Почему ты ушла?

      Настоящие…

Глубокая ночь…

      — Я слышал о легенде, в которой говорилось о птицах, кому уготована была смерть. Он умирал тогда, а его возлюбленная вошла в погребальный костер вслед за ним.       Голоса. Кто-то сейчас говорит…        — А что было дальше?       Голоса. Они преследуют его. Голоса, они ему знакомы. Он не слышал их так давно…       — Ты действительно хочешь знать?       Голоса. Кому они принадлежат?! Почему ему так важно оказаться среди них и увидеть кому принадлежат…       — Голоса… — простонал мужчина, переворачиваясь на спину. Он пытается вглядеться в пустоту. Глаза его приоткрыты на лице испарина. — Голоса! — он резко открывает глаза. Но это не приносит пользу… Мгновение… И он снова засыпает. Но теперь он может видеть…

***

Легенда о Фениксе и голубки…

Октябрь 1991 год

      Даже учитывая теплую погоду на улице, в замке было холодно. Гостиная Гриффиндора была просторная возможно причина тому, было отсутствие учеников. Или мебель стояла иначе, которая обычно расположена хаотично, сейчас стоит по углам. Чтобы в последствии не мешало провести день рождения одного ученика старших курсов.       Тяжелые шторы были плотно закрыты. Придавая особый шарм. Гостиная была пуста. Вернее почти пуста. Около камина тихо разговаривали двое учеников, факультета отважных львов.       — Я слышал о легенде, в которой говорилось о птицах, кому уготована была смерть. Он умирал тогда, а его возлюбленная вошла в погребальный костер вслед за ним… — эту легенду рыжему мальчику когда-то рассказывал отец. И для него легенда была особый. Почему, он не понимал. Просто она нашла место в его душе.       — А что было дальше? — не унималась девчушка лет одиннадцати, которая до этого завороженно слушала.       — Ты действительно хочешь знать? — улыбнулся мальчишка, лишь на пару лет старше ее. И все же не торопился с ответом. Ждал, вызывая еще больший интерес у собеседницы. О да, он был наслышан о любознательности юной мисс Грейнджер.       — Продолжай чего же ты ждешь? — с мольбой в голосе просила девочка, которой так хотелось узнать конец, этой не известной легенды. А мальчишка, как назло молчал. Видя нетерпение и желание услышать ответ, решил сжалиться над Гермионой. Вобрал в себя воздуха, поднял указательный палец вверх, привлекая еще больше внимания к своей персоне. И на одном дыхании выпалил:       — И сгорает вместе с возлюбленным. — мальчишка открыл рот думая, как бы закончить. И вместе с тем ожидания реакцию собеседницы. Что не заставила себя долго ждать.       — Что? А… — в нетерпении девочка сжимала книгу еще сильнее.       — Не перебивай. Иначе не узнаешь до конца. Барабанная дробь! — усмехнулся рыжик, да именно «Рыжик» ведь огонь горевший в камине превращал и без того рыжие волосы в шкуру тигра, под лучами заходящего солнца, который начал тарабанить пальцами по своим коленям словно барабанными палочками.        — И из пепла рождается…       — Джордж! — договорить ему было не суждено, в гостиную вбежал паренек, точно зеркальное отражение сидящего напротив Гермионы. — Я тебя обыскался… А ты тут, с Грейнджер?! Привет! — улыбнулся Фред и присел рядом с братом.       — Здравствуй Фред. — немного приуныла Гермиона. Она знала раз пришел Фред, дослушать ей не удастся, а ведь у нее столько было вопросов.       — Что решила взяться за моего близнеца, заучить его? — еле сдерживал себя, чтобы не засмеяться. — Тебе одного моего брата мало? — да малыш Ронни уже рассказал о девочке с его курса, которая с первых дней знакомства не переставая поправляет его, и не только его. В общем «Зубрилка» отметил для себя Фред, и решил спасать Джорджа, пока не поздно. Ведь Рон уже попал в ее руки.       Джордж видел, шутка Фреда обидела девочку. Ей сегодня однозначно не везло. Он застал ее в гостиной у камина. И это когда все веселятся на улице. А она здесь… В полном одиночестве. И раньше Джордж замечал, что Гермиона постоянно находилась одна. И реже он видел ее в компании пухленького мальчика, Невилл кажется…       — Дред прекрати. Это я рассказывал одну историю, Гермионе… — не успел закончить фразу, как был прерван…       — Я же говорю, заучит она тебя, а мне здоровый брат нужен. Мне и нашего Перси хватает. — подмигнул Фред, не переставая улыбается.       Да это всего лишь шутка. Но она уже переходит границы дозволенного. И это не по нраву Джорджу. Лучше сменить тему, вздохнул мальчик с надеждой, вдруг поможет…       — Так все же для чего ты искал меня? — с улыбкой спросил рыжик. Подмечая, как за мгновение, интерес брата к Гермионе пропал и Джордж облегченно вздохнул. Помогло…        — Ах да, Вуд хотел обсудить новый план тренировки. Идем. — Фред поднялся и направился к выходу. При этом напевая ему одному известный мотив. У выхода Фред обернулся понимая, что брат остался на том же месте.       — Я догоню, иди… — Фред махнул на него рукой, мол разберетесь сами. Джордж тем временем проводил близнеца взглядом и повернулся к Гермионе шепотом продолжил:       — Ты не обижайся, он не со зла. Фред он не такой противный, как это может показаться на первый взгляд. И не принимай все близко к сердцу. Люди иногда не думают, к сожалению, что их слова могут причинить боль — не меньше круциуса… — вставая Джордж потрепал ее по волосам, придавая им еще большую схожесть с гривой льва попавшего мокрой лапой в розетку. И довольный своей работой отправился вслед за братом…       Гермиона улыбнулась. Пожалуй только Невилла она могла назвать другом. И сейчас кажется появится человек, не друг еще, но что-то подсказывало на Джорджа она сможет положиться. Ведь он мог пройти мимо, как делали это остальные, все то время пока она была в школе.       Девочка, что рождена магглами. Ей было тяжело. В особенности доставалось от слизеринцев, хотя и на своем факультете, ее называли всезнайкой. Те, кто должны бы защищать, в итоге были не лучше так называемых змей. С толь лишь разницей, что не показывали этого открыто, а с насмешкой относились к ее стараниям ее усердию. Сколько было надежды, когда она получила заветное письмо. И с удвоенным рвением стала искать любую информацию о школе, в которой ей предстоит провести следующие семь лет своей жизни. Но все ее мечты рухнули о стену непонимания. Гермиону сочли лишь книжным червем, иначе говоря заучкой. Это приносило боль. На людях она не показывала, что это гложет ее сердце. Но оставаясь один на один с собой ее маленькое сердечко разрывалось на части…       Время подходило к вечеру. Гостиная наполнялась учениками, которые с усердием украшали комнату. Где скоро появится виновник торжества. Было много шума. Сегодняшний день был полон событий. Усталость взяла свое, и Гермиона решила лечь пораньше.       Фред весь оставшийся день наблюдал за притихшим близнецом. Вроде ничего особенного, но все же. Он был задумчивее обычного. И сейчас лежа на соседней кровати Джордж мечтательно смотрел в потолок, над которым парили птицы где-то высоко в небесах. Иллюзия. Однако хорошо Форджу давалось это заклинание. Но смотрел он словно сквозь них. И о чем же он думает — не о той ли девчонке. Грейнджер… Фред скривился при мысли о ней, но решился обратиться к брату:       — Джордж… — вы только посмотрите даже не соизволил ответить. Видать далеко ушел в своей мир. Гермиона — она словно Перси, их старший брат. Зануда в общем. Фред вздохнул, с чего это в его голову пришла подобная мысль и не в первый раз. Хватит ему и одного Перси, зевая отметил для себя, двоих он не выдержит. Это была последняя мысль, что посетила его голову пока он не оказался в царстве Морфея.       Джордж же не мог заснуть. Все то время, когда его младший брат поступил в Хогвартс, школа оживилась, ведь вместе с ним на одном курсе был сам Гарри Поттер, тот самый который выжил. Рон как-то сразу сдружился с ним. Было видно их дружба продлится не один год. Да Джордж был рад за младшего, что у него появился друг. Рону было сложно и шутки близнецов только усугубляли положение…       Но никто из них не обращал внимание на девчонку, чья прическа могла поспорить за право называться гнездом для птиц. Вот только она была умна. Ей удалось, каким-то непостижимым образом помочь с одним заклинанием, которое они проходили. При этом нельзя забывать, девочка из семьи магглов. Джордж конечно же не был последователем чистоты крови. Его это интересовало в последнюю очередь в его семье почитали другие ценности, к тому же отец восхищался магглами. И ее значение… Ведь раньше девочка даже не подозревала о существовании волшебства, и за такое короткое время… Ее способности заслуживает уважение к Гермионе.       Он всегда трезво оценивал свои сильные и слабые стороны. И умение подмечать несуществующие детали, помогали ему во многом. Хоть он был тот еще плут. Их с Дредом шутки делали много шума. И тратили нервы Молли, которая в последствии наказывала сорванцов. Джордж хорошо помнил как потом они не могли сидеть. Хотя… Это не останавливало близнецов…       Он сам еще не осознавал, его заинтересовала кудрявая девочка. Да та самая «Зануда» вроде так Фред называл Гермиону. Но как известно время расставит все на свои места… Уже стало светать, когда Джордж засунул, а за окном их спальни начал капать дождик…

***

      Ударил гром. И в распахнутое окно начала капать вода. Ее брызги долетели до кровати Джорджа. Мужчина открыл глаза, проводя рукой по спутанным волосам. И обращаясь к брату:       — Фред, ты не мог бы закрыть окно… — Джордж резко сел. Приглядевшись он понял, что проснулся не в спальнях Гриффиндора, а в своей квартире. Он уже не на третьем курсе, а Фреда нет в живых… Уже десять лет…

***

Подари мне свое сердце этим летом…

Август 1998 год

      Нора прекрасна летом. Сколько лет под ее крышей собираются разные люди. Ли Джордан. Гермиона или Гарри, так он вообще почти поселился тут. Будь воля матери, этот мальчик стал бы их братом официально. Вот только Дамблдор не позволил…       Их дом… Сколько он себя помнил всегда, был полон криков веселья, ругани матери отчитывающих своих отпрысков, тихих наставлений отца, непрекращающихся разговоров… Улей — одним словом… Но как же уютно было в нем, в этом покосившемся доме. Да, он был бедный, давно не видевший хорошего ремонта и все же он был защитой, убежищем многочисленной семье. Только сейчас он не чувствует в Норе того тепла. Здесь поселилась тишина и боль…       Джордж лежал на кровати, вот уже который час, смотря в одну точку. Перед глазами, в лучах солнца, что пробирались сквозь небольшую щель, между штор, танцевали свой замысловатый танец пылинки. Ему было стыдно за свой последний срыв. Мало того, что парень посмел сравнить свое горя с горем родителей — он не имел права на это… Так свидетелем того стала Грейнджер, позже Джордан. Ли был его другом он и не такое видел, а вот перед Гермионой было неловко — хотя ее уже можно считать семьей, но все же…       Кажется заходил отец. Они оба молчали. Раньше Джордж любил вот так побыть в тишине с мистером Уизли или когда был ребенком послушать увлекательную историю будь она о магах или любимых отцом магглах. А сейчас… Эта тишина была угнетающей…       Отец так и ушел не сказав и слова только тревожная складка осталась на лбу. Джордж заметил ее, когда Артур похлопал его по плечу, выходя из их с Фредом комнаты. Нет, пресек свои мысли Джордж — теперь только его комнаты…       Раздался стук в дверь. Джордж его проигнорировал. Но…       — Можно? — заглядывая в комнату спросила Гермиона.       — Если скажу «нет». Это остановит тебя?!        — Боюсь, что не остановит…       — Кто бы сомневался… Заходи… Мне кажется ты была редким гостем здесь… — Джордж жестом показал на пространство, слабо освещенной комнаты.       Гермиона переступила порог и сделала только шаг по направлению к Уизли. Неловко, при этом потирая руку. Он был прав — она лишь единожды была здесь. В ту ночь когда Джордж пострадал от рук Снейпа. Кто ж знал, что профессор пытался защитить одного из близнецов…       — Так и будешь молчать? Хочу предупредить нотации пришла читать бесполезно… — все это Джордж говорил будничным тоном, таким обычно вещают о прогнозе погоды, вот только взгляд… Цепкий…       — Можешь мне не верить, но я пришла не за этим. Я хотела просить совета… — едва слышнее шепота ответила девушка.       Джорджу показалось, что он ослышался. Она пришла за советом к нему?! Парень даже соизволил присесть на кровать, проведя пальцами по волосам словно расческой.              — Ты пришла за советом? Ко мне? Странный выбор не находишь? — голос звучал заинтересованно. — Выкладывай! Но признаюсь даже не знаю как могу я помочь тебе…       — Наглостью, будет если я попрошу пройтись со мной. Иначе боюсь я не смогу выразить свою мысль… — вот ее взгляд уже не смотрит на Джорджа. Устремлен он на очень увлекательное занятие — теребить руками край своего жакета. Джордж выглядел удивительным.       — Думаю прогулка пойдет на пользу. Что ж, пойдем. — вставая он подождал пока Гермиона выйдет из комнаты, хотел было пойти за ней, но остановился, прихватив волшебную палочку «становится параноиком» подумал Джордж.       Они шли молча, пока их путь не преградила река. Вода в ней была прозрачна и там где ее касались теплые лучи она сверкала на солнце. Здесь под этой ивой, случился первый его стихийный выброс магии, ему было лет пять. Также сверкала вода, было такое же солнце, щебетали птицы… Только рядом был Фред, а сейчас… Парень опустился на траву под раскидистой ивой. А Гермиона тем временем, поймала одну из хлестких веток и оторвав лист подошла к воде.       — Знаешь, когда вот так отпускаешь один листик в воду, ты просишь удачу на своем пути. — девушка не стала поворачивается к собеседнику, провожая взглядом золотисто-зеленый листик ивы, который подхватило течение, унося, прочь. Только трясогузка заинтересовалась «корабликом» и пустилась за ним следом прыгая по мокрым камушкам и весело чирикая свою незамысловатую трель.       — Ты веришь в это?       — Нет конечно! — как-то очень уж быстро ответила девушка. — Хотя… Вдруг поможет…       — Так что ты хотела, Грейнджер?       — Как ты считаешь, если уеду это сильно всех удивит? — Гермиона отступила на шаг назад и прижалась спиной к дереву, прикрывая глаза. Тепло древесины помогало избавиться от кошмаров ночи.       — Вернуться когда собираешься? — так словно между прочим спросил Джордж, надеясь не выдать беспричинный по мнению молодого человека, страх…       — А если никогда… — Гермиона опустила взгляд на друга детства. Не друга конечно, вернее всегда хотелось большего. Оставим, подумала девушка, продолжая:       — Я задыхаюсь в Британии после всех неудач…       — Мы выиграли! — через чур воодушевленно сказал парень, правда глаза того говорили обратное.       — Джордж, ты веришь в это? — девушка развернулась к нему, но все также прислоняясь к дереву правда уже плечем. Пальцами разрывая очередной сорванный листок. И щурясь от солнца, лучи которого пробились сквозь пышную крону ивы.       Нет, Джордж не верил в это. Да они «светлые», одержали победу над тем чье имя не одно десятилетие внушало страх. Но они не выиграли в большем — в том что столько по сути еще детей остались в ночи второго мая — таких, как Фред… Да он не был ребенком, но хотел стать отцом. Накануне той последней ночи Фред говорил, что придет время, и Анджелина станет его женой. Показал кольцо из розового золота, поведал, что они говорили об этом и она согласилась. Вот только кольца девушка так и не увидела. Оно еще долго лежало в шкатулке, в их с Фредом кабинете, пока в последнею ночь перед их так и несостоявшейся свадьбы, с Джорджем, он отдаст это кольцо Джонсон. Она будет плакать, просить простить ее и уйдет прижимая шкатулку с неотправленными письмами Фреда и простеньким колечком. Но это будет только через несколько лет, а сейчас…       — Ты понимаешь это, как никто другой. Они все рады этой победе. Конечно винить их в этом у нас нет права, только я чувствую в этой радости фальшь. Они рады, что кучка подростков «подарила» им спокойную жизнь. Пока многие из них прятались в своих домах в надежде на лучшие. И вот они празднуют победу, веселятся в отличие от тех кто потерял часть себя той ночью. Те кто участвовал в защите Хогвартса, до сих пор от каждого шороха тянутся к палочкам… Разве я не права, Джордж? — еще как права думает он, это сейчас в его кармане ожидает своего часа волшебная палочка, а Гермиона все продолжает говорить:       — Я хочу чтобы все забыли что была когда-то некая Гермиона Джин Грейнджер. Героиня войны… Но есть люди которые мне не безразличны… — она замолчала смотря на трясогузку которая потеряв интерес к листочку, что давно уплыл, плескалась в теплой воде. Умолчав однако, кто в действительности ей не безразличен. — А неудача в попытке вернуть память родителям дает возможность… — «сбежать», читалось между ее слов…       «Сбежать от боли» думает Джордж смотря на свои руки. «Убежать» — он бы сам хотел этого, вот только Фредди не оценил бы подобной поступок, от своего младшего близнеца, и уж тем более был бы в бешенстве от поселившийся мысли в голове Джорджа — «уйти уз жизни — вслед за Фредом»… Он бы сделал это, одно остановило — «кто добровольно лишают себя жизни — тем нет возможности встретить близких сердцу людей по ту сторону грани — это закон жизни и смерти»…       — Я наверное… Не имею права говорить подобные тебе, но я потеряла в этой войне себя. Ты знаешь… Все они, что-то ждут от меня, каких-то действий… Наверное ты чувствуешь тоже самое… Давление… Прости, что я все это вываливаю на тебя… Порой гоню эти мысли, но в темноте ночи, лица коих я помнила живыми, возвращается с пустыми взглядами…       Гермиона говорила открывая свои мысли. Джордж внимательно слушал, ловя каждое слово. В памяти всплывали давно запертые чувства… Казалось он должен позабыл о них. Вспыхивали образы птиц из легенд отца… Вот он подобно несчастному фениксу поглощен огнем погребального костра, а его Гермиона, добровольно по той же дороге, голубкой, бредет за возлюбленным в пламя костра и душа, чистая душа — сгорает…       — А как же, я? — одними губами спросил парень.              — Прости? — девушка, что-то еще говорила, когда ее привлек немой вопрос Джорджа, наверное отвлеклась и не услышала его. Ей не ведомо было, что слова были произнесены лишь губами…       — Неважно… Думаю ты имеешь право на то, чтобы уехать, не оглядываясь на прошлое… Ты всю жизнь отдаешь себя другим. Так что уезжай, хоть мир повидаешь. — он легко произносит слова, хотя душа отзывается на них невиданной до сели болью. Вопрос только почему… «Жаль я не могу последовать твоему примеру» думает Джордж, но говорит другое:       — Только скажешь когда собираешься? Хоть попрощаемся… — девушка мягко улыбаясь, кивая, затем разворачивается и уходит…       Джордж размышлял над ее словами и странной щемящей болью где-то глубоко внутри себя. Гермиона покинула окрестности Норы пару часов назад, а он до сих пор сидел на берегу реки, только откинулся спиной на шершавый ствол ивы. Вода мягко поглощала краски заходящего солнца. Страшно, ему не хотелось покидать сегодня берег.       — Джордж, сынок. — парень даже не заметил отца, пока тот не опустился рядом и по подобию сына прислонился спиной к иве с одним лишь исключением: Джордж смотрел на воду — Артур на него…             — Выслушай меня… — мужчина тяжело вздохнул положив руку на плечо сына, сжав его и пристально смотря в глаза и только дождавшись когда взгляд Джорджа приобрел осмысленный взгляд, продолжил:              — Мы уже потеряли Фреда… И я однажды чуть не потерял тебя… Я понимаю, твое личное горе, однако взгляни вокруг… Я опасаясь за Молли… Ее сердце не выдержит, если ты продолжишь в таком роде… Твоя последняя выходка… Джордж, ты всегда был сильным… — мужчина крепче сжал плечо сына и блеск в глазах Артура больно прошелся по нутру парня. — Ничего не говори сейчас, просто подумай о моих словах… Я не хочу еще раз хоро… — Артур тяжело поднялся так и не произнеся последнее слово, едва видя дорогу побрел в сторону дома.       «Хоронить еще одного сына» набатом звучали непроизнесенные слова отца. Джордж взвыл, хватаясь за голову. Желая стереть из памяти последние несколько месяцев. Мертвые глаза Фреда, мгновенно постаревшую мать. Отца, что словно ребенок шепчет «Проснись Фредди», а подняв на Джорджа взгляд осознает — не проснется… Рона, что после… Находит Джорджа — пытавшегося магией, вернуть стрелку часов с именем близнеца на место. Аккуратно разжимая его пальцы кладет ее на стол — «потом» шепчет он усаживая бледного брата на диван. Это днем, там на кладбище Рон был слабым, потерянным держась ближе к Гарри и Гермионе, как обычно. Однако только благодаря младшему брату — просьбу Джорджа не подходить пока он прощается — исполнили… Рональд оказался собран в своей скорби, опекая словно хищник свое дитя, тяжелым взглядом следил за каждым, пока он мог проститься, Джинни нерешительно сделавшую шаг к близнецам, и вмиг отшатнувшуюся от взгляда, казалось в миг повзрослевшего Рональда… Он помнит тот день по секундам…       — Фредди… — выдыхает он, когда понимает, что по щеке бежит слеза, наконец принося утешение…       — Я рядом… — приносит ветер… — Я рядом Джорджи…

***

      Вот сейчас вспоминая тот день у реки. Он задумывался о своей дальнейшей судьбе. Она не уговаривала его стать прежним просто рассуждая о своей жизни Гермиона навела на мысль, если он будет бежать от прошлого он потеряет себя. Он эту мысль обогнал тогда. И понял только сейчас, после того разговора он перестал убегать. А она кажется так и бежит от себя все эти годы…

***

Золотая осень я так скучал…

Сентябрь 1998 год

      — Прилетала сова пока ты спал. Я взяла на себя смелость забрать ее послание. Только не подумай, свой любопытный носик я не сунула в него… — Джинни такая домашняя, сидела на краю кровати и проводила конвертом по лицу еще не до конца проснувшегося парня, как в далеком детстве только тогда она не утруждала себя разрешением читать чужие письма… — Хотя очень хотелось! — призналась девушка торопливо целуя Джорджа в макушку, при этом положив конверт ему на грудь и легонько похлопала привлекая внимание сонного брата…       — Вставай! Чуешь чем пахнет мы приготовили чудный пирог, и ждем только тебя! Джоордж, глаза открой! — Джинни стала тормошись его и уже начав стаскивать одеяло с брата.       — Негодная девченка, а если я в неглиже?!       — Да что я там не видела? Забыл как «потрясающе» выглядел в удобрениях, снимая портки, когда тебе было лет восемь?!       — Это был не я, распутница ты видела Фреда… Гарри знает, что ты заглядывалась на голые задницы своих братьев? — Джордж в притворном ужасе выпучил глаза.       — Гарри все знает! К тому же братец негоже было тебе толкать своего несчастного близнеца в навоз!        — Да я же не специально, тогда окунул его в мамино удобрение и кто же знал, что ты и малыш Ронни захотите отмыть блохастого котенка, именно в тот момент когда в ванной наш Фредди снимал свое белье! — они оба по теплому рассмеялись, вспоминая то время, Джордж приобнял Джинни, а она только глубоко вздохнула на его груди. Затем отстранил намереваясь встать. Джинни зажмурилась, хотя она так браво распиналась, что ее не смущает Джордж, который возможно не одет. Это все шутка и ей даже в голову бы не пришло увидеть, что скрыто у него между ног.       — Расслабься сестричка… — палец Джорджа щелчком опустился на нос Джинни и та распахнула глаза, прыснула со смеха поняв, что Джордж все это время был в пижамных штанах…       — Обманщик! Я так надеялась увидеть твою тощую прыщавую задницу!       — Мою прыщавую задницу последний раз видел кнут отца когда мне было пять. — буркнул Джордж. — Однако если тебе так хочется увидеть подобное зрелище я попрошу Гарри показать тебе свою! — показав напоследок язык и скрылся за дверью, опасаясь за свою жизнь…       — Джордж! Я припомню тебе это… — возмущенно выпалила девушка, сидя на кровати брата и радуясь, что при упоминании имени Фреда, Джордж не замер, как обычно, а продолжил шутить пусть и выглядело это пошло и непривычно для них обоих…

       «Ты просил о встрече, когда я соберусь уехать. Ты хотел проститься… Гермиона.» Вот так, значит, она решилась — думал Джордж, когда прочитал письмо утром, что прихватил вставая.       — Здравствуй подруга детства. Неужели действительно решила убежать? — голос парня веселый, а в глазах печаль… Думала девушка когда они вдвоем шли по тропинке сквозь золотистую траву, такую мягкую на ощупь. Ей не хотелось прощаться с Джорджем среди людей. Хотелось просто побыть вдвоем. Просто помечтать, о несбыточном…       — Как видишь… Завтра последний день в Лондоне.       — Кто нибудь еще знает? Рон, Гарри?       — Нет… Я не хотела ставить в известность их… Они не поймут, этого моего желания… Знаешь Джордж, — девушка глубоко вздохнула. — Мне проще открыть свои переживания перед тобой, чем сказать это Рону и Гарри. Понимаешь им не до меня сейчас, не смотри осуждающе, я рада этому. Будь иначе они бы не поняли мои намерения. И самое страшное, узнав они бы устроили прощальную вечеринку… А мне этого не хотелось…       Джордж шел рядом и чувствовал что происходит что-то неправильное. То что Гермиона собралась скрыться… Оставить друзей… Оставить, его — вот уж точно, странная мысль закралась в его создании. Он принял этот факт — Гермиону он видит в последний раз, в этом сомнений нет — она не вернется. Но почему внутри все кричит об ошибке. Прошлое: «А девочка то знает, что ты только что с ней обручился?» Останови! — кричит внутренний голос, в котором отчетливо слышен, голос Фреда…       — Ты уверена, что еще хочешь уежать? — в ладони молодого человека оказался душистый цветок яблони. — Помнишь? Свою первую пасху в Норе… — «Ты даже не догадываешься моя голубка, о той магии, что связала наши души, лишь по чистой случайности…» думал Джордж, беря свободной рукой ее ладонь и отдавая цветок изумленной девушке.       — Я… — однако, поток слов остановил Джордж, с трепетом прикасаясь пальцем к уголку ее губ не отрывая взгляд от ее лица, что находилось непозволительно близко. — Джордж, что ты…       — Я не хочу прощаться! Я не позволю голубки сгореть в пламени ее скорби. — «О чем ты?» хотела спросить Гермиона, но тщетно, так как ее губ коснулись чужие губы. Нет, пронеслось в создании «единственные кто вправе»…       — Я так скучал… — выдохнув, отстраняясь, прошептал Джордж…

***

      Гермиона не уехала тогда. Через пару месяцев она переехала в квартиру близнецов, сначала в комнату где сейчас спят Эйден и Джорджия, после в спальню Джорджа. Став потихоньку восстанавливать магазин помогая ему. К началу весны тысяча девятьсот девяносто девятого года магазин «Всевозможные Волшебные Вредилки» вновь открыли свои двери. Вновь в его стенах слышался звонкий смех и временами мелькали теплые улыбки хозяина.       За окном в который раз раздался удар грома. Гроза, по-видимому, не собирается сегодня сдавать свои права. Редкое явление. Грозы скоротечны, мужчина взглянул на часы, эта продолжается уже седьмой час, лишь иногда она уступала просто дождю, и снова раскаты грома и небо озаряла очередная вспышка молний. За время, после своего пробуждения мужчина успел заглянуть в спальню к близнецам те тревожно спали, «Дурак» — думал Джордж, почему в его голову не пришло что эти звуки грозы мешают спать близнецам. Он наложил заклинание тишины на их комнату и вышел, идя в кухню где выпил еще одну кружку крепкого чая, который успокаивал своим жаром и вновь погружаясь в воспоминания…

***

Скажи, бывает гроза в конце осени?

Ноябрь 1999 год

      — Я всегда любил дождь… — парень выставил руку за окно ладонью вверх, и вода наполнила ее… Джордж поднес ладонь к своему лицу, вдыхая аромат воды. Сейчас воздух пах мокрыми листьями, и скорым снегом. Возможно к утру, после последней грозы этого году, улицы будут покрыты первым снегом…       — Знаешь, — продолжил он. — Ли Джордан всегда называл нас «солнечными мальчиками» Фред, действительно был моим солнцем, я был скорее его луной. Мне было достаточно этого… — он прервался, снова набирая воду в свою ладонь, а после встряхнув ее и пригладил ею волосы.        Гермиона понимала — ему все еще тяжело упоминать имя брата. Хотя ей вселяло надежду, что с каждым новым разом имя Фреда произносилось с меньшим надрывом, и паузы становились короче. Ведь раньше он замолкал надолго…       — «Солнечные мальчики»… Со временем к моей персоне прибавилось «который очень любит дождь и грозы» в такие моменты я уверен, Ли с точностью мог определить, что перед ним нахожусь именно я, а не мой близнец… — Джордж опустился на подоконник.       Окно, что было настежь открыто, и сквозь раму на человека падала вода, но она несколько не смущала его. Парень только довольно прикрыл глаза подставляя лицо дождевой воде…       Гермиона присела на пушистый ковер, прислонившись головой к ногам парня и пропуская через пальцы мягкий ворс. При этом завороженно смотрела на Джорджа…       Наблюдать сейчас за ним было волнительно. В такие редкие моменты он показывал себя настоящего. Ей сложно было объяснить, но словно молодого человека окутывало тепло, девушка чувствовала это своей кожей. Хотелось раствориться в этом ощущение. Странно, все это…        — Помнишь как на моем четвертом курсе ты влетел в библиотеку… — парень заинтересованно посмотрел на девушку у своих ног, чье внимание сейчас занимал пушистый ковер. — Мокрый! И над твоей головой была грозная туча, а вслед за тобой бежали, веселые Фред и Ли. Джордан кричал тебе в спину» — что раз наш солнечный рыжик так любит водичку с неба — он Джордан, готов ему его предоставить, пусть наслаждается»       — Да, а одна девченка вместо помощи, только шикнула на «возмутителей спокойствия»       — Я же знала, заклинание Ли оставит мокрым лишь тебя, и оно не угрожает никому, даже пол бы не пострадал… К тому же…       — Ах ты пожалела какой-то пол? А меня негодная девчонка… — глаза Джорджа не по-доброму сверкнули.       Девушка опасливо отстранилась от него, намереваясь бежать. Поздно! — пронеслось в воздухе так как в следующие мгновение дождевая вода окатила ее… «Джордж!»

***

      Мужчина улыбается своим воспоминаниям. Тому как они дурачились после. Как девушка в его руках вырывалась, они были мокрыми, вода была холодной, а он прижимал ее к себе. После, у камина они пили горячее вино, благодаря ему возможно отделались только слабой простудой. Вспомнил как Гермиона недобро смотрела на него следующим днем, когда прикладывала теплую грелку к его груди, а он только возмущался — «Тепло человеческого тела, намного лучше, тебе не кажется» — говорил он утаскивая девушку к себе под одеяло…

***

Как прекрасен этот цветок в твоих волосах…

Апрель 1994 год

      Окрестности Норы заполнял аромат цветущих яблонь. Сад утопал в цветах. Всюду копошились пчелы собирая пыльцу и перешептывались на свой манер. Из дома пахло корицей и имбирем немного анисом, а в купе с благоуханием яблонь кружилась голова.       — Красиво в этом году.       — Я кажется забыл, что ты не была в Норе на пасху… Здесь всегда так, я порой и не замечаю этого, видимо привык.       — Я благодарна за твою помощь, хотела просить Джинни, но ее оставили присматривать за пирогом… И я подумать не могла…       — Я знаю… Что помощь с прической предложу я?! — бережно, чтобы не повредить цветок яблони, Уизли вплетает в его в волосы прекраснейшей феи. — Я когда сестричка Джинни была крохой, часто вплетал ей в волосы разные цветы. Правда их… — он опустил руку показывая очередной выбранный им душистый цветок яблони. — Джинни не любит почему-то… Выходит, что я спец в этом… — мальчик закусил губу вплетая последний, слегка розоватый цветок. — Готово! — сказал он, помогая подняться с травы, Гермионе и кружа ее перед собой, отчего легкая ткань ее платья повинуясь движению девочки, мягкими волнами струилось у ее ног. Прекрасное дитя сказочных фей…       — Спасибо Джордж! — поддаваясь возникшему порыву Гермиона прикоснулась губами к его щеке. И смущаясь своего поступка опустила взгляд. — Я благодаря тебе, вдруг почувствовала себя Феей… Я и сказочная Фея смешно, не так ли?       — Ух ты, приятно однако. — прошептал младший близнец, прикасаясь пальцами куда пришелся поцелуй. Он кажется не услышал что говорила девочка.       — И кто тут у нас Фея? — из-за одной из яблонь показалась голова Фреда. Которого удивила перемена в этой девочки: прекрасное создание с яблоневыми цветами в волосах. — А ведь и в правду Фея! Для кого такие старания, Грейнджер? Неужто, для малыша Ронни?       — Не угадал Фред, для тебя. — не подумав, язвительно, ляпнул Джордж. И Гермиона, вспыхнув, убежала. — Кажется я сказал что-то не то…       — Не то слово, братец… Наша «всезнайка» на дух меня не выносит, нет я конечно слышал выражение «От ненависти до любви, один шаг» или как там, но это не наш случай. Так как сердце ее похоже уже занято… — видя что Джордж совсем приуныл Фред, решил приободрить близнеца. Но душистые цветы в волосах девочки…       — Цветы яблони… Джордж ты серьезно?! — вдруг выпалил старший близнец. — А девочка то знает, что ты только что с ней обручился?!        — Какого черта ты несешь?! — младший близнец ошарашенно смотрел на Фреда.       — Джорджи ты разве не помнишь, что отец рассказывал?! Мне казалось ты каждое слово его ловишь… Когда в древности при зарождении магии, чтобы вступить в брак мужчина вплетал в волосы невесты цветы яблони в память о первых людях, что вкусили запретный плод. — кажется младший близнец окаменел, только пальцы вновь потянулись к щеке памятуя о недавнем прикосновении губ…       — Джордж ты влил… — обреченно произнес Фред, опуская ладонь на плечо близнецу.

***

      А ведь предлагая помощь Гермионе, с теми цветами, он и не слышал ни разу об этой легенде. Она прошла мимо его любопытного нрава. Судьба сама обручила их под теми яблонями. А ведь действительно оказалось, что был такой ритуал и даже в наше время волшебники скрепляют союз подобным образом. Джордж опустился на кровать. Надеясь хоть немного поспать до рассвета. Тщетно…

***

Понимание последствий приходит после…

1996 год

      Его несдержанность привела к серьезным последствиям. Ладно он и Гарри заслужили запрет о пожизненном лишении возможности игры в квиддич, несправедливо, но заслужили, при этом от души наваляв этому засранцу Малфою, а Фред, он то тут причем? Из-за его схожести с ним с Джорджем, его также лишили этой возможности — играть за сборную Гриффиндора в их последний год. А как он понял запрет еще распространяется и на игру в целом — в будущем… Рука хлопком опустилась на стол за которым он сидел.       — Кто здесь? — со злостью в голосе спросил он у человека, что посмел нарушить его одиночество…       — Это всего лишь я… — лица он не видел, однако предположить кому принадлежит голос труда не составило.       — Решила добить моралью. — он отвернулся. Ему было неловко смотреть на девушку, что так не вовремя оказалась в этом темном бесхозном, давно позабытым, кабинете. В последнее время он искал в ее глазах одобрение на свои поступки, здесь ее одобрение ждать не приходилось. «Шут ищет похвалу от своей королевы» — подшучивал Фред над ним когда замечал, что он каждый раз косится на Гермиону после удачной по его мнению выходки, и пусть в ее речи слышался упрек в глазах девушки временами мелькало скрываемое одобрение.       — Нет хотела, поддержать тебя, когда заметила…       — Очень мило с вашей стороны, однако оставь… — он недоговорил, когда ощутил прикосновение ее ладони к плечу. Слова покинули его, видно это стало причиной его дальнейших слов. — Гарри он твой друг и из-за моей несдержанности его как и Фреда отстранили…       — Гарри сам хорош, но он в порядке, с ним Рон и Джинни. А Фред скрылся с Анджелиной и в моем сочувствие он как ты понимаешь тоже едва нуждается, сам знаешь как мы друг друга «любим»…       — О вашей «любви» в пору начать слагать легенды! — Джордж развернулся к девушке лицом, удерживая при этом ее ладонь на своем плече, несколько мгновений прежде чем сжать ее пальцами в своих руках. — Признаюсь, не знаю, что бы я делал если бы такая твоя любовь распространялась бы и на меня…       — Стоял бы сейчас здесь один в своем желании «самобичевания»… — хотела пошутить девушка, правда вышло это плохо, запнувшись от того как теперь было близко его лицо и руки, что нежно сжали пальцы, были такие теплые.       — Ты всегда был добр ко мне, и мне хотелось… — сначала ей хотелось просто поддержать его, как это делал он все то время, что они знали друг друга. Иногда даже ставя при этом «на место» Фреда. Тот конечно, было видно, был недоволен такой защитой младшего близнеца «заучки Грейнджер», но вражды при этом к ней не испытывал однако и другом не был. Фред просто уходил, отмахиваясь, разбирайтесь сами, с меня довольно…       — Спасибо — прошептал Джордж целуя кончики ее пальцев. Желал он правда большего: прикоснуться губами к ее губам притягивая ближе, зарываясь рукой в ее волосы… Но всегда есть одно вездесущие «НО» он не хотел нарушить хрупкое доверие девушки, перед ним. Он уважал ее. Видя сейчас ее смущения он не хотел рушить ту связь, что была между ними. Едва уловимая… Джордж отстранился от нее лишь напоследок вновь коснулся губами ее руки…       — Пойдем… — прошептал парень уводя девушку за собой. Так и не заметив заинтересованных взглядов Фреда и Анджелины, что искали его, чтобы поддержать, но, по-видимому, Джорджу это было не нужно…       — Ты знал, что Джордж влюблен в подружку Рона? Или он сам этого еще не понял?       — На который вопрос, желает первым услышать ответ моя львица? Если ты желаешь получить ответ на первый, то думаю я догадывался до этого момента, правда не знал наверняка. Он же скрытный «зараза»! Насчет второго, думаю мой младший близнец, и мысли подобной не допускает. Считает глупец, что это только дружба.       — Бедный малыш Джорджи не замечает, что наша Грейнджер сама втрескалась по уши в него. Мой лев, не хочет помочь? — Анжелина положила ладонь на щеку парня и Фред отстранил ее целуя внутреннею часть, пристально смотря девушке в глаза…       — Нет моя дорогая, лезть в чужие отношения, вещь неблагодарная. Тем более в случае Джорджа. К тому же Анджи, их связала однажды магия. Пусть они сами разбираются в этом. Вмешательство оставляет последствия, любовь моя…

***

      В тот вечер он вернулся в спальню только к утру, все дрыхли как убитые: Фред сопел лицом в подушку, Ли что-то бормотал себе под нос свесив одну руку, а Тодд укрывшись с головой храпел высунув из-под одеяла длинные ноги. Джордж поморщился от картины перед собой. Он предполагал, что Грейнджер давно спала. Он же проводив ее до комнат сделал вид, что собирается последовать ее примеру дождавшись когда она скроется за дверью пошел прочь из гостиной. Полная дама сетовала, что очень уж поздно он покидает свои комнаты. На что он по обычному примеру Фреда, отмахнулся от картины. По дороге встретил Поттера, так они вдвоем и просидели практически до рассвета, тихо переговариваясь, им двоим было что обсудить, оба они поддались, на откровенную провокацию со стороны Малфоя. И все же было приятно осознавать — мальчик был на его стороне. Он также не позволит плохо отзывается о семье Джорджа, как и любой из Уизли, хотя Гарри и сам стал частью этой семьи, стоило малышу Ронни связать себя с мальчиком который выжил, узами дружбы, еще один брат…       Сейчас Гарри стал мужем, сестрички Джинни. Долго девочка ждала своего часа, но видно Поттер и вправду счастлив. Ведь не подделаешь любовь во взгляде, будь иначе, Поттеру бы не поздоровелось — Джинни, святое в их семье…

***

Последняя ночь перед рождеством…

Декабрь 1999 год

      В тот день они собрались идти в Нору. Утро выдалось суматошным. Он явно сегодня встал не с той ноги. Нет встал он конечно с той ноги, с одной лишь пометкой он этой ногой въехал в комод. Но этого оказалось мало один из ящиков решил покалечить вторую ногу, наверное чтобы первой обидно не было. Ну а как самый обычный человек поступает в данной ситуации? Правильно дает сдачу рукой со всей одури…       Да и как на зло в магазине дела обстоят не лучше. Как обычно, это бывает все бегают с бешеными глазами в поисках подарков фактически в канун рождества! И в такие моменты он задумывался, а какого он поддался на уговоры Фреда и открыл магазин. Фред то сейчас наверняка потягивает коктейль где-нибудь на небесах наблюдая за страданиями непутевого брата…       Джордж уж больно с натянутой улыбкой, периодически дергающимся глазом провожает последнего клиента с маленьким засранцем. И выдыхает с чистой совестью сползая по стене на пол. Он заслужил просто посидеть на полу, прикрыв глаза.       Прозвучал взрыв. Джордж вскочил, поднимая волшебную палочку, готовый отразить атаку, где-то за спиной должен быть — Фред? — но его нет напоминает себе парень да и это не Хогвартс, только их магазин. Нет его… Тогда, что случилось? Магазин ничем не отличался от своего прежнего состояния, «вернее погрома», а что вы хотели если задуматься то такое количество людей, в предпраздничной суете желающих разыграть своих близких и не очень.       Он оглянулся, как оказалось за окном уже стало смеркаться. Значит он уснул. И поднял его не взрыв, а удар часов, подарок отца. Наверное месть, за бессонные ночи в младенчестве близнецов и когда тот стал старше.       Так не пойдет, надо в душ. А кстати, где Гермиона? Он не видел ее целый день, стоит проверить, чем она занята. Нет в таком виде к девушке идти не стоит, он критически осмотрел свой внешний вид в отражении стекла, чересчур помято он выглядит. Решено сначала душ, потом Гермиона.        Душ помог привести мысли в порядок, и откинуть назад раздражение начала дня. Немного усталый, но в лучшем настроении он зашел в гостиную и замер.       Он не узнал это место. Большая ель раскинулась на полкомнаты, украшенная забавными фигурками, шарами да так искусно, что хотелось рассмотреть каждый элемент.       На камине горели свечи. И столько маленьких огоньков украшали гостиную, что глаза слезились. Вспомнилось, когда они были совсем маленькие, Рон тогда еще не родился или был настолько мал, что спал в своей кроватки. А они босиком, с Фредом на пару, пытаясь ступать как можно тише, пробираясь в гостиную Норы. Туда где завтра должна появиться елка. В углу горела свеча и им показалось, кто-то сидит на диване. Так что они притаились, быть пойманными среди ночи им не хотелось.       Тень двинулись. И полумрак комнаты расцвел бликами разноцветных огоньков. Они то гасли, то снова даря свой сказочный свет, небогатой комнате — как стеклышки на солнце, которые лежат в его шкатулке под кроватью.       Джордж сделал шаг вперед, зачарованный этим светом. Фред схватив его за руку пытался оттащить брата, пока их не увидел отец. И их не наказали. Но было поздно, внимание Артура привлекла возня у входа, он опустил очки на край носа добродушно улыбаясь.       — Ну что, попались проказники. — близнецы замерли. Фред попятился назад, отпустив руку брата, но убежать не решался что скажет Фордж и отец.       Джордж же наоборот сделал несколько неуверенных шагов ближе к огонькам, что в хаотичном беспорядке лежали на полу. Он даже не сразу услышал как отец позвал их подойти ближе.       Тот вечер был поистине волшебным. Они забрались на колени к Артуру. Тот много рассказывал: были и сказки и истории из его детства, и легенды о дивных магглах которые не зная магии — сотворили подобное волшебство. Джордж помнил как Фред уснул под боком у отца, тот всегда рано засыпал в отличие от близнеца, а Джордж еще долго слушал мягкий голос отца, любуясь огоньками. Возможно они тогда застали отца за их ремонтом. Он наверняка хотел сделать сюрприз детям, признаться ему удалось это.       Утром Молли нашла их спящими на диване. Он помнил, как пушистый плед подарил ему тепло. Открыв глаза он видел, как мать укрывает их. Она нежно провела рукой по волосам сына. Джордж смутился тогда, а Молли поцеловала его в макушку слегка похлопывая по руке. Проснулся он уже в кровати…       И вот ему предстала еще одна картина, которую он вряд ли забудет. Гермиона сидела напротив ели спиной к нему. Разноцветные блики сменяли друг друга в ее волосах и на легком белом платье. У ног ее, пушистым зверем, лежал его терракотовый шарф. Казалось, она чинит его. К сожалению, после отражения неудачной атаки, в нем зияет дыра. Его стоило бы выкинуть, но рука отчего-то не поднималась. Этот шарф он получил в подарок от не известного лица, в тот год когда на отца напала змея, а вернувшись после каникул он обнаружил его на своей кровати с одной лишь запиской «Джорджу» и то печатными буквами.       Фред долго выпытывал кто, преподнес ему столь роскошный подарок. Что он мог ему ответить сам не зная ответа…       Девушка видимо почувствовала его присутствие, поменяла, свое положение и мягко улыбаясь и действовать как оказалось она чинит это шарф.       — Здравствуй! Вот нашла. — девушка указала на полотно, которое держала в руках. — Решила привести его в порядок. Помнится, ты часто раньше его носил. — Гермиона загадочно на него посмотрела.       — Здравствуй, да носил когда он, был короче и на одном его конце не было дыры. — парень провел рукой по волосам. — Он нравился мне, я пытался восстановить его, но магия тут бессильна. Хотя можно оставить и так. Посмотри, мы коллеги по несчастью! — Джордж прикоснуться к месту где когда-то было его ухо и рассмеялся. Он взял в руку воображаемый конец шарфа, сделал шаг вперед, закинул его себе за спину после крутанулся вокруг себя словно модель и вернулся назад к двери, обзора здесь значительно больше.              — Спасибо! — Гермиона опустила взгляд. — Это моя вина, что магия его не берет…       То есть? — Джордж удивительно вскинул брови. Догадка сама напрашивается на язык.       — Это был твой подарок?! Невероятно! Я столько лет гадал от кого он. Фред даже предложил создать, что-нибудь что поможет найти кто мне его подарил. Полагаю все же пытался, что-то изобрести…       — Правда? — девушка смутилась от подобной реакции. Джордж говорил с таким энтузиазмом.       — Правда. — он попытался вложить в это слово те чувства, что испытывал подбадривая любимую. Порой она до сих пор, ставила под сомнение слова которыми люди пытались хвалить ее. Слишком много лет завистники поднимали свое эго за счет ее неуверенности.       — Я тогда пыталась овладеть магией, которую использует Молли, но что-то пошло не так и пришлось его довязывать вручную. — девушка убрала прядь волос за ухо. — Но я вижу, что магия все же взяла свое.       Гермиона подняла шарф и он больше походил на попону для лошадей, только несколько уже, да свисая вниз, почти до пола.       — И как я вижу он продолжает расти. — девушка закружилась вокруг себя, звонко смеясь.       Парень наблюдал за возлюбленной, прислонившись к входной двери. Как на ее волосы падают блики волшебных огоньков, на плечи когда нежный шелк поддается движению руки и позволяет увидеть больше открытой кожи, как движение в ее танце перестают быть хаотичными и в ней просыпается желание, желание покорять. Как плавно она опускает его шарф на ковер. Как медленно начинает приближаться. Но резко разворачивается заставляя недоумевать парня. Что она задумала? А Гермиона тем временем достает палочку, прошептав заклинание о котором Джордж возможно и не слышал.       Комната тем временем погрузилась во мрак. Секунда две и в центре пылает огонь. Иллюзия, догадался Джордж. Первобытные люди поклонялись огню. Зачарованный этим танцем он оттолкнулся от двери, что служила ему опорой. И направляется ближе к огню. Девушка приблизилась к нему. Глаза ее прикрыты. Она наслаждалась эффектом, который производит на парня. Они так молоды. Она проводит рукой по его груди по направлению к спине. Когда рука оказывается на плече она разворачивается так, что теперь ее спина прижимается к его. Джордж развернулся в надежде украсть ее поцелуй, но девушка видимо понимает его уловку, резко меняет движение в своем танце, лишь ерошит его волосы, звонко смеясь.       — Куда ты все время исчезаешь? — шепчет парень, обреченно садясь на пол. Где-то на краю сознания звучат барабаны. Или это сердце так стучит. И вот теперь вместо волшебных огоньков ее силуэт отражает свет огня. Белый шелк вспыхивает желтыми и огненно-красными бликами. А она все танцует пока не падает к его ногам.       «Кажется Нора сегодня не досчитается двух гостей» — мелькает мысль пока он тянется за поцелуем к ее губам…

***

      Наверное в тот вечер это случилось. И подтверждение его догадки сейчас мирно спят через две двери.       — В тот вечер мы так и не попали в Нору. Да Гермиона? Так почему же ты ушла? — Джордж резко сел на кровати. Он плохо помнит несколько дней перед исчезновением Гермионы. В то время его начали преследовать кошмары настолько ужасные, что он стал с криком просыпаться…

***

За этим снегом я не могу разглядеть твоего лица…

Январь 2000 год

      — Что с тобой? — Гермиона кутаясь в толстое одеяло спустилась с кровати. Босыми ступнями стараясь как можно быстрее ступать по холодному полу. Там, где стоял Джордж, лежал ковер. Любимое место этого человека, во всем этом доме. Он как думает девушка, может стоять часами у этого окна, когда позволяет время. Или за окном идет дождь. Со временем она поняла — дождь наполняет его силами, и он наслаждается звуками падающей воды. Хотя поначалу Гермиона все гадала, что высматривает парень за потоками воды. Она даже опасалась — может он, ищет там Фреда? Как в первые месяцы после его потери, когда случайно окликнув брата, а ответ так и не последовал Джордж начинал крушить в этом доме зеркала… Тогда она сдерживая слезы, прикрывала рот ладонью, боясь его стеклянных глаз. Но в такие моменты обычно появления Джордан. У него получалось сглаживать подобные эпизоды. Наверное тогда они сдружились с девушкой, правда осознают это через много лет… Это сейчас они придерживались дружеского нейтралитета…       — Я опять не могу разглядеть твоего лица за снегом…       — Пояснишь? — девушка прижалась к его боку, прислонив голову к его плечу.       Он вспомнил свой сон: он идет вперед, ему тяжело в глаза бьет снег. Кто-то, кого знает Джордж, удерживает его — всеми силами — словно привязывая не желая отпускать. Это неправильно! Он чувствует это. Чувствует — в нем не видят его, не видят — Джорджа… А где-то за снегопадом, должна быть Гермиона. Он слышит ее голос. И ей больно. Она плачет. Плачет из-за него. Он знает это. Он видит двух людей, он видит страсть, что поглощает пару. Видит — глаза полные сдерживаемых слез…       Но проснувшись — не помнит свои кошмары… Только образ девушки, которая стоит прижавшись к нему, но во сне он не видит ее, знает она где-то за этой стеной снега… «Снег и желание разглядеть лицо Гермионы» — это все, что он помнит. Так что он может пояснить?       — Насколько я помню, предсказание и их расшифровка не была твоей сильной стороной. — будь Джордж в лучшем состоянии он бы не упомянул ее провалы в этих предметах. Рон не раз говорил, дисциплина мадам Трелони не поддается Грейнджер, что не раз задевало ее душу…       — Прости. Хотел пошутить, а задел за больное… — Джордж положил руку ей на плечи, притягивая ближе и целуя в висок. — Я не хочу, тревожить тебя. Это лишь сны, я не помню, что было в них…       — Мне хотелось бы помочь тебе. — девушка отстранилась, чтобы заглянуть в глаза Джорджу. Говорит ли он правду? А может не хочет тревожить ее…       — Я знаю, ты уже помогаешь. Ты рядом. — «просто не оставляй меня, одного — в окружении кошмаров» думает Джордж сожалея, что его состояние потревожило девушку. — Идем спать, не хватало тебе простудиться, стоя босыми ногами на холодном полу. Не смотри так на меня. Если маман увидит тебя в болезненном состоянии и заподозрит в этом меня, нам обоим мало не покажется! Ты ее знаешь…       Лицо Джорджа из тревожно задумчивого стало озорным, как когда-то из далекого прошлого, сейчас довольно редко можно увидеть его таким. Обычно он улыбается, как бы сказать — лицом, а глаза его холодны. Хотя он научился скрывать это, на лице парня, около глаз, нечасто появляются морщинки.       — Хорошо. — сдалась Гермиона, признавая правоту любимого человека и более тихо добавила, зная он услышит. — Только помни, снег в конечном итоге всего лишь вода…

***

      Его интересовало, если тогда он открыл бы Гермионе, что снилось ему, изменилось хоть что-нибудь? Случайная встреча с девушкой погибшего близнеца. Случайная, ли? Странная страсть к ней тогда и в течение нескольких последующих лет.

***

Понурая сорока и хищный взгляд львицы.

Февраль 2000 год

      Начало февраля было поистине мерзким. Снег не задерживался на дорогах превращаясь в грязные квакающие лужы, что слегка прихватывало морозом к ночи. Кто-то врезался в спину когда Джордж брел в сторону своего магазина в надежде увидеть любимую и уткнувшись в ее волосы наконец заснуть. «Простите» — послышалось со стороны спины знакомый голос…       После был бар на краю Лондона. Много огневиски, слезы на его плече при упоминании Фреда. Они не виделись с Анджелиной со дня похорон, когда девушка со смесью ненависти и боли смотрела на потерянного в себе друга детства и все же взгляд ее теплел когда она отдергивала себя — жив и слава богу… Пусть хоть он живет! Так похожий на ее любимого, только не он. А после навязчивая идея. Он жив! А значит старинные книги, их знания, помогут…       И вот музыка такая прекрасная, она тянет его танцевать, слишком жадно смотрит на рыжеволосого парня. «Мой» — просыпается в ней хищница, с засушливых земель ее предков. В львиных прайдах было несколько самцов, они делили своих жен — те были не против. Почему бы не воспользоваться такой похожей на ее льва — сорокой. Ведь в глубине его натуры, так же как и у его близнеца живет лев, пусть и скрывающий это. Так Джорджи?       — Будь моим львом… — «Подобно своему близнецу» проносится в ее сознании. — Сегодне ночью. — и девушка со страстью оставляет поцелуй на его губах. Алкоголь туманит разум, он отвечает. «Ошибка» — кричит его сердце, но музыка заглушает крик отчаявшегося сердца, так-же, как и ее губы, что шепчут «мой» целуя адамово яблоко. Когда ведя за собой «Фреда» она аппарирует их в свой номер, и вот они уже опускаются на жесткую кровать…        С жуткой головной болью Джордж вернулся в квартиру. «Ошибка» — кружилась в сознание. Поцелуи продиктованные животной похотью, чужое тело в его руках… Пустая квартира предстает перед глазами… Нет ее не ограбили. Вещи на местах. Но нет главного — здесь исчезла магия девушки, нет именно ее вещей. Только коллекция фарфоровых фигурок осталась в напоминание о времени проведенном вместе…

***

      Мужчина наконец забылся тревожным сном, когда за большим панорамным окном забрезжил рассвет. Гроза закончилась, унося переживание молодого человека. Открывая при этом новую страницу в жизни Джорджа Уизли…