Тень

      Нфолгай…       Когда-то Нейд думал, что приедет сюда знакомиться с родителями Наиры в качестве её жениха. Знакомство действительно состоялось, но при совсем иных обстоятельствах… Когда Нейд привёз тело Наиры, чтобы похоронить. У её семьи не хватило бы денег на вывоз тела и похороны, и, если бы не Нейд и содействие лорда Лексарна, Наиру ждал крематорий Академии. Хотя это считалось ещё не худшей участью — многие послушники попросту не возвращались с испытаний, и никто даже не подумал бы искать, где они сгинули. Наире в этом плане повезло. Тело её было предано родной земле по традициям Нфолгая.       За восемь лет Нейд бывал на Нфолгае трижды: на самих похоронах, в день полного нфолгианского совершеннолетия Наиры, когда ей исполнился бы двадцать один год, и вскоре после того, как отправил к праотцам Алтину. Он верил, что Наира услышит и узнает, ведь казалось же ему иногда, что она касается его плеча и что-то шепчет на ухо, а её волосы щекочут его кожу.       Бывать на Нфолгае чаще у него не было ни сил, ни возможностей. Каждый раз это было настоящее испытание для нервов, каждая такая поездка буквально вынимала из него душу, но Нейд знал, что всё равно будет приезжать сюда до тех пор, пока жив или пока не почувствует, что отдал все долги. А долгов у него было много.       Он, как мог, продолжал поддерживать семью Наиры, хотя они и говорили, что «милорд» им ничего не должен, и ужасно смущались из-за того, что он переводил им деньги. Но как это — не должен? Нейд вернулся из Академии живым, а их дочь… Хотя он обещал ей, что они вернутся вместе. Что всё у них будет хорошо. А в самый важный момент не пришёл Наире на помощь… Теперь о том, что было с ней в годы учёбы, родители Наиры могли услышать исключительно от него. Унять их боль Нейд не мог. Как и свою собственную.       Несмотря на горе, его приняли тогда так тепло… У Наиры очень хорошие родители. Видно было, что они лишились не только единственной дочери, но и смысла жизни. Они молились на неё, ждали её возвращения… А вместо этого приехал несостоявшийся зять и привёз тело их дочери.       Нейд был бы и рад поддержать их как-то ещё помимо денег, да только у самого не было на это никаких сил. Ему бы кто помог. Конечно, рядом была семья, но даже родителям Нейд решился рассказать о Наире не сразу — знал, что как только речь зайдёт о ней, слёз и срыва не избежать, а ведь он всё же ситх и ученик Дарта Марра. Не должен ситх позволять эмоциям побеждать, он должен подчинять их и превращать в свою Силу. Боль должна была только укрепить и закалить его… Да только на практике выходило совсем иначе. Пару лет Нейд вообще жил как в тумане и начал оправляться только после того, как внезапно они примирились с Касбиром, и тот плотно взял его в оборот, заставляя выбираться в свет и в люди не только по велению Дарта Марра, но и просто так. И даже начал таскать к себе в гости. Где Нейд и встретил свою судьбу… Хотя тогда ещё не знал об этом.       Годы шли, но о родителях Наиры Нейд всё это время не забывал. Во второй свой приезд он узнал, что теперь у Наиры есть сестричка. Малышка Аллара была так похожа на мать и одновременно на Наиру… Сердце при взгляде на неё сделало немыслимый кульбит, и Нейд тогда забыл, как дышать. Он помнил детские голографии Наиры, и в тот момент словно смотрел на её отражение. Наверное, сейчас Аллара превратилась в милую и озорную девчонку. С такими же вьющимися длинными волосами, как у сестры.       Увидев Аллару, Нейд понял, что семья Джессан наконец-то нашла в себе силы жить дальше. Теперь они справятся. Родители Наиры тогда улыбались впервые на его памяти. Это было хорошо. Оставалось разобраться в себе самом и понять, что же теперь делать ему.       На карьеру Нейд не жаловался, постепенно обрастал связями, и полезными, и дружескими, пользовался успехом у девушек… Да только места себе всё не находил. Смерть Алтины доставила ему холодное удовлетворение, но не более — Наиру было не вернуть. Месть свершилась, он наказал красную сучку, а толку… Это не помогло ему стать счастливым.       А потом в его жизнь снова ворвалась Арна, и вот тогда Нейд наконец-то вспомнил, что значит жить по-настоящему. Он понял, что его поиски окончены. Сама Сила шептала ему: «Она та, которая тебе нужна», — и Нейд чувствовал, что так оно и было. Но даже после помолвки, до встречи с этой странной Милли, он не мог до конца вытряхнуть мусор из своей головы. Иногда ему казалось, что он весь запутался, заблудился. На одной чаше весов было его прошлое, которым он так привык жить и которым дорожил, неизбежно окунаясь в источник боли. На другой — его будущее. Счастливое будущее. Казалось бы, о чём тут думать, что выбирать… Но то ему казалось, что он предаёт память Наиры, то — что предаёт Арну, потому что не может забыть Наиру. Он бы очень не хотел, чтобы тень Наиры висела над новыми отношениями. Не хотел сравнений между девушками. Не хотел ловить себя на каких-то бытовых мелочах вроде «а вот Наира волосы иначе заплетала», «а вот Наира подумала бы не так»… Арна этих сравнений не заслуживала. Она — не замена. Не копия. Не подобие. Она уникальна и прекрасна. Она не Наира. Она другая. Так и должно быть.       Нейд обещал в своё время сделать счастливой Наиру. Не смог. Теперь же он просто обязан был сделать счастливой Арну, ведь она этого заслуживала как никто другой. Нейд снова рискнул дать такое обещание — и себе, и ей. Но теперь у него было гораздо больше уверенности в своих силах и возможностях. Теперь он не послушник, который и сам не знает, выживет ли. Нет… Он — ученик могущественного ситха, и его путь только начался. Но прежде чем продолжить его рука об руку с Арной, Нейд понимал, что действительно должен был примириться с прошлым и отпустить его. Вот почему он снова здесь, на Нфолгае.       Нейд никогда не дарил Наире цветы — просто не было такой возможности. На Коррибане их было попросту не достать, а везти откуда-то ещё… Наверное, будь он богатеньким мальчиком с обширными связями, мог бы позволить себе договориться с кем-то из солдат о доставке букета, сохранённого по особой технологии, позволявшей перевозить хрупкие и не живущие долго растения на дальние расстояния. Это стоило бы ему целого состояния. Кажется, даже Касбир не дарил цветы Иллин, хотя уж он-то мог себе такое позволить. Всё же слишком муторно, слишком затратно, слишком сложно договариваться — а удовольствия на пару дней. Обычно парни побогаче в Академии предпочитали дарить девчонкам что-то более материальное.       Нейд очень хотел первым делом подарить Наире именно цветы. Как только они окажутся за пределами Академии. Ради этого он однажды подробно расспросил её, какие цветы ей нравятся, что растёт на Нфолгае, каким она была бы рада… Эта информация пригодилась ему совсем иначе. Теперь Нейд оставлял цветы на могиле Наиры. Именно такие, какие ей нравились.       Вот и сейчас Нейд положил аккуратный лилово-серебристый букет рядом с небольшим каменным надгробием. Могила за эти годы не изменилась: небольшой чёрный, отполированный до блеска прямоугольник. Ни голографии, ни какого-то портера — только даты жизни высечены. Да рядышком с плитой стояла зажжённая лампада в защитном чехле. Значит, родители Наиры до сих пор часто приходили сюда или, возможно, стали оплачивать услуги смотрителя. Но о дочери они точно не забывали.       Нейд вздохнул и сел рядом с надгробием прямо на колени, хотя рядом была удобная скамейка. Огладив камень рукой, он тихо сказал:       — Привет, солнце… Давно не виделись. Но я всегда помню о тебе, ты же знаешь. Наир, я… Я должен сказать тебе кое-что важное… — Нейд грустно усмехнулся.       — Впрочем, ты ведь уже и это знаешь, да? Столько лет прошло, а я только на днях узнал, как же всё было на самом деле, и то случайно. Глупыш мой… Теперь ещё больше думаю о том, что, возможно, ещё успел бы тебе помочь. Но твой выбор я уважаю и ценю — как ты и хотела. Ты отдала мне гораздо больше, чем я смог дать за всё время. Знаю, ты со мной не согласишься, но так и есть, правда. Твой подарок для меня бесценный.       Какое-то время он помолчал, собираясь с духом. К горлу подступил ком, а на глаза навернулись предательские слёзы. Снова. Сколько бы лет ни прошло, в этом месте он не мог иначе.       — Наир, ты знаешь, что была очень жестока, заставляя меня выполнять то обещание, которое я дал тебе? Я не мог его не выполнить, на то и был расчёт, да? Ты не представляешь, каково мне было жить эти годы без тебя и думать о том, что я ещё и найти кого-то должен. Я не понимал, как. Зачем. Ни одна бы с тобой не сравнилась. Я пытался хитрить и заводил всякие недолгие интрижки. Смотри, мол, я живу, я в порядке. Но кого я обманывал? Ты ведь не того хотела на самом деле. А то, что ты хотела, я как раз выполнить не мог. Но недавно я всё же встретил девушку и полюбил её по-настоящему. Сам не верю, что говорю это. Она не такая, как ты, но у вас много общего… У обеих бунтарский дух и на всё про всё своё мнение. Думаю, она бы тебе понравилась. Если ты как-то можешь видеть в Силе… Надеюсь, ты одобришь. И не станешь на меня обижаться.       Нейд снова помолчал, заставляя себя продышаться и, сжав ладони в кулаки, твёрдо посмотрел на надгробие, представляя вместо него знакомые черты.       — Наира, солнце… Я хочу сказать, что пришло время отпустить тебя по-настоящему. И выполнить обещание тоже по-настоящему, а не делать вид. Теперь я к этому готов. Ты навсегда останешься в моём сердце. Я любил тебя и буду любить. Надеюсь, когда-нибудь мы встретимся в Силе, и ты ещё настучишь мне по башке за всё хорошее. А пока… Я хочу быть с Арной. Мне с ней хорошо. Её я тоже люблю. Не как тебя, но и не меньше, просто иначе. Я хочу семью, детей… Как у настоящих живых людей. И знаю, что с Арной получится. Она не замена тебе. Не вместо тебя. Она та, кто был предначертан мне Силой. Думаю, ты понимаешь… И, надеюсь, тоже меня отпускаешь.       Нейд медленно встал, осторожно выпрямился и перевёл взгляд в небо. На Нфолгае было красивое небо, со странным лиловым оттенком, почти как те цветы, которые он принёс Наире. Может, за это она их и любила?       Нейд прикрыл глаза, сосредоточившись на здесь и сейчас, пытаясь понять, что чувствует после того, как сказал последнее «прощай». Удивительно, но… Он думал, что будет сложнее. Что его снова скрутит в рог банты и он едва будет дышать. Но в этот раз помимо грусти и тоски пришло и умиротворение. Словно всё было правильно… Так, как надо. И наконец-то всё встало на свои места.       Нейд почувствовал, как поднявшийся лёгкий ветерок встрепал его волосы, а выглянувшее из-за тучи солнце согрело своим теплом. Это было приятно. Нейд расслабился и позволил себе потянуться навстречу ветру и солнцу Силой, раскрываясь перед вселенной. На какой-то миг ему вдруг показалось, что посреди безлюдного кладбища он стоит не один. Это было странно, но… Будто кто-то сначала тронул его за руку, а потом игриво провёл пальцем по губам. Нос пощекотал знакомый фруктовый запах… Так пахли волосы Наиры после её любимого шампуня. Нейд распахнул глаза и заозирался по сторонам, но, разумеется, он был здесь один, как и прежде… Стряхнув наваждение, он вдруг улыбнулся.       — Я всё равно знаю, что это была ты, хитрюга. Я чувствую тебя всем сердцем. Значит, ответ «да»?       Ветер на время стих, даже шелест листьев прекратился, и в наступившей тишине Нейд отчётливо услышал что-то похожее на тихий смешок. «Конечно, да…» И что-то тёплое и приятное вновь коснулось его щеки, а потом так же внезапно всё исчезло. Ветер снова играл его волосами и ветвями деревьев, солнце светило как ни в чём не бывало, но Нейд знал, что получил то, что хотел. Наира его тоже отпустила. Он свободен. И может жить дальше.       В последний раз оглянувшись на могилу, Нейд зашагал прочь. Он знал, что больше сюда не вернётся. Теперь ему не нужны все эти церемонии и материальные крючки. Наира всё равно останется рядом, где бы он ни находился, только теперь ему не будет больно.       Пора возвращаться на Дромунд Каас. К девушке, которую он любит всей душой.