If ever I am...

      ― Пак Чанёль, ты сейчас навернёшься и будет плохо всем, включая Бэки, — я сижу на диване, наблюдая, как брат пытается повешать люстру в новом доме.       ― Ты сама попросила помочь тебе с ремонтом, вот и помогаю… Не говори под руку…       ― Молчу, — бубню я и ухожу на кухню, где Юра готовит вкусный ужин.       ― Прости, что так поздно приехали сегодня, — девушка улыбается и гладит меня по голове. — Просто твой брат решил, что лучшее решение выбрать щенка — это поехать в восемь часов вечера к заводчику.       ― Прости, что не приготовила вам ничего, — вздыхаю я и прячусь в капюшон огромной кофты брата.       ― Не страшно, — улыбается Юра и помешивает в сковороде пасту. — Чанёри, отвлекись, пожалуйста, от люстры и одари нас своим визитом на кухне…       Чанёль громко ругается, и из комнаты слышится топот.       ― Пожалей пол, — вздыхаю я и наблюдаю, как брат стягивает строительные очки с глаз.       ― Я слушаю. Что такое срочное, что я нужен здесь и сейчас? — вздыхает средний Пак.       ― Пробуй, — Юра протягивает на ложке соус от токпокки. — Как по остроте?       ― Средне, можно было бы поострее, но вы ж тогда есть не будете это, — улыбается Ёль и уходит обратно в комнату воевать с люстрой.       ― Значит, не добавляем больше. Зря он ушёл, потому что паста уже готова, — улыбается Юра и переливает токпокки в сковороду с пастой. — Кушать подано!       ― Люстра повешана, — говорил Ёль, возвращаясь после проверки света. — Следующий этап ― обои. Слушай, а спать ты где собралась?       ― У меня есть надувной матрас, а спальня осталась от прежнего хозяина с таким, конечно, ремонтом, но на её ремонт пока средств нет… — вздыхаю я. — Вместо кровати могу пока использовать матрас надувной…       ― А если ты парня заведёшь? Вы на матрасе так же будете спать? — в лоб спрашивает брат, за что тут же получает от Юры крепкий подзатыльник.       Я моментально краснею и вспоминаю как однажды спалила брата на этом же матрасе вместе с его же девушкой.       ― Боюсь, парня я заведу не скоро со своей работой, — улыбаюсь я, отправляя рисовую подушечку в рот. — Скорее самолёт какой-нибудь разберу и соберу.       ― Ты домой притащишь самолёт? — Ёль таращит на меня глаза и с удивлением спрашивает.       ― Дурак совсем? Я имею в виду модельку самолёта.       Брат выдыхает и активно жуёт пасту, потому что токпокки не подавались так сразу. В квартире наступает тишина, и я задумываюсь о том, что, возможно, зря я съехала от своих, но жить дома становилось невыносимо. Юра вышла замуж, Чанёль отслужил, а я закончила универ, и мотаться на работу из центра города в аэропорт было не очень удобно. Зато теперь я могу жить как захочу и как того потребует моя душа.       Если кто-то подумал, что я работаю пилотом или стюардессой, то нет, меня не интересует работа с людьми с некоторых пор. Я работаю в кинологической службе аэропорта.       Чем мы занимаемся? Проверяем багаж, ловим жмуриков и прочие хлопоты. Кроме меня в службе работает ещё несколько девушек, но с ними скучно.       Постоянно одни и те же разговоры про секс с очередным пилотом, прилетевшим из-за рубежа, про ногти, которые вот-вот сломаются, потому что Баки слишком сильно тянул поводок на прогулке, последняя тема для обсуждения сама работа и парни на ней.       Ко мне обращаются исключительно за советом по работе или как успокоить комнатную собачку, которая живёт у каждой из девушек дома.       ― Сидишь? — с утра ко мне подходит один из механиков аэропорта и протягивает баночку ещё тёплого кофе.       ― Спасибо, — шепчу я, принимая тёплый напиток.       ― Ты сегодня решила на шёпот перейти? — парень улыбается и треплет меня по голове.       ― Нет, просто скрываюсь от этих двоих… Устала слушать их нытьё о том, что домашние собаки их совсем не слушаются… А ты чего тут? — спрашиваю я, стирая мазут с щеки парня.       ― Вот, только что проверил самолёт. Представляешь, в движок забилась птица, а предыдущий механик не проверил это и сказал, что можно лететь… Я с проверкой пошёл повторно и увидел ещё кучу косяков. Кроме птицы, был не полный бак, ну, вернее, там была лишь половина топлива и всё. А без него не взлетишь… Эй, ты спишь, что ли? — Кай ткнул меня пальцем в щёку. — Ладно, поспи немного…       Спустя некоторое время я проснулась в маленькой каморке, пропахшей машинным маслом и чем-то ещё…       ― О, встала, — на меня смотрит Роки и высокий мужчина перемазаный мазутом, пёс тяжело дышит от жары и скулит от радости.       ― Мой хороший, — шепчу я, потрепав пса по голове и достав воду из бокового кармана собачьей сумки. — Простите за беспокойство, мы сейчас уйдём.       ― Э, нет, просто так я вас не отпущу, — улыбается мужчина и протягивает мне два рисовых пирожка, завёрнутых в бамбуковые листья. — Вот, теперь можешь топать на все четыре стороны.       ― Спасибо, — благодарю я и пулей вылетаю из каморки, даже не обращая внимания на прошедшего мимо Кая.       ― И где тебя черти носят? — спрашивает одна из кралей, поглаживая Баки, сидевшего около её ног.       ― Нигде, — холодно бросаю я и ухожу на свой пост.       ― Пак, с такой рожей ты никогда себе парня не найдёшь! — слышу я в след.       Возможно не найду, а может…       ― Доброе утро, мисс Пак, могу я попросить Вас о помощи? — ко мне подходит высокий, статный пилот с тёмными волосами, но очень тёплым взглядом. — Мне сказали, что Вы работаете в кинологической службе, а, значит, так или иначе воспитываете собак… Я вчера подобрал щенка, но совершенно не подумал, что всю жизнь работаю в воздухе, да и на пенсию не скоро идти…       Я смотрю на уставшего мужчину и улыбаюсь.       ― Что ж Вы так, господин Ву, не подумали и взяли собаку. Это же ответственность. Расскажете об этом ребёнке? — улыбаюсь я, наблюдая как щенок играется с ушами Роки, а ротвейлер всё это терпит.       ― Ну, в ветеринарной клинике мне сказали, что ему минимум месяцев четыре-пять и это лучший возраст для воспитания… Вы мне поможете?       ― Да, конечно… Только будьте готовы к тому, что я тоже работаю посменно и долгое время меня тоже не будет дома… Щенка мне придётся взять к себе на воспитание, если ты не против. Кстати, а имя ему уже придумал? — улыбаюсь я тепло.       ― Ой, как-то ещё нет. Ну, так как я нашёл его на взлётно-посадочной вчера, возвращаясь с рейса, то думаю будет Эйр от airplane…       ― Получается Самолёт, — улыбаюсь я и чешу щенка, радостно виляющего хвостом. — Вы, наверное, очень устали, не буду задерживать. Хорошего выходного…       Я улыбаюсь мужчине и ухожу в сторону взлётно-посадочной полосы, чтобы проверить её на наличие других щенков и собак, однако обнаруживаю там лишь Сипуна. Филин спокойно расхаживает по полосе, «инспектируя» её на наличие других пернатых.       ― О, Лиса? А вы как тут оказались? — Исин подходит ко мне, лучезарно улыбаясь и держа на руках двух щенков. — Смотрите, каких мальцов поймали сегодня с утра. Ещё трое спрятались куда-то вместе с матерью…       ― С матерью говоришь… — проговорила я, почесав щенков. — Покажи, где вы нашли собак.       Исин ещё долго и увлечённо рассказывает, как они на пару с Ханем отлавливали собак, а я задумчиво смотрю в даль, про себя рассуждая о том, что от этих щенков пользы будет больше, чем от Айри и Эвони, да-да, те самые крали, которых волнует далеко не работа.       ― Исин, а где была Айри на тот момент, когда вы отлавливали щенков? — проговариваю я, потому что именно эта девушка ответственная за взлётно-посадочную полосу сегодня.       ― Да кто б её знал… Ты же в курсе, что она работает здесь по блату? Её отец ― начальник нашей службы.       ― Ах да, точно… — вздыхаю я и тихонько подхожу к домику, где последний раз видели трёх оставшихся щенков с сукой. — Их тут нет, но есть плед, на котором они спали, видимо…       Достаю плед из будки и даю обнюхать его Роки. Пёс старательно нюхает плед и тянет воздух на полосе, а после обходит домик и скулит тихо, доставая ещё двоих щенков из-под второго пледа.       ― Какие красавцы, — улыбается подошедший к нам стюард. — Вы их к себе в центр определите?       ― Скорее да, чем нет, — проговариваю я и надеваю маленькие ошейники на щенков. — Поможете донести их до центра?       ― Да, конечно, только предупрежу старшего, что задержусь немного… — Апо тепло улыбается и убегает в сторону самолёта, где его ждёт старший стюард.       ― Давай одного мне, второго Апо заберёт, а вы поищите их мать, — улыбается Исин, взяв поводки в руку.       ― Уже не надо её искать, — приманивая собаку, проговорил Чондэ, цепляя карабин поводка к ошейнику. — Кажется, кто-то слегка одичал. Лиса, не знакомая морда?       ― Теперь понятно, почему щенки такие доверчивые. Почему ты не стерилизовал собаку, когда взял её? — я смотрю на парня, почёсывающего свою «напарницу» и вздыхаю. — Ладно, идём: её нужно отмыть от сажи и масла.       Шумной компанией мы направляемся в сторону кинологического центра, бурно обсуждая как назвать щенков. Мнения об именах были самые разные, но прежде стоял вопрос, как отмыть их от грязи.       Веста, так звали собаку Чена, понесла щенков прямиком в ванную, куда после залезла сама.       ― Ой, у нас гости, — улыбнулась тепло Ерин и погладила собак.       ― Да, гости, — буркнул Чен, подыскивая клинику, где можно будет стерилизовать собаку. — Вон, целых четыре маленьких и большая гостья… Только породу попортила…       Веста — грюнендальская овчарка, взятая Ченом в питомнике и выращенная им же с самого щенячества. Несколько месяцев назад сбежала от Чондэ на проверке и, видимо, повязалась с каким-то дворовым кобелём, но щенки получились всё равно очень красивыми, хоть и не похожими на мать.       Щенки явно получали удовольствие от мытья и радостно виляли хвостами.       ― Надо было сразу стерилизовать… — буркнула я.       ― Ой, не зуди… Кстати, она как будто что-то ищет… Или кого-то… Исин, вопрос, последний раз сколько щенков вы видели? — спросил Чен.       ― Пять в последний раз, а именно вчера.       ― Вчера пять, говоришь? — проговорила я. — А сейчас у нас всего четыре. Кажется, я знаю где пятый…       Роки притащил в мойку Эйра.       ― Роки, я не просила, он же чистый был, — вздохнула я, когда пёс сел на мою ногу. — Знакомьтесь, теперь это пятый щенок, но он не принадлежит центру от слова совсем. Это щенок одного из пилотов и теперь мой воспитанник. Апо, ты тоже хотел взять щенка?       ― Нет, — улыбнулся По. — Моё кошачье семейство не примет его, к сожалению.       ― У тебя один кот, — проговорил Исин, улыбнувшись.       ― Зато у тебя четыре кота и собака.       Пока разгорался жаркий спор между двумя парнями, в моечную зашли Айри и Эвони.       ― Почему вас никогда нет на месте?! — вскипаю я, когда Айри садит в мойку Баки.       ― Потому что у нас было другое задание… — проговорила девушка, включая воду.       ― Трахаться с другим стюартом в хвосте самолёта? — спрашивает Апо, стянув с себя пиджак. — Знаешь, если ты тут по блату работаешь, это не даёт тебе права раздвигать свои ноги перед каждым сотрудником мужского пола.       Помыв щенков, мы устроили их в манеже вместе с Вестой.       ― Ладно, время уже позднее ― давайте расходиться, — проговорил Исин, зевая. — У нас с Лу сегодня вечерняя смена, так что иди домой отдыхать…       ― Добрый вечер, а мисс Пак можно? — в ангар, где находился центр заглянул Ву. — Я хотел взять сегодня Эйра домой, чтобы немного с ним пообщаться…       ― Да, конечно. Кстати, знакомьтесь, это Веста — мама Вашего «ребёнка».       ― Очень симпатичная, — улыбнулся пилот и погладил собаку. — Где-то согрешила, что малыши цветные получились?       ― Да, есть немного, около полугода назад убежала от нашего сотрудника и вот её нашли… А она не одна…       ― Ну, это же здорово… — улыбается Ифань.       ― Да для служебной собаки не очень… — поговариваю я, почесав Эйра по макушке. — Да, маленькая рекомендация… Не гладьте его по голове, глупым вырастет… Лучше почесать между ушками и гладить по спинке…       ― Так, точно… — улыбается Ву и берёт поводок. — Эйр, пойдём домой…       ― Вы же живёте в отеле при аэропорте, а я, насколько знаю, там животные запрещены… У меня тут неподалёку дом, правда, там ремонт немного, но место есть.       ― Эй, Пак, ты прям с места в карьер, что ли, собралась рвать? — проговорила Айри, зайдя в небольшое помещение.       ― Что тебе тут надо? — спрашиваю я, собирая рюкзак и переодеваясь за ширмой в гражданское. — У меня два выходных впереди, и тебя не должно волновать, с кем я их проведу, а главное как…       ― Я думала попросить у тебя вкусняшек немного, но смотрю тебе нужна моя помощь… — девушка улыбается пилоту, который до этого игрался с собаками. — Можешь выйти к нам?       ― Да, могу, — бубню я, поправляя платье-сафари и трамбуя форму в рюкзак.       ― Офигеть, у неё есть платья… Я в шоке. Надо рассказать об этом всем в аэропорту… — Айвори визжит, как поросёнок, и убегает прочь из каморки.       ― Извините, господин Ву… — шепчу я, пытаясь надеть рюкзак.       ― Извиняю, — поговаривает Ифань, забирая у меня рюкзак и вручая поводок.       Я краснею и закрываю на ключ каморку. Всю дорогу мы болтаем на самые разные темы и, лишь доходя до деревни, я осознаю, что дома шаром покати в холодильнике… Ифань смотрит на меня, когда я разворачиваюсь в сторону аэропорта.       ― Ты что-то забыла на работе?       ― Нет, нужно в магазин зайти, курьеры до сюда не доезжают… А дома, кроме кимчипасты, ничего нет… Прости, что так получилось… — я густо краснею от стыда и слышу хриплый смех.       ― Лиса, вот, вроде, выросла, а как была мелкой смущашкой, так и осталась ей… — Ифань пытается не захлебнуться от смеха. — Помню, когда тебя обижали в школе одноклассники, бежала через всю школу, искала меня и вопила: "Помоги, позалуста… они опять меня задирают…".       ― Ты все ещё помнишь это… — улыбаюсь я, заходя в магазин и беря телегу.       ― Как такое не помнить? А потом на моём выпуском в коридоре выпалила: «Давай поступим вместе и будем учиться вместе», но, по итогу, я поступил немного раньше…       ― А потом начался у тебя универ, и ты каждый вечер приезжал к нам, на кимчипасту, приготовленную Чанёлем.       Кажется, вечер предвещал ностальгические воспоминания и тёплую атмосферу.       ― Получается мы знаем друг друга уже больше десяти лет…       ― Угу, — бурчу я, уминая за обе щёки рисовые пирожки. — Когда у тебя рейс следующий? Во сколько?       ― Завтра, в пять утра. У нас осталось немного времени… Где-то пару часов… — вздыхает Ифань, вытирая губы от пасты.       ― Так мало, — шепчу я.       ― Нет, — отвечает Ифань. — Это очень много… Ты же меня проводишь?       ― Обязательно… Последний раз ты был дома вот так, сидя в домашних штанах, пока я жила в городе…       ― Точно. Это было около года назад, в мой последний отпуск.       ― Я скучаю… Куда ты завтра летишь? — я устраиваюсь на плече мужчины и смотрю на него.       ― На Хайнань… Привезти тебе что-нибудь оттуда?       ― Возьми меня с собой? Погреемся на пляже в перерыве между полётами. Всё равно по городу будешь болтаться, а так и мне будет не скучно дома коротать время, и тебе будет не скучно…       Ифань тепло улыбается и мягко целует меня в макушку. В такие моменты хочется вжиматься в любимого человека и никому его не отдавать.       На улице закапал дождь, в камине затрещали дрова, и дом наполнился теплом. Тихие поцелуи и такое же тихое сопение.       Невозможно насладиться любимым человеком за пару часов.       ― Нам пора, — шепчет Ифань, аккуратно поглаживая меня по голове.       ― Уже? Погоди, у меня проблема… Сегодня ночное дежурство Эв и Ай и, если они нас увидят с тобой, будет плохо… Пойдут такие слухи… Одним словом, малоприятные.       ― Ты переживаешь по этому поводу? — Ифань смотрит на меня немного сонно. — То есть до этого никого не волновали мои отношения, а сейчас вдруг заволнуют? Дурёха, что ли?       ― Я переживаю о твоей репутации, что о тебе подумают ваши VIP-пассажиры. Пилот встречается с сотрудником службы безопасности… — бурчу я.       ― Серьёзно? — Фань встаёт с пола и уходит в ванную умыться. — Если бы меня это волновало, я бы не встречался с тобой…       Я улыбаюсь этой фразе и уменьшаю уровень огня в камине. Тихими шагами подхожу к шкафу и достаю форму пилота, приводя в порядок и отпаривая.       ―Вот лучше бы побеспокоилась о том, в чём на пляже ходить будешь… — Ифань вытирает лицо полотенцем и собирает отросшие волосы в «гульку». — Я почти готов, а ты…       А я… Стою посреди комнаты в одном белье и с отпаривателем в руках. Как только в комнате маячит высокая фигура в домашних штанах и растянутой футболке, я ретируюсь в шкаф, пытаясь найти хоть что-нибудь, скрывающее лишний жирок, появившийся в связи с переездом.       ― Кажется, кто-то подзапустил себя, пока я был в разлётах. А с кем собак оставишь?       ― Я уже написала Чанёлю, чтобы он с утра погулял с ними.       ― И написала, что ты прилетел и я могу спокойно тебе высказать в лицо всё, что думаю о тебе, — слышится голос с порога, и Чанёль размашистыми шагами заходит в квартиру.       ― Кого я слышу, — тянет Ифань, поправляя китель формы. — Лисёныш, ты готова?       ― Угу, — шмыгаю я носом и выхожу в шортах, кепке и толстовке парня. — Красиво?       ― Очень, — Ифань улыбается и на кепку надевает капюшон. — Чтобы наверняка тебя никто не узнал…       ― Ща вывернет, — бубнит Ёль, проходя мимо. — Ну, а пока вы будете в своём «медовом месяце», я постараюсь доделать кухню. Вот лучше бы осталась и обои поклеила…       ― Ёль… Ну ты же знаешь, что мы так редко видимся… — я строю щенячьи глазки. — Тем более, мы только на пару дней… Не злись, хорошо? Мальчики будут хорошо себя вести… Можешь Тобена и Чары привести к ним, чтобы им не скучно было…       ― И чтобы эти кони растоптали Чары, да? — пучит глаза Ёль, но тут же тепло улыбается. — Идите уже, а то самолёт не взлетит, если хён не придёт…       Я улыбаюсь и машу брату на прощание, уже повиснув на плече Ифаня.       ― А ты такси вызвал? — вдруг выпаливаю я, когда дверь дома закрывается.       ― Нет, мы пешком пойдём… Вызвал личное, халявное такси… — улыбается Фань, выходя за ворота, где стояла машина. — Садись уже…       Дверь машины открывается, и меня усаживают на заднее сидение небольшого болида. На переднем сидении виднеется светлая макушка и лисьи глаза в отражении зеркала заднего вида.       ― Доброй ночи, — улыбается парень за рулём, пытаясь сдержать смех. — Арнес, ты выглядишь максимально нелепо в этом прикиде.       ― Заглохни, — поговаривает Ифань, складывая небольшой чемодан в багажник. — Лесь, пристегнись…       ― Угу… Ну-ка стоять… Тао? — поднимая глаза поговариваю я, пристегнувшись. — А ты какими судьбами тут?       ― Я всегда езжу через деревню… Так путь можно срезать…       Я пытаюсь что-то сказать, когда машина трогается с места и с рёвом гонит в сторону аэропорта. На момент прибытия в аэропорт стрелки часов показывают 2:30. Парни проходят в здание аэропорта, здороваясь с остальным экипажем.       ― Ребят, слушайте, тут такое дело, у нас нет свободного места? — спрашивает Ифань у одного из стюартов.       ― Слушай, спроси на стойке регистрации, они тебе подскажут… О, Лисёна с нами летит… Слушай, а у тебя же есть опыт работы стюардессой? — спрашивает один из стюартов.       ― Ну, очень маленький… — улыбаюсь я слегка смущённо.       ― Хён, не ищи свободное место… Мы уже придумали кое-что… Ты же в курсе, что Бэки приболела? — Сехун поправляет очки и утаскивает меня с собой в комнату для стюардесс.       ― Чего? Куда он её потащил? И почему я не в курсе, что Бэки заболела? М?       ― Простите, — тушуется Кёнсу, вжимаясь в собственный китель.       ― Ладно, это не ваша вина. С ней я поговорю потом… Куда он утащил Лесю?       ― Тут мы, тут… — проговорил Сехун. — Все готовы к полёту, можем подниматься на борт.       Ифань посмотрел на меня и улыбнулся.       ― Навевает прежние времена, первые полёты… Надеюсь, ты не забыла ещё практику…       ― Ой, это что Пак? — послышалось со спины.       ― Пойдём, — прошептала я, выпрямив спину и уходя в сторону перехода для сотрудников.       ― Эй, Пак, а как давно ты сменила профессию? — спросила Эв, удерживая добермана, рвавшегося в мою сторону.       ― У меня выходной — это первое, я подменяю девушку своего брата — это второе. Третье, отпусти собаку, ты так ей горло передавишь. Жужа, место, — скомандовала я, и пёс успокоился. — И не тебе решать, чем я занимаюсь в своё свободное время.       ― Лиса, ты где?! — донеслось с другого конца коридора.       ― Иду уже, — отвечаю я и ухожу в сторону самолёта. — Хорошей смены…       В самолёте пахнет приятно, счастливые в предвкушении отпуска люди заходят в салон. Я помогаю разложить ручную кладь и проверяю плотность закрытия багажных отсеков.       Всё это навевает приятные воспоминания студенчества. Ифань тогда ещё работал стюартом, а я была у него в подчинении, потом он ушёл на повышение квалификации и его пригласили пройти обучение на пилота в Америке. Тогда мы виделись крайне редко и то только по видео связи. Я ушла с поста стюардессы после окончания академии, отучилась на кинолога и устроилась работать в кинологическую службу аэропорта. Потому что так было правильно. Так я считала в то время.