Гребень Ундины

Неделю спустя. — Хочешь мы сегодня куда-нибудь сходим? — спросил Пабло, обнимая Мариссу, после утреннего пробуждения. — Давай, — как-то безразлично ответила она, но приветливо улыбнулась. Последнее время они жили вместе, она была счастлива, но скучала по дому. По «Чёрной Жемчужине», по маме, с которой они только нашли друг друга. — Куда ты хочешь? — чмокнув её в маленький носик, спросил он. — Я хочу в темноту, где на стене показывают людей. — В кинотеатр, — догадался Пабло, скрывая смешок. Прошло уже достаточно времени с момента появления Пташки в его жизни, но его до сих пор забавляли и умиляли её сравнения. Утро для влюблённой парочки началось ближе к обеду, несмотря на то, что они проснулись рано. Надо же уделить время своим «делам»? Марисса по-хозяйски зашла в комнату Мии, чтобы воспользоваться её косметикой и бесцеремонно отодвинула королеву от зеркала. За время, что Пташка жила у Бустаманте, она немного научилась краситься, а точнее Мия привила ей любовь к современной косметике. Мариссу, правда, больше привлекали обычный чёрный карандаш, которым она подводила глаза и бесцветный блеск для губ, с запахом шоколада. Ей нравилось ощущать на губах влагу, это напоминало ей о море, а Пабло нравился вкус шоколада, поэтому блеск долго не задерживался на губах Пташки. Пабло зашёл в след за девушкой и скрестив руки на груди, смотрел на свою пиратку с улыбкой. Его созерцания прервала обескураженая такой наглостью Мия. — Может быть она переедет в мою комнату? — Не злись ты, — лениво пожал плечами Пабло. Марисса, тем временем, надела на голову корону Мии, которую она выиграла в конкурсе «Мисс дизайнерская Весна», покривлялась перед зеркалом и бросила атрибут обратно в ящик. — Если я научила её краситься, то это не повод врываться в мою комнату без приглашения, — зло прошипела Мия. Пташка взяла в руки первые попавшиеся духи, открыла флакон, понюхала и, громко чихнув, отправила их в ящик, к короне. — Будь здорова, любимая, — Пабло словно не слышал слова сестры, держа её за руки, что бы она не выгнала Мариссу, которая уже взяла в руки карандаш и приблизилась к зеркалу. — Мия, не ругайся, мы с Пабло собираемся в порноооо?.. — она с надеждой посмотрела на парня. — В кинотеатр, — тут же поправил её Бустаманте, подходя ближе и идиотски улыбаясь. — Стрелка не ровная получается, — констатировала Мия, встав рядом с ними и изящно подбоченившись. — Тебя, что твой мексиканский ацтек бросил? — Пабло решил выдать версию её недовольства и заодно подколоть сестру новым ухажером. — Не дождёшься, — сердито фыркнула Мия, поведя плечом и гордо задрав нос. Марисса посмотрела в зеркало на свое отражение, пытаясь увидеть неровности, о которых говорила Мия. — Ты красавица, — подбодрил её Пабло, на что Марисса благодарно улыбнулась отражению его голубых глаз, а потом посмотрела на Мию, чтобы показать ей язык, но застыла, обратив внимание на её взгляд. Пташка бросила карандаш на пол и ближе приблизилась к зеркалу, вглядываясь поочерёдно в глаза Мии и Пабло, а потом взявшись за голову прокричала своему отражению: — Мать моя каракатица, у вас же одинаковые глаза?! — Конечно одинаковые, мы же близнецы, — в голос захохотала Мия. — Так вот о чем говорилось в пророчестве! Про зеркало, про ацтека, про будущее. Мне нужна твоя кровь, — она развернулась и схватила Бустаманте за руку, озираясь в поисках острых предметов, но Мия не услышала в её словах здравого смысла: — Ты закончила? — и не дожидаясь ответа, Мия выставила парочку за дверь, не слушая никаких аргументов и оправданий.

***

Лухан с Бласом приехали по первому звонку Мариссы. В этот раз дверь им открыла прислуга — мэр отсутствовал. Пташка металась из стороны в сторону, словно не находя себе место. — Что случилось? — спросила у неё Лухан, заметив, что Мануэль и Хильда тоже здесь. — Где отец? — проигнорировав вопрос сестры, спросила Марисса, заглядывая за спину Лухан. — Я тут, — помахав рукой, в открытую дверь вошёл Джек. Он был в привычной для себя одежде, что несказанно порадовало Пташку. Она подскочила к отцу и облегчено выдохнув, обняла его. Затем, повернувшись к остальным, произнесла: — Я думаю, Мия имеет отношение к пророчеству. Я поняла это, когда в зеркале увидела глаза Пабло и Мии. Я думаю, что нас не зря свела судьба вместе. Смотрите, — она забрала с рук Лухан пророчество, которое попросила принести и зачитала его, чтобы слышали все: —

«Стоит лишь в зеркало взглянуть,

Увидев будущее в отражений»

— это слова пророчества. Я увидела в зеркале их глаза, они же одинаковые. Вроде ничего такого, но дальше я вспомнила вторую часть пророчества, — она вновь обратилась к листку: —

«Поднятое со дна морского,

О чем плачет невинное дитя,

Вернуть хозяйке, ставшей nova,

Что золотом ацтеков согрета быть должна.»

— Пабло назвал Мануэля ацтеком, и у меня все сложилось, а он встречается с Мией! Наше будущее зависит от Мии. Нам нужна её кровь, — заключила Пташка и её глаза просияли, она была уверена в своей правоте. Все переглянулись между собой и согласно закивали, потом обратили взгляды на Мию, которая в этот момент спускалась по лестнице. Она не хотела принимать участие в этом бреду, но все слышала. — Глупости все это! Я познакомилась с вами, только потому, что твоя сестрица увела у меня парня, а Пабло просто поддержал меня в этом. Он не твоя судьба. Не было бы тебя — была бы любая другая. А на счёт Мануэля, я скажу так: — моя личная жизнь, вас никак не касается и не нужно в нее лезть посторонним людям! Джек единственный, кто молча слушал догадки Мариссы и задумчиво смотрел в окно. В его руках была непочатая бутылка рома. Он так и не сделал из нее ни одного глотка, как будто вспоминая что-то. — Джек, с тобой все в порядке? — Блас вывел его из раздумий, заметив нездоровое равнодушие пирата к алкоголю. — А? — вздрогнул, словно испугался Воробей. — О чем ты задумался? — Знаете, перед расставанием отец мне рассказал одну историю, — Джек сделал щедрый глоток рома для храбрости и продолжил, — но я воспринял её за сказку. — Рассказывай уже, — поторопила его Марисса. — Во время захода в порт, у него была девка, ну с которой он придавался любовным утехам. А потом оказалось, что капитан Тич тоже дерет эту девку. Её звали Сонька. — А всем пиратам рассказывают такие сказки на ночь? — тихонько спросила Лухан на ушко у Бласа. — Тебе должно быть виднее, — Эредия пожал плечами. — Это же у тебя в родственниках пираты. — Когда все это вскрылось, — продолжил Джек. — Они отдали распутную девку на развлечение грязным пиратам, а она прокляла их. Ходили слухи, что она была ведьмой и с головой у неё было не все в порядке. Сначала она кричала проклятья. Сказала, что соберёт всех детей в поколении Тига и Тича, как кубики потрясет в руках и выбросит в разные века. А потом её как будто подменили. Она стала беззащитной и боялась своей тени, словно не понимала, что происходит с ней. — Дедушка рассказал это тебе на прощание? — Марисса тоже была в недоумении. — Да. В конце он сказал так: «Прежде чем заводить отношения, удостоверься, что с этой женщиной не спит твой злейший враг». В гостиной дома Бустаманте повисла тишина, каждый не мог найти слова на рассказ Джека. — Ну и отец у тебя, — с сочувствием произнесла Хильда, покачав головой. — Да его б за такие сказки, выпороть! — Эй! Полегче, бабуля, — взъерепенился Джек. — Он всё-таки твой прадед! — А она тебе не бабуля, — заступилась за женщину Лухан. — А твоя внучка! — Распутная Сонька… — тихо произнесла Марисса, чем привлекла к себе общее внимание. Поняв, что сказала это вслух, она объяснила: — Я где-то уже слышала это сочетание. Но не могу вспомнить где?! Она прошла по комнате, взлохмачивая свои волосы и пытаясь что-то вспомнить. Выхватив из рук Джека алкоголь, она хлебнула напиток и сморшилась. Её глаза вдруг засияли новым озарением. — Сонька! Гиббс! — воскликнула она и посмотрела на отца, ведь он тоже должен знать. — Ну, возможно… — Джек, словно прочитав мысли дочери, смятенно пожал плечами. — Вроде это она и есть, жена Гиббса. — Джошами Гиббса? — присвистнул Блас, на что получил утвердительный кивок Мариссы. — Теперь понятно, почему он был таким «злюкой». — Может вы и нам расскажите? — напомнил им Мануэль. Он потерял смысл их речи ещё на моменте, когда Мари расшифровывала пророчество. Ему польстило, что Мия, возможно, предназначена ему кем-то свыше. — В общем, — Пташка выдохнув, села возле Пабло и доверительно заглянула в его голубые глаза. — Вы пропавшие дети той самой Соньки и Гиббса. — Бред! — громко взвизгнула Мия. — Сначала ты утверждала, что Пабло твоя судьба, а теперь ты говоришь, что мы из прошлого? В гостиной вновь повисла тишина. Мия растерянно переводила взгляд с одного на другого, словно пытаясь отыскать в их глазах поддержку. В прихожей негромко хлопнула дверь и девушка ринулась на звук. — Папа! Папа! — рыдая кричала Мия, прижимаясь к груди мужчины, вошедшего в гостиную. — Они утверждают, что я не твоя дочь! — Что? — мужчина судорожно вздрогнул и крепче прижал к себе девушку. — Это не правда! Вы мои! Мне нужно… Я не… Я сейчас. Все заметили, как потемнели его глаза, когда он услышал слова дочери, но ещё больше всех удивила его реакция… мужчина просто скрылся в своём кабинете. Не придя к общему консенсусу, они разошлись не на чем. Джек, как всегда ворчал, что ему мало рома, а Мия уехала вместе с Мануэлем и Хильдой, обидевшись на весь мир. — Ты не забыла про кино? — напомнил Пташке Пабло, на что она звонко хлопнула себя ладонью по лицу. — Точно! Я быстро!

***

— Как такое могло произойти? — мэр встревоженно заламывал пальцы рук, метаясь, словно лев в клетке, по своему кабинету. — Нет, я не отдам моих детей! Он устало обхватил голову и пытаясь восстановить дыхание, опустился на стул у письменного стола. Воспоминания вихрем обрушились на голову мужчины… XVIII век. — Калипсо, сестра, — раздался тихий шёпот во вселенной. — Мне вновь нужна твоя помощь с Диной. Небо разверзлось яркой вспышкой молнии и на землю упали упругие капли холодного дождя. Постукивая по твёрдым поверхностям, капли разбивались в воду, создавая грубый голос, который отвечал шёпоту ветра. — Что случилось, брат? — Дина вновь рядом с детьми, что породились с чрева её заточения, — продул шёпот. — Но как? — раскатом грома прокричала Калипсо, материализуясь на земле из луж, что налились с неба. Сильный порыв ветра собрал с неё остатки грязи, листьев и рядом с женщиной возник молодой мужчина. — Моряк! Пират! — нервозно жестикулируя ругался мужчина, смотря прямо в лицо сестры, что вновь приобрела облик Тиа Дальмы. — Он принимает её за ту, что умерла при родах. — Я все исправлю, — развернувшись сказала она. — Но это в последний раз, дальше ты несёшь ответственность за нашу сестру! Мне ещё за Джеком присмотреть нужно… Её тело водным фонтаном плюхнулось о землю, разбрызгиваясь в разные стороны. — Да, сестра, — сказал шёпот, тоже растворившись в воздухе. Аргентина. Около двадцати лет назад. Франко Бустаманте устало вошёл в квартиру, в которой больше никогда не раздастся весёлого смеха его детей и жены. В этом только его вина. Он потер пальцами переносицу, словно пытаясь разгладить угрюмую морщину, что поселилась на его лице за эти дни. — Простите меня, — сказал он в пустоту. — У меня нет другого выхода. Я виноват перед вами. Достав с кармана своего пальто револьвер, он раскрыл барабан, проверяя заряд и захлопнул его. Он готов. Возведя курок в готовность, мужчина поднёс дуло к виску, уже готовый нажать на спусковой крючок. — А что если у тебя ещё есть шанс? — раздался голос из пустоты. — Кто здесь? — внезапно в его венах забурлила жизнь, он подхватился на ноги, больно ударившись головой о полку. Вскинув револьвер в темноту, он попытался прицелиться. — Я здесь, для того, чтобы дать тебе ещё один шанс на счастье. Шанс быть любящим отцом, — из темноты выступила мулатка. Её внешность была немного пугающей, а глаза горели безумием. — Но как? Я жалкий убийца! — он обессиленно опустился обратно и обхватив голову руками, горько зарыдал. — Я убил свою семью! Мою Марину, наших деток — Луниту и Диегитто… — Ты не прав, — прервала его рыдания ночная визитерша. — Так должно было стать. Такова их судьба. Если тебя это успокоит, то если бы они не погибли, то твоя супруга сошла бы с ума и убила дочь, а сын вырос бы маньяком… — Что за бред? Кто ты? — Франко вытянулся в полный рост и с отвращением посмотрел на гостью. — Как ты можешь говорить такое о моей семье? Они погибли! Единственный монстр здесь я! — Нет, — женщина упрямо улыбнулась ему. — У твоей супруги было генетическое заболевание, в её семье у всех были отклонения. Ты не убил их, ты спас их души. И за это я хочу дать тебе второй шанс. — О каком втором шанс вы говорите? — возмущённо прокричал он. — Что вам нужно? И кто вы вообще такая? — Я не отвечу на твои вопросы, — загадочно улыбнувшись, произнесла она. — Но я могу показать тебе… Она прикоснулась к руке мужчины, который тут же, словно прижатный магнитом, упал на колени и крупно затрясся. Перед его глазами, словно фильм побежали множество картинок, складываясь в одну печальную и трагичную историю… — Ты должен стать им отцом, — подвела итог ночная гостья и шёлкнув пальцами, расстворилась в воздухе, словно её никогда здесь не было. Обессиленный мужчина упал навзничь, потеряв сознание. Яркая звезда озарила ночную мглу всего на какую-то долю секунды, оставшись незамеченной посторонними взглядами. А утром Франко Бустаманте проснулся в белом особняке, где маленькая девочка ласково назвала его папой… — Папочка! — белокурая девчушка смотрела на него огромными голубыми, словно небо глазами и доверительно тянула к нему маленькие ручки. — Пабло меня обижает… — Ябеда! — показав язык, оттолкнул ее белокурый мальчуган с такими же глазами. — Папа, она первая начала! Мужчина лишь улыбнулся на их жалобы и прижал детей в свои объятия. Он хотел верить, что все это не сон. Ведь он больше никогда не хочет потерять этих белокурых ангелочков. А самое дорогое это их «папа»… Он выскочил с кабинета с единственной мыслью, что должен все объяснить своим детям, они должны понять его. Ведь он и правда их отец! Отец, который искренне любит и сделает все, что бы его чада были счастливы! Но в коридоре его встретила пустота… Пустота, которая кричала звенящей тишиной… Тишиной, что до боли резала уши. По щекам Франко беззвучно потекли горькие слезы отчаяния.

***

Мия и Мануэль проводили Хильду до дома, а потом решили прогуляться по торговому центру. Бустаманте захотелось побаловать себя новым украшением, но она так и не смогла найти то, что ей по душе и, из-за этого расстроилась ещё больше. Возвращаться домой ей совсем не хотелось и она первый раз решила остаться у Мануэля, чему он несказанно обрадовался. Она искала того единственного, кто бы украсил её жизнь изумрудными красками, чтобы её глаза сияли яркими сапфирами, а губы пылали рубиновым цветом и, кажется, она его нашла. В эту ночь, Мию украшали лишь поцелуи Мануэля. Она гуляла по зелёным лугам, ступая босыми ногами по утренней росе, а в её волосах играли лучи солнца, запутывая локоны между собой. Рядом плескались голубые волны карибского моря, а на встречу ей шёл Мануэль. Её губы тронула лёгкая улыбка, а по телу пробежал ветерок, покрывая все тело крупными мурашками. Агирре вышел из воды, держа в руках бархатистую алую шкатулку. Мия приняла подарок из рук Мануэля, а когда открыла её и поняла, что именно это украшение она искала всю свою жизнь. Золотой гребень, с сапфировыми камнями, легко скользил по запутанным от ветра волосам, а в цвете камней, солнечными лучами, отражалось счастье. Морская волна накрыла пару с головой и Мия проснулась в холодном поту. Мануэль, гребень… Неужели она действительно имеет к этому отношение?