Теперь миром правят омеги

— Ну что отец, скучал по своему сыночку? — схватив кончиками пальцев за подборок альфы, он грубо поднял лицо заставляя смотреть на себя. Омега смотрел на отца устрашающе, его взгляд был таким безумным, оно будто пробиралось под кожу и обливало изнутри кислотой. Глаза полные ненависти и желанием мести, устрашающий оскал, скрипящие зубы дающее понять что омега не в лучшем духе, жилка набухшая на шее казалось вот вот взорвется. Такой Пак устрашал не только отца но и других мужчин в помещении. Он взял стул стоящий неподалеку от себя, и сел упираясь руками на спинку стула и кладя на них подбородок. Чимин наблюдал как лицо отца искажалось от страха и боли, которое он старательно пытался скрыть. — Начнем игру? — Пак невинно похлопал глазами и протянул руку в сторону, давая намек чтобы ему дали нужную вещь. На пухлую и миниатюрную ладошку поставили махровую синюю шкатулку средних размеров. Заключенные альфы боялись и звука издать. Что что, а Пака злить не стоит и они это хорошо знают, ведь последствия злобного срыва омеги все ещё невыносимо болело, и перед глазами до сих пор лежало мертвое, изуродованное тело товарища. — Знаешь что это? — риторически спросил Чимин. — Это подарок сделанный лично для тебя, лично придуманный мной. Омеге нравилось смотреть в глаза полные страха. Нравилось когда его «жертва» дрожала от одного его взгляда. Но больше всего ему нравилось то что жертва это его отец. — Неужели тебе не интересно что приготовил тебе сын? — «обиженно» надув пухлые губки спросил Пак. — Я ведь так старался успеть на твой день рождения, и к моему счастью, а к твоему несчастью я успел уложиться в нужный срок. Мужчина боясь смотрел на шкатулку, пока остальные трое альф молились чтобы им не досталось от омеги. Только вот. их теперь никакая молитва не спасет. — Почему ты его не открываешь? — «обиженно» надулся Пак. — Тебе не понравился подарок? Омега выглядел как сумасшедший. Из-за чего еще более всех устрашал. — Ох! Как же я мог забыть, что ты прикован! — наиграно охнул блондин закрывая рот ладошкой. — Давай я тебя освобожу чтобы ты смог открыть свой подарок. Глаза альфы засверкались, он обрадовался и думал было что его молитвы услышаны Богом. Ведь если его освободят он попытается сбежать, у него вышел шанс убежать от этого насилия. Хоть и маленький, незаметный но все же шанс удрать есть. Альфа уже готов был расплыться в улыбке от радости, но он не учел тот факт, что его молитвы услышал не Бог, а сам Пак. — Ой, а мне лень вытаскивать тебя из цепей, лучше открою за тебя, и мы вместе посмотрим на этот падарок, — издает смешок ехидно улыбаясь спрашивает, — как тебе идея? Чимину нравилось давать этим животным надежду, и лишать ее, в эти моменты они более смахивали на разумных существ. Ему приносило удовольствие то как ломалась их сгнившая душа не привыкшая ко всему этому. Но этого мало! Этого мало! Этот альфа, что раньше звался отцом заслуживает самого ужасного мучения. Чимин разбился из-за него, из-за альф на мелкие кусочки, и не только он один но и многие пали вместе с ним. Он до сих пор сломлен, но не настолько сильно как раньше, благодаря Джину что все время был рядом, морально поддерживал, а также Тэхёну который разделял вместе с ним эту боль, он смог подняться на ноги. Если-бы сидящий напротив шарахающийся от него отец, любил мужа, точнее папу Чимина то все было бы по другому. Он не мучал бы сейчас отца, не мстил бы всем альфам, не прилетал бы в эту дряхлую планету, не был бы сломан, а его папа был бы жив, Пак был бы счастлив на другой планете всей семьей. Ведь когда омег эвакуировали из планеты, некоторые из них захватили своих любящих, верных мужей и счастливо зажили на новой, мирной планете. Пак сильно и долго мучился, как и его папа когда умирал в «грязных» руках альф. А мучения которые чувствует сейчас его отец — это всего лишь казявка на фоне папиных и его мучений. Отец не заслуживает пощады как и эти альфы. Их смерть будет долгой и мучительной. Чимин самолично об этом позаботиться. — Давай же посмотрим, какой я там тебе подарок создал, — омега медленно открыл шкатулку. Взглядывая в глаза напротив, что с каждой секундой расширялись. Открыв шкатулку взору показались несколько пар разной длинной и шириной железки на подобии иглы. Мужчина был удивлен, точнее был ошарашен. Простая игла? И все? Он ожидал худшего, а надеялся на что-то менее болезненное. — Сейчас наверное твоя тупая башка задается вопросом: простая игла, и нечего больше? Хочу кое-что напомнить и объяснить — это специально для тебя сделаная, придуманая мною игла. И у нее есть свои тайны, — загодочно и мрачно улыбнулся Чимин. Пак взяв одну иглу пристально разглядывал, крутя ее пальцами перед глазами. — Знаешь, само по себе оно обычное. Убить оно не может — если только не окажется в опасных точках, — начал дружелюбно объснять так будто сейчас разговаривал не с насильником и убийцей в купе, а с дальним другом с которым он встретился впервые за несколько лет. — Но если воткнуть моё творение в менее опасные места, то эта боль будет невыносима. Войдя в кожу полностью, оно начнет всасывать определенное количество веществ на своем пути, будь то кровь, орган или мышцы оно постепенно будет выталкивать все это наружу. В прямом смысле, — поднимая глаза Пак теперь смотрел в глаза, что постепенно наполнялись ужасом, и продолжил объяснять. — Но самое интересное начинается после. Оно будет нагреваться изнутри до тех пор пока не взорвется. Создав большую гематому на коже. Чимин несколько минут молча наблюдал слушая сбитое дыхание, но когда тишина начала резать уши он встал, заставляя вздрогнуть альф. — Звучит это безобидно, но на деле… Тут он вонзает длинную иглу в плечо, после чего кровь в перемешку с кусочками мяса начинает выходить наружу. Альфа кричал, дергался, молил из-за невыносимой боли, пока Пак наслаждался. Хоть звуки и были противными, однако зрелище стоит этого. А когда игла взорвалась внутри цвет кожи поменялся на сиреневый. — Ну как тебе? Чимин с интересом наблюдал за тем как мужчина шумно дышал и поскуливал, по его лицу скатывался пот, но даже так он нашел в себе силы рассмеять омегу. — Ты щенок! — все же завыл от боли. — Тебе хватает силы что нибудь сказать? — Мне надо было еще тогда тебя выебать, вместе с твоим папашей, — мерзко смеясь, с трудом приговаривал альфа, пока ему не прилетел кулак омеги. Съезжая прямо по носу и ломая его. — И это все? И это, ты сыночек, называешь мучением? — усмехаясь еле выговорил он, пока по его лицу скатывалась кровь, такая-же мерзкая, как и он сам. — Мучение — это когда я порвал твоего папашу у тебя на глазах, после отдав его друзьям… В миг Чимин очутился в другом месте, тот день. Крики помощи, детский плач, вопли и плач папы. Его крики. На секунду он вновь оказался там. — Заткись! — зарычал омега не желая слушать его, зжимая грудную клетку альфы. Но альфа как назло не прекращал. — Зря я тогда разрешил им убить, ведь он умер не настолько мучительно как хотелось. Надо было вдалбливать его каждый день, если-бы я мог вернуться назад я бы предотвратил это и порвал бы не только его дырку в заднице, но и его рот заставляя захлебнуться моей же сперм... Чимин ударив несколько раз по лицу, начав душить отца. — Ебаный урод! Ублюдок, я тебя убью! — сам того не подозревая омега начал плакать, а перед омегой все чаще и четче виднелись отрывки того дня. Странно но альфа не сопротивлялся, полностью отдаваясь душащим его рукам. Тут до омеги дошло. Он специально это сделал. Специально вывел из себя чтобы он его убил. Спросите зачем? Ответ прост, чтобы больше не чувствовать эту боль. Теперь омега его раскусил, и теперь отец так просто не отделается. Чимин перестал душить, что очень удивило альфу. — Тебе не хватает мучений? Хах! Так готовься они у тебя скоро начнутся, — дрожащим но не менее устрашающим голосом проговорил Пак. После повернувшись он обратился к служащим альфам. — Можете бить их сколько и как хотите. Но если вы это не сделаете, то на их месте окажетесь вы! На ватных ногах он еле выбрался из тайника. Чем больше проходило времени, тем глубже и сильнее он оказывался в прошлом. Он падает на колени и начинает рыдать во весь голос. Ему страшно. Вот он опять там, опять все повторяется, опять он видит то что усердно собирался забыть, но все тщетно.

***

— Чон-пидорас-Гук! Сука! Чтобы я еще раз принял его помощь. Задолбал своим Тэхеном! — пискалявым голосом продолжил Мин. — «Тэхен такой, Тэхен сякой., голос как у мотылька, а сам хрупкий как куколка.» Бля! Где он слышал голос мотылька? И с каких пор этот идиот стал таким сопливым? — кричал в пустоту на улице, Юнги. Он еле как закончив с туалетами, вышел прогуляться отнекиваясь на плохое самочувствие. Хотя это была и правда. Он начал чувствовать боль, и страх внутри. Мин сразу понял что его омеге плохо, ведь как никак истинные всегда чувствуют если его паре плохо. Вот Юнги и вышел поискать омегу, и услышав плачь начал идти на него. Направляясь в сторону звука он увидел Чимина который кричал: — Прикрати делать папе больно, прошу! Папа! — омега рыдал сгибаясь по полам, от этого вида альфе стало плохо. Юнги быстро прибежал к омеге и сел возле него на корточки. — Хей! Чимин… Учуяв запах мяты Чимин поднял заплаканные глаза из-за чего у Юнги прошлись мурашки по коже. Омега быстро обнимает застывшего Мина, при этом проводя красным носом по шее альфы глубже вдыхая запах мяты. — Папа я так скучал…