Часть 1
24 мая 2022 г., 13:27
Возвращаясь по знакомому пути из библиотеки в общежитие, Гермиона услышала грохот и странный шипящий звук. Нахмурив брови, она достала свою палочку и тихо вошла в класс трансфигурации через открытую дверь.
Долговязый человек в мантии, которая была ему велика на один размер, снимал крышку с банки, стоящей на письменном столе в другом конце кабинета. У мальчика были тёмно-рыжие волосы и мириады веснушек, рассыпанных по лицу. Несмотря на то, что он облачился в мантию Пуффендуя, Гермиона была уверена, что никогда раньше не видела этого мальчишку.
В школе учился всего один ученик, который регулярно маскировался и проказничал — этому он научился у своих рыжеволосых кумиров-близнецов.
— Майкл Джеймс Люпин!
Она использовала свой самый авторитетный голос, подойдя к столу и уперев руки в бёдра.
Майк подпрыгнул и спрятал руки за спину, уронив при этом стеклянную крышку. Он вздрогнул, услышав, как она разбилась с громким треском.
— Герми… Кто вы такая? Я всего лишь скромный первокурсник и я… потерялся.
— Фините.
Одна за другой его веснушки исчезли, рыжие волосы поблекли и приобрели светлый оттенок, а нашивка Пуффендуя сменилась красной эмблемой со львом.
Гермиона нелепо фыркнула, разок взмахнув палочкой. Из укрытия за гобеленом в задней части помещения вышла Александра Блэк, цокая каблуками, когда заклинание притянуло её к свободному месту рядом с Майком.
— Поверить не могу, вы всегда вдвоём! Вы уже на четвертом курсе. Нельзя вытворять те же шалости, что и в детстве, пока вы были маленькими и милыми. В этом году вас ждут серьёзные неприятности, — отчитала она, оглядывая пару.
— Мы всё ещё маленькие и милые, — добавила Александра с едва слышным недовольством, упираясь носком туфли в пол, когда она сдвинулась с места. — И это не шалость.
Недоверчиво закатив глаза, Гермиона спросила:
— Что? Захотелось перекусить в полночь? Не смогли дойти до кухни и стащили печенье у МакГонагалл?
— Мы просто хотели, чтобы она отдохнула перед завтрашним экзаменом! — воскликнул Майк, пока Гермиона восстанавливала разбитую стеклянную крышку и поставила её обратно на стол. — Она всегда ест печенье с утренним чаем.
Гермиона держала паузу, переводя взгляд с банки с печеньем на спрятанные руки Майка и коварную улыбку Александры. Быстрым движением ладони она разжала его пальцы и увидела, что он держит пачку печенья необычного цвета.
Его глаза стыдливо потупились, когда Гермиона схватила печенье и понюхала его. Оно пахло странно знакомо, почти как…
— Майкл! В них добавлена кошачья мята?!
Александра расплылась в довольной ухмылке, а в её серебристых глазах заиграл озорной огонёк.
Гермиона отобрала у Майка целую горсть, раздавив при этом несколько штук.
— О чём вы двое только думали!
— Она всегда такая нервная, а у нас завтра самый важный экзамен, — объяснила Александра, пожав плечами. — Понимаешь, мы делаем ей одолжение. Моей кошке это нравится.
— Нельзя сравнивать своего профессора с Бабблз!
Александра вспылила.
— Она тебе не нравится только потому, что Бабблз и Живоглот подрались из-за самой большой коробки в прошлое Рождество. И Бабблз победила!
— О Боже, — Гермиона избавилась от раскрошенного печенья с помощью своей палочки, а затем повернулась лицом к двум студентам. — Вам двоим лучше вернуться в башню Гриффиндора, пока я не отобрала у вас все заработанные баллы! За нарушение комендантского часа и попытку накачать профессора наркотиками!
— Наркотики! — воскликнул Майк, переводя взгляд с Александры на Гермиону. — Это плохие вещи, но кошачья мята не в счёт!
— Я сообщу вашим родителям! Разумеется, ваши отцы могут подумать, что вы продолжаете наследие Мародеров, но ваши матери…
Её угрозу оборвали пара испуганных вздохов.
Сильным рывком Александра повела Майка к выходу из класса. Их торопливые шаги были единственным звуком, который слышала Гермиона, когда она крикнула:
— Если хотите хорошо сдать экзамен, то марш заниматься!
Остаток пути прошёл без происшествий. С каждым шагом Гермиона чувствовала, что её ноги волочатся всё сильнее и, пробормотав «Unitatis», пароль от главного общежития, она, спотыкаясь, прошла через портретный вход. Подавив зевок тыльной стороной ладони, девушка пересекла пустую общую гостиную и направилась к мягкому дивану, рухнув на него и уронив при этом сумку.
Прошёл всего месяц с начала нового учебного года, и, хотя Гермиона не признавалась в этом никому, она уже чувствовала себя перегруженной своим расписанием. Она взяла максимум предметов на уровне ЖАБА, работала добровольцем в нескольких организациях, и на ней лежала дополнительная ответственность в лице старосты.
Переход от префекта Гриффиндора к старосте оказался сложнее, чем она предполагала. Её обязанности отнимали более чем втрое больше времени, чем она изначально выделила в своём расписании. Повсеместно возникали различные инциденты, начиная от споров между префектами и заканчивая первокурсниками, требующими повышенного внимания из-за тоски по дому. Даже профессора просили у неё помощи, чтобы провести профилактику или помочь им разработать методику работы с проблемными учениками.
Однако самым главным сюрпризом седьмого года стало то, что она совсем не возражала жить вместе со старостой мальчиков, Драко Малфоем.
Первые несколько лет их обучения в Хогвартсе Драко коротал дни, поддразнивая Гермиону и её друзей при каждом удобном случае. Он высмеивал её волосы, зубы, интеллект, воспитание — ничто не оставалось без внимания. Неустанные провокации продолжались до самого пятого курса, а потом внезапно прекратились. Насколько Гермиона помнила, не произошло ничего особенного, что заставило бы его передумать, но, тем не менее, она была благодарна ему за это.
К середине шестого курса их общение стабилизировалось и носило почти дружеский характер. Они мало общались, кроме редких патрулей префектов, за исключением того случая, когда они работали в паре над заданием по зельям. Они вместе сварили «Жидкую удачу» на «отлично», что по словам Снейпа, никогда прежде не удавалось студентам.
«Похоже, из нас получилась хорошая команда, Грейнджер», — сказал тогда Драко с привычной ухмылкой.
Очевидно, директор был с ними согласен, потому что всего через несколько месяцев она получила по почте свой значок старосты и увидела имя Драко рядом со своим.
С тихим ворчанием она вытянула руки над головой и покрутила шеей из стороны в сторону. Её взгляд остановился на захламленном столе перед камином. За последний месяц совместной жизни Драко не отличался безупречной опрятностью, хотя у Гермионы были основания подозревать, что он поручал уборку домовикам, пока они были на занятиях.
Проведя несколько минут в безуспешном игнорировании беспорядка, Гермиона решила, что лучше сначала убраться, а уж потом накричать на Малфоя. Она повесила сумку через плечо и убрала со стола, внимательно осматривая каждый предмет, прежде чем сложить в увеличивающуюся стопку в своих руках. Среди них оказалось несколько книг — ни одна из них не была стандартным учебником, — перья, чернильница, свёртки пергамента и браслет.
Она посмотрела на изящное украшение из золота и изумрудов, зажатое между пальцами, и задумалась, кто же получит его подарок.
По какой-то причине эта мысль заставила её желудок неприятно скрутиться.
Она не видела, чтобы кто-то тайком входил или выходил из его комнаты, но до неё доходили слухи о его личной жизни; они распространялись как лесной пожар всякий раз, когда он разговаривал с одинокой ведьмой. Казалось, всех интересовало, за кем он будет ухаживать после окончания Хогвартса — традиция чистокровных. Она попыталась отделаться от сомнений, добавляя украшение на свои и без того нагруженные руки.
Переполненная сумка начала сползать с её плеча, пока она шла к столу на противоположной стороне общей комнаты. Поморщившись от дискомфорта, Гермиона попыталась подтянуть ремешок на плечо, чтобы вернуть его на положенное место. Сумка соскользнула ещё ниже, зацепившись за изгиб руки и вынудив её уронить всё, что она несла. Груда вещей Драко и содержимое сумки Гермионы в один миг вывалились на пол.
— О Боже, — пробормотала Грейнджер себе под нос. Стоя на коленях на холодном каменном полу, она принялась раскладывать их вещи на две разные кучи.
Запихнув перо, пергамент и книги обратно в сумку, Гермиона перевесила ремень через спинку стула рядом со столом старосты. Она вернулась к оставшимся на полу вещам Драко и, запыхавшись, собрала их в руки.
Дверь в комнату старосты мальчиков распахнулась, и ручка с громким лязгом ударилась о перила.
— Мерлиновы яйца, Грейнджер, мне это сегодня ни к чему. Почему ты так упорно делаешь домашние задания в самый несуразный час? У тебя что, аллергия на сон? — в его голосе слышалось раздражение и, возможно, немного веселья.
— Ну, если бы ты не разбрасывал свои вещи по гостиной, мне бы не пришлось убирать за тобой, — проворчала Гермиона, откидывая свободной рукой с лица свои растрепавшиеся локоны и складывая очередную книгу в стопку. — Вопреки твоему убеждению, я не твой домовой эльф!
Поднявшись во весь рост, она посмотрела на Драко. Он спустился по лестнице из своей комнаты, остановившись между письменными столами. Его губы скривились в дьявольской ухмылке, и у неё пересохло во рту, когда она рассмотрела его внешний вид: волосы были мокрыми и свисали прядями на глаза, грудь была обнажена, и на нём были только трусы с низкой посадкой.
Она потрясённо разинула рот, глядя на него — он никогда прежде не расхаживал по общей гостиной практически без одежды, и у неё перехватило дух от этого зрелища.
На его худощавом торсе проступали слабые очертания мышц живота, и её взгляд переместился вниз, к V-образной выемке над поясом, где тонкая ткань прилипла к его ещё влажной коже. Она тяжело сглотнула и отвернулась к своему занятию, чувствуя, как к щекам приливает жар.
— Забыл, как одеваться самому без слуг, Малфой? — её голос прозвучал неуверенно, а взгляд устремился в пол. Под её кожей участился пульс.
Она расслышала усмешку в его голосе:
— Ты прервала мой спокойный душ, топчась вокруг, как стадо оскорблённых гиппогрифов. Ты должна быть благодарна, что я вообще надел нижнее бельё. Обычно я сплю голым.
Её лицо раскраснелось ещё сильнее.
Он нагнулся и забрал стопку книг из её рук, ласково коснувшись пальцами нежной кожи, и её глаза встретились с его глазами. Его взгляд опустился к её губам, и она проследила за движением его горла, в то время как её дыхание участилось.
— Это… вряд ли уместно, Малфой, — её горло сдавило, пока она пыталась выговорить слова.
Несколько прядей его волос запутались, и у неё возникло внезапное желание протянуть руку и поправить их.
— Уместно? — он вскинул одну бровь, понизив голос до глубокого баритона. — О, что бы я с тобой сделал, Грейнджер… — ухмылка растянула его губы в бок, когда он медленно накрутил на палец её выбившийся локон. — Уверяю тебя, это совершенно неуместно.
Его слова обратились в жидкое тепло, скопившееся в её животе.
— Я просто хочу посмотреть, насколько глубоко простирается твой красивый румянец, — он придвинулся ближе, прижавшись губами к её уху. — Ты выглядишь напряжённой. Если тебе нужно немного… разрядки, ты всегда можешь присоединиться ко мне в душе.
За последние шесть лет он никогда не говорил с ней подобным образом, никогда не флиртовал с ней. Она наблюдала, как он без устали заигрывал с другими ведьмами на их курсе, находясь всё время рядом с ней, но он никогда не обращал своё внимание на неё.
Как будто кто-то воспользовался Оборотным зельем и занял место Драко Малфоя.
Он издевался над ней, он должен был издеваться.
Подавившись вдыхаемым воздухом, она едва не уронила оставшиеся предметы, вскочив на ноги и отстранившись от него.
— Ты невыносим! — раздражение переросло в ярость, когда она представила его завтра смеющимся над ней с Тео и Блейзом. — Что я такого натворила, чтобы заслужить тебя в качестве старосты? Ты высокомерный, бесцеремонный, и я точно не буду…
— Я знаю, знаю. Ты не будешь опускаться до таких, как я. Лучше бы я нашёл себе какую-нибудь жалкую слизеринку с характером чёрствого хлеба, чтобы ухаживать за ней, потому что она единственная, кого я когда-либо привлеку. Я всё это уже слышал. О, и не утруждай себя уборкой, просто оставь всё как есть. Это всё равно не имеет значения, — искра веселья в его глазах потускнела, когда он взглянул на учебники в своих руках, прежде чем беспорядочно швырнуть их на стол, сжимая и разжимая челюсть. — Всё это не имеет значения.
Гермиона скривила губы, недоумевая, как она стала такой предсказуемой. Он практически читал её мысли.
— Ну, Малфой, может, для тебя это и неважно, но мне нравится, когда в доме порядок. Я не желаю просыпаться в беспорядке.
Драко провёл рукой по лицу, и с его губ сорвался чуть ли не маниакальный смех.
— Тебе не стоит об этом беспокоиться, Грейнджер. Я гарантирую тебе, что завтра этого не будет. Просто ложись спать.
Он удалился в свою комнату, захлопнув за собой дверь. После их разговора она была совершенно выбита из колеи. Несколько мгновений она с замиранием сердца смотрела на закрытую дверь, потом покачала головой и продолжила наводить порядок в гостиной.
Выгнать из головы одурманивающий — нет, точно не одурманивающий, поправила она себя, — выводящий из себя его полураздетый образ было почти невозможно. Запыхавшись, она с грохотом выгрузила его вещи на стол. Расправив кучу книг и пергаментов, она с любопытством провела пальцем по корешкам и изучила названия.
Склонив голову, она просмотрела множество книг и быстро определила их тематику. Все они были посвящены изучению времени. В учебном плане Хогвартса не предусмотрено ничего о времени, она знала это, поскольку на протяжении всех лет помогала записывать студентов на занятия. В волшебном мире это был довольно малоизученный вопрос, но в Отделе тайн существовал целый этаж, отведённый под кафедру времени, и для того, чтобы обучаться этой дисциплине, требовалось пройти специализированную программу после тщательной проверки.
Гермиона вернулась к своему столу, стоящему напротив стола Драко, и достала чистый лист пергамента. Обмакнув перо в чернильницу, она приступила к эссе по Древним рунам. Примерно через полчаса она потерла слезящиеся глаза и, подавив зевок, посмотрела время.
Была уже почти полночь, и с каждой минутой она моргала всё медленнее и ленивее. Она закрыла глаза. За закрытыми веками она увидела вспышку фиолетового света и…
Когда Гермиона распахнула глаза, она почувствовала себя совершенно дезориентированной. Сев в кровати, она обхватила голову руками, стараясь загородиться от света из окна, словно её мучило похмелье. Но накануне вечером она не употребляла алкоголь. Опустив руки, она взглянула на часы, и её сердцебиение участилось.
— Чёрт! — выругалась она себе под нос, вскочила с кровати и быстро переоделась из пижамы в чистую форму.
Накинув мантию и небрежно прицепив значок старосты, она трусцой выбежала из своей комнаты и спустилась по лестнице в главную зону общей гостиной. Драко нигде не было видно. Будь у неё учтивый сосед по общежитию, он мог бы вежливо постучаться, чтобы разбудить её. С такими темпами Гермионе придётся пропустить завтрак, чтобы успеть на занятия вовремя.
Она поспешила по коридору в направлении большой движущейся лестницы, недовольная тем, что ей придётся идти на двойной урок зелий с пустым желудком.
Когда она завернула за угол, её внимание привлекла знакомая вспышка рыжих волос.
— Гермиона! — позвал Гарри, помахав ей рукой с другого конца коридора.
Рон и Гарри стояли в конце коридора, ожидая перехода к следующей лестнице.
Почувствовав, как напряжение покидает её плечи, она вздохнула с облегчением и направилась к своим лучшим друзьям.
— Я сегодня совсем проспала, пропустила завтрак и чуть не опоздала на урок, — пожаловалась она, глядя, как снижающаяся лестница выравнивается с их дорогой.
Когда она собралась ступить на последнюю ступеньку, Рон потянул её за предплечье и потащил назад.
— Ого, — вскинул он брови, поправляя свою небрежную чёлку. — Тебе нужно больше спать, Миона. Ты уже забыла дорогу к Древним рунам?
— Древние руны?
— Да, Древние руны, и если мы не поторопимся, то опоздаем, и профессор Бабблинг сделает мне второе предупреждение за опоздание за месяц, — проворчал Гарри, когда перед ними со скрипом остановилась подъёмная лестница.
Один за другим они вступили на ступеньки, она встала между мальчиками и окинула их взглядом. Гермиона нервно рассматривала свои ногти, судорожно раскачиваясь из стороны в сторону, пока лестница поворачивалась и поднималась вверх.
— Но у нас только недавно были Древние руны…
— Да, и сегодня тоже Руны, — медленно проговорил Рон, а затем пробормотал: — Ты не утренний человек, если не выпила чай.
Сдерживая недовольство, она заметила компанию пуффендуйцев с их курса, идущих в класс. У неё закружилась голова, словно всё вокруг потеряло смысл.
Трио прибыло в класс как раз к началу урока. Гермиона села на своё обычное место между Гарри и Роном в первом ряду, и в её груди поселилось странное чувство. Она объяснила это тем, что проспала — должно быть, это перепутало всё её расписание на день. Она совершенно точно знала, что сегодняшний день должен начаться с двойных Зелий.
Мантия профессора Бабблинг развевалась за её спиной, пока она пробиралась между партами к передней части аудитории.
— Доброе утро, класс, — поприветствовала она с яркой улыбкой, её седые волосы были уложены и заколоты в тугой пучок, как и накануне. — Добро пожаловать в ещё один волшебный день в Хогвартсе. Я прошу вас написать эссе о руне, обозначающей число семь, в двух футах, и сдать его в начале урока двадцать третьего октября, — профессор Бабблинг для пущего эффекта выдержала паузу и махнула рукой, когда ученики в классе застонали. — Да, да, я осведомлена о вашей любви к сочинениям. Пожалуйста, примите в дар знания. Я умоляю вас, не откладывайте — эта работа составит четверть вашей общей оценки за семестр. Если понадобится, я буду доступна для вопросов каждый день после занятий.
Гермиона нахмурилась. Тревожное чувство в её груди нарастало, пока она осматривала класс, ожидая реакции своих сверстников. Ведь это было эссе, которое она начала писать накануне ночью; оно уже было задано.
— Эссе может содержать всё, что вы сочтёте относящимся к вашим исследованиям магических свойств числа семь, при условии, что вы правильно опишете руну и дадите исторический контекст её предназначения.
Бабблинг взмахнула палочкой, и на доске позади неё появились строчки с подробностями задания, пока она говорила:
— Как вы помните из курса нумерологии, семь — самое мощное магическое число. Нумеролог Бриджит Венлок открыла магические свойства этого числа благодаря своей теореме. Её открытие изменило наше представление о мире, а ведь первоначально эта новаторская теория была записана на обратной стороне пачки сахара невидимыми чернилами.
Гермиону охватило странное чувство дежавю, от которого волосы на руках и шее встали дыбом. Вчера на уроке рассказывалось о том же самом — Бабблинг обсуждала с ней сведения, собранные ею в «Истории Хогвартса». Батильда Бэгшот упоминала, что в проекте замка было заложено это магическое свойство — семь лет обучения в Хогвартсе, семь этажей в замке и семь основных классов. Основатели включили цифру семь в школу, чтобы укрепить главную магию в сердце Хогвартса.
Бабблинг продолжила с мелодичным напевом:
— Теория чуть не была потеряна навсегда, когда она по ошибке решила, что теорема написана на конверте, а не на пачке сахара! Только представьте, как изменился бы привычный нам мир без этой информации…
Гермиона подняла руку, прерывая размышления Бабблинг.
Добродушно улыбнувшись, профессор развернулась к Гермионе и жестом велела ей говорить.
— Да, мисс Грейнджер?
— Простите за вмешательство, профессор, но разве мы не говорили об этом вчера? Я отчётливо помню, что мы уже затрагивали теорему Бриджит Венлок. Вы рассказали нам об ироничности её имени, семи буквах в имени и фамилии, которые как бы предвещали её будущий вклад в магическое общество.
На лбу Бабблинг залегли морщины.
— Вчера у нас не было занятий, мисс Грейнджер. Возможно, вы читали материал заранее и запамятовали?
Весь класс смеялся над Гермионой, пока она краснела от смущения.
Гарри наклонился к ней через парту и прошептал:
— Ты уже староста, Гермиона, по-моему, в этом году ты можешь не напрягаться по поводу учёбы.
В ушах стучала кровь, наполняя их белым шумом по мере того, как росло её унижение, размывая слова окружающих.
Все уставились на неё.
— Да… я, наверное, запуталась. Слишком часто засиживаюсь допоздна, полагаю, — слабо усмехнулась она, опустив взгляд на пустой пергамент.
После того, как всё внимание вновь переключилось на Бабблинг, Гермиона почувствовала чей-то пристальный взгляд. Оглянувшись через плечо, она заметила Драко Малфоя, который напряжённо наблюдал за ней. Он не смеялся вместе с остальными учениками. На самом деле, он выглядел бледнее обычного, и вокруг него царила паника.
Вспомнив его разговор с ней прошлой ночью, она на мгновение задумалась, не жалеет ли он о своём глумливом предложении. Она снова повернулась лицом к аудитории и устремила взгляд на профессора Бабблинг, читавшую лекцию.
Остальная часть занятия прошла так же, как и накануне. Бабблинг говорила о значении семи букв в имени и фамилии Бриджит Венлок, поглядывая на Грейнджер с интересом.
Гермиона съёжилась на своём сиденье, жалея, что у неё нет мантии-невидимки Гарри и она не может исчезнуть.
Не было никакого смысла в том, что она начала писать эссе ещё до того, как оно было задано; она не верила в Прорицания и уж точно не была Провидцем. Гермиона замерла, она забыла о самом эссе!
Дотянувшись до своей сумки, она пролистала тщательно разложенные пергаменты, ища сочинение, которое начала писать ночью.
Её сердце провалилось вниз. Его не было. Она потеряла почти фут работы, а ведь она никогда не теряла свои домашние задания. Считая вдохи и выдохи, Гермиона попыталась успокоить себя, прежде чем у неё начнётся приступ паники.
Не успела она опомниться, как Бабблинг покинула класс.
— Я вывешу результаты отборочных игр Гриффиндора по квиддичу в эти выходные, — упомянул Гарри, когда они собрали свои сумки и вслед за одноклассниками вышли из аудитории. — Послушай, Гермиона, я знаю, что ты не любишь квиддич, но ты должна была прийти посмотреть на отборочные. У нас была фантастическая явка! Особенно охотники — в этом году пришло так много талантливых ребят. Это было трудное решение.
— От моего присутствия не было бы никакого толку, — она бросила на него взгляд, сморщив нос, когда они свернули за угол. — Ты станешь замечательным капитаном. Я уверена, что ты вполне способен выбрать лучшего охотника.
— …но в этом году я однозначно буду вратарём снова, верно? — Рон ускорил шаг, стараясь догнать пару.
Гарри стряхнул с плеч свою сумку и раскрыл её ровно настолько, чтобы заглянуть в начало списка, после чего закрыл её, игриво шевельнув бровями.
— Тебе придётся подождать, пока не появится объявление, как и всем остальным.
— Это несправедливо, я твой лучший друг! Разве это не даёт мне право увидеть всё заранее? — спросил Уизли с отчаянием в голосе. — Тебе даже не нужно ничего говорить, просто моргни дважды, если я в команде.
Рон бросился вперёд, и Гарри остановился.
Нахмурившись, Поттер намеренно открыл глаза шире.
— Гарри… — Рон помахал рукой перед его лицом, шепча: — Моргни дважды…
Сузив глаза, Гарри покачал головой, не желая поддаваться порыву.
— Гарри. Моргни. Дважды.
Глаза Гарри заслезились, и он изо всех сил старался держать их открытыми.
Наконец, он сдался и дважды быстро моргнул, закатив глаза, когда Рон с гордой ухмылкой захлопал в ладоши от восторга.
— Я знал это! Мы выиграем Кубок по квиддичу в этом году — я прямо чувствую это!
— Наша команда будет самой лучшей, — ответил Гарри с такой же ухмылкой, когда они двинулись обратно по коридору.
— Драко, я не видел тебя сегодня утром на квиддичном поле. Ты хорошо себя чувствуешь? — Гермиона услышала вопрос Блейза Забини, в его голосе звучало беспокойство.
Бросив беглый взгляд, она с удивлением обнаружила, что Малфой находится всего в нескольких шагах от неё, и идёт рядом с Забини. Она не обращала внимания на оживлённую болтовню Гарри и Рона о распределении команд и пыталась прислушаться к разговору за спиной.
— Я в порядке, — пробормотал Драко, почёсывая затылок и избегая её взгляда. — Просто сегодня не настроен на квиддич.
Блейз замер на середине шага, протянув руку, чтобы схватить Драко за грудь и остановить.
— Не настроен на квиддич? Как по мне, это не очень хорошо. Ты был невыносимо одержим полётами с тех пор, как получил свою первую игрушечную метлу, когда нам было пять лет, и вдруг ты «не настроен на квиддич»?
Драко выглядел крайне неловко, а его руки до побелевших костяшек сжимали молнию на сумке. Их разговор затих, когда Гермиона отошла подальше, последовав за Гарри и Роном.
— Да, летом я практиковал «Двойную восьмерку». Чувствую, что это даст нам преимущество над Когтевраном в этом году.
Рон выпятил грудную клетку.
— Главное преимущество «Двойной восьмерки» достигается, когда охотник только один, — перебила Гермиона, вернув своё внимание к ним. — Стратегия Когтеврана заключается в численном превосходстве, против них это не сработает. Возможно, Пуффендуй, — добавила она задумчиво. — Они склонны разделять и властвовать с помощью своих охотников, а у тебя, по статистике, больше шансов заблокировать их квоффлы с помощью «Двойной восьмерки».
Гарри испуганно посмотрел на Гермиону, словно у неё внезапно выросли крылья.
— Что? — спросила она, слегка подпрыгнув на месте, прежде чем заправить за ухо выбившийся локон. — Я слушала ваши разговоры о квиддиче почти семь лет, думаете, я ничего не запомнила? Но если вы разрываетесь между охотниками, вам следует отдать место Джинни. Она особенно проворна по сравнению с некоторыми парнями в команде, и она усовершенствовала «финт Порскова», который отлично работает против основной защиты Слизерина.
— Чёрт возьми, — пробормотал Рон, и кончики его ушей порозовели. — Приятель, она ведь права.
— А когда я была не права, Рональд?
***
Переступив порог общей гостиной, Гермиона заметила голову с платиновыми волосами, вышагивающую через всю комнату. Драко остановился на полпути при виде её. — Грейнджер, наконец-то. Сколько времени нужно, чтобы вернуться пешком с пятого этажа? Я понимаю, что у тебя короткие ноги, но, наверняка, твои шаги не могут быть настолько крошечными. Закатив глаза, она прошла мимо него. — Я хожу совершенно нормальными шагами, спасибо большое. Что случилось такого важного, что не могло подождать? Я уже сделала объявления о наборе префектов на этой неделе. Он провёл рукой по волосам, взъерошивая их. — Дело не в префектах. Мне нужно было сказать, что ты права, Грейнджер. — Тебя ударили по голове? — её глаза с беспокойством осмотрели его расстёгнутую рубашку и ослабленный галстук. — Ты знаешь, где ты сейчас находишься? Меня зовут Гер-ми-о-на. — Понятно, ты мне не доверяешь. Ты думаешь, что я болван или что я лгу. Можем мы пока обойтись без этого? Ты должна выслушать меня, просто дай мне одну минуту, не перебивая, — умолял он, с ноткой отчаяния в голосе. Она замешкалась и кивнула, чтобы он продолжал. — Грейнджер, ты права. Мы уже проходили этот урок вчера. — Прекрати, — прошипела она, оборонительно скрестив руки на груди. — Я и так понимаю, что ты считаешь себя умнее всех, но это не смешно, и мне это не нравится. Все уже посмеялись надо мной во время урока. Ты должен был присоединиться к ним тогда, пока у тебя была заинтересованная публика. — И минуты не прошло, — простонал он, зажмурив глаза и ущипнув себя за переносицу. — Послушай, сегодня второе октября. Тот же день, что был вчера и позавчера. Такой же день будет завтра. Я сбился со счёта, но, по моим подсчётам, уже почти три недели как второе октября. Гермиона моргнула, застыв на месте, а её мозг пытался интерпретировать его слова. Она замешкалась, впервые по-настоящему уловив в его поведении ярость. Он всегда был так спокоен и собран, даже когда они ссорились. Она никогда не видела его таким раньше. — Что? — только и смогла спросить она. — Грейнджер, посмотри на меня, — Драко приблизился к ней, устремив на неё взгляд своих серебристых глаз. — Мы застряли во временной петле, все мы. Я не знаю, как давно это происходит, но это продолжается уже несколько недель, и я единственный, кто оказался вне замкнутого круга. Я единственный, кто помнит что-либо от одного дня до другого, то есть до этого момента — до тебя. Он тяжело сглотнул. — Пожалуйста, мне нужна твоя помощь.
