнги не знал, что делать. Ему ведь не приходилось успокаивать омегу, да и вообще ему не приходилось успокаивать кого либо. Не зная что делать, Мин просто отдался своему внутреннему альфе. Ведь как никак, внутренний альфа знает как обращаться с истинным. Подняв дрожавшего омегу под бедра, он сильнее выпустил феромоны, после которых Чимин заметно расслабился. Но все равно не переставал всхлипывать, и скулить. Мин направился в сторону жилья омег. При этом наблюдая за своей истинным, который при лунном свете выглядел обворожительнее чем обычно. Он мысленно сравнивал его с котенком, таким милым и беззащитным, который ищет тепло и мило принюхиваясь проводит носиком по шее альфы. Как не удивительно, но внутренний альфа Юнги, просто прыгал от счастья, ведь он смог прикоснуться к омеге, поддержать ее, да еще спокойно вздыхать сладкий сводящий, с ума запах клубники. Дойдя до двери их дома, он начал не переставая пинать ее, ведь руки были заняты более интересным занятием. Тэхен который мирно посапывал, пуская слюнки в подушку и смотрел уже десятый сон, со страхом проснулся из-за громкого стука. За дверью не переставали стучать и Тэхен искренне надеялся что Чимин перестанет долбить итак долбанную дверь и вспомнит что у него есть ключи от дома. Но чем сильнее становились удары, тем быстрее истощалось терпение Тэхена. В конце концов он с гневным рыком встал и направился к итак еле стоящей двери. По пути что-то злобно бубня под нос: «еще говорил не жди, спи, а сам не дает поспать, пиная эту хреновую доску хотя у самого ключи то есть!». Открыв дверь, он только хотел устроить взбучку пухлощекому омеге под именем Пак Чимин, как застыл с широко открытым ртом и бровями которые застыли в форме верхушки треугольника. — Эмм. Здравствуйте, Капитан Ким. Можно зайти? — слегка покачиваясь неловко спросил альфа. — .Что? А да. заходи Мин. — давая проход альфе, он закрыл дверь за ними. Отойдя от шока, злобно сквозь зубы прошипел Ким, — Что ты идиот с ним сделал? — Готовясь в любой момент надрать задницу альфе, который посмел якобы навредить другу. — Ничего я ему не сделал! — злобно защитился Юнги, ведь его чуть ли, не обвиняют непонятно в чем. — Я нашел его на поле, он кричал и плакал. Из-за того что они разговаривали на повышенных тонах Чимин начал скулить и его начало потряхивать. Как только Юнги начал качать своего истинного как ребенка, сильнее выпускать феромоны не забывая тихо убаюкивать омегу начало отпускать. Тэхен наблюдавший за этой картиной хитро прищурил глаза. — Пойдем, покажу комнату Чимина. — указывая в нужную сторону, Тэхен повел Мина с посапывающей омегой-липучкой, в комнату друга. Но как только Юнги попытался отпустить Пака на кровать и хотел было отстраниться, как омега железной хваткой схватил его, начиная плакать во сне. — Папа пожалуйста не оставляй меня одного! Прошу не уходи! Я ведь тебя люблю! — истинный всхлипывал, плакал усиливая хватку. Юнги растерялся и не знал что делать. — Оставайся, это твоя возможность побыть с ним. Но если пересечешь границу то я лишу тебя самого нужного плодородного местечка, — одновременно и разрешил, и пригрозил Тэхен, своим суровым голосом из-за чего Мин не произвольно вздрогнул. Юнги все равно границу дозволеного пересекать и не думал, но вот угрозам омеги он совсем не поверил, думая, что это пустые слова, которые должны запугнуть его. Ким это отлично понял и заметил, но решил промолчать, ведь скоро придет время он докажет что слова на ветер не кидает. — И кстати я тебя зарание предупреждаю, тебе утром будет ох как не хорошо, — предупредив Тэхен вышел из комнаты. И с улыбкой потопал в свою комнату предугадывая утреннюю шумиху. Юнги посмотрел на дрожащую и прижимающаяся к нему омегу. Уместившись рядом с Чимином на кровати, он накрыл себя и его одеялом. Младший почувствовав приятный запах во сне, забрался на его обладателя и с легкостью ушел в мир Морфея. Альфа был слегка ошеломлен и очарован когда почувствовал как маленькие ручки его обняли, и обладатель этих рук мило тер носом о его шею и ключицы. Все же не сдержавшись, он слегка передвинул омегу выше, после чего он с легкостью мог вздохнуть сладкий запах своей омеги. Одной рукой обнял омегу за талию, поглаживая по спинке и иногда позволял спускаться ниже дозволенного, а другой рукой он перебирал пушистые светлые волосы. Альфа зарылся носом в волосы омеги, и жадно вдыхал сладкий запах клубники. Иногда целуя, и слегка покусывая локоны волос. Опьяневший из-за запаха своего истинного, Юнги начал двумя руками поглаживать спинку, спустился руками ниже, слегка сжал упругие половинки омеги, после забрался под свободную и легкую футболку, и с легкостью исследовал теплую кожу спины. С этими махинациями альфа медленно погрузился в сон, с улыбкой. Но вот догадывался ли Юнги что утро его мягко говоря, будет ужасным? *** — Блять! Ты что тут, идиот, рядовой Мин, делаешь? — за криком последовал сильный пинок в живот мирно спавшего альфы…