Теперь миром правят омеги

Тренировка под жарким, палящим солнцем выматывает, даже если ты в роли командира. Следить за кучкой альф, слушать их нытьё, стоять под солнцем в пятидесятиградусной жаре, чувствовать прожигающий и изучающий взгляд истинного, и терпеть доводы своей этой долбанной, появившиеся из ниоткуда совести довольно сложно, но терпимо. После утренней жарки под солнцем, приятно зайти в столовую где есть навороченный кондиционер, и вкусная еда, но вот светловолосому сейчас не до еды. Пак уже второй день следит за отрядом один, и вот уже как два дня его мучает совесть. Вчера как выяснилось у Тэхена началась предтечка, из-за чего он ни на шаг не отходит от своего альфы, и пока Ким там мило воркует, ластится перед альфой котенком, Пак же терпит все дерьмо вывалившееся на голову. Хорошо хоть с Джином отношения не испортились. Чимина это радует, ведь будь они с хёном в ссоре, его добило бы окончательно. Пока он без всякого аппетита лениво перемещал котлетину из одной стороны в другую одной рукой, а другой подпирал щеку раздумывая о внезапных исчезновениях Ёнджуна, к нему, а точнее к его столу подошел альфа с подносом в руках. — Командир Пак, разрешите присоединиться и типо пообедать с вами по дружески? — Мин без всяких разрешений сел бы рядом с омегой, серьезно поговорил и дал бы лещей, ибо негоже ходить везде побитым щенком, но к сожалению ситуация и звание не позволяют. Все таки лишние проблемы в виде: разъяренной омеги; встречи лицом к лицу с унитазом; расставание с новой, розовой, единорожьей зубной щеткой, ему не нужны. — А Мин? Валяй. — омега только мельком посмотрел на альфу и вновь переключился на котлету. Альфа сел за стол и скептически прошелся взглядом по омеге, растрепанные светлые волосы падали на глаза, еле заметные темные круги под глазами и не свойственный омеге задумчивый немигающий взгляд. — Раз уж мы обедаем с вами подружески, то может оставим на время формальности и пообщаемся не как командир с подчиненным, а как друг со своим близким другом. Как вам такая идея? — Без проблем, — омега лишь пожимает плечами, и заметно расслабляется, ведь природный запах альфы успокаивает и в душе становится теплее. — Ну раз так. Чимин… — альфа делает паузу и ждет пока омега напротив обратит на него взгляд, продолжает когда омежьи глаза отлучаются от уже бесящей Мина котлеты. — Как там Чонгук? — темноволосый начинает с малого, чтобы не было слишком резко. — Меня позавчера не впустили ближе к операционной и усыпили, — он мило фыркает и омега не сдерживает улыбки. — Без понятия почему они меня усыпили?! Я же вроде не кричал и не ревел чтобы в меня иглами по заднице кидались. — скрещивает руки на груди. — Ага, ты ведь всего лишь побил охрану, угрожал доктору и чуть не устроил истерику, — смеясь с наиграно обиженного лица говорил Пак. — Подумаешь царапнул за личико (точнее оставил огроменный фингал на лице) охраны, и вовсе я не устраивал истерику, да и доктору не угражал, — сам то Мин в точности помнит как чуть не сломал двери операционной и чуть не вырвал хвост у того эльфа непельтриана (Чанеля). — Даже если и так, это не повод бросаться иглами и ампулами. — альфа фырчет с насмешливого взгляда младшего и от «обиды» набивает рот котлетой и кимчи чем только смешит истинного (эхх, что только не сделаешь ради любви?!) — Кфтати, я сеодня уфтром зашодил, тошнее… — выпивает компот и проглатывает вместе с едой, внутренне ликуя с поднятого настроениея омеги. — заходил к брату в палату, а он там с Тэхеном! — Мин эмоционально шлепает себя по бедру — лежит и сюсюкается! Ты это ешь ешь, а то остынет, — альфа палочками указывает на еду и на секунду задумывается. — И кажись у Тэхена была течка. Это не опасно? — Почему должно быть опасно? — Чимин делит котлету палочками и засовывает вместе с рисом в рот, довольно жмурясь от потрясающего вкуса. — Ну типо… — альфа толкает языком в щеку и продолжает говорить пока берет кусок говядины, сверху кладя кимчи. — Разве течным омегам не опасно находиться рядом с альфами? — он протягивает говядину с кимчи омеге. — Поробуй, с кимчи оно вкуснее, — настойчиво и не возмутимо произносит Мин, пока омега тушуется и неуверенно захватывает губками, пробуя новую комбинацию. Вроде как мелочь, обычное действие, но так приятно в душе. Такое внимательное поведение альфы, к по отношению к нему так радует, из-за чего омега улыбается и проговаривает: «Вкусно». Пока альфа внутри весело хлопает в ладоши и умиляется с этих нежно розовых щечек и ушек. — Нет. Чонгук же ранен, из-за того что его тело полностью сконцентрировано на выздоровление он просто не может возбудиться, сейчас по крайней мере. Да и доктор сказал, что течка истинного только в пользу для альфы, да и для самого Тэхена тоже. Благодаря течке и истинности Чонгук за неделю поправится. — Понятно, вроде, — кивает Юнги но резко задумывается. — Но чем совместное время проведение полезно Тэхену? Да и вообще разве омеги сами не возбуждаются? — Тэхену это полезно тем, что эта первая течка после того как он встретил истинного, я слышал, что после встречи с предназначенным больнее в разы чем раньше. Да и возбуждаются омеги только в последний, пятый день течки. Точнее в саму течку, сейчас же у него предтечка. Да и вообще нюансов тут полным полно, так что как нибудь потом узнаешь все подробно, — объяснять такое альфе довольно-таки неловко. — Ясно, — альфа внутренне надеется, что в истинный его позовет в свою течку. — Окей. С братцем моим все ясно, а теперь давай перейдем к тебе, — Мин переходит на главную причину его прихода. — А что со мной? — Чимин нервно спрашивает тыкая пальчиком себе в грудь, ну вот знал, что альфа пришел не спроста, чуйка ведь чувствовала. — Не прикидывайся, ты знаешь о чем я, — прищуривает глаза, и складывает руки на груди. — Везде ходишь побитым щенком, грустишь не понятно из-за чего и винишь себя не понятно в чем. Знаешь, это беспокоит, — альфа всего лишь перечисляет, не кричит, не осуждает но Чимина это все равно раздражает. — Ну что ж прости, что моя жалкая физиономия тебя бесит, — омега откидывает палочки и также складывает руки на груди. Ну что за ребенок? Ей богу. — Меня не физиономия твоя раздражает, а то что я также чувствую вину перед умершими альфами. Мне передаются твои внутренние терзания, и ночью оно у тебя обостряется, из-за чего мне волком выть хочется. Моему омеге плохо, а я не с ней! Ты понимаешь из-за того, что я не могу защитить тебя, мой внутренний альфа с меня душу сдирает, — Мин злиться только на себя, из-за того что не может просто так вот прийти и заключить в объятия Чимина когда ему захочется. А Пак удивлен, он и забыл что самые яркие и зашкаливающие эмоции они делят пополам. Но больше всего он удивлен тому что альфа волнуется за него, и хочет прийти на помощь когда ему плохо. Это так мило и так романтично… Да? А ведь хочется иногда побыть слабым, почувствовать себя защищенным и любимым. И именно сейчас сидя рядом с Мином свежий запах мяты, омега чувствует себя защищенным. — Чимин давай решим твою проблему вместе и не будем чувствовать себя хреново, — Мин смягчается во взгляде, и в поддерживающем знаке захватывает лежащую на столе омежью ладонь в свою. — Ты расскажешь мне что с тобой происходит, а я тебе помогу. Как тебе идея? — большим пальцем поглаживает тыльную сторону ладони, из-за чего у Чимина по всему телу заряд тока проходит. — Хорошо, — Пак закрывает глаза и блаженно вздыхает запах мяты. — Обед заканчивается, нормально поговорить мы не успеем, так, что давай ночью у меня. Омега несколько секунд колеблется смотря на альфу и все же решает сказать: — Принеси немного своей одежды, — тихо продолжает, — мне для гнезда.

***

Мин понял одно. Гнездование штука серьезная! Он вынужденно (ага, как же) лежит с омегой в гнезде. Кто бы мог подумать, что когда он придет его сразу затащат в гнездо? Вот и альфа этого не ожидал. И сейчас они лежат над и под грудой одеял и подушек, а омега жмется под бок и бурчит. — Мин, ты меня не любишь? — тихо спрашивает, а от его голоса у альфы мурашки. — Ты меня не обнимаешь! Омега злится, а Юнги понятия не имеет, что он тогда делает, если не обнимает? Он руками сильно прижимает омежье хрупкое, (омега любого альфу на лопатки уложит, так какого фига оно хрупкое?!) и маленькое тельце к своему, их ноги скручены воедино, да и сам он без футболки. Чимин порыкивал из-за того, что ткань не дает полностью насладиться запахом мяты. Пак пристроился бы своим маленьким носиком рядом с запаховой жилкой, но вот черт побери ошейник мешает, из-за чего Чимин лишь сильнее рычит. Альфа накрывает их с головой одеялом и выпускает феромоны что есть силы (а ведь ошейник наполовину или даже больше сдерживает феромон) и когда от своего запаха у него чуть ли голова не кружится, омега успокаивается и трется носиком об голую грудь альфы. Ласки требует вот же хитрец. А я Юнги что? А Юнги ничего! Противиться не в силах, играется с растрепанными волосами, поглаживает спинку, целует щечки, носик, а Чимину мало, ему чертовски мало. И он этого не скрывает, ластится, открывает взору альфы тонкую молочную шею, извивается в объятиях, и начинает чуть ли не мурлыкать когда губы Юнги зацеловывают его шею, а большие ладони спускаются на его булочки и гладят иногда сжимая. Мин понял вторую вещь: Он чертовски любит гнездование!