Без фильтров

      Классрук перемежает свою вступительную речь с быстрыми взглядами на часы, висевшими над дверью, явно желая поскорее закончить с этим бесполезным днем. Он понимает, что ученики ещё не настроены на учебу — большинство в классе откровенно зевают, другие — рассматривают новенькую, словно диковинную зверушку. А она сидит прямо, гордо выпрямив спину, и смотрит на доску, словно не замечает этих удивленных пристальных взглядов. Сильная. Привыкла. И тогда учитель расслабленно выдыхает, понимая, что проблем в этом году быть не должно. Он одергивает манжеты застиранной рубашки и неловко шутит о гендерных отличиях, но слишком тихо, чтобы можно было разобрать хоть слово, потому что громко голосит звонок.       Аки дожидается, когда класс опустеет, и выходит. Но замирает, едва ступив за порог. — Я пойду с тобой, — только и говорит Хиро, тонкими длинными пальцами проводя по губам и хватаясь за подбородок, словно раздумывает над правильностью своих действий. Аки вскидывает брови и закатывает глаза, тут же давая понять, что этот благородный жест его не сразил. Ему хочется схватит Хиро за грудки и потрясти, чтобы тот не корчил из себя благородного рыцаря, а, как и остальные, поплелся бы за Накамурой, пытаясь стать её «лучшим» другом. Но Аки передергивает плечами и идёт вперед, слушая тихие шаги следом.       Начиная с последнего года младшей школы после уроков все без исключения проходят гендерный тест. Из года в год ученики определяются и отсеиваются. Из старшеклассников остается один Аки в подвешенном состоянии. Но анализы проверяются таким образом, что первые результаты приходят самым старшим, потому что есть высокая опасность для окружающих, когда подросток пубертатного периода не знает, к кому полу принадлежит и не принимает соответствующие меры, чтобы подавить случайную течку или гон. Это единственное, что радует. Не надо ждать целый месяц, чтобы узнать свою принадлежность.       Аки замедляет шаг и останавливается не дойдя и двухсот метров до медкабинета, наблюдая как ему навстречу быстрым шагом несётся Кана, их с Хиро одноклассница и по совместительству лучшая подруга Аки. — Так и знала, что поймаю тебя здесь! — уверено заявляет она. Ее каштановые кудри пружинят от плеч и приклеиваются к масляному блеску на губах. Аки хихикает, ласково улыбается девушке и убирает прядь с её лица. — Благодарю! — Что-то случилось? — спрашивает Хиро, обеспокоенно рассматривая одноклассницу. Мимо них несется парочка младшеклассников, практически сшибая с ног, поэтому ребята жмутся к стенке и решают продолжить путь до медпункта. Им приходится идти друг за другом, ибо в первый день в крыле первых классов средней школы было особенно беспокойно. — У нас новенькая, если ты не заметил, — язвит Кана. — Мы решили сейчас идти в караоке. Вы с нами? — Я пас, — тут же говорит Аки. Ребята подходят к медпункту и становятся в небольшую очередь. — Не люблю первый день.       Аки кривит лицо, снисходительно улыбаясь подруге. Это был отличный предлог, чтобы избежать совместных посиделок с классом. Но здесь он обманывает сам себя, понимая, что скорее всего ему просто не удастся скрыть внезапно возникшую ненависть к новенькой и случайно не накинуться на нее с какими-либо предъявами. Будут возникать ненужные вопросы, на которые сам Аки пока не знает ответов. И его образ благородного короля разобьется вдребезги. — Жалко, конечно, — разочарованно выдыхает Кана. Но не настаивает на пояснении, всё прекрасно понимая. — А ты, Хиро? С нами? — Ну конечно с вами, — быстро отвечает Аки. — Нечего меня тут охранять. Проваливайте. Со мной все хорошо будет.       Хиро становится прямо напротив Аки и теснит его к стене, хмуро заглядывая в глаза и становясь злым угрюмым цербером, который искренне ждал хоть какого-то спасибо за поддержку всё то недолгое время, что они шли по коридорам, а его самого просто пнули сейчас под зад. — Ты действительно хочешь, чтобы я ушел сейчас?       Хиро никогда не отступал от своих планов и обещаний раньше. Но Аки прямым текстом заявляет, что хочет быть один. Здесь и сейчас. А это точно противоречит недавно сказанному «Я пойду с тобой». — Да, идите. Развлекайтесь.       Хиро цыкает, разворачивается и быстро уходит. Какая-то часть Аки хочет его вернуть и оставить рядом, но другая — мстительная — решает, что так будет лучше. Сердце начинает щемить тоской и ненавистью к себе и к Хиро. Зачем он пытается проверить брата? Что хочет этим доказать?       Масло в огонь подливает ещё и Кана, которая на прощание шепчет, что класс уже тайно ставит на новую будущую парочку — Хиро и Накамура. И это окончательно портит сегодняшний день Аки. Он в каком-то густом тумане сдает кровь и бежит домой, сразу закрываясь в комнате и проваливаясь в послеобеденный сон. И когда Аки кажется, что хуже быть не может, родители за ужином «радуют» его новостями. — Аки, — мягко начинает Рю, — если в этот раз не будет хоть какого-то результата, то мы отправим тебя в клинику на полное обследование.       Негодование сменяется шоком, глаза начинает застилать мокрая пелена и ком преступает к горлу. Есть становилось невозможно. Но Аки удается взять себя в руки и едва слышно вымолвить: — А зачем? — Понимаешь, тебе уже семнадцатый год, а ты ещё не определился. Это нас настораживает, — Сора объясняет как можно более спокойно и беспокойно одновременно. Понятно, что он волнуется, но просто так испортить своему ребенку жизнь, нацепив ярлык «ущербный», слишком мало для определения взбешен. — Да? Можно подумать, я в этом виноват!       Кровь прилила к вискам слишком быстро, не позволяя Аки среагировать более благоразумно. Он поднимается из-за стола, опрокидывая чашку с чаем, и в два широких шага оказывается рядом со спальней. Руки не слушаются, но ему все же удается открыть дверь и зайти во внутрь. Он задыхается от ярости и волнения, обида прошивает тело насквозь. Глаза начинают щипать, а ноздри раздуваться. Аки проворачивает ключ несколько раз, явно указывая своим родным, что сегодня он видеть никого не собирается. Хватает в кровати подушку и начинает бить её со всей силы, выпуская все эмоции, до тех пор, пока усталость не валит его с ног.       Утром Аки игнорирует родителей, как может. Но он не может игнорировать брата, тенью следующего за ним. Всю дорогу до школы Хиро молчит, и это настолько выводит Аки из себя, что прямо перед воротами тот разворачивается к брату и громко орет: — Ну что?! — Аки становится похож на разъяренного воробья. И Хиро с трудом давит усмешку. Аки сильно беспокоит собственное здоровье, а родители вместо поддержки, решают отправить его в клинику. Хиро становится сложно подобрать нужные слова. Реакция Аки сейчас кажется настолько честной и открытой, что сдерживать себя выше его сил. Но он преодолевает это сопротивление, как может. — Птенчик! Иди, обниму, — Хиро раскрывает свои объятья, школьная сумка сползает с плеча и падет вниз.       Аки широко открывает рот, на периферии слушая, как смеются старшеклассники, и чувствует, что этой нелепой сценой они уже собирают небольшую толпу. Хиро удивляет. Но Аки не чувствует издевки, а лишь искреннее беспокойство. И ему становится неловко настолько, как никогда ранее. — Пошел ты! — отругивается Аки и, толкнув Хиро в плечо, заходит в здание, не забыв крикнуть случайным зевакам, что спектакль закончен. Его уши тут же становятся пунцовыми — любой чили перец позавидует. Он мысленно пытается себя успокоить, но перед глазами всплывает эта виноватая искренняя морда, называющая его «Птенчиком». — Какого же черта то?! — кричит Аки в полупустой коридор. Редкие школьники оборачивались и хихикали, но большинство уже занимали свои парты и готовились к первому уроку. А вот Аки идти на него совсем не хочется. Но он душит свое негодование в корне. Набирает в грудь побольше воздуха и заходит в класс. — О, Кана-чан, пошли вечерком на свидание? — с порога он налетает на свою пышногрудую одноклассницу, попутно скидывая сумку за парту. Сиськи у Каны, что надо. Это как раз то, что ему сейчас нужно. По его мнению. Настроение вмиг улучшается. Но ненадолго, потому что следом входит Хиро, всем желает доброе утро и садится за парту.       От его слов веет холодом. Но Аки ещё улавливает нотки недовольства по одной вибрации голоса и отчужденного образа. И на удивление, это вызывает не раздражение, а только сожаление. — Аки — бабник. Если только ты заплатишь, — девушка громко начинает смеяться, переключая внимание Аки на себя, но он все же краем глаза ловит, как спина Хиро напрягается. Весь урок он думает об этом. Даже слова родителей затираются, хотя они на полном серьезе могут отправить его на полноценное обследование. Но сейчас он почему то думает о Хиро. Его словах. Его словом. Птенчик. — Неужели, ты серьезно, — шепчет он утыкаясь в книгу и поглядывая не на доску, а вправо на серьезное выражение лица Хиро, не выражающие ни единой эмоции. Стало быть реакция Аки задела его сильнее, чем сам Аки думал. Хотя должно быть все наоборот. Ведь теперь это прозвище приклеится именно к Аки до конца школьных дней.       Аки быстро вздыхает и роняет голову на парту, продолжая прятаться за учебником. Его волнует единственный вопрос: что между ними с Хиро происходит? Новенькая явно положила глаз на Хиро, даже не стоило в этом сомневаться. Толпа видит куда больше единицы. И если начали делать ставки на их отношения, наверное все так и есть. И словно в насмешку она сидит прямо перед братом, чей затылок он прожигает взглядом. Но может Аки ошибается. И всё совсем не так.       Во время большой перемены он пьет сок, всё еще прокручивая в голове свой вопрос, отношения Хиро и Накамуры и что сам Аки чувствует по этому поводу. Все эти волнения с начала года высасывают его досуха. Но он хочет докопаться до сути. И сейчас всё бы отдал за то, чтобы побыть в одиночестве и поразмышлять. Но его желанию было не суждено сбыться. — Обедать идешь? Или так и будешь давиться соком? — Хиро стоит напротив, придерживая прозрачный пакет с булочками. Они оба сегодня ушли без бенто. И это похоже была вина Аки. Он пристально смотрит Хиро в лицо, отмечая небольшую растерянность. Хиро прячет взгляд, едва нервно мнет шелестящие ручки целофана и прикусывает губы. И это было немного странно. Интересно, он чувствует себя виноватым за утреннее происшествие возле ворот или что?       Аки все же кивает и выходит из класса первым, направляясь на крышу. Погодка была пасмурная, всё небо заволокло серыми облаками без единого солнечного лучика, а духота заполняла прелым воздухом легкие, что дышать становилось сложнее. Вечером точно будет дождь. И это было так к месту. Им обоим следовало немного остыть, подумать о своих действиях, возможно сделать несколько шагов назад, пока кто-то не шагнул вперед.       Аки заходит в самый центр и вытягивается в полный рост. Ему была необходима нагрузка, но клуб начнет работать лишь со следующей недели, а двигаться хотелось уже сейчас. Он делает пару наклонов к ступням и полуповоротов туловища в бок. Хиро глаз с него не сводит, и произносит первое, что приходит на ум. — Ты как кот, — и тут же жалеет о своей горячности и пытается свести все к обыденной теме. — Идем, а то перемена закончится. — Определись, пожалуйста, — просит Аки, подходя к Хиро вплотную. — Кот я или птенчик?       Он хочет свести все в шутку, но получается серьезнее, чем он ожидал. И от этого неловко. Все снова идет наперекосяк, а вопросы растут в геометрической прогрессии. Аки уже жалеет, что выпалил это минутой ранее. Он задерживает дыхание и желает слиться со стеной. А следом чувствует, как губы Хиро оказываются в миллиметре от его губ, и тот шепчет: — А ты как больше хочешь?       Хиро немного отстраняется, смотрит прямо в глаза, от чего Аки становится не по себе. Но сейчас он не в силах вымолвить и слово. Аки тяжело сглатывает вязкую слюну и уже подается вперед для… поцелуя? Но Хиро опережает, выворачивается и следует к стене, прежде, чем Аки успевает что либо сделать. — Идем есть. Перемена скоро закончится, — повторяет Хиро. Аки, как завороженный следует за братом и садится рядом, приваливаясь к стене спиной. Пару минут он усердно делает вид, что выбирает самую вкусную и привлекательную булку в пакете, но через какое-то время это настолько ему осточертело, что он хватает первую попавшуюся. Пейзаж на удивление был скучным и серым, но это хоть немного отвлекало от мыслей: что он пытался сейчас сделать и почему его это так волнует?       Не поворачиваясь, Аки краем глаза пытается уловить действия Хиро, но он по всей видимости был сконцентрирован на обеде. Аки продолжает наблюдать. Как ходят желваки на скулах, когда Хиро жует. Как ведет себя кадык, когда он глотает и как напрягаются его тонкие пальцы, когда он пытается достать булочку из упаковки для следующего укуса. Хиро до сих пор молчит, а Аки неловко напоминать о том, что он пытался сделать. Аки точно знал, что Хиро все понял. И, по всей видимости, он так ему отказал.       Осознавать это было больно. И Аки точно знает, что ему стоит с кем-то это обсудить. И, пожалуй, позвать Кану на свидание было неплохой идеей.