Вкусно?

— Уи-илл. — Мм? Уилл еле раскрыл заспанные глаза и опустил взгляд на проснувшегося доктора. Он не спал всё это время и, право, ужасно вымотался. От сидения на одном месте онемело всё. Беспокойный Ганнибал, придавивший своим весом Грэму ноги, никак не улучшал ситуацию. От одного только его шороха по ногам Уилла пробегали табуны мурашек, колющие до звёзд в глазах. — Могу я попросить у тебя щетку и зубную пасту? Ах. Действительно, он забыл почистить доктору зубы. — Угу. Конеч- Ганнибал попытался принять почти вертикальное положение. Почти. Он не учел, что под ним в данный момент находились бедные отлёжанные и отсиженные ноги Грэма, которым был необходим покой и хотя бы капелька мази, которую Уилл хранил где-то на задворках холодильника и находил несколько раз в год, когда требовалось отмазать и отмассировать всё то, что отказывалось работать после особенно ужасного дня. (Уилл не был стариком и в глубине души презирал все эти свои традиции, но мазь, к счастью, действительно помогала.) Уилл зашипел. Уилл заорал. Уилл скинул с себя Ганнибала и взвыл, когда доктор услужливо плюхнулся прямо ему на онемевшее бедро. — Премного благодарен, — муркнул Ганнибал, дослушав арию ненормативной лексики до конца. — Я пойду. — Стоять. Уилл, охая и поскрипывая всеми костями, еле поднялся с кровати и проковылял к ванной, сгребая все бритвы и лезвия в охапку. Ганнибал, (зараза, — думал Уилл, даже не всхлипнул ни разу, вскочил с постели, как будто накануне пополам не гнулся), с интересом наблюдая за процедурой, вежливо дождался, пока Грэм конфискует все опасные вещи, и легкой походкой зашёл внутрь. Халатик вился следом, как пафосная мантия. Уилл вздохнул и, почёсывая пострадавшую ногу, отправился на кухню. За ним было увязался Бастер, но Уилл ограничился почёсыванием за ухом, и пёс ускользнул обратно на лежанку. Существо, не в пример адекватнее того, кто в данный момент находился в ванной. Уилл водрузил кастрюлю на плиту. Как всегда: пара тостов, мамонтова порция кофе, сосиски. За сосиски доктор бы его убил, конечно же, но, в самом деле, кто здесь главный? Уилл задумался. В первые дни он чувствовал себя хладнокровным вершителем порядка, а теперь — владельцем какого-то особенно ужасного питомца. Вроде надоедливого кота, который так и норовит всё съесть, а потом когтями в благодарность зацарапать. Уилл в который раз меланхолично вздохнул, оттирая бумажной салфеткой капельки засохшей, оставшейся ещё со вчерашнего вечера рвоты со стола. Н-да, — подумал он, выкидывая салфетку в мусорное ведро изящным броском. Конечно же, не попал с первого раза. Грэм надкусил тост и пошёл к ванной, отметив подозрительную тишину. Если доктор Лектер ведёт себя тихо — Уилл с осторожностью заглянул в ванную и мгновенно вскипел, чувствуя, как от увиденного задорно дымятся волосы на затылке. — Ганнибал. Чёрт тебя подери! Доктор ухмыльнулся и положил обратно в стаканчик щётку Грэма, которую он до этого с удовлетворённым выражением лица держал во рту. — Ты, своими грязными… — Уилл, я почистил зубы своей щёткой, уверяю тебя. Грэм сложил руки на груди и принял самую угрожающую позу, которую только мог. — Ещё один странный поступок, доктор, и я отправлю вас обратно в подвал. Ганнибал хмыкнул. — Тогда над следующим странным поступком, Уилл, я буду работать тщательнее, чтобы такой шанс не пропал даром. Уилл мог поклясться, что от его волос уже остались одни угольки, а щеки медленно, но верно готовятся на пару. — Идите есть, — процедил Грэм, стараясь унять пламя на лице. Ганнибал усмехнулся и легким шагом прошёл в дверь, несомненно намеренно нагло едва весомо задевая Уилла еле прикрытым бедром. В нос профайлеру ударил запах мятной свежести и приторной клубники. На миг Уиллу подумалось, что Ганнибал сейчас остановится и с разбегу засосет его в долгий, страстный поцелуй, после которого с кошачьей ухмылкой объявит задыхающемуся Грэму о второй странности, но доктор прошёл мимо. Халатик, зараза, вился сзади всё так же пафосно. Хоть Ганнибал, как и ожидал Уилл, смерил сосиски наиболее убийственным взглядом из всех, которые был у него припасены, заглатывал он еду с такой же убийственной скоростью. Именно что заглатывал целиком, не давясь, наклоняя голову чуть назад и обнажая гладкое горло, не пуская зубы в ход; как — Грэм не знал и знать не хотел. Хотел. Уилл в конце концов плюнул и, решив не комментировать такую внезапно проявившуюся у Ганнибала способность, поставил на плиту целую кастрюлю с сосисками, проклиная все свои фетиши на чём свет стоит. У Ганнибала, казалось, был бездонный желудок. Хотя, учитывая прошедшие дни, Уилл сомневался, что он вообще у него был. — Уилл, ты когда-нибудь приготовишь мне пойманную тобой рыбу? — внезапно спросил Лектер, обводя юрким языком всю длину несчастной сосиски и заглатывая её целиком. Уилл страдальчески вздохнул, наблюдая, как повидавшая многое сосиска с гулким глотком отходит в свой последний путь. Нет. Нет, он не будет трахать доктора прямо за обеденным столом. — Если будете хорошо себя вести — приготовлю. Возможно, — быстро добавил профайлер, не отводя взгляда от пухлых губ Лектера. Видимо, убийственный взгляд Ганнибала был адресован вначале не сосискам, а психике Уилла. Доктор вконец решил её доконать. Ганнибал усмехнулся. Масляные блестящие губы обхватили следующую сосиску и беспощадно засосали её внутрь. — Тебе же нравится, Уилл, — медовым голосом проговорил он. — То, как я себя веду; то, как плотно я набиваю себе живот; то, как я- — Замолчите. Уилл раскраснелся. Он и сам не заметил, как снова начал обращаться к Ганнибалу на «вы». — Замолчи, чёрт тебя дери! Ганнибал хихикнул и, слизнув капельку солоноватой воды с кончика сосиски, обхватил губами и показательно медленно, лаская несчастный кусок мяса языком, начал глотать. Уилл надеялся, что доктор хотя бы не будет стонать, но молитвы его не были услышаны. — Прекрати! Кончик сосиски проскользнул между губами Ганнибала, оставив на них блестящие капельки. Доктор Лектер легонько прижал ладонь ко рту, будто стыдливо прикрывая всё это зрелище. Отрыжка загрохотала у него в горле. Он полулежал в кресле. Чертов халатик соблазнительно сполз с бедер, обнажая всё, что располагалось между широко расставленными ногами. Вздутый живот приятно округлился и плюшевой подушкой выпячивался над промежностью. И, судя по этому всему, доктору несомненно нравилось обжираться. Перед Уиллом. Глядя на Уилла. Чуть ли не пожирая его глазами. — Я так объелся, — невинно выдохнул Ганнибал. Выдох в конце концов трансформировался в отрыжку. Уилл подавил в себе желание хлопнуть себя по лбу, закрыть глаза, уши и попросту сбежать. — Это… Заметно, — выдавил Грэм. Ганнибал погладил свой живот, нежно обвел кончиками пальцев изгиб на талии, осторожно прижал к боку. Поглядел на Уилла невиннейшими глазами. — Может быть, мы повторим один из твоих экспериментов? Признаться, мне стали нравиться твои методы… Воспитания. Уилл чуть не взвыл. Хорошо, что стол маскировал всё, что находилось ниже его талии. Нехорошо, что его лицо сейчас выдавало это же с безусловным успехом. — Не заставляйте- не заставляй меня вновь становиться мучителем. Уилл закрыл глаза и тяжело выдохнул. Он судорожно вспомнил, как Ганнибал чуть ли не умирал на бетонном полу, и теперь это вызвало у него страх и отвращение. Это слегка погасило возбуждение. Но оно с сокрушительным успехом разгорелось вновь, стоило Уиллу открыть глаза и посмотреть на человека напротив. — Нет, я говорю о самом первом методе, — мягко уточнил доктор, пальцами выводя ленивые узоры на полном животе. — Кажется, тогда я был связан… И ты кормил меня с рук. Щеки Уилла вспыхнули. Как же он об этом пожалеет. Как же они оба об этом пожалеют. — Снимай халат, — тихим опасным голосом прошелестел Уилл, поднимаясь на ноги и нависая над Ганнибалом тёмной тенью. Ганнибал с улыбкой вскинул брови, играя невинного. — Что, прости?.. — Халат долой! Ганнибал, не отрывая взгляда от лица Уилла, довольно ухмыляясь, позволил халатику начать медленно сползать с плеч. Плечи, предплечья, локти… Уилл не вытерпел, протянул обе руки и без церемоний рванул пушистую ткань вниз. — Встать. Ноги врозь, спину прогнуть. Ганнибал расхохотался, но позу принял. — Бедного обжору никак не хотят жалеть, — пропел он, вставая на ноги и медленно скользя торсом к поверхности стола, прогибая поясницу, как и было велено. — Тебя, вижу, это очень заводит. Уилл сжал зубы, схватил руками пухлую задницу несносного доктора и резко раздвинул ягодицы, обнажая пульсирующую блестящую раскрытую дырочку, которая уже приобрела нежный красный цвет. Стоп. Что?.. — Что ты делал в ванной, помимо облизывания моей щётки? Ганнибал усмехнулся и покачался на локтях. Плюшевый живот тяжело задрожал. — Чистил зубы, Уилл. — А ещё? Дырочка запульсировала быстрее. — Уилл, — медовым голосом начал Ганнибал, — на полочке стояло такое привлекательное средство, коим я просто не мог не воспользоваться… Уилл раскраснелся и нетерпеливо рукой пригладил вихры. — Ты себя растягивал. Ганнибал удовлетворенно замычал. — Ты меня соблазнял. Еще одно довольное мычание. — Дьявол. Доктор засмеялся.

***

Ганнибал с наслаждением выдохнул, распластавшись на столе и опустив голову на скрещенные руки. — Наполниться твоей спермой было гораздо приятнее, чем водой, — тихо промурлыкал он, наслаждаясь теплом тела Уилла, лежащего на нём сверху. Грэм выругался под нос, но из доктора не вышел. Они полежали молча. — Как ты так глотаешь сосиски? — внезапно спросил Уилл, разглядывая затылок доктора со взъерошенными волосами. Уилл смутно припомнил, как он за них хватался и тянул, и уткнулся носом обратно в спину Ганнибалу, как страус клювом в песок. Ганнибал тихонько посмеялся. Звук мягко завибрировал сквозь всё его тело. — Я довольно много занимался этим раньше из любопытства. Сейчас для меня это не представляет никакого труда. Он немного поёрзал под Грэмом. — Признайся, тебе понравилось моё маленькое представление. Уилл прикрыл глаза, вспоминая его выходки. Хотя… стойте-ка… — Ты сказал «из любопытства». Тебе было любопытно глотать… какие-то большие штуки? — Да. — Почему? — Quid pro quo: я расскажу, но и тебя я попрошу ответить на один мой вопрос. Согласен, Уилл? Уилл потратил минуту на то, чтобы выйти из Ганнибала к некоторому разочарованию последнего, скатиться на стол и устроиться рядом поудобнее. — Да. Ганнибал коротко хмыкнул и перевернулся на бок, лицом к Уиллу. — Замечательно. Мне давно хотелось с тобой пооткровенничать… Что же, Уилл, мне было не просто любопытно глотать что-либо. Я делал фигурки из теста и мяса, съедобных куколок, которых я мог проглотить. Я был очарован икидзукури и саннакчи. Мне нравилось глотать то, что движется, пока ты держишь его во рту, то, что растягивает твоё горло, когда медленно спускается вниз, что оседает в желудке тяжёлым шевелящимся грузом… О, я вижу, я не ошибся — тебя действительно это до крайности занимает. Ты уже столько раз думал о моём убийстве. Ты эмпат, Уилл. Представь, что жизнь угасает внутри тебя. Сливается с тобой воедино. Наполняет тебя до краёв… На кухню забежал Уинстон, с большой любовью наблюдая оставшиеся сосиски на столе. Ганнибал, не прерываясь и не отрывая взгляда от Уилла, отломил кусочек от остывшей сосиски и кинул осчастливленному псу. — А теперь попробуй представить, как жизнь трепыхается в тюрьме твоего рта, мечется и напитывает тебя таким восхитительным страхом… Светло-карие глаза Ганнибала казались алыми. Уилл, точно привороженный, впился в них взглядом. — Попробуй представить, как она медленно угасает по твоей воле; маленькая, ничтожная жизнь, которая не принесла пользы ни единому созданию, но которая возродится в твоём полном красок, текущим могучим потоком существовании… Кем ты себя чувствуешь, Уилл? Уилл моргнул. — Я чувствую себя Богом, — хрипло прошептал он. Ганнибал ухмыльнулся. — Но Богу бывает скучно, не правда ли? Слабости для Бога — как острая приправа для хорошего блюда. К моему сожалению, я люблю острое. Мне нравится, когда маленькая жизнь вспоминает о том, что ей дорого, и решает бороться — и ей удаётся… Но лишь на короткий срок, ведь иначе игра была бы для Бога неинтересной и не такой приятной. Ганнибал улыбнулся. — Я ответил на твой вопрос? Уилл моргнул. — Да. Глаза Ганнибала снова были тёплые, светло-карие. — У меня есть что сказать, но сначала твой вопрос, - напомнил Уилл. Ганнибал смотрел на него внимательным, мягким взглядом. Словно вновь сидел в кресле в своем офисе и внушал что-то больному. Вид немного портило отсутствие одежды, непривычно выступающий вперед живот, взлохмаченные волосы и капельки спермы, стекающие по бедрам между ног. Уилл закрыл глаза и постарался сконцентрироваться. — Что тебе снится, Уилл? Уилл распахнул глаза. — Что мне снится?.. Ганнибал улыбнулся. В глубине его зрачков вновь появился алый отблеск. Уилл внезапно подумал, что ещё два раунда — и стол рухнет, но ещё один раунд точно не повредит. — Мне снится Бог.

***