Без фильтров

      Погода стоит волшебная. В воздухе витает запах абрикосовых деревьев и одуряющий запах распускающихся соцветий сакуры. Легкий ветерок развеивает по округе что-то радостное, воодушевляющее и волнующее. Аки вдыхает полной грудью и немного неуклюже поправляет на плече сумку, несколько раз пропуская толстую лямку между пальцев. Школьная форма всё больше напоминает о том, что детство уже закончилось. Из традиционного гакурана — черного костюма с воротником-стойкой, ребят переодели в темно-синие брюки и белую рубашку с галстуком. Сверху свитер, жилет или блейзер.       Хиро берет Аки за руку и тянет вперед с неимоверной силой, пытаясь прорваться сквозь толпу точно таких же школьников, как и они. Костюм на нем смотрится просто шикарно, обтягивая литые мышцы спины. Но взгляд приковывает не это, а бешеный блеск в глазах и напор, как будто утреннее происшествие разгорячило его намного сильнее, чем симпатичные школьницы в коротких юбках. И словно в подтверждение, Хиро сжимает руку Аки сильнее, не желая отпускать. Его пальцы длинный, как у пианиста, изящные, с аккуратно подстриженными ногтями и маленькими лунками. И даже грубые мозоли на подушечках из-за его увлечения кендо ничуть не портят вид сильных, но в то же время нежных ладоней. И в очередной раз Аки ловит себя на том, что задумывается совсем не о школе. Он поднимает свободную руку к небу и пристально вглядывается. Узкая ладошка. Как у девушки. Длинные пальцы с продолговатыми розоватыми ногтями. Рука человека, любящего держать стрелы…       Аки щурится от солнца, бледные щеки тут же покрываются румянцем, и он опускает взгляд вниз, пытаясь спрятать лицо от навязчивых лучей. Хиро становиться в ряд, едва успевая на церемонию. Гомон не смолкает добрых десять минут, пока на постаменте перед школой не появляется группа учителей во главе с директором. — Что случилось? — шепчет Хиро. — Ты вмиг погрустнел.       Аки хмурится. Вопрос Хиро звучит неожиданно и заставляет задуматься о том, что у брата есть глаза и на затылке. Иначе как бы он понял это. — Эй, — Хиро машет своей большой ладонью перед лицом Аки и искренне улыбается. В голове тут же всплывает провокационная улыбка из душевой, а фантазия дорисовывает остальное. То, как Хиро подходит ближе, обдавая Аки жаром своего влажного тела… — Земля вызывает Аки. Приём! — Прекрати, — недовольно отвечает Аки, в пол силы шлепнув брата по руке. От этих мыслей в позвоночник впивается шест, неестественно выпрямляя все мышцы спины. — Да ладно, Аки, расслабься. Сегодня только церемония, наш Ад начнется завтра. — Мне плевать, — бубнит тот в ответ. — А чего тогда такую рожу корчишь? — Ты альфа, Хиро. Тебе не понять…       Хиро замолкает, поднимая взгляд ввысь. Его серые глаза становятся практически прозрачными на солнце, а нежно-голубые крапинки возле радужки глаза начинают переливаться. Как будто цукаты в желейной массе. Потрясающе… — И что в этом хорошего, Аки? Учителя постоянно спрашивают на уроках, постоянно пихают на всевозможные олимпиады и спортивные мероприятия. Родители постоянно что-то от тебя ждут. Я устал так жить. Жить, боясь их всех разочаровать. Так что тебе крупно повезло. Наслаждайся молодостью, пока есть возможность.       Аки не разделяет это «везение» своего брата. Быть бетой было бы отлично, но всё чаще он начинает думать о другом. — Меня просто затрахало каждый год сдавать кровь на анализ в этот день, — отнекивается он. — Вся школа смеется. — А, — выдохнув, протягивает Хиро. — Ты об этом. Зато первым узнаешь результаты. Не унывай, — Хиро ласково треплет Аки по макушке и отворачивается. Директор сильно затягивает со своей вступительной речью. Беспощадное солнце уже припекает головы, и, кажется, Аки начинает немного тошнить. Он чувствует, что не выдержит еще и двадцати минут, как где-то на заднем ряду одна миловидная красотка плюхается в обморок. Директор тут же сворачивает с напутствиями и удаляется вглубь здания, указав учителям послать за медиком и распускать детей по классам.       С прошлого года ничего не меняется. Хиро сидит на четвертой парте в ряду со стороны входа, а Аки — параллельно, только возле окна. Между ними было два ряда пока пустующих столов, но в прошлом году это расстояние не давило так сильно, как сейчас. После церемонии Хиро явно ушел в себя, а Аки не стал его донимать своими ощущениями и тревогами. И пока Аки обо всем этом думает, класс размеренно заполняется одноклассниками. Звенит первый в этом году звонок, который и начинает этот долгожданный учебный год. Классный руководитель продолжает вступительную речь, но его слова ничего не значат, ибо Аки пристально рассматривает девушку, стоящую рядом с преподавателем. Стройная, с высокой пышной грудью и неброским, но весьма выгодным макияжем. Она приковала взгляд всех самцов в этом помещении. Но лишь Аки смотрит на нее с любопытством, а не с вожделением, как остальные. — Накамура Аяка. Приятно познакомиться, — нежный женский голосок смущением разливается по помещению.       И стоит ей заговорить, как Аки понимает:       Она — омега…       Первая Омега в их классе… все парни краснеют, восхищаясь её красотой. Хрупкая маленькая светловолосая девушка с черными глубокими глазами. Настолько маленькая, что вот-вот сломается. Длинные пшеничные волосы были убраны в высокий хвост, на концах — мелкие локоны. А рваная челка удивительно подходяще обрамляла миловидное личико.       Аки видел омег-девушек раньше. Обычно они вызывают в нем брезгливость, ибо эти «несчастные жертвы», как часто о них говорят в новостях, сами нарываются на множественные бесконечные изнасилования. Одним своим видом. И Накамура здесь не исключение. Слишком сексуальная фигура, выставленная напоказ, слишком открытое лицо, которое все наверняка мечтают залить спермой, когда видят. И… слишком пышный бюст. Не по хрупкой фигурке ноша. Мечта маньяка.       Аки переводит взгляд на Хиро, и ненависть к новой ученице вспыхивает ещё больше. Таким он видит его впервые. Хиро был словно приклеен, приворожен. Он глаз с неё не сводит, сжимая-разжимая ладонь в кулак, будто хочет прийти в себя, но не может. Хиро — альфа… Он видит иначе и чувствует иначе. И Аки становится понятно — Хиро влюбился в неё.       Такой Хиро, смотрящий влюбленными глазами на другую, заставляет Аки сжимать челюсти плотнее. И тушить это разливающееся пламя ненависти внутри. Аки не вчера родился, чтобы понимать — Хиро теперь принадлежит Накамуре, если сам Аки срочно что-то не придумает. Только вот Аки пока неясно, почему у него возникают эти чувства и мысли. А будоражащее воображение подкидывает увлекательные картины будущих приключений. И Аки ощущает волнение, словно охотничий пес на привязи, взявший след.       И этот азарт не обещает ничего хорошего. И пока Аки летает в своих мыслях, Хиро переводит взгляд на него, начиная медленно разглядывать брата, будто под микроскопом. Это придурковатое блаженное лицо с огоньком в глазах приводит Хиро в порядок и вызывает улыбку. Хиро был рад, что Накамура не впечатлила Аки так, как всех остальных. А значит все нормально, хотя в собственных ощущениях ему еще предстоит разобраться.