Атлантида

В столице чествуют царя Атланта. Великого правителя подводной Атлантиды. Никто уже и не упомнит, сколько лет, столетий, тысячелетий он царствует над островом. Кажется, он нисколько не изменился. Высокий и крепкий мужчина, с отточеными мускулами, которые выделяются на его руках и груди, с длинными седыми волосами, заплетенными в тонкую косу, и такой же длинной бородой. Жёсткая складочка на лбу, и тугие морщины у век - вот и все, что свидетельствует о его почтенном возрасте. Но он по прежнему силен и могуч, только в его синих глазах затаилась глубокая тоска. Причины тому известны немногим. Все привыкли видеть своего правителя невозмутимым и порой устрашающим. Но никогда - сломленным. Морская пучина покрыта яркими кораллами и сияющими звездами, слышны музыка и смех. Обитатели Атлантиды, в ожидании праздника, спешат закупиться ходовыми товарами, которыми обзавелись смельчаки у претерпевших крушение суден. Вечером их всех ожидает славный пир, о котором намибийские мерлузы будут судачий весь морской год. Длится он в океане 501 день. Юная принцесса – любимица царя и всей Атлантиды не сомкнула глаз этой ночью. Ти считала песочные крупинки на дне океана до восхода солнца. Когда же яркий диск возвысился над океаном, она, очертя голову, бросилась ближе к поверхности. Её белоснежные волосы струились мягкой пеленой по её оголенной спине. Во взгляде читалось восхищение и предвкушение от встречи с неизведанным. Так её манил свет, слепящий и очаровывающий. Огонь его звал за собой и тянулся к ней своими лучами. Не замечала юная ундина никого вокруг, цепляла своим изумрудным хвостом цепкие водоросли, а её дыхание перехватывало от того тепла, что становилось все ближе, и чуть ли не обжигало её нежную кожу. На полпути ее остановил грозный отец. Он с детства знал, что девочке не чужд человеческий мир со всеми его опасностями и жестокостью, на которые способны двуногие. Именно поэтому, тысячелетия назад, он спрятал Атлантиду от человеческих глаз на дне морском. Тогда на остров вторглись могущественные афиняне, которые принесли с собой разрушения, кровь и горе. Атлант возненавидел все людское. Он понимал, что от такой богатой и дивной страны человеческие отродья не отстанут. Им всегда мало. Другое дело – тихий и безмолвный океан, готовый принять у себя беглецов с поверхности, и сделать их полноправными хозяевами своих краев. - Дочь, ты снова взялась за старое? Сколько раз я говаривал, что наверху нет места таким, как мы? Двуногие несут с собой беду – убивают своих сородичей, и разрушают все прекрасное! Девушка резко отстранилась, широко распахнув кристально чистые глаза, голубые, как сам океан. - Но, отец, я лишь хотела дотянуться до лучей. Говорят, они греют своим теплом, даже в самые мрачные дни, - невозмутимо ответила Атлантида. - Не неси чепухи. Океан в эту пору года теплее, чем, когда бы то ни было. Зачем тебе солнце? - Солнце? Так вот, как называется этот дивный зеленый шар. Как чудно, - засмеялась ундина. Атлант засмеялся вместе с дочкой: - Ти, да ведь он желтый, а не зеленый. - О, - смутилась она. – Это все песчанки. Они все время говорят, что он зеленый. А еще они рассказывают об огромных зверях, которые снуют по глади океана. Такие сильные и смелые. Им даже шторм не страшен, представляешь? - Моя девочка. А не рассказывали тебе песчанки-сплетницы о том, какую цель преследуют эти звери в наших водах? Они ловят наших братьев и сестер, чтобы после жестокие люди зажарили их на костре и проглотили. Такие сильные и смелые загрязняют наш дом своим мусором. А настоящий шторм для них – погибель. На тантиде спроси у любого, где они раздобыли свои товары? Они ответят – у разбитых после шторма или нападения кораблей. Не обманывайся новизной. Ей нет места в нашем мире, дитя мое. - Отец, прошу, прекрати! Я ведь просто хотела взглянуть на солнце. Хотя бы глазком. - Атлантида, ты должна знать, какие опасности ожидают наш род на поверхности океана. Ты уже выросла из детских сказок о мифической доброте чужеземцев, о любви между русалками и людьми. Так не бывает. Дитя, не рвись в когти этого громадного зверя. Он погубит тебя, и нас всех. У девушки на глаза навернулись слезы. Она не могла поверить хлестким речам отца, не могла поверить в такую жестокость, по отношению к ее роду. - Прости, отец, но, пока я не увижу своими глазами весь тот ужас, о котором ты мне здесь рассказываешь, я не смогу поверить в это. Таких зверств в мире не существует. - Это в нашем мире не существует, так как много лет назад я спрятал нашу страну с поверхности Земли. Сейчас бы не было нашей роскошной Атлантиды, не спаси я ее тогда. - Атлантида была построена на Земле? Не в океане? - Именно так, дитя мое, именно так. Сейчас не время говорить о днях давно минувших. Впереди – праздник. Приведи себя в порядок, и не вздумай плыть наверх. Для Ти откровения отца стали открытием. Никогда бы она не подумала, что происходит из человеческого рода. Она – ундина, принцесса подводной Атлантиды, окруженная морской суетой, никогда не видавшая солнечного света. Вмиг она взяла себя в руки, кивнула отцу, и собралась было уплыть. Но царь остановил её ласковым прикосновением. - Пойми, дорогая, я просто хочу защитить тебя. Я тебя очень люблю, и не переживу, если с тобой что-то случится… - Я понимаю, отец, и не злюсь. Прости. Я больше не буду вести себя столь неразумно. - Я верю тебе. Плыви, моя родная. Атлант отпустил свою дочь, и с сожалением посмотрел ей вслед. Душа Атлантиды трепетала от обиды и разочарования, но она так сильно любила отца, что не посмела показать истинные чувства. Какое-то время она носилась по пустынным глубинам туда-сюда, чтобы унять обиду на отца. Такая она была - быстро заводилась, и так же быстро успокаивалась. После бесцельного скитания и минутного уединения, Ти отправилась на тантиду за ценными находками из человеческого мира. Ее глаза разбегались, при виде таких удивительных скарбов. Она плыла от прилавка к прилавку, не переставая озорно хихикать. Заколка, закрученная спиралью, уже украшала ее густую копну волос. На плечи она накинула изумрудный плащ, который сторговала у крикливой старой ундины. Внезапно ее остановил хриплый холодный голос: - Ты больше человек, чем рыба. Ти обернулась и увидела перед собой ундину с седыми прядями в густых каштановых волосах. Она была не похожа на других жителей острова. Хвост ее был испещрен глубокими рубцами и шрамами. Глаза, словно из стекла. Однажды принцесса видела прозрачную бутыль из толстого стекла. Ей показалось, что глаза ундины – такие же. Мутные, безжизненные и пустые. - Я была такой же в юности, - проскрежетала старуха. Однако старухой она явно не была. Ее гордая осанка и лицо без единой морщинки говорили о благородстве и молодости души. Ти заинтересовалась этой ундиной. - Простите? Кто вы? - Не имеет значения, кто я такая. Важно то, что я знаю, кто ты. - И кто же я, по-вашему? - Ты – дочь сего царства, но отчаянно хочешь покинуть его. Твой дом – наверху, среди мегаполисов, метро и ледовых дворцов, а не здесь – на глубине спрятавшегося острова. - Метро? – удивилась Ти. Ундина улыбнулась. Ее лицо смягчилось. И блеск в глазах мелькнул, отодвинув стеклянную преграду. - Да, метро. Пустое, ты и сама скоро узнаешь, что из себя представляют продолговатые подземные машины. - Узнаю? - Много вопросов, и ни одного стоящего. - Как я могу к вам обращаться? - Зови меня Эбигель. - Полагаю, это был стоящий вопрос, раз уж вы на него ответили, Эбигель, - усмехнулась Ти. - А меня зовут Атлантида. Почему вы сказали, что я больше человек? - А разве не так? Разве тебя не тянет на сухой берег? Не устремляешь ли ты руки к солнцу? Не хочешь ли, чтобы ветер погладил твои волосы? - Да, но… это невозможно. - Для нас нет ничего невозможного. Мои дни сочтены, но у тебя еще есть шанс обрести счастье, и вернуть Атлантиду к его истокам. - Что это значит? Хотите сказать, что Атлантида может снова существовать на Земле? - Дитя, ты так невинна и глупа. По-твоему, целый остров на суше может попасть под воду, а подняться наверх не может? - Я никогда об этом не задумывалась. И потом, у моего отца была причина спрятать Атлантиду. - Была ли? Тщеславный Атлант желал господствовать над всем миром. Добился-таки своего. Теперь он правит морским дном. Но мир земной ему неподвластен. - Да как вы смеете порочить царя? Он всегда действовал с благими целями, защищал любой ценой наш остров и его обитателей. И не злой старухе осуждать, какой ценой ему досталась эта безопасность, - огрызнулась Ти. Она была в ярости. Ее щеки пылали, а глаза метали молнии. Но Эбигель смотрела на нее простодушно, как на непослушного ребенка, который играя, разбил любимую вазу своей матушки. - Я могла бы рассказать тебе, какую цену заплатил твой отец, и за что, - обречённо прошептала ундина. Но Ти уже уплыла, негодуя и злясь на свою случайную собеседницу. Она появилась на центральном холме, как раз в тот момент, когда в городе заканчивались приготовления. Стена акрополя пуще обычного испускала огнистое блистание, а наружные земляные кольца прямо-таки пылали медным отливом. Девушка уже забыла о том, что буквально несколько минут назад, была раздраженная, что злилась на одинокую и грубую ундину, которая клеветала на её отца. Она восхищенно рассматривала фонарики - жёлтые, красные, синие, и хлопала в ладоши, как ребёнок, каким в душе она и являлась. Ти забавлялась в предвкушении празднеств - веселых историй, энергичных танцев, интересных состязаний и поразительно вкусных яств. Она кружилась на холме, в хороводе волн, создавая причудливые пузырьки, которые дети лопали указательными пальчиками. Так ей было весело и отрадно наблюдать за приятной суетой, которая царила на острове. Она тут же бросилась во дворец, чтобы облачиться в лучший из своих нарядов. Для торжества она выбрала бардовую, украшенную перламутром блузу. Надела простой, но искустно отделанный золотом пояс. А её белокурые локоны все так же украшала человеческая заколка спиралью. Покрутившись пред зеркалом, она заметила, что голубизна её глаз стала ещё ярче и яснее. Ти рассмеялась своему отражению. - До чего я хороша! Во дворце принцессу уже ожидали её нарядные подружки. Она бросилась навстречу к ундинам, и они, взявшись за руки, затянули веселую песнь о подводном мире, который встречает новый день. - Ти, можешь ли ты представить, какая чудесная ночь нас ждёт. Мы будем плясать, много смеяться, и, может, даже отведаем медового вина, - сказала Кассандра. - О, Кэсс, эта ночь будет, по истине, волшебной. Я это чувствую кончиком своего неугомонного хвоста. Она подарит нам праздник, который ещё не видывала Атлантида. Ведь каждый год нас всех ждёт что-то новое, отличное от прежних торжеств. Помните, как на прошлом празднике Эдип признался в своих чувствах Розамунд? Это было столь волнительно, что я ненароком споткнулась о ступеньку, и рухнула на трон отца! - Ну уж нет. И где теперь Розамунд? Носится за своим Эдипом, напрочь забыв о прогулках по холму, своих любимых подружках и покупках на тантиде. - Но она счастливейшая из счастливиц. К ней постучалась любовь, и она открыла ей нараспашку свое сердце. - Неужто и ты готова открыть свое сердце? - Кому? - Кому? - Кому? Настойчиво повторяли ундины, одна за другой. Ти покраснела, а её взгляд остановился на Эбигель, которая усмехнувшись, стояла напротив. Неожиданно седовласая ундина развернулась, и уплыла, а Ти ещё долго смотрела ей вслед. Праздник был в самом разгаре. Пинагоры танцевали с клакачами. Музыку можно было услышать далеко за холмом. Юные ундины, взявшись за руки, носились по острову, поздравляя встречных морских обитателей. Царь восседал на своём троне, и барабанил кончиками пальцев по подлакотникам, украшенным сапфирами и изумрудами. Он наслаждался торжественной атмосферой и восхищенно рассматривал свое царство. Всё, чего ему удалось добиться за долгие тысячелетия. Он подумал о том, что мог это все потерять в один момент, и у него внезапно защемило в грудной клетке. Боль была ноющая, но терпимая. Периодами на него накатывает. Атлант уже привык, и перестал обращать внимание на это. Все-таки он уже далеко не молод. И у него подрастает его сокровище, которое в нужное время, займёт это место. Атлант был уверен, что его дочь справится с обязанностями лучше, чем кто-либо. Она являлась символом подводного царства. Её глубоко любили и почитали все обитатели острова. Просто потому, что это его девочка, его Атлантида.